Глава 1001. Псих
8 апреля 2026 г., 22:32
Су Бэй моргнул и протянул руку, чтобы коснуться Су Цяньланя. Его пальцы прошли сквозь воздух.
«8-8, выходит, я всё еще виртуален?» — спросил он.
[Это вроде голографической проекции.]
Глаза Су Цяньланя дрогнули. Он словно нарочно не замечал того, что его учитель – всего лишь нематериальное существо.
— Учитель действительно не хочет меня ни о чем спросить? — произнес он.
Су Бэй, разумеется, понял, что тот имел в виду. Как персонаж игры, он, безусловно, должен был бы удивиться происходящему. Однако, если судить по характеру прежнего владельца этого тела, пусть даже удивление и существовало, наружу оно бы не выплеснулось. Так что его нынешняя сдержанность была вполне уместна.
Но кое-что прояснить всё же следовало.
Су Бэй обвел взглядом комнату и процедил сквозь зубы всего одно слово:
— Объясняй.
На бледном лице Су Цяньланя застыла улыбка. От нее веяло чем-то жутковатым. Надо сказать, что вне игры Су Цяньлань улыбался куда чаще, чем в виртуальном мире, вот только его улыбка редко сулила что-то приятное.
Он начал неспешно, тихим голосом, рассказывать, как всё произошло. Су Бэй чувствовал: собеседник ничего не утаивает.
История была проста. Молодой господин Су Цяньлань был слегка не в себе, и однажды игровая компания, как раз выпустившая эту особенную игру, решила действовать по принципу «пан или пропал». Они убедили семью Су, что с помощью их разработки можно вылечить наследника. Но стоило Су Цяньланю войти в игру, как он тут же пропал. А найти одного персонажа среди десятков тысяч и нескольких сюжетных линий – всё равно что иголку в стоге сена. Не имея другого выхода, семье пришлось нанимать людей, чтобы те искали его. Цзи Цюцю была одной из них.
Су Бэй задумался: как, интересно, должен реагировать хозяин этого тела, узнав, что он всего лишь игровой персонаж, а не живой человек из плоти и крови?
В этот момент Су Цяньлань, словно сквозь воздух, коснулся его щеки и с неприкрытой радостью выдохнул:
— Ничего страшного. Теперь ты мой. Только мой. И ты не исчезнешь.
[Значение захвата цели увеличилось на 5%. Общий прогресс – 95%.]
Су Бэй был настолько обессилен таким поворотом, что просто промолчал. В конце концов, молчание – универсальный способ ответа на всё.
Только тогда он обратил внимание, что комната, в которой они находятся, на самом деле больничная палата. Дорогая палата в психиатрической клинике. Су Цяньлань всё еще не закончил лечение. В конце концов, любовь к виртуальному персонажу из игры все вокруг считали признаком душевного расстройства. И чтобы он не натворил чего сгоряча, ему… просто отдали Су Бэя.
С того самого момента, как Су Бэй очнулся, он существовал здесь в виде голографической проекции.
Выйдя за рамки игровых установок, Су Бэй быстро оценил преимущества своего положения: его не клонило в сон и не мучил голод. К тому же он обнаружил, что пресловутого гу-червя внутри него больше нет. Впрочем, чему тут удивляться? Для программиста это просто пара строчек кода.
— Учитель, какие леденцы вы предпочитаете? — Су Цяньлань поднес к нему горсть разноцветных леденцов, в его голосе слышалась заискивающая нотка.
Су Бэй отвел взгляд. Честно говоря, тот, прошлый Су Цяньлань, из игрового мира – молчаливый, немногословный и ревнивый – нравился ему куда больше. С этим же юношей, помешанным на болезненной любви, он просто не знал, как совладать.
Будучи виртуальным изображением, он не мог прикоснуться к настоящим предметам. Но как отказаться? Сказать прямо: «Я всё равно не могу это съесть»? Су Бэй был уверен на все сто: если он скажет это, последствия будут ужасны.
Он промолчал. И тут же заметил, как глаза Су Цяньланя буквально на глазах теряют живой блеск.
— Учителю… не нравится? — тихо спросил тот, и в его голосе зазвучала горечь.
