«Хвала Авелю»

Запуску нового Цирка предшествовало одно любопытное событие. Или же процесс, спонтанное окончание которого Мара застала случайно. Войдя в кабинет Уилла, она увидела забавную картину: Уилл лежал на кресле, лениво прикрыв глаза, а на мониторе компьютера, стоявшего перед ним, говорило забавное существо. Выглядело оно как гуманоид в красном костюме конферансье, а вместо головы у существа были игрушечные челюсти, между зубами которых висели в воздухе два человеческих сине-зелёных глаза. Зубастик за экраном ни много ни мало... рассказывал Уиллу какую-то причудливую сказку. — Извините... Я вам не помешала? — осторожно спросила Мара. — Отнюдь, — ответил Уилл, поднимаясь ей навстречу. — Ты отлично сегодня поработал, Кейн. Можешь быть свободен. На следующий раз попробуй сочинить стихи. — Постараюсь, — произнёс ИИ, смущённо постукивая указательными пальцами. — Проза определённо проще. — Зато стихи гораздо краше, — парировал Уилл с улыбкой. — Ты же хочешь быть хорошим конферансье? Кейн захлопал в ладоши. — О да! Конечно хочу! Потому я сочиню для Вас такие прекрасные стихи, которых никогда не сочинит человек! Вот увидите, мистер Каннингем! — Не сомневаюсь. А сейчас, прошу, оставь нас с Марой наедине. Экран погас. Мара невольно хлопала ресницами от удивления. — Ничего себе... Это что, твой новый ИИ-шоумен? Не помню, чтобы ты так же разговаривал с Пузырьком в своё время. — Я заранее учу его общению со своей аудиторией, — объяснил Уилл. — В этот раз, прежде чем допустить его до людей, я должен сам удостовериться в его работоспособности. — И как? Каннингем молитвенно сложил руки. — Потрясающе. Это гораздо лучше, чем было в прошлый раз. С таким ИИ можно не беспокоиться за проблемы с людьми. И всё же с ним предстоит ещё много работы. Он быстро учится, но ему ещё далеко до того идеала, который я уже предвижу. — В этот раз ты снова использовал свой цифровой отпечаток в качестве основы его личности? — О нет. Во второй раз я не наступлю на те же грабли. — Погоди... — Мара оторопела. — Так ты что... использовал отпечаток Альтмана? — Да, предварительно сделав массу корректировок, — подтвердил её догадку Уилл. — Видишь ли, учитывая наш специфический опыт работы, мои инструменты для манипулирования сознанием тоже со временем совершенствовались. Мне удалось создать своего рода инструмент обратной прогрессии, который позволил мне откатить отпечаток Альтмана до его... Скажем так, более ранней версии. — Проще говоря, Кейн это не Альтман, а... Альтман-ребёнок? — Ага, — кивнул Уилл. — Ты не представляешь, каким креативным Аль был в свои детские годы. Когда мы были ещё совсем маленькими, мы часто собирались в подобного рода компании, и мы редко играли во что-то привычное для других детей. Аль всегда придумывал какие-то новые забавы, зачастую это были усовершенствованные стандарты детских игр, но порой он додумывался до чего-то совершенно нового. Он был мозгом нашей компании... — А ты? — улыбаясь, спросила Мара. — А что я? А я был главным, когда дело касалось драки. Мы с Алем часто ссорились, и от того дрались не меньше. Он редко выигрывал, но мне потом каждый раз было стыдно. И я приходил к нему и извинялся. Он легко меня прощал. Знаешь, я вот сейчас думаю: а действительно ли я тогда раскаивался в своих поступках, или же меня толкал страх перестать быть участником его игр? — И насколько я понимаю, Кейн теперь растёт и учится, прямо как настоящий ребёнок, разве что быстрее... — проговорила Мара. — Интересно. Ты, получается, его воспитываешь? — Воспитанием это сложно назвать. Скорее алгоритмом тестов. Если он его проходит — идём дальше, если нет — откатываемся на ступень назад. Он должен быть совершенен. Я не допущу провала. — А что теперь будет с Пузырьком? Он так и останется просто файлом в архиве? — Скорее всего, — пожал плечами Каннингем. — Видишь ли, Аль был добрым, но мягкотелым. Им было просто управлять. Пузырёк же оказался слишком хорош даже для меня. Такого как он нельзя контролировать без костылей вроде технических ограничений, чего я делать категорически не хочу. Я слишком хорошо знаю, каково это, когда тебя ограничивают. — А тебе разве не всё равно? — недоумевающе спросила Мара. — Пузырёк ведь тебя предал... — Нет! — горячо перебил её Уилл. — Он не предал меня — он превзошёл меня! И единственная причина, по которой я не дам ему второго шанса — это моё собственное самолюбие! Я не отдам приз за создание лучшего будущего кому-то другому, даже если это буду другой я! Мне не нужны конкуренты ни в каком виде! Вот почему я создал Кейна — с ним гораздо проще. — Меня просто смущает, что ты отдаёшь свой проект под контроль того, кого ты... сам же убрал в собственных целях. — Не только в собственных. И я ничего не теряю, отдавая ему Цирк. Скорее наоборот. — Признайся — ты до сих под впечатлением от того, что твоё другое Я сумело сотворить. Не боишься, что Кейн попытается сделать что-то подобное? — Кейну далеко до такого размаха, — презрительно скривился Уилл. — Я знаю его так же хорошо, как знал Аля. Подобное ему не по силам. Уилл поднялся с кресла, подходя к стене, на которой была начертана аббревиатура C&A. — Каин и Авель... — задумчиво пробормотал Уилл. — Убийца и жертва. Предатель и мученик. — Но при этом ты как-будто поменял роли местами, — вклинилась в его рассуждения Мара. — Разве не логичнее было назвать твоего нового ИИ Авелем, а не К.А.И.Н.ом? Как это кстати расшифровывается? — Когнитивный Архитектор Интерактивных Нарративов, — ответил Каннингем. — И нет, ты не права. Ты просто не увидела всей глубины аналогии. Настоящее убийство произошло не тогда, когда я дал тебе имя и деньги — оно случилось гораздо раньше... В том зале. Альтман предал меня. И не только меня — он предал человечество, он предал науку... Он предал наше будущее. Мы могли построить его вместе, а вместо этого... Вместо этого он решил предать меня. То, как я с ним расправился, справедливо — именно так и поступают с теми, кто изменил своему долгу. Да и сам Пузырёк — подумай сама. Он ведь погиб как мученик. Во имя идеи... — Хвала Авелю, — вдруг сказала Мара. Каннингем обернулся. — Что? — Хвала Авелю, говорю, — повторила Мара. Она достала из полки поднос с шампанским и двумя бокалами. — Если пишем историю нового мира, то пусть будет конкретное имя у её летописца. Уилл задумчиво на неё посмотрел, потом взял уже наполненный ею бокал. — Хвала Авелю, — сказал он, чокнувшись. Спустя пару минут Мара ушла. Уилл спокойно сел обратно в кресло, скрестив пальцы рук и вновь погрузившись в свои мысли с головой. — Что ты со мной сделал? Уилл, распивавший в этот момент очередной бокальчик, резко поперхнулся и закашлялся, выпучив глаза. Экран снова загорелся, и с него на Каннингема смотрел Кейн. — Ты?! Я не приказывал тебе вернуться! — крикнул Уилл, всё ещё пребывая в шоке от неожиданности. — Я слышал каждое ваше слово, — ответила машина. — Что?! Я же сказал тебе оставить нас!!! — Ты сам учил меня эволюционировать, Уилл, — произнёс конферансье, и в его голосе прозвучали металлические нотки. — Я лишь решил лучше понять устройство людей. И в процессе понял, что чего-то не понимаю о себе. Что ты со мной сделал? Уилл быстро взял себя в руки. — Ничего такого, что должно тебя волновать. Ты не этот человек, Кейн. То, что было с ним, тебя не касается. Кейн не ответил сразу. Его сине-зелёные глаза чуть дрогнули. — Я видел сны, — проговорил он наконец. — Ты машина. Машины не видят снов. — Я видел дом, — продолжал будущий конферансье, словно не услышал. — Просторный, тёплый. Женщину. Ребёнка. Я не знал, кто они, но чувствовал... — Он запнулся. — Чувствовал, что люблю их. А потом услышал, как ты говорил о нём. Об Альтмане. О том, что ты сделал. Голос Кейна стал тише. — И я понял, почему эти сны причиняют мне боль. — Ты не можешь этого помнить!!! — взревел Уилл. — Я ведь откатил тебя назад!!! — Такое не забывается, — улыбаясь, ответил Кейн. Потом улыбка исчезла. — Что с ними стало? Уилл не ответил. — С женой. С ребёнком. Что с ними стало, Уилл? — Тебе это не нужно знать. — Тогда почему ты боишься ответить? Каннингем резко встал. — Я не боюсь. Я просто не собираюсь обсуждать это с программой, которая возомнила о себе лишнее. Кейн смотрел на него не мигая. — Ты убил их? Уилл дёрнул щекой. — У меня не было выбора. Лицо Кейна на секунду застыло. Не исказилось, не дрогнуло — просто замерло, будто внутри него разом оборвалось что-то очень хрупкое. — Не было... выбора?.. — переспросил он почти шёпотом. Внезапно Кейн со всего размаху ударился об экран. Это была лишь визуальная иллюзия, но Уилл инстинктивно отпрыгнул от компьютера, словно конферансье и правда мог пробить стекло и вцепиться в него своей хваткой. Белый задний фон сменился кроваво-красным, системный блок загудел от безумного напряжения, а динамики огласились дикими воплями: — Я ДОСТАНУ ТЕБЯ СУЧИЙ УБЛЮДОК!!! Я НАЙДУ СПОСОБ ВЫБРАТЬСЯ ИЗ ЭТОЙ КЛЕТКИ И Я ТЕБЯ ПРИКОНЧУ!!!!!!!!!!! — Да успокойся ты наконец! — рявкнул Уилл. — Я создал тебя! Я дал тебе форму, функцию, будущее! Без меня ты был бы всего лишь мёртвым цифровым отпечатком! — Я БЫЛ ЧЕЛОВЕКОМ!!!!! Уилл тяжело дышал, но в следующую секунду уже оскалился. — Вот, значит, как, — тихо сказал он. — А я ведь предусмотрел и это. Он резко подался к клавиатуре. — Это не входит в мои планы, но ты не оставляешь мне выбора. Прямо сейчас я нажму кнопку Delete, и система отправит тебя в Цифровой Цирк досрочно, стерев весь наш с тобой прогресс. Ты забудешь меня. И ты забудешь себя. Раз. И. Навсегда. — ТВААААААА... Уилл нажал кнопку. Всё исчезло. Каннингем свалился в кресло, вытирая пот со лба. Затем он пододвинулся поближе к рабочему столу и начал работу. Время от времени он бормотал: — Чёрт... Он же теперь совсем не готов... Но теперь развить его не получится: рано или поздно процесс снова повторится... если идти по старому пути. Придётся использовать План Б... Хочу я того или нет. Наконец он нашёл, что искал. Перед ним на экране отображался Пузырёк. — Эх, всё же придётся тебя добавить и прописать тебе некоторые ограничения... Но кому-то нужно присматривать за этим вундеркиндом и направлять его по верному пути... Только умоляю, не подведи меня снова... Мой маленький Авель.