Шепчущие

      В тот момент, когда рядом с ним остановилась машина, и из нее вышел человек в дождевике, Джош решил, что это полиция. Точно как в фильмах: стоит только чему-нибудь произойти, они тут как тут, словно все знали заранее.       Но незнакомец подошел ближе, и Джош увидел, что тот не в форме. Обычная одежда, бейсболка, козырек чуть сильнее, чем обычно надвинут на глаза… А из-под козырька — прожигавший до самых потаенных глубин души взгляд, который не оставлял выбора тому, кто с ним встретился.       — Ты как, малыш? — спросил незнакомец, прищурившись.       Джош медленно втянул в себя холодный влажный воздух и посмотрел прямо в эти пронзительные глаза. Они были полны какого-то странного света, который заставил его почувствовать себя еще более уязвимым, хотя до этого момента ему казалось — больше уже некуда.       — Норм, — произнёс он, но взгляда не отвел.       — Все закончилось. Ты молодец, малыш. Не знаю, как тебе удалось освободиться, но… ты все сделал правильно. — Мужчина говорил настойчиво, словно считал, что Джошу обязательно нужно напомнить, что на самом деле он не был сейчас слабым и напуганным.       — Зовите меня Джош. — Голос, казалось, тоже утратил уверенность, но это было не так важно. Внутри него всё ещё пульсировало необъяснимое напряжение, связанное с недавним событием.       — Окей. Ты куришь, Джош? — Мужчина достал из кармана пачку сигарет.       — Кажется, сегодня да. — Джош взял сигарету и прикурил от огонька, неуверенно плясавшего на кончике поднесенной спички. В горле запершило, но он сдержал кашель. Руки все еще слегка дрожали.       — Ты понимаешь, что произошло? — спросил незнакомец и наклонился ближе, словно готовясь услышать откровение.       Джош очень хорошо это понимал. Он видел, как тот, кто несколько минут назад преследовал его, упал на землю, истекая кровью. Он до сих пор ощущал запах железа и сырости, которые обрушились на него пьянящей волной ярости и страха. Но он сделал свой выбор. В ту минуту, когда жизнь зависела от одного-единственного решения, он больше не мог позволить себе быть слабым. Он вспомнил слова, которые так любил повторять отец: «Наше наказание — быть слабее наших предков». Словно каждый раз обвинял его в слабости и трусости.       — Я знаю, что сделал, — Джош сказал это спокойно, но внутри все еще бушевали эмоции. Он был не просто подростком, не просто жертвой. Он был жертвой, которая стала бойцом. Незнакомец наблюдал за ним, и выражение его лица постепенно смягчилось. Он тоже закурил и выдохнул дым. Руки он не подал, и Джош так и остался сидеть на покрытом трещинами асфальте.       — Хорошо, — сказал он, — хорошо, что ты это понимаешь. Но ты не можешь оставаться здесь. Они могут вернуться.       — Кто? — Джош не успел задать вопрос, потому что незнакомец вдруг стал очень серьёзным. Он тревожно оглядел темную улицу, словно неведомый страх опережал их на шаг.       — Те, кто заставил тебя это сделать. И поставили его. Вопрос был только в том, ты или он. — Мужчина небрежно махнул головой в сторону бесформенной тени у обочины, а потом поднял взгляд к сумеречному небу, где сгущались тучи. — Послушай, Джош, иногда в жизни приходится делать ужасные вещи, чтобы выжить. Но ты должен знать — теперь ты не один. Есть те, кто может помочь.       От этих слов повеяло теплом и надеждой. Джош и сам понимал, что уже никогда не будет прежним. Он убил человека, чтобы выжить, но теперь постоянно слышал в себе отчаянный голос: «Ты всего лишь мальчишка. Ты не должен был этого делать». Свой собственный голос — слабака и труса.       И хотя дождь продолжал лить, словно не желая прекращать свой шумный концерт, Джош всё же почувствовал, как впервые в жизни внутри него разгорается новый огонь — силы, уверенности и, возможно, надежды. Он еще толком не понял, с чем именно сегодня столкнулся, но благодаря странному незнакомцу у него, кажется, появилась возможность все выяснить. И больше никогда не бежать без оглядки от своего страха…