Краткое руководство по перемещению: Злодей, умоляю, отпусти!/快穿攻略：大佬，求放过!

Наконец Чи Субай коснулся клавиш. Звук родился не мелодией, а гнетущей атмосферой, такой плотной, что Су Бэй невольно проткнул пером нотный лист. «Неужели он специально? — мелькнула у него мысль. —Чтобы я не мог нормально работать?» Пришлось взять новый лист и начать заново. Но фортепиано звучало всё тише и тяжелее, наполняя комнату незримым давлением, от которого сводило живот. «Прекрасно, — с горькой иронией подумал Су Бэй. — Теперь я знаю, как выглядит идеальная пытка». Он пытался сосредоточиться, медленно выводя знаки под эту давящую какофонию. И в самый её напряжённый пик – тишина. Музыка оборвалась на полуслове. Сердце Су Бэя ёкнуло от внезапной надежды. Неужели закончилось? Но следующий миг принёс лишь разочарование. Чи Субай начал снова. И снова. Один и тот же обрывок, один и тот же незавершённый мотив, повторяющийся с назойливостью капели. Даже неискушённый слух Су Бэя улавливал: композиции не хватает финала. Он мысленно вызвал систему: «Эй, 8-8! В сюжете же Хуа Яо дописала эту пьесу до конца? [Не знаю], — сухо ответила 748. Уголок губ Су Бэя дёрнулся. Система с каждым днём становилась всё высокомернее. Он кашлянул и спросил снова: «Ладно, а как выглядит вторая часть? Хотя бы ноты.» [Не знаю.] Су Бэй молча показал средний палец под столом. Дрянная система, скупее чёрта – даже подсказкой не помогает. [Значение захвата цели снижено на 5%. Общий прогресс – 25%], — тут же прозвучал в голове безэмоциональный голос. Су Бэй едва не сломал карандаш. Опять! Да сколько можно?! Он вцепился в ноты, стараясь не отвлекаться, но музыка Чи Субаянаращивала внутреннюю ярость, с каждым аккордом становясь агрессивнее. Су Бэй почувствовал, как тают последние проценты рейтинга. Паника заставила его мысленно закричать: «8-8, ты не можешь просто так оставить меня! Помоги!» [Скажи «папа»], — последовал неожиданный ответ. Су Бэй, не колеблясь ни секунды, мысленно взмолился: «Папа! Спаси меня!» [Запущена программа «Мастер»], — немедленно возвестил механический голос. Су Бэй нахмурился: «Что ещё за программа "Мастер"?» [Обнаружено, что носитель отлынивает от работы. Активация наказания.] Острая, разрывающая боль, будто от взрыва, пронзила его голень. Су Бэй вскрикнул, едва сдержав поток брани. [Просьба сосредоточиться хозяину на обучении], — невозмутимо продолжила система. Стиснув зубы и исказив лицо от боли, Су Бэй с новой, животной решимостью набросился на ноты. Теперь любая попытка отвлечься мгновенно каралась ударом новой боли – острой, жгучей, сверлящей. Система, казалось, испытывала на нём весь арсенал пыток, включая ту самую, невыносимую, что сравнивали с родовыми схватками. Если раньше его мучил лишь Чи Субай, то теперь к нему присоединился безжалостный электронный надзиратель. Сам назвал «папой» – теперь учись, скрепя сердце. Чи Субай, игравший уже который час, так и не нашёл нужного звучания. Раздражённо оторвав руки от клавиш, он бросил взгляд на Су Бэя. Тот яростно строчил, и стопка исписанных листов на столе заметно превышала оговоренную сотню. Это зрелище немного смягчило недовольство Чи Субая. [Значение захвата цели увеличилось на 6%. Общий прогресс – 31%.] Су Бэй, почувствовав на себе взгляд и воцарившуюся тишину, обернулся. — Когда тебя не будет, можно будет за инструмент садиться? — спросил он, и в его глазах вспыхнула такая искренняя, почти детская надежда, что ЧиСубай не смог отказать. Он лишь коротко кивнул: — М-м. Забрав готовые листы, он вышел. Дверь едва успела закрыться, как Су Бэй уже оказался на табурете перед роялем и ударил по клавишам. Он упражнялся не из любви к искусству. Медлительность, малейшая ошибка – и «программа "Мастер"» напоминала о себе шквалом боли. Это было обучение адского уровня, на грани человеческих возможностей. Он потерял счёт времени. Руки стали чужими, деревянными. И вдруг из-за спины, прямо в паузу между тактами, прозвучал насмешливый, знакомый голос: — О-о, вот оно что. Субай прячет здесь своё сокровище? Су Бэй вздрогнул и обернулся. В дверном проёме, небрежно прислонившись к косяку и выпуская струйку дыма от сигары, стоял Чи Суцин. Его взгляд, полный язвительного любопытства, скользнул по Су Бэю.