До самых кончиков

Гедеон сидел в своей комнате и страдал над заданным эссе, когда раздался негромкий стук в дверь. Хитклиф тяжело выдохнул и тихо выругался себе под нос, проклиная всё и всех в этот гребанный день. Сначала преподаватель со своими запредельными требованиями, затем отвратительная тренировка по фехтованию с надоедливыми шуточками Люмьера, а теперь, когда он может наконец побыть наедине с собой, кто-то хочет вломиться в его пространство и наверняка загрузить чем-то новым. Гедеон ждал, пока некто за дверью постучится ещё раз, но никаких звуков больше не было. Хитклиф закатил глаза и быстрым шагом подошёл к двери. Какого черта его беспокоят, если дело не настолько важное? А было бы важным, постучали бы ещё раз. В коридоре послышались удаляющиеся шаги, Гедеон резко распахнул дверь и хотел было потребовать, чтобы его лишний раз не дёргали, как вдруг увидел поникшего Готье. Услышав звук открывающейся двери младший вздрогнул и боязливо обернулся, теребя пальцами низ своего пижамного костюма. — Готье? — Гедеон, — Готье замялся, но подошёл ближе, — Мне нужно одолжить у тебя кое-что. Парень выглядел растрёпанным и потерянным, его лицо покрылось румянцем, а руки мелко дрожали. Но даже неряшливый внешний вид не был первым, на что обратил внимание Гедеон. Запах. Он был ярким и повсеместным, казалось, что в мире больше не осталось места, где нельзя было бы не услышать медово-молочный аромат. Свой вторичный пол Готье узнал лишь год назад. Созревание началось достаточно поздно, парни в его возрасте уже начинают исследовать сексуальные возможности своего тела. Когда Хитклифа младшего определили как омегу, он заперся в комнате на неделю, отказывался от еды и от сна. Все его друзья, будучи чистокровными из состоятельных семей, были альфами. В тот момент Гедеон впервые услышал сладкий запах своего брата. Он долго отрицал, что ему ужасно сильно пришелся по душе аромат младшего, но со временем пришлось себе признаться. Запоздалое осознание того, что Гедеон был без ума от молочно-медового запаха, вызывало неконтролируемые вспышки гнева. Вещи в его комнате разбивались об стены, ломались пополам, а иногда даже вылетали в окно. Хотелось ударять самого себя так сильно, чтобы больше никогда не чувствовать проклятое молоко с мёдом и не думать о младшем с вожделением. Он сократил их контакт до минимума. Братья никогда не были близки, но последний год отличался усердным избеганием. Каждый раз, увидев на горизонте знакомую белую макушку, Гедеон удалялся под предлогом "неотложных дел". Сущность альфы рвала его изнутри, собственнический характер желал заполучить брата себе, но умение держать голову холодной мало когда его подводило. Да, они не были кровными родственниками, но это всё ещё его маленький Готье. Готье, которого нужно защищать от жестокого мира. Готье, который рано или поздно узнает правду о себе и пожелает взойти на престол. Готье, который доводит Гедеона до говолокружения одним лишь своим запахом. — Гедеон? Молчание затянулось. Старший Хитклиф осматривал своего брата сверху вниз, подмечал каждую деталь и жадно вдыхал медовый аромат. Впервые запах Готье был настолько сильным, что сопротивляться своим желаниям было почти больно. — Что ты хочешь? — Резко отрезал Гедеон, быстро проморгавшись и показательно сложив руки на груди. Готье покраснел ещё сильнее. Алым цветом покрылись даже уши, отросшие белые локоны абсолютно никак не помогали скрыть смущение. Переминаясь с ноги на ногу и опустив глаза в пол, младший зажато ответил: — Обещай, что не устроишь в доме погром когда услышишь мою просьбу. — Не тяни время и говори. Готье закусил губу, будто обдумывая все риски. Гедеон терпеливо ждал, пока в какой-то момент младший не поднял голову и не посмотрел на брата как на спасательный круг, к которому не может прикоснуться и барахтается в попытках не утонуть, когда спасение, казалось бы, прямо перед ним. — Ничего, забудь. Спокойной ночи, Гедеон. Готье развернулся и поспешил вернуться обратно к себе, но Гедеон за несколько широких шагов преодолел расстояние между ними и схватил брата за руку, потянув на себя чтобы тот развернулся. Не ожидавший этого Готье не справился с равновесием и завалился назад, благо, Гедеон вовремя его подхватил. От страха он вскрикнул, но оказавших в руках брата и почувствовав опору под ногами успокоился. — Я жду ответ, — Чужая кожа была горячей, одни лишь прикосновения вызывали тысячу мурашек по спине, но что-то внутри не позволяло Хитклифу оттолкнуть брата. — Мне нужна твоя одежда, — На одном дыхании выдал Готье и тут же прикусил изнутри щеку, будто боясь сказать что-то лишнее. — Что? Внутри что-то с треском оборвалось. Пазлы в голове сложились быстро: последние несколько дней у Готье часто менялось настроение, потом усилился запах, а сейчас он пришел выпрашивать чужую одежду. Одежду Гедеона. — Готье, ты ничего не хочешь мне сказать? Вышло грубее, чем хотелось бы, но эмоции брали вверх над разумом. Собственный запах коньяка с горьким шоколадом бесконтрольно выбирался наружу, смешиваясь с чужим приторно сладким. Готье уловил его, это было понятно по изменившемуся лицу чистокровного: зрачки чуть расширились, а взгляд прожигал шею старшего брата. Поняв, что его уже не слушают, Гедеон резко встряхнул брата и выпустил из своих рук. Лишняя тактильность сейчас им лишь помешает. — А? — Готье проморгался и уставился на ошарашенное лицо брата, — Всё в порядке, забей. — Нет, Готье, не в порядке. У тебя скоро течка, я прав? Лицо младшего удивлённо вытянулось, он нахмурился, словно не понимая смысл вопроса. Переспрашивать было стыдно, но ответить он тоже не мог. Не то что бы он не интересовался биологией интимного характера, но на себе никогда подобного не испытывал, поэтому сказать было сложно. — Я не знаю, — честно признался Готье, — Просто чувствую себя.. странно. Такого раньше не было. Твою мать. Надо было догадаться, что поздно наступившее созревание так же скажется на физиологических процессах. Не удивительно, что около года парень прожил без течек, но что теперь им обоим делать? Скоро Готье скрутит от боли, а Гедеон будет не в силах смотреть на брата в таком состоянии. Но как, блять, он сможет ему помочь? Инстинктивно он знал, что надо делать, но упорно гнал эти мысли из головы. — Сегодня ночуешь у меня, — это был не вопрос, а констатация факта, — В следующий раз разбирайся со своим организмом как хочешь, но сейчас отказ не принимается. Готье уже открыл рот чтобы возразить, но грозный взгляд Гедеона выбил из него любое желание сопротивляться. Младший и сам не был против оказаться в комнате, окутанной успокаивающим запахом Гедеона и в окружении его вещей. Что ещё более странно, так это то, что Гедеон не закатил скандал и не прогнал опозоренного Готье обратно. По телу разлилось приятное чувство благодарности. — Спасибо, Гедеон, но тебе правда не стоило. Старший прикрыл глаза и тяжело выдохнул, стараясь отвлечься от ситуации и утихомирить внутреннего альфу. — Зайди уже, — сам факт того, что Готье благодарит его за банальную заботу приводил в бешенство, — И не благодари за такие вещи. Готье не смог сдержать улыбки и наконец сдвинулся с места.

***

Гедеон спустился на кухню за стаканом воды и пачкой обезболивающего. Вряд-ли таблетки помогут, особенно учитывая, что это первая течка и гормоны Готье сойдут с ума, но попробовать стоит. По пути он так же заглянул в комнату брата и прихватил его подушку, хотя и подозревал, что сегодня вместо нее будет сам Гедеон. Ладонь привычно легла на ручку двери свой спальни, но из комнаты доносилось шуршание. Решив, что лучше лишний раз не смущать Готье, который и так чувствует себя неловко, Гедеон постучался. На мгновение звуки прекратились, а через несколько секунд дверь приоткрылась и в щель выглянул напуганный Готье. — А, это ты, — он облегчённо выдохнул и открыл дверь шире, давая проход старшему, — Я испугался, что это Сильвия или Габи. Почему ты постучался? Гедеон замялся. — Решил, что тебе сейчас нужно личное пространство. — Ты прав, наверное. В глаза бросился открытый шкаф с вываленными на пол вещами. По комнате будто прошёлся ураган, вещи были раскиданы, а окно открыто нараспашку. Холодный ветер задувал внутрь и заставлял шторы извиваться чуть ли не в предсмертном танце. Готье же выглядел.. довольным. — Что тут, твою материю.. — Гедеон хотел закончить фразу, но взгляд зацепился за его кровать. Одеяло было скомкано, а прямо по центру находилось небольшое углубление, окружённое найденной в шкафу одеждой. Любимая черная рубашка, светлая футболка, костюм для фехтования, множество кофт и даже галстук. От увиденного захотелось глупо улыбаться, но старший встряхнул головой, стараясь сбросить наваждение. — Это гнездо? — Без обычной уверенности спросил Гедеон, рассматривая творение на свой кровати. — Что? Нет. Не знаю.. — по Готье было видно, что он сам не до конца осознает зачем это сделал, — Меня успокаивает твой запах. Я решил, что если буду им окружён то мне будет.. спокойнее. — Это называется гнездованием, Готье, — Гедеон постарался смягчить голос чтобы брат не подумал, что он сердится, — Иногда омегам нужно создать комфортное место для себя. Опережая твой вопрос, нет, я не против. Младший хотел его поблагодарить, но его смерили серьезным взглядом и он позволил себе лишь молча кивнуть, показывая признательность за отсутствие гнева. Наконец Гедеон поставит стакан с водой на тумбочку и отдал Готье его подушку, тот мигом забрал ее и с трепетом положил в гнездо. Чем мягче — тем лучше. Младший поудобнее устроился в своем сооружении, но чего-то ему явно не хватало. Терпкий запах брата был повсюду, но ему нужно было большего. Хотелось горячего тела рядом с собой и чужую шею, прижавшись к которой можно почувствовать пульс и... — Полежи со мной. Слова вырвались сами по себе, будто Готье больше не контролировал свою речь. Услышав собственный голос ему захотелось спрятаться в какой-нибудь темный угол и закрыть лицо руками, чтобы его больше никогда никто не видел и не слышал. Гедеон же напротив облегченно улыбнулся, словно ждал этой просьбы. — Ты не против моей компании в своём гнезде? Даже самый необразованный низший знает, что в зону омеги без приглашения лучше не лезть. Если владелец гнезда учует опасность, то бросит все силы на защиту и убьет даже глазом не моргнув. Такова природа, с ней бессмысленно бороться. — Нет. Почему я должен быть против? «Маленький придурок» пронеслось в голове Гедеона. По окончанию течки нужно будет провести урок полового воспитания, ведь Готье походит на тепличный цветочек с его нулевыми познаниями о вторичных полах. В его дурной голове должна быть хотя бы банальная терминология, связанная с поведенческими особенностями альф и омег. Но всё потом, сначала нужно пережить эту неделю. Чтобы Готье не заболел Гедеон закрыл окно прежде чем осторожно забраться к брату, стараясь лишний раз не задевать тщательно разложенные предметы одежды. Был бы у Готье хвост, то он бы вилял им от радости. Разнеженный парень весь светился, почувствовав источник желанного аромата рядом с собой. Братья лежали совсем близко. В полумраке лицо Готье было похоже на одержимое: он тяжело дышал и всматривался в участок на коже Гедеона, где располагалась пахучая железа. Ещё бы немного, и у парня потекли бы слюнки, но были заметны его попытки держать себя в руках. Сегодня Хитклиф старший планировал спать в штанах и футболке, но видеть изнывающего по своему запаху и теплу Готье было свыше его сил. — Готье, не сдерживайся, — тихо проговорил Гедеон, потянув за низ футболки и стягивая ее со своего подтянутого тела, — Можешь трогать. На несколько мгновений Готье застыл. Его взгляд метался от шеи к прессу, рассматривал руки и грудь. Гедеон позволял ему это и даже в пригласительном жесте распахнул руки, приглашая брата в свои объятия. Уже через секунду на него накинулись, белая макушка щекотала щеку а в шею вжимался чужой нос. Старший перевернулся на спину и положил парня на себя, поглаживая одной рукой его по спине. — Ненасытный, — Прошептал Гедеон куда-то в макушку брата. Со временем Готье успокоился, его дыхание выровнялось и он лениво вдыхал усилившийся шоколадный аромат. Рука Гедеона переместилась в чужие волосы, перебирала пряди и зарывалась в них. В ушах старшего Хитклифа раздавался стук собственного сердца, мысли пожирали изнутри. Хотелось зацеловать Готье, оставить на теле множество и укусов и наконец поставить метку, одарив своим запахом. Чтобы больше никто и никогда не смел смотреть в его сторону. Вскоре Готье уснул на его груди. Подушка действительно оказалась обделённой вниманием парня, горячее тело Гедеона выигрывало по всем параметрам. Хитклиф старался лишний раз не шевелиться чтобы не разбудить младшего, но сам уснуть не мог. Яркий молочный запах заставлял дышать чаще и истреблял остатки самоконтроля. Прошел час, а может даже несколько. Сон так и не пришел. Гедеон всматривался в лицо спящего брата. Красивый, до безумия красивый и милый Готье сопел с приоткрытым ртом, из которого так и наровила стечь слюна. Гедеон не сдержался и провел пальцем по его нижней губе, а после собрал пальцами вязкую жидкость из уголков губ. «Господи, что я делаю?» В горле пересохло. Нет, он так не может, Готье даже не знает о том, что они вовсе не братья. Гедеон не животное, он не обязан подчиняться инстинктам. Старший аккуратно снял с себя спящего парня и поднялся с кровати чтобы сходить в ванную. Нужно умыться холодной водой и придти в себя. Аккуратно, чтобы не разбудить Готье, Гедеон прикрыл за собой дверь и опёрся обеими руками на раковину. Он осмотрел свое отражение. Волосы лежали неаккуратно, глаза прищурены, а губы превратились в недовольную полоску. Гедеон открыл кран, набрал в ладони воду и плеснул себе в лицо. Передние пряди волос чуть намокли, но ему было плевать. Вдруг из комнаты послышался болезненный стон. Гедеон в это же мгновение вылетел из ванной. Готье обхватился за живот, свернувшись в позу эмбреона. Сердце болезненно сжалось, но на смену этому чувство пришло другое, хищное. «Ты нужен ему, Гедеон. Он нуждается в тебе, каждая клеточка его тела требует тебя.» — Гедеон, — проскулил Готье, поднимая взгляд на брата, — Мне больно. Хитклиф старший тут же схватил таблетки и заранее подготовленный стакан с водой. — Вот, выпей, — Гедеон выдавил таблетку и помог младшему ее принять, поднеся стакан к губам. По подбородку Готье стекла капля. — Пожалуйста, Гедеон, — Готье вновь свернулся в комочек, пытаясь унять спазмы внизу живота. — Тише, я здесь. Гедеон лег рядом и обхватил брата в свои объятия. Тот прижался всем телом и уткнулся в плечо, старший же положил свои горячие руки на живот Готье и тот тихо простонал. — Лучше? — Гедеон аккуратно поглаживал чужой торс, стараясь не причинить вреда. Готье лишь сдавленно промычал и постарался прижаться ещё ближе, хотя расстояния между ними совсем не осталось. Гедеон почувствовал на своем плече лёгкие поцелуи. Блядство. Он не должен отвечать, Готье не понимает, что делает. Но от каждого касания губ внутри закручивался горячий узел, который просто невозможно игнорировать. — Готье.. — Гедеон постарался отстраниться от чужих прикосновений, но младший не давал этого сделать, — Тебе нужно поспать. — Мне нужен ты, Гедеон. Последняя нить самоконтроля обречённо разорвалась, хлыстом ударяя по сознанию. Он нужен Готье, он нужен своему омеге. Гедеон резко перевернул младшего на спину и навис сверху, затуманенный взгляд снизу смотрел с нескрываемым возбуждением. В бедро упирался чужой стояк. — Что ты творишь со мной? — Гедеон шумно дышал прямо в губы брата, — Я не могу этого сделать, слышишь? — Можешь, — Готье положил руки на оголенную грудь старшего, — Я знаю, что мы не братья. Вопросы, много вопросов закопошились в голове, но ответы на них он добудет позже. Стены, выстроенные годами, рухнули и разбились на мелкие кусочки. Их мнимое родство больше не было преградой, а другие детали никого сейчас не волновали. Гедеон врезался в чужие пухлые губы. Поцелуй вышел агрессивным, словно возмещал все те упущенные, которые старший не мог себе позволить. Он изучал и присваивал, выбивал воздух и тихие стоны. Это всё принадлежит только ему. Готье под ним выгибался навстречу, подставлял шею и ключицы. Гедеон расстегнул пуговицы на его ночной рубашке, чуть не порвав несколько. Он переместился ниже, кусал и зализывал оставленные следы, которые алыми пятнами расцветали на нежной коже. Каждый сантиметр тела был исцелован, Готье почти скулил от таких ласк. Но затягивать нельзя, стояк младшего уже был болезненным. — Ты такой красивый, Готье, — Почти в бреду выдохнул Гедеон брату на ухо и прикусил его мочку. Тем временем его пальцы уже спустились к низу живота, выводили на нем известные только Гедеону узоры, а после забрались под белье. Большим пальцем Гедеон размазал по головке предэякулят и обхватил ствол, постепенно наращивая темп. Нескончаемые стоны разливались мелодией по комнате, благо, стены здесь достаточно толстые. Готье толкался бедрами навстречу, цеплялся руками за широкие плечи старшего и слегца царапал их ногтями. — Я сейчас.. — Готье не успел договорить, Гедеон лишь ускорил движения и спустя несколько мгновений младший подался вперёд и кончил, пачкая белье и пальцы брата. Готье пытался отдышаться и собрать себя по кусочкам. Несколько минут Гедеон не мог оторвать взгляда от его ангельского лица, лишь налюбовавшись он наклонился и оставил поцелуй в уголке его губ. Запах Готье пьянил не хуже самого дорого и крепкого алкоголя, желание взять его усилилось в несколько раз. Готье все ещё приходил в себя, но его член снова набух. Обычный оргазм не снимает всего напряжения во время течки и Гедеон прекрасно это понимал. — Ты умница, Готье, — Гедеон нежно провел большим пальцем по его щеке, — Скоро станет легче. Гедеон окончательно стянул с расслабленного Готье одежду, оставляя того полностью нагим. Господи, как же прекрасно на нем выглядят отметины, оставленные Гедеоном. С запозданием младший осознал, что полностью открыт перед братом и попробовал сдвинуть ноги, но Гедеон ему не позволил. Его руки покоились на внутренней части бедер Готье, поглаживая их и иногда сдавливая пальцами кожу. По бедрам омеги стекала смазка. Гедеон собирал ее пальцами и размазывал по коже, заставляя Готье мелко дрожать. Наблюдая реакцию младшего, Гедеон ухмыльнулся и медленно облизал пальцы, покрытые прозрачной вязкой жидкостью. Член Готье дёрнулся от увиденного. — Ты блядски сладкий, — наконец Хитклиф приставил пальцы к колечку мышц, слегка надавливая на него, — И только мой. Гедеон вошёл в него одним пальцем и дал время привыкнуть. Долгая растяжка во время течки не требуется, но у Готье это первый раз и лучше перестраховаться. Вскоре, в поиске трения, младший начал сам опускать бедра и насаживаться на палец. Увидев нетерпеливые движения Гедеон добавил второй и начал стимулировать стенки, сгибать пальцы и массировать. Готье чуть ли не плакал, ему все ещё было мало. Третий палец вошёл легко, обильная смазка позволяла им почти спокойно скользить внутри сжимающегося Готье. В очередной раз согнув пальце Гедеон попал по простате, от чего младший вскрикнул и чуть ли не подлетел. «Нашел». Гедеон начал массировать чувствительную точку, с каждым движением стоны становились всё громче и почти срывались на крик. Гедеон решил что с парня достаточно и отстранился, Готье под ним захныкал от обжигающего чувства пустоты внутри себя. Старший аккуратно перевернул парня на живот и подложил под его бедра подушку, чтобы утром не так сильно болела поясница. Гедеон наконец снял с себя штаны и бельё, размазал предэякулят и несколько раз провел по члену. Собственное дыхание стало более рваным. Гедеон на ощупь достал из тумбочки презерватив, натянул его на член и подставил головку ко входу, слегла надавливая. Держаться было сложно. — Ты готов? — Гедеон ужасно желал войти, но если Готье решит, что это слишком, то он без раздумий остановится. — Давай уже, — Готье постарался насадиться сам, но Гедеон удерживал его за бедра и не позволил. — Скажи, если сделаю больно. Гедеон вошёл наполовину. От непривычных ощущений Готье весь сжался изнутри и стиснул зубы. Старший не двигался, ждал, пока брат привыкнет. Он успокаивающе гладил Готье по пояснице, очерчивал ямочки и влажно целовал в спину. Вскоре младший расслабился и Гедеон начал двигаться. Хлюпающие звуки пошлыми шлепками раздавались по комнате. Внутри Готье было очень горячо и узко, Гедеон тихо простонал. Движения становились всё резче, Хитклиф начал входить почти полностью, желал стать единым целым. С каждым толчком ягодицы Готье чуть покачивались, Гедеон не справился с соблазном и положил на них свои ладони. Остатки разума покинули его окончательно. Больше он не осторожничал, а вбивался в желанное тело, до синяков сжимая нежную кожу на чужой заднице. От переизбытка эмоций у Готье потекли слёзы, но он продолжал хрипло стонать каждый раз, когда член попадал по простате. Ещё немного, и он сорвёт голос. — Пожалуйста, — Готье уже не понимал, о чём именно просил, но мольбы тихо слетали с его губ, — Гедеон, я хочу чтобы ты кончил в меня. Это уже не были слова Готье, вместо него говорила пробудившаяся сущность омеги, которая желала получить узел. Гедеон прекрасно это понимал, но собственный зверь требовал того же и отчаянно рычал от просьб младшего, был готов повязать его и впиться клыками в чувствительную шею. Готье кончил первым, утыкаясь лицом во влажную от слёз подушку. Сделав ещё несколько глубоких толчков Гедеона накрыл оргазм, пожалуй, один из лучших в его жизни. Хотелось остаться в теплом Готье, но узел уже начинал набухать и здравый смысл подсказал, что надо выйти. Гедеон стянул наполненный презерватив, завязал узелок и бросил куда-то в сторону мусорки. Гедеон, тяжело дыша, завалился на кровать рядом с братом. Они оба приходили в себя, на любое лишнее движение уходило неимоверное количество сил. Гедеон вытащил подушку из под бедер Готье и прижал парня к себе. Теперь уже старший довольствовался его шеей и запахом. Слегка покусывал, царапал клыками и целовал куда-то под подбородок. — Гедеон, ты.. — Завтра всё обсудим. Сейчас спи, Готье. Я рядом. Слова действовали как гипноз, веки младшего опускались и он терялся на границе между реальностью и миром снов. Гедеон, удовлетворив потребность в чужом запахе, отстранился от шеи и зарылся лицом в чистые белые волосы.

Последнее, что услышал Гедеон перед тем, как отключиться — тихое мурлыканье младшего.