Герой..?

Горит зарница над окопом, И ветром пыль несет с полей, И здесь, по воле злого рока, В ночи сидит один старлей. Сжимает в кулаке обрывок Того письма, что не прочел, Того, что с парой-тройкой дырок Он на земле вчера нашел. Он собирает в себе силы Взглянуть на буквы и печать, На эти вензельные сгибы — Ведь с братом им писала мать. Он знает — на душе тревожно, Что по ночам так плохо спит, И в церковь ходит с просьбой: «Боже, Спаси сыночков, сохрани…». Еще он знает, что обязан Ей написать письмо в ответ. Но есть начало у рассказа, Где младшего в живых уж нет… Он закрывает веки плотно, Сквозь зубы выдыхая дым. И сердце истекает болью, И время кажется чумным… Конечно, не поверит мама, Да и не верит в это сам. Ведь братец был всегда упрямым И он не сдался бы врагам. Он помнит день, когда бумага Легла на стол о тех боях. И как когтями лапа страха Сдавила сердце во тисках: «Засада. Гибель сводной части.» И список «грузов» в трех листах. И помнит, как читал те строчки С застывшим вдохом на губах. Скользил по графам он глазами, Где адъютант не молодой Все вывел павших позывные Спокойной, твердою рукой. Но он не видел имя брата. Ни в буквах черных на листе, Ни в перечнях из медсанбата, Как будто нет его нигде. Тут треснула душа солдата — Он мать не мог так подвести. И брата как задачу с картой Решил в бессоннице найти. Он службу нес свою исправно, Все цели четко исполнял. Но по ночам он слишком рьяно Маршрут движений составлял. И хоть начальство запрещало, Он самоволкой в час глухой Сбежал туда, где та засада Стояла черною стеной. Воронки взрывов там темнели, Горелым пахло здесь песком. И птицы скорби тихо пели, Все погружая в мертвый сон. Но он искал. Искал зацепку На битвой вспаханной земле. Клочок, осколок или щепку, Что приведет к родной душе. Письмо лежало под обломком, В сухой, запекшейся крови. Его не видно было толком, Но месяц с неба подсветил. Старлей наш рухнул на колени, Дрожа, бумагу сжал рукой. Он не хотел, не мог поверить, Что отошел брат в мир иной. И сразу горечь стала резкой, Боль разрывала в форме грудь. Он кулаком о почву треснул, Сквозь слезы силился вздохнуть. И в лихорадку впали мысли: О том, что брата не сберег, Что был младшой душою чистой, Что дома ждет немой упрек… На пол окопа он скатился, Глотая вставший в горле ком. Он Богу больше не молился, На звезды глядя прямиком…