До самых кончиков

Светало. После вчерашнего опыта на столе, безупречно чистый пол Гедеона был засорен разлетевшимися бумагами, одеждой, а позже и использованными презервативами. До глубокой ночи он не отлипал от Готье, удовлетворял их общие потребности и облегчал болезненное возбуждение младшего. Готье выдохся настолько, что так и уснул голым. Гедеон в свою очередь нашел силы на то, чтобы натянуть на свое раскалённое тело пижаму, и он одел бы младшего, но не хотел его беспокоить. Омеге нужен здоровый сон, его мышцы наверняка завтра будут болеть. Гедеон проснулся от солнечного луча, который так и норовил забраться ему в глаз. В комнате было душно, вместо кислорода в воздухе витало сочетание темного шоколада и нагретого меда, они переплетались и соединялись в единый густой аромат. Готье дремал в объятиях старшего, прижавшись к нему спиной. Его грудь умиротворенно двигалась в такт дыханию, даже во сне его тело было ужасно горячим. Гедеон поморщился и зарылся носом в чужие волосы, стараясь поймать остатки сна, ускользающие от него словно песок сквозь пальцы. Он вслушивался в сопение младшего, ужасно захотелось прикоснуться губами к его загривку, оттянуть ухо зубами и оставить несколько укусов. Внутри все сжалось, теплое трепетное чувство глухо ударялось о ребра, спускалось к животу и посылало волну мурашек вдоль позвоночника. Гедеон невесомо прикоснулся к чужой талии, провёл линию до поясницы и невольно дошел до ягодиц. Мягкие, но при этом достаточно упругие, даже утонченные. По ним приятно проходиться пальцами, сминать гладкую кожу и чувствовать, как Готье неосознанно выгибается, отвечая на касания. Даже во сне его тело оставалось особенно чувствительным. Гедеон шумно выдохнул прямо брату в макушку. Его член уже стоял, орган упирался прямо в чужой влажный проход, который чуть пульсировал и сжимался, реагируя на эрекцию альфы. Гедеон чуть не завыл, он понимал, что сейчас не время. Пришлось сильно зажмурить глаза, но стало лишь хуже, ведь другие органы чувств обострились и стали сильнее реагировать на прижимающегося омегу. Старший резко выпустил Готье из объятий и чуть отодвинулся, сводя их физический контакт до минимума. Это неправильно. Готье почувствовал отсутствие чужого тепла, медленно перевернулся на спину и вытянул руку в попытках нащупать чужое тело. Его рука легла на широкую грудь Гедеона, почти инстинктивно младший придвинулся и обхватил ближайшую руку брата, продолжая посапывать. Гедеон не шевелился. Теперь солнечный луч падал на лицо Готье. Он чуть поморщил носик, на котором, если присмотреться, можно было разглядеть мелкую россыпь веснушек. Гедеон не мог не смотреть, не мог не любоваться. Его Готье был слишком красив, слишком желан, чтобы отвлечься на что-то другое. Свободная рука полезла в белье, Гедеон сжал член и от удовольствия прикрыл глаза. Правда, в закрытом состоянии они пробыли недолго, взгляд вновь вернулся к спящему брату. Сначала он двигал ладонью медленно, размазывал смазку по длине, но вскоре движения стали рваными и размашистыми. Гедеон тихо матерился, старался сдерживать рвущиеся изнутри стоны, чтобы не разбудить Готье. Как бы он отреагировал, если бы узнал? Гедеон представил, как Готье берет в рот его орган, и, о боже, фантазия порой играет страшную шутку. Он думал об припухших губах Готье, блестящих от предэякулята Гедеона, думал о горячих стенках рта и мелких слезинках в глазах младшего, который с непривычки не сможет с первого раза принять его полностью. Альфа бы направлял его, положил бы руку на макушку и насаживал глубже, пока головка не упрется в глотку, а потом излился бы внутрь, а по уголкам губ Готье стекала бы его сперма... Гедеон кончил себе в руку и спешно вытер ее о покрывало, которое всё равно нужно будет стирать. Готье, тем временем, поджал к себе ноги. Простынь под ним была влажной, на ней красовалось мокрое пятно. Видимо, омега среагировал на обострённые феромоны Гедеона. Готье об этом знать не обязательно.

***

Готье проснулся от мягких поцелуев, которыми Гедеон покрывал его заспанное лицо. Младший лениво попробовал отпихнуть его и увернуться, но Гедеон настойчиво будил его. — Почему ты не в академии? — Спросонья голос Готье оказался низким и хриплым. — Хочу провести время с тобой, — Гедеон погладил его по щеке, провел большим пальцем по губе, — Преподаватели простят мне один пропущенный день. От услышанного Готье удивлённо приоткрыл глаза, разглядывая брата над собой. Какая муха его укусила? Да, впрочем, неважно. Главное, что его альфа рядом и он может наслаждаться его присутствием столько, сколько пожелает. — Давай ещё полежим, — Готье зарылся пальцами в свои волосы и недовольно заныл, растягивая слова — Ну пожалуйста! — Тебя ждёт завтрак, — Гедеон оставил последний поцелуй на кончике его носа и встал с кровати, — Через десять минут внизу. В ответ донеслось то ли согласное, то ли недовольное мычание. Гедеон закатил глаза. Пока Готье нежился в кровати, старший успел умыться, переодеться, отписаться в академию по поводу пропуска занятий и даже немного прибраться. Раз просьбы нагло игнорируются, придется действовать по-другому. — Отпусти! Гедеон подхватил Готье на руки и поднял с кровати, в которую младший вцепился всеми конечностями. Не обращая внимания на протестующие удары маленькими кулаками по плечу он понес Готье в свою ванную. Готье недовольно поморщился когда его босые ноги коснулись холодного кафеля. Он всё ещё был абсолютно голым, хотя Гедеон уже давно сложил чистую одежду на стуле, в которую омега должен был переодеться. Только сейчас лицо Готье стало пунцовым, он старался прикрыться, а Гедеон лишь смотрел на него с поднятой бровью. — Я не выйду, — Гедеон сложил руки на груди и облокотился на стену, — Иначе ты уснешь с зубной щеткой во рту. — Тогда отвернись, — Голос Готье был хриплым, на тон ниже, чем обычно. Гедеон хмыкнул, но с места не сдвинулся, всем видом показывая, что он уже все решил. Готье поежился под пристальным взглядом, но ему ничего не оставалось кроме того, как начать умываться. Старший рассматривал тело брата: оно стало более подтянутым из-за регулярных тренировок. Вот только ноги оставались такими же изящными, гладкими и мягкими. Особенность анатомии омег, не более, но Гедеон откровенно залипал. Спустя ещё пятнадцать минут капризов они наконец спустились вниз. Взволнованная состоянием Готье Сильвия расцвела на глазах, когда оба брата явились на завтрак. Она поинтересовалось самочувствием младшего, рассказала последние новости об отъезде Уильяма Хитклифа и (наконец-то) оставила парней наедине. — Чем займёмся? — Расправившись с вафлями, спросил Готье, пододвигая к себе кружку с чаем. — Твоим образованием. — Я пропустил всего три дня учебы, — Готье откинулся на стуле и закатил глаза, — Сам потом разберусь с уроками. — Нет, Готье, — Гедеон сложил руки в замок — Мы поговорим о вторичных полах. Младший поперхнулся и вопросительно взглянул на невозмутимого Гедеона. Он открыл рот чтобы что-то сказать, но потерял дар речи. Не таким разговором он планировал скрасить сегодняшний день. — Давай так, — Гедеон обошел Готье сзади и положил руки ему на плечи, — Сначала ты сам расскажешь всё, что знаешь. Если что, я буду дополнять, договорились? — Ладно, — Неуверенно ответил Готье, расслабляясь под массирующими движениями, — И с чего я должен начать? — С себя, полагаю. Готье замялся, подобные темы у него вызывали стыд и дискомфорт. Он никогда не понимал, как тот же Оливер так свободно шутит про половые связи, в то время как Готье краснеет от одного лишь упоминания вторичных полов. — Ну, я омега, — Готье спрятал лицо в руках, — У омег бывают течки... Так прошло около часа. Под конец разговора Готье пожалел, что не поинтересовался темой сам и пришлось выслушивать смущающие вещи от Гедеона, у которого, к слову, ни один мускул лица не дрогнул. Он был холоден и рассудителен, выступал в роли строгого учителя, что совсем не вязалось с уровнем интимности информации. — Завтра ещё раз спрошу, — Гедеон закинул ногу на ногу и беспристрастно залез в телефон. — Не-ет, — Готье устало потёр глаза, думая о том, что этот позор повторится ещё раз. Парни вернулись на второй этаж, но зайти в свою комнату Гедеон не позволил под предлогом проветривания. Действительно, за несколько дней кислорода в помещении стало катастрофически мало, а запахи, содержащие возбуждающие ферменты, заполонили всё пространство. — Мы можем пойти в твою комнату или гостиную, — Гедеон успокаивающе прижал к себе Готье, раздосадованного фактом проветривания. — В твоей приятнее, — Готье уткнулся лицом в чужую грудь, обтянутую хлопковой домашней футболкой, — И пахнет тобой. — Там грязно, Готье. — И что? Гедеон поджал губы и сделал глубокий вдох. В нем боролись два чувства: раздражение инфантильностью брата и желание угодить своему омеге, заботиться о его комфорте. — Бога ради, не веди себя как Габриэлла, — Тон Гедеона стал серьезнее, а запах стал более терпким, предупреждающим. — Не вынуждай меня прибегать к наказаниям. Если бы у Готье был хвост, он бы испуганно поджался. — Ладно, — Готье отцепился от брата и уставился в пол, словно провинившийся ребенок, — Тогда ко мне. Казалось, сердце Гедеона готово разбиться на осколки от одного взгляда на поникшего Готье. Зверь внутри метался, требовал выполнить пожелания младшего, но здравый рассудок подсказывал, что так он сделает лишь хуже им обоим. До этого Готье не часто впускал брата в свою комнату, но сейчас он физически нуждался в его присутствии рядом с собой. Недолго думая Готье предложил зарубиться в приставку. Гедеон послушно принял джойстик, ведь "Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не истерило как Габриэлла". — Можем поиграть в стратегическую игру про средневековье, — Готье развалился на диване и положил ноги на Гедеона, — Или в симулятор козы. — Первое, — Гедеон не хотел даже знать, в чем суть второй предложенной игры, — Там должен быть соревновательный режим. — Откуда ты знаешь? — Готье удивлённо уставился на старшего брата, словно не верил, что сам Гедеон Хитклиф может знать подобные игры. — Я тоже был подростком, Готье, — Гедеон положил руку на оголённую лодыжку младшего, — Готов поспорить, что моя цивилизация разовьётся быстрее. — Если будешь отвлекать меня своими руками, то определенно победишь. — Это называется тактикой, — Пока Готье запускал игру, рука Гедеона залезла дальше под штаны, погладила место под коленкой. Готье закатил глаза, но ноги не убрал, а наоборот, придвинулся. Гедеон попросил напомнить некоторые тонкости правил игры и вскоре они начали "бой". Готье было тяжело усидеть на одном месте, от эмоций хотелось раскидывать руки и ноги в разные стороны, бить кулаками по подушкам и виснуть на Гедеоне. Но максимум, что младший себе позволил — расположиться между ног Гедеона и облокотиться на него. Гедеон был мысленно благодарен, что подобная поза умерила пыл Готье и помогла ему расслабиться. Несколько часов пролетели незаметно, джойстик Готье несколько раз чуть не влетел в стену с криками "Это не честно, почему мои солдаты имбецилы?!", на что Гедеон лишь пожимал плечами и незаметно улыбался. — Поставь на паузу, — Гедеон посмотрел на наручные часы и отложил джойстик, — Мне нужно уйти на пару часов. — Куда? — Готье испуганно посмотрел на брата и сильнее вцепился в его штанину, — Ты обещал, что сегодня будешь дома. — Это не моя прихоть, Готье. Гедеон поднялся с дивана и опустился на корточки перед обиженным Готье, чтобы быть с ним на одном уровне. Его губы чуть надулись, а руки недовольно сложились на груди. — Ты можешь пойти в мою комнату, если тебе так будет легче, — Гедеон огладил скулу младшего, — Я постараюсь не задерживаться. — Ты идёшь к Люмьеру? Вопрос поставил старшего в тупик. Между бровей появилась напряжённая морщинка. Последнее, чего он ожидал, так это то, что должен перед кем-то оправдываться. — Нет, — Отрезал Гедеон, но почувствовал горечь в чужом медовом аромате и поспешил успокоить младшего, — Мы с Вотермилом отвечаем за совместный проект, сегодня нужно его доработать. — С Оскаром? — От услышанного Готье не расслабился, а наоборот, напрягся ещё больше, — И часто вы с ним так встречаетесь? — Это ревность? — Гедеон невесомо поцеловал Готье в уголок губ, под мягкими прикосновениями младший начинал оттаивать. — Нет, Готье, не часто. Будь моя воля, я бы предпочёл вообще его не видеть. Готье прикрыл глаза и прижался щекой к Гедеону, словно выпрашивал ещё немного ласки. Гедеон растрепал ему волосы и поцеловал в висок, в ответ послышалось тихое мурчание. — Возвращайся быстрее.

***

Гедеон никогда не любил работу в парах: ответственность автоматически возлагалась на плечи Хитклифа, ведь довериться кому-то другому было слишком опрометчиво. Их встреча с Оскаром проходила в безлюдной библиотеке, Вотермил рвался принять активное участие в разработке проекта, но Гедеон возвращал его с небес на землю. — Тут написано, что в Древнем Риме рядом с Колизеем находились киоски, где можно было купить пот гладиаторов, — Оскар перелистывал страницы очередной книги, стараясь найти факты, которые впечатлят Гедеона. — Ты сам в это веришь? — Гедеон не удостоил Вотермила даже взглядом, — И даже если так, какое отношение это имеет к.. — Да понял я, понял, — Оскар захлопнул книгу и скучающе уронил подбородок на согнутую в локте руку, — Ты слишком серьезен. Гедеон все же оторвался от экрана ноутбука и устало взглянул на сокурсника. — Чем меньше ты будешь меня отвлекать, тем быстрее я закончу. Не думаю, что тебя впечатляет провождение свободного времени в библиотеке, — Оскар завороженно слушал, словно его не смущала холодная сталь в голосе Гедеона, — Лично я предпочёл бы отдыхать дома. — Да брось, мы могли бы отдохнуть вместе, — Гедеон продолжал набирать текст, но вечный бубнеж просто не давал ему сосредоточиться, — К чёрту проект, ты обязан сходить со мной в бар. — Совсем страх потерял, Вотермил? Гедеон закрыл ноутбук и резко поднялся со стула, намереваясь уйти подальше и работать в более спокойном месте. Оскар в последний момент схватил его за руку, его хватка всегда была достаточно крепкой, чтобы не позволить так просто выдернуть руку. — Прости, я просто.. — Оскар неловко почесал затылок, — Я бы хотел провести с тобой время в менее деловой обстановке. — Что я получу взамен? Оскар на несколько секунд задумался, по его лицу было видно, как где-то внутри его головы вращаются шестерёнки. — Я закончу и отредактирую проект, — Оскар отпустил чужую руку, убедившись, что Хитклиф не планирует сбегать, — Это не такая сложная работа, которую мне нельзя было бы доверить, но она достаточно муторная и требует много времени. Гедеон погрузился в раздумья. Оскар терпеливо ждал ответа, не смея тревожить Хитклифа и подгонять его. — Я дарю тебе час своего времени, — Гедеон тяжело выдохнул. Час это не так много, если учитывать то, сколько они могли бы тут ещё сидеть, — Готовый вариант проекта вышлешь мне, я ещё раз проверю. Оскар чуть не запрыгал от счастья. Был бы у него хвост, то он радостно бы вилял им. Гедеона обдало запахом орехов и древесины. Вотермил, хоть и имеет достаточно крупное телосложение, совершенно не ощущается альфой. Добрый, спокойный, а ещё умеет давить на жалость. — Тут неподалеку есть неплохой бар, — Начал Оскар, но Гедеон смерил его таким ледяным взглядом, что тот запнулся, — Ты можешь не пить, я просто предлагаю. Плевать. Гедеон сам согласился, пусть ведёт куда захочет. Чем быстрее они закончат, тем быстрее он окажется дома и сможет тискать Готье. Хитклиф проверил строку уведомлений — ни одного сообщения от брата. Гедеон отправил ему несколько смсок пару часов назад, но они даже не были прочитаны. Может, уснул? «Надо отвлечься. Готье взрослый мальчик, с ним ничего не может случиться. Он находится дома в полной безопасности..» «Почему он, блять, не отвечает?» — Выдвигаемся, — Гедеон решил, что выпивка неплохо поможет справиться с назойливыми мыслями. Гедеон Х. Через час буду дома. Место действительно оказалось в пешей доступности, на дорогу ушло не больше десяти минут. На улице уже стемнело, до бара они дошли в тишине. Гедеон курил и думал о чем-то своем, а Вотермил не знал, как завязать диалог. В баре играл приглушённый свет, вместо популярной попсы на маленькой сцене выступали музыканты, наполняя помещение живой музыкой. Гедеон сомневался, что Оскар предпочитает подобные бары неоновым клубам, но был благодарен, что тот предложил выпить именно здесь. — Виски сауэр, будьте добры, — Гедеон питал особую любовь к крепким напиткам, которые разливаются кипятком по горлу. — Два, — Оскар сел рядом и показал два пальца бармену, — Пожалуйста. Гедеон потягивал напиток и всматривался в толпу. Не было никакого желания встретить знакомых и обсуждать с ними последние новости. — Ну, — Оскар даже не поморщился, когда залил в себя алкоголь, — Почему тебя не было в академии? — Я не обязан оправдываться. — Это не допрос, — Оскар замялся, словно боялся сказать лишнего и спугнуть, — Просто интересуюсь. Гедеон оставил вопрос без ответа. Он отпил немного виски и проверил телефон — ответа от Готье все ещё не было. — Ждёшь от кого-то сообщения? — Из уст Оскара это прозвучало скорее печально, чем раздражённо. Гедеон кивнул. — От Готье, — Рука сама тянется к телефону, но он одергивает себя, — Он болеет. Будь рядом с ними Люмьер, он быстро бы раскусил о какой "болезни" идёт речь. Благо, Вотермил не имеет привычку заглядывать так глубоко. Даже если он услышит чуть изменившийся запах Гедеона, который теперь сквозит "говорящими" феромонами, Оскар не станет расспрашивать. Хитклиф благодарен ему за это. — Ты слишком печешься о нем, — Оскар сел в полоборота к другу и заглянул в глаза, — Он уже взрослый мальчик. С ним ничего не случится, если он несколько часов не будет под твоим присмотром. — Как я могу быть в этом уверен? — Мы в его возрасте как-то выжили, — Оскар добродушно улыбнулся и перевел взгляд на барную карту, — А развлечения у нас были гораздо опаснее. — Не сравнивай нас, — Гедеон постукивал пальцами по барной стойке, — Мы с тобой другие. — Все люди разные, но у каждого свой опыт и.. — Оскар, он омега. Повисло неловкое молчание. Вотермил замолчал, какое-то время обдумывал информацию, а после громко рассмеялся. Гедеон смотрел на него с поднятой бровью, не понимая причины веселья. — Ты считаешь это проблемой? — Сквозь смех проговорил Вотермиил, — Я уверен, что за представителем семейства Хитклифов готовы увязаться толпы фанатов. В случае чего Готье не придется рисковать собой, наверняка найдется альфа, который встанет на его защиту. — В том и дело, идиот, — Гедеон потихоньку начинал раздражаться, ситуация не казалась ему уморительной, а игнор брата только подогревал напряжение, — Вокруг него слишком много альф, у которых на уме только одно. Я не могу этого допустить. Успокоившись, Оскар многозначительно посмотрел на Хитклифа. Какой бы комичной не казалась ему трагедия старшего брата, он не хотел, чтобы Гедеон раскисал. Вотермил взял им ещё несколько напитков за свой счёт. На сцене успела смениться музыкальная группа, теперь молодые парни играли подобие джаза, но на более современный лад. — Жди тут, — Вотермил резко поднялся и смешался с толпой, оставив недоумевающего Гедеона в одиночестве. Алкоголь все же немного расслабил Гедеона, его взгляд стал рассредоточенным, а привычная морщинка между бровей разгладилась. Вокруг него кружились девушки, некоторые пытались познакомиться, но он лишь отмахивался. Спустя время вернулся Вотермил, но он был не один. — Кто это? — Гедеон подпёр голову локтем и незаинтересованно оглядел спутника Оскара: молодой парень, кажется, чуть младше их самих, с длинными волосами теплого оттенка смущённо стоял рядом с Вотермилом, — Нашел себе нового компаньона? — Не себе, — Оскар подтолкнул незнакомца ближе к Гедеону, а сам наклонился к уху Хитклифа, — Давай, это поможет тебе отвлечься. Гедеон в недоумении смотрел то на первого, то на второго, и не понимал, что от него требуется. В нос ударил приторный цветочный запах, что-то лавандовое. Этот чистокровный — омега, и судя по всему у него скоро должна начаться течка. Химозный цветочный запах заставлял морщиться. Осознание ударило Гедеону в затылок. — Либо ты прямо сейчас мне говоришь, что это неудачная шутка и уводишь этого молодого человека, — Хитклиф обратился к Оскару, на его лице появился недобрый оскал, — Либо твой труп будут собирать по кусочкам. — Део, не кипятись, — Глаза Оскара пьяно блестели, он закинул тяжёлую руку на плечо Хитклифа и облокотился на него, — Тебе нужно выпустить пар. Секс отлично помогает, особенно.. — Захлопнись. Гедеон оттолкнул от себя Вотермила. От гнева стало тяжело дышать, воздух казался спертым и тяжёлым. Сердце глухо ударялось о грудь. Хитклиф уже собирался покинуть этот чертов бар, чтобы не видеть лицо Оскара, но тут молодой омега подошёл к нему и схватил за рукав. — Мистер Хитклиф, — Парень смотрел настолько щенячьими глазами, что Гедеон на секунду застыл, хотя в любой другой ситуации отшвырнул бы наглеца темной материей, — Вы не подумайте, я никому не расскажу. Всё останется между нами. Гедеон резко выдернул руку и оттолкнул юношу. Силу он не рассчитал, поэтому паренёк полетел на пол. Несколько десятков заинтересованных взглядов покосились на разворачивающуюся сцену. — Не смей прикасаться ко мне, — прошипел Гедеон омеге, всем своим видом подавляя его сущность, — Если не хочешь лишиться своей репродуктивной функции. Хитклиф схватил пальто и, наплевав на бесконечные извинения Вотермила, которые сыпались откуда-то сзади, вышел из бара. На небе сверкнула молния. Начался проливной дождь.

***

Гедеон громко хлопнул входной дверью. Дом встретил его тишиной и выключенным светом, лишь редкие вспышки за окном иногда освещали поместье. Хитклиф скинул с себя пальто, провел рукой по мокрым волосам. Они безнадежно распушились от влаги. Хитклиф рвался домой, надеясь, что хоть здесь сможет успокоиться. Но что-то было не так. Альфа внутри него рвал и метал, хотя раздражитель в виде Оскара и его идей остались в том баре. — Готье? Гедеон поднялся к себе в комнату в поисках брата, но она была пуста. Вещи остались на прежних местах, кровать застелена, лишь штора колышется от сквозняка. В воздухе все ещё витал его аромат, но не такой яркий. Значит, с момента ухода Гедеона Готье сюда не заходил. Хитклиф направился в комнату Готье. Уже по дороге туда он почувствовал что-то неприятное. Что-то, что выбивалось из привычной жизни, не должно быть в этом доме. Лишь у самой двери он понял, на что его организм так реагировал. Чужой запах. Запах табака и пепла. Лишь на мгновение Гедеон застыл, обрабатывая информацию. Лишь один человек мог так пахнуть: едко и невыносимо. Лишь один альфа, который периодически нагло проникает в их дом. Дверь в комнату Готье чуть не слетела петель от силы, с которой ее распахнул Гедеон. Скэриэл Лоу вздрогнул. Они с Готье лежали в обнимку на кровати, судя по всему, спали. Свет в комнате был выключен, а вид у них обоих был потерянный. Скэриэл продолжал прижимать к себе Готье, все ещё не осознавая, что происходит. Младший что-то пробурчал и сильнее сжался калачиком, притягивая колени к животу. — Убрал от него руки. Полукровка отлетел в стенку. Сгусток темной материи прижал его за горло так, чтобы тот не мог дышать. Готье испуганно взвизгнул и наконец проснулся, но в следующее мгновение зашипел от боли и беспомощно уронил голову на кровать. — Полегче, — Прохрипел Скэриэл, хватаясь руками за воздух, — Я ничего с ним не делал. — Тогда позволь узнать, что ты делаешь в его комнате, — Гедеон, словно хищник, подходил ближе к жертве, — И какого дьявола ты смеешь прижимать его к себе. Совсем страх потерял? — Гедеон, — Сдавленный голос послышался с кровати, на которой боролся с очередным приступом течки Готье, — Отпусти его. Он не виноват. — А кто виноват, Готье? — Кровь Гедеона кипела, какая-то грязь позволила себе трогать его омегу в течке, — Не выгораживай его. — Но... — Я велел молчать. Гедеон действительно походил на зверя. Его феромоны словно подчиняли Готье себе, тот не смел ослушаться и замолчал. Вся его сущность сжалась от приказа альфы, живот свело с новой силой. — Так нравится заставлять его страдать? — Кровь Скэриэла отлила от лица, но тот все не затыкался, — И с каких это пор он твой омега, Хитклиф? Давно у врача проверялся? — Проверяться скоро придется тебе, — Гедеон сильнее сжал материю на его шее, окончательно перекрывая доступ к воздуху, — Если ты вообще выйдешь отсюда живым. — Отпусти его! — Закричал Готье, борясь с удушающими феромонами альфы. По его щекам стекали слёзы, то ли от боли, то ли от страха, — Я тебе все объясню, только приди в себя. Замутненный взгляд Гедеона на секунду посветлел. Он отпустил Лоу. Полукровка закашлялся и схватился за шею, но Хитклиф не дал ему время на передышку: схватил за шиворот, словно котенка, и потащил на выход. Скэриэл пытался сопротивляться, но он не ровня Гедеону. Лоу полетел кубарем с лестницы. Гедеон шел медленно, наблюдал, как Скэриэл бьётся о каждую ступень и представлял, как на его теле будут расцветать желтоватые синяки. Как только последний оказался на полу, его силой поволокли к входной двери. — Вон, — Прорычал Гедеон и вышвырнул полукровку на улицу, прямо под дождь. — Интересно, что скажет ваш папочка, когда узнает про ваши отношения? — На лице Лоу появилась болезненная усмешка, из уголка губ стекала струйка крови, — Может, мне помочь ему узнать об этом? — Катись к чёрту и благодари Готье, за то, что он убедил меня сохранить тебе жизнь. Дверь захлопнулась перед носом полукровки с такой силой, что затряслись стены. Гедеон был словно в трансе. Ноги сами вели его обратно в комнату Готье, он не замечал ничего вокруг: ни звуков, ни предметов. Только запах, который хотелось испепелить из его дома. Аромат Скэриэла все ещё стоял в носу, им пропахло почти всё. Им пропах его Готье. На Готье должен быть только запах Гедеона и ничей больше. Готье ждал старшего у самой двери. Спазм, вызванный течкой, стих, теперь вместо изматывающей боли его наполняла злость за Скэриэла. Руки скрещены на груди, зрачки сузились. Он смотрел на старшего, который надвигался словно шторм, готовый снести все на своем пути. — Ты не имеешь право так обращаться с ним, — Начал Готье, глядя на брата из-под насупленных бровей, — Он ничего не сделал. — Я застал его в твоей кровати, Готье, — Гедеон тяжело дышал, самоконтроль утекал из его пальцев словно песок, — Что, по твоему мнению, я должен был сделать? — Хоть раз в этой жизни послушать меня! — Готье вскрикнул, не сумев совладать с эмоциями, — Это я его позвал. А знаешь почему? Потому что ты меня бросил, променял на какого-то там Оскара. Ты не представляешь, с какой невыносимой болью я сидел и ждал тебя. Гедеон молчал. — А знаешь, кто единственный мне помог? — Готье подошёл вплотную, задирая голову, чтобы смотреть старшему в глаза, — Скэриэл. Он бросил все дела и приехал ко мне просто чтобы облегчить мои страдания. А где ты был в это время, Гедеон? — Я ушел не по своей прихоти, и ты это знаешь, — Гедеон чуть ли не рычал, от каждого упоминания полукровки челюсть сжималась все сильнее, — Это не значит, что тебя может лапать кто-то другой. Тем более чужой альфа. «Тем более Скэриэл». — И что теперь, Гедеон? Запрешь меня в башне? Убьешь всех моих друзей, лишь бы никто кроме тебя не касался меня? — Прекрати, Готье, — Гедеон обхватил подбородок младшего чуть сильнее, чем следовало, — Не провоцируй меня. Если потребуется, то от гребаного полукровки останется лишь пепел, и ты знаешь это. Рука Готье взлетела для пощёчины, но его руку вовремя перехватили. Старший сжал его запястье, из-за чего Готье зашипел и попытался выдернуть руку, но не вышло. — Отпусти меня! — Потребовал Готье, но в следующую секунду смиренно замолчал. Гедеон не произнес ни слова, но его феромоны говорили гораздо больше. Они казались настолько сильными и подчиняющими, что Готье не мог пошевелиться. Вся его сущность сжалась, он не мог перечить своему альфе. Единственное желание — подчиняться, удовлетворить желания Гедеона. — Если не понимаешь словами, тогда будем разговаривать так, — Старший сделал шаг вперёд, вынуждая Готье отступить, — Ты принадлежишь мне, и никакой Скэриэл не смеет приближаться к тебе. Зрачки Готье расширились. Младший почувствовал, как очередная порция смазки потекла по его бедрам. Омега внутри скулил от доминантного альфы поблизости, от всепоглощающего и пьянящего запаха Гедеона. Последний, в свою очередь, довольно ухмыльнулся, заметив изменения в поведении брата. — Теперь не такой капризный, — Гедеон погладил его щеку, после чего резко подхватил на руки, — Из твоих уст я хочу слышать только мое имя, ты меня понял? Готье послушно закивал головой, после чего уткнулся в шею Гедеона и начал жадно вдыхать запах. Старший держал его под ягодицами, чуть сминая их в своих руках. Готье еле слышно простонал. — Умница, — Выдохнул Гедеон ему на ухо, после чего бережно положил на кровать. Готье долго не хотел отлипать от брата, но в конце концов Гедеон отцепил его от себя, — А теперь сделаем так, чтобы ни один альфа в округе даже не подумал смотреть на тебя. Гедеон за несколько движений избавил Готье от одежды. Тот подрагивал от возбуждения, плавился под голодным взглядом старшего. Гедеон схватил Готье за лодыжку и начал покрывать поцелуями, постепенно поднимаясь выше. Он оставлял на нем свой терпкий запах, покрывал им каждый сантиметр кожи. Почти полностью искусав ляжки, он обходительно обошел пах стороной и прошёлся языком по низу живота. Готье разочарованно захныкал, попытался толкнуться бедрами наверх, но попытки были тщетны. Гедеон изводил его, посасывал соски, играл с ними языком. — Гедеон, пожалуйста, — Скулил Готье, привлекая к себе внимание. — Нет, — Отрезал Гедеон, укусив того за ключицу, — Я ещё не закончил. Так продолжалось до того момента, пока весь Готье не был покрыт следами от укусов и слюной. Гедеон отстранился, чтобы осмотреть результат, и довольно замурчал. Младший никогда до этого не слышал мурчание Гедеона, но его тело отозвалось и издало такой же звук. — Перевернись на живот. Как только Гедеон получил доступ к спине младшего, он мягко надавил на поясницу. Готье инстинктивно прогнулся и расставил ноги шире, поднимая таз. Старший подложил подушку под его бедра, чтобы тому было удобнее держать позу. Готье думал, что его спину ждёт такая же участь, как и остальные части тела, но к его удивлению она осталась без внимания. Вместо этого он почувствовал пальцы, дразняще надавливающие на влажный от смазки проход. — Расслабься, — Потребовал Гедеон, после чего вошёл сразу двумя пальцами. Готье выгнулся в пояснице ещё сильнее и протяжно застонал, утыкаясь лицом в подушку. Старший разрабатывал его, тугие стенки обхватывали пальцы. Готье постарался отстраниться, остатки гордости всё ещё не уснули под действием чужих феромонов, но Гедеон не позволил. Старший наклонился и прикусил загривок Готье, заставляя оставаться на месте. Готье не может двинуться на инстинктивном уровне, альфа позади него запрещает. Третий палец вошёл так же свободно. Убедившись, что Готье достаточно растянут, Гедеон с хлюпающими звуком вышел из него и занялся своими брюками. — Слишком пусто, — Скулил Готье, пока горячая головка Гедеона скользила по его заднице, покрывая нежную кожу предэякулятом и своим терпким ароматом. Гедеон ударил Готье по заднице, выбивая воздух из его лёгких. Старший раздвинул ягодицы младшего, дырочка чуть сжалась. Гедеон толкнулся, входя до основания, Готье дёрнулся вперёд по инерции. Гедеон притягивал его обратно на бедра, вбивался в горячее тело. В этом не было обычной нежности. Гедеон чувствовал, как влажные стенки обхватывают его член, и чуть ли не рычал от удовольствия. Готье кончил первым и почти сразу, из его глаз брызнули слезы. Гедеон продолжал двигаться, с каждым ударом он попадал в чувствительную после оргазма простату. Гедеон почувствовал невыносимое давление и резко вышел из Готье, горячая сперма разлилась на спину младшего. Готье хватал ртом воздух. Гедеон провел пальцами по спине младшего, размазывая свое же семя. — Что ты делаешь? — Готье покрылся мурашками от необычных и невероятно смущающих ощущений. — Помечаю тебя. — Но разве это делают не меткой? — Готье расслаблялся под массажирующими движениями, стараясь избавиться от мысли о том, что именно в него втирают. — Наш статус не позволяет мне это сделать, — Раздражённо ответил Гедеон. — Тогда продолжай. Этой ночью никто из них так и не уснул.