Roses are red, everything else is grey

      Рико лёгким шагом брел по коридору пока ещё недостаточно знакомого Университета Пальметто. Его личность уже была узнаваема и запоминаема, однако скучающий, а порой враждебный взгляд отталкивал зевак и студентов, которые хотели бы «подружиться» с «королём экси».       Всё его время было поделено на три сектора: Дэн плюс остальные «Чудища» — в меньшей степени, Кевин и Эндрю. Дэн хотела познакомить его с наибольшим количеством знакомых, чему Рико яростно сопротивлялся. И тут его спасали уже цепкие руки и угрожающие взгляды остальных двух «секторов». Дэн не смирилась с таким положением, но давление ослабила.       Порой единственным местом, которое Рико знал почти идеально, была библиотека, не уступавшая той, что была в Эдгаре Аллане. Кевин часто таскал его туда.       Рико хотел вернуть книгу хозяйке или ее парню. Перед тем как зайти в царство книг, он обернулся и посмотрел на нестройный поток студентов, кивнул своим мыслям и вошёл внутрь.       Пожалуй, было логично предположить, что Аарон много времени проводит в библиотеке, поскольку не все книги можно было выносить домой или в общежитие. Рико побродил между стеллажами, пока не заметил светлую макушку. Аарон что-то увлечённо объяснял девушке, которая сидела рядом с ним, наклонив голову. У неё были светлые волосы — на пару оттенков теплее, чем у Аарона, — собранные в нетугой низкий хвост. Пара прядей мешала девушке концентрироваться, и она то и дело убирала их за уши, однако надолго это не помогало. Здесь было меньше людей.       Рико предположил, что это была Кейтлин — девушка Аарона, с которой он казался живым и цветущим. Эта картина так раздражала Эндрю? Когда его брат улыбался и выглядел счастливым?       Рико принялся медленно приближаться. Ходить бесшумно можно было назвать его небольшим хобби: испуганные лица поднимали настроение и оставляли осадок злорадства. Вот в чём Рико был точно хорош!       Они казались двумя ланями, которые при опасности убегут. Было ли это защитой?       Поскольку место располагалось далеко от окон, здесь висело несколько светильников. Тень Рико упала на их стол, заставляя Аарона напрячь плечи и приготовиться к атаке. Он резко повернулся, чем напугал Кейтлин, которая прошептала, не в силах понять его реакцию. Конечно, Аарон рассказывал ей о своём немного странном брате, и Кейтлин успела составить себе портрет близнеца своего парня:       — Аарон, что ты?..       Скулы Аарона немного расслабились, когда он увидел того, кто подкрался сзади, но тут же, вспомнив что-то, он наклонился, чтобы заглянуть за спину Рико — словно там мог прятаться Эндрю. Затем внимательный взгляд скользнул по проходам и стеллажам. Рико качнул головой и улыбнулся девушке, наблюдая за поведением Аарона, который словно недавно вылез из пещеры, где жил всю жизнь, и теперь ему всё казалось слишком подозрительным.       — Я присяду?       Кейтлин сначала посмотрела на своего парня, ища признаки протеста. Не увидев их, неуверенно кивнула. Не успел Рико сесть напротив них, как испытывающий взгляд Аарона вернулся к нему. В этом они с Эндрю были очень похожи, но «главный монстр» был прав: спутать их было трудно.       — Где Эндрю?       — Не знаю, — пожал плечами Рико, продолжая рассматривать их.       — Я Кейтлин, — опомнилась девушка и представилась. — Я…       — Она моя девушка, — взгляд Кейтлин потеплел, когда она посмотрела на Аарона, который не мог расслабиться. — Это не могло подождать до тренировки?       — Я здесь не для того, чтобы давать советы по экси, — Рико достал из рюкзака книгу и положил её перед парочкой. — Возвращаю в целости и сохранности. Ах да, где мои манеры? Я Рико Морияма, нападающий «Лисов».       Кейтлин сразу узнала знакомую обложку книги и немного опешила. Прежде чем она успела задать вопрос, загустевшую тишину разбил возмущённый голос Аарона. Вспоминая, что их «милая» и ни к чему не принуждающая беседа проходит в месте, где шуметь не положено, он постарался сдержать порыв, похожий на взрывоопасную смесь, которую наверняка смог бы создать, стянув пару реактивов из лаборатории.       — Я так и знал, что это он! — брови Аарона сошлись так близко, что можно было подумать, будто они срослись.       Рико зевнул и принялся вставать, отставляя стул, не только чтобы не задеть стол и не порвать одежду, но и чтобы не потревожить студентов. Здесь приятно пахло книгами.       — Не опаздывай, — не мог не сказать Рико.       Ответом ему было гневное бормотание. По обрывкам голосов Рико определил, что Кейтлин пыталась расспросить Аарона о причине его расстройства и что она не против, если тот дал почитать её книгу «другу». Аарон явно не хотел вдаваться в подробности — что Рико не его «друг», а сокомандник, и что Рико скорее «подружка» Эндрю, чем кто-то больше. Но тогда пришлось бы вновь говорить об Эндрю и портить парочке настроение.       На выходе на плечо Рико опустилась рука. Пальцы с аккуратным чёрным маникюром и небольшим красным стразом на указательном пальце слегка сжались, выдавая присутствие, но так, чтобы не оставить синяков.       — Тебя уже выписали! — лёгкий, почти мурлыкающий голос раздался у самого уха, заставляя поморщившегося Рико подскочить от неожиданности. И это ему бы удалось, если бы не рука. — Как там поживают «голубки»? — продолжил допрос Эндрю, звуча не злобно, а скорее со скукой, желая развеять последнюю.       — Давно тут стоишь? — произнёс Рико, пытаясь перевести тему. Он утверждался в мысли, что дёргать тигра за усы нужно дозированно — чтобы вновь не примерить на себя больничную одежду.       — Ох, неужели ты беспокоишься обо мне? — Эндрю демонстративно схватился за сердце, повернулся на носочках и начал идти спиной вперёд. Даже в таком состоянии он мастерски переступал через ступеньки, не заваливаясь назад и не прекращая улыбаться.       — Ты сбежал от Кевина? — иначе тот уже маячил бы на периферии зрения и смотрел матч «Троянцев», которые в пятницу играли против «Соколов» и одержали уверенную победу. Следующая их игра будет против «Львов», и Рико был уверен: победа не будет настолько простой и дерзкой при использовании «правильной» игры.       — Что? Я? Не понимаю, о чём ты говоришь! — Эндрю сделал оскорблённый вид, оглянулся назад, словно вспомнив важную деталь, и припечатал: — Мне больше интересно, как от него сбежал ты!       — Это было проще, чем отобрать конфету у ребёнка, — пожал плечами Рико.       — О да! У крайне эгоистичного и противного ребёнка почти под два метра ростом! — продолжал потешаться Эндрю.       Кевин, вероятно, сейчас подавился протеиновым батончиком, поскольку его косточки нагло перемывали в его отсутствии.       — Поздравляю с победой, — сухо пробормотал Рико. Возможность сказать это появилась только сейчас, потому что с четверга он «Лисов» не видел, и первого занятия у него не было. Он разминулся с большинством команды, а Кевин становился особенно невыносим, когда достигал очередного маленького этапа своего грандиозного плана. Хвалить и мотивировать он не умел. «Воронам» это и не нужно было — чтобы не получить наказание, нужно было усердно работать. Кнут без пряника.       — Это было легко! — без тени застенчивости заявил Эндрю.       — Тогда почему «Лисы» всегда замыкающие?       — Потому что!       — Очень красноречиво! — Только подумать: «Лисы» одержали первую победу, а Рико даже рядом не было. Это немного ущемляло гордость. — Какое желание ты хочешь?       Не успел Рико произнести последнее слово, как заметил мельтешащего Кевина, который не хуже ищейки уверенным шагом направлялся к ним.       — Чёрт! Нас раскрыли! — в лучших традициях комедии рассмеялся Эндрю, так что из его глаз почти пошли слёзы.       Рико закатил глаза. Если быть точнее, он не избегал Кевина, а скорее не искал встречи, чтобы немного посмаковать тишину и спокойствие. У Кевина порой было слишком много энергии, которую у Рико забирали антидепрессанты — принимать их осталось три месяца.       Вместо того чтобы прибавить ходу и наконец встретиться с ними, Кевин сбавил шаг и начал осматривать их внешний вид, ища признаки совершенных непотребств, к которым, возможно, уже стоило привыкнуть. Игнорировать их становилось с каждым днём всё тяжелее. Как выяснилось, оба любили оставлять метки-укусы, однако сейчас вид был строгий и не растрёпанный, хоть они и шли из библиотеки, где можно было найти укромный уголок и опьянеть от поцелуев — или чего-то похуже.       Кевин вклинился между ними и подстроил шаг под смешок Эндрю, который выбрал новую цель для издевательств.       — Кевин, — Эндрю дождался, пока тот скосит на него подозрительный взгляд, говоривший «продолжай», хоть он и знал, что продолжение ему не понравится. — А где Джостен? Ты же не потерял его? Правда?       — Сейчас у него философия, — не понимая, к чему клонит Эндрю, ответил Кевин, мысленно просчитывая возможные ловушки.       — Зачем ему философия? — спросил Рико, обходя группу студенток, которые откровенно пожирали спортсменов взглядами. Те бросали заинтересованные взгляды то на игроков экси, то на футболистов, которые вели себя достаточно громко, чтобы точно знать, где те находятся. Хотя «Лисы» и жили с ними в одном общежитии, общего у них не было практически ничего, кроме занятий в университете, парковки и цвета спортивной формы. Хоть Мэтт иногда и перебрасывался с некоторыми приятельскими фразами для поддержания дружеской атмосферы.       Также в толпе стояло несколько чирлидерш, которых Рико запомнил с домашней игры «Лисов» против «Шакалов». Кевин, заметив, куда направлен взгляд Рико, тут же оживился и, забыв о вопросе, предложил:       — Хочешь познакомиться? — однако тут же прикусил язык, поскольку Эндрю бросил на него убийственный взгляд, кричащий: «Я вырву тебе язык и скормлю стае бродячих собак на заброшенном пустыре в паре кварталов отсюда».       — Нет, — ответил Рико, не заметив чужой борьбы взглядов. Иногда Кевин мог нести чушь, а иногда выглядеть гением. — Так зачем Нилу философия?       — Философия Древней Греции очень увлекательна! — встал на защиту части истории Кевин. Также, как когда-то был уверен в том, что «Вороны» — лучшая команда. Сейчас же он был не так убеждён.       — Тебе не кажется, что он похож на ходячего мертвеца?       — Кто? — Кевин, видимо, снова находился одновременно с ними и не с ними.       — Сократ! — усмехнулся Эндрю, поворачивая направо. — Ладно, не скучайте! — Продолжая вести себя крайне возмутительно, он послал воздушный поцелуй, прежде чем раствориться в толпе чёрной точкой и исчезнуть из виду.       — Сократ? — продолжал не понимать Кевин.       — Нет, Джостен!       Кевин просто пожал плечами, показывая, что это не его дела — чем занимается новичок в свободное от экси время.       Чтобы разбавить тишину, Рико выбрал самый верный способ, после которого заткнуть Кевина сможет только профессор: он спросил об игре «Троянцев». Кевин начал много говорить, рассуждая о стратегии, о составе, о каждом отдельном игроке. В ходе рассуждений Рико перебил его:       — Как думаешь, Жан бы к ним вписался?       Кевин виновато замолк. Ведь бросил он в «Гнезде» не только Рико, но и Жана, который до сих пор терпел последствия их «ухода». Пусть Рико держался с Жаном отстранённо и холодно, не желая глубоко впускать его в свой мир, Кевин считал Жана другом. По поручению Рико Кевин учил Жана английскому и японскому, а тот в ответ — французскому. Хотя Жан и считался «свитой», но не имел такой власти, как первый и второй номера.       — У тебя есть план, как его вытащить оттуда? — Рико послышалось, или в голосе Кевина действительно звучал отголосок надежды.       Рико издал звук, который сложно было интерпретировать как согласие или отрицание. Что-то неопределённое. Возможно, уже после этого шага Ичиро точно отдаст приказ изувечить Рико до неузнаваемости, а потом убить. Возможно, прикажет это сделать Натану Веснински. Или же сам решит измарать руки в крови. Но оставлять всё как есть Рико не мог. Сеансы с Бетси плохо влияли на него: в душе начинали проглядываться ростки совести. Того и гляди Рико нарушит собственное слово Джостену и протянет ему руку. А что ещё хуже — будет тосковать по «Лисам», по их лицам, которые стали уже слишком домашними. И это ощущалось неправильно. Очень неправильно.       Но что наводило подозрения и озадаченность — это отсутствие Жана на первых двух играх «Воронов». Возможен был исход, что Жан не появится вообще. В «Воронах» не принято прятать «актив» — так он не приносит денег. А это значит, что он сломан и не может играть. Вывод был неутешительным. Осталось выяснить, насколько сломанным был Жан и можно ли это хоть немного подправить. «Троянцы» уж больно сердобольные и жалостливые.       Отсидев оставшуюся часть занятий под странное молчание Кевина, Рико заглянул в медицинский кабинет Эбби. Он убеждал её, что с ним ничего не случится, если он пойдёт на тренировку, и что его не придётся тащить на носилках. Она дала отмашку с условием: если будет хоть намёк на плохое самочувствие или боль, он немедленно придёт к ней и ничего не станет скрывать.       Интересно, она то же самое сказала Джостену, когда увидела его изувеченное тело? Впрочем, сейчас тот был куда бодрее, чем после близкого знакомства с методами «Монстров». По взгляду Дэн можно было сказать, что от неё не укрылось состояние их золотого новичка — и она непременно возьмётся за него, чтобы вправить мозги на место.       Ваймак был доволен, полагая, что теперь их дела должны пойти в гору. Кевин вернул свой адский режим тренировок, то и дело указывая на замечания. К некоторым «Лисы» даже прислушивались — разумеется, кроме Сета, который по привычке игнорировал Кевина, хоть в прошлую игру они неплохо сыгрались.       В конце тренировки к Рико подошёл Эндрю:       — Хочу вишнёвый пирог по фирменному рецепту Эбби!       — Полагаю, в чём-то должен быть подвох? — Рико поставил клюшку на место.       — Конечно! Его приготовишь ты! Без посторонней помощи! Под моим наблюдением!       — Я не умею готовить, — вяло запротестовал Рико, хотя уже осознавал, что такая причина не спасёт его от готовки. И был прав.       — Я тоже! Жду после душещипательной исповеди у Би!       Справедливо рассудив, что для того, чтобы приготовить хотя бы что-то приблизительно съедобное и не спалить кухню «Монстров» — Рико сомневался, что Мэтт сможет вернуть ей первоначальный вид, как было с выбитым Эндрю окном, — Рико нуждался в рецепте, который могла поведать ему Эбби. Поэтому, нехотя, Рико поплёлся в её кабинет под оценивающим взглядом Ваймака. Тот сканировал его как рентген и непременно потом лично пойдёт к Эбби за советом: пускать ли очередное «несчастье» на поле или обождать ещё недельку-другую.       Эбби оторвалась от документов, когда Рико постучал. Она удивлённо посмотрела на него и уточнила с долей иронии и упрёка:       — Что-то болит? — она уже порывалась встать, чтобы осмотреть травму и решить, нужно ли ему в больницу и какая первая помощь требуется.       — Нет, — Рико скользнул на стул, вдыхая запах антисептика, от которого начинало тошнить.       Эбби немного расслабилась, но на дне глаз всё ещё теплилась тревога. Она изменила позу, сделав её более открытой, с посылом «доверься мне» — жест уже привычный и обыденный.       — Можете дать рецепт пирога с вишней? — Рико прокашлялся, словно до конца не верил, что действительно говорит это вслух.       Кончики его ушей покраснели. Эбби понадобилось больше пары мгновений, чтобы осознать, о чём именно её просят, но, видимо, картина не сходилась, поэтому она уточнила:       — Ты хочешь пирог?       — Рецепт, — внёс уточнение Рико. На какие жертвы ему приходится идти, чтобы реализовать чужую прихоть! А то, что другой рецепт Эндрю не устроит, Рико на подсознательном уровне знал точно.       — Если ты хочешь сладкое, я могу приготовить, и мы сможем вместе попить чай, — в голосе звучала теплота. Эбби считала, что это малое, что она могла сделать для них. Если бы была уверена, что не спровоцирует, то взяла бы за руку.       — Не нужно, — возразил Рико. — Я хочу сам приготовить.       — Может, тогда что-нибудь попроще? — продолжала Эбби прощупывать почву. — С первого раза может не получиться. Я могу помочь, если ты позволишь.              Как же проще было бы сказать правду — что его заставили. Но тогда это повлекло бы за собой очередное разбирательство. Да и не сказать, что для Рико это было очень сложно. Однако момент, что Рико не готовил ничего сложнее бутербродов и яичницы, пугал. Все имели мало-мальские навыки — конечно, не уровня Мишлен, но всё же. Даже Джостен умел сварить какую-нибудь крупу, а Сета можно было назначать шеф-поваром. Иногда готовили девушки и делились едой.       Эбби, увидев, что от неё начали закрываться, тяжело вздохнула. Прежде чем сложить пополам белый лист, она написала на нём слегка неразборчивым почерком — который часто можно увидеть у медиков — рецепт, то и дело делая паузы, словно вспоминая детали или думая, как описать всё понятнее и подробнее. Она протянула лист Рико и улыбнулась. Он поблагодарил, посмотрел на список ингредиентов и утвердился в мысли, что после сеанса психотерапии нужно заскочить в супермаркет.       В кабинете Бетси в вазе стоял небольшой букет из жёлтых и нежно-розовых ромашек. Их аромат перебивал запах сладкого какао. Рико задержал взгляд на лепестках, но спрашивать о том, откуда они, не стал. Однако Бетси не была бы профессионалом, если бы не заметила чужой чуть заинтересованный взгляд.       — Правда, красивые? Как увидела их, не смогла удержаться, чтобы не купить, — странно, что такая мягкая и милая женщина вынуждена сама покупать букет, чтобы порадовать себя.       — Красивые и хрупкие, — поддержал диалог Рико, отказываясь от какао. Возможно, после сегодняшнего дня ему больше никогда не захочется сладкого.       — Можно поздравить «Лисов» с первой победой в сезоне? Какие ощущения? — перевела тему Бетси. Хотя Рико был уверен: если бы он захотел поговорить о цветах и их тайных смыслах, она непременно поддержала бы тему, как тогда доктор Уильямс завёл беседу о птицах.       — Я не играл.       — Это тебя беспокоит? — она сделала заметку в блокноте.       — Нет. — Чуть подумав, добавил: — Да.       — Переживаешь, что результат мог быть лучше? Насколько я знаю, «Лисы» одержали уверенную победу, — уголок её губ дёрнулся. Она гордилась их успехами, словно они были её собственными или её детей.       — Дело не в этом, — или не совсем в этом. Рико задумался. Была ли это удача?       В прошлый раз «Лисы» смогли победить после сплочения, которое стало следствием смерти Сета по заказу самого Рико. Сейчас же всё было по-другому: сам Рико был в команде. И как это могло повлиять на ход событий настоящего? Что, если они проиграют — и это станет концом? А ведь Рико ещё нужно было пережить Рождество!       Видимо, на лице Рико скользнули ужас и паника при одной мысли о том, чтобы остаться с Ичиро один на один в одной комнате.       Бетси, не говоря ни слова, подошла к окну и открыла форточку, впуская свежий осенний воздух. Она поставила перед Рико стакан с чистой водой, не торопясь лезть в душу, пока он сам этого не захочет.       — Ты хочешь поговорить о... — о нападении, о покушении, о том, как очнулся в больнице, о том, что чувствовал, когда понял, что не один.       — Нет, — Рико и так думал об этом слишком много и боялся: если все его мысли будут заняты смертью, она непременно настигнет его, когда он будет ожидать меньше всего. — Вернёмся к игре? — улыбка вышла кривой и вымученной.       — Конечно. Можем поговорить о Кевине.       — Нет.       Бетси ласково усмехнулась. Видимо, Эндрю успел напеть ей о необходимости проведения парной психотерапии с семейным уклоном. Однако она не настаивала, а мягко подталкивала в нужном направлении. В итоге они попытались разобраться, что мучает Рико в самой игре и что с этим делать — или не делать.       — Иногда полезно посмотреть на ситуацию со стороны. Тогда может оказаться, что сложное решение лежит на поверхности.       Эту фразу Рико крутил в голове, пока ходил между полками, сверяясь со списком, который успел сфотографировать, чтобы в случае потери бумажного варианта остался хотя бы электронный. Иначе просить второй раз один и тот же рецепт было бы унизительно.       Последним ингредиентом, который стоило положить в корзину, был вишнёвый джем. Чуть подумав, Рико взял две баночки.       Потом Рико пришлось стоять минут семь и ждать, пока его величество отлепит свой зад от подоконника, докурит и откроет ему дверь. В апартаментах, на первый взгляд, они были одни. Рико мог предположить, что Эндрю выгнал Аарона и Ники, чтобы те не мешали. Но где тогда Кевин, за которым нужен присмотр?       — Ты же не подсыпал ему снотворного, да? — Рико поставил пакет на стул и начал доставать муку, сливочное масло, сахар, яйца, разрыхлитель, джем, лимон, сахарную пудру и крахмал.       — Хорошая идея! В следующий раз воспользуюсь! — глаза Эндрю сверкнули, когда он приметил банку, и, не раздумывая, потянул к ней руку. — Дай! — Эндрю указал на шкафчик. Там оказались столовые приборы.       Уже через минуту, с лёгким хлопком, крышка слетела, ложка вошла в густую массу, и по комнате разнёсся вишнёвый аромат. Джем тут же скрылся во рту Эндрю.       Рико принялся за тесто. За каждым его движением внимательно следил взгляд ореховых глаз, приобретя задумчивый вид — что было весьма комично с ложкой во рту, которая могла через секунду оказаться в чьём-нибудь черепе.       Рико как можно дальше убрал вторую банку джема, чтобы на неё не покушались. Эндрю не прокомментировал, продолжая поедать первую с видом «ничего не слипнется».       Тесто отправилось «отдыхать» в холодильник на полчаса. Судя по всему, отдых нужен был не только тесту, но и повару.       Рико присел на стул рядом с Эндрю. Тот наклонился, поймал его губы своими, явно наслаждаясь происходящим, и прошептал в губы:       — От желаний нужно получать удовольствие, а не хранить их за семью замками, пташка.       Рико губами чувствовал его улыбку, прежде чем ощутил вишнёвый вкус — сладкий с небольшой кислинкой. Эндрю не торопился углублять поцелуй, играясь с его ртом и контролируя чужие руки.       — Ты же сказал, что не умеешь готовить, — Рико на пробу положил локти на чужие плечи, сцепляя руки за светлой макушкой.       Он усмехнулся, когда почувствовал болезненный укус. Теперь к вишне прибавился металлический привкус. Руки Эндрю уже пробрались под футболку, оглаживая бока и худые рёбра, подтягивая к себе на колени, где уже через мгновение уже восседал Рико, облизывая губы.       Рико почувствовал не только своё, но и чужое возбуждение, которое бесхитростно упиралось в его бедро, требуя внимания. Внимание Эндрю переместилось с губ Рико, когда тот опустил взгляд вниз, — на скулу, пачкая слюной. Возможность быть застуканными возбуждала сильнее, чем сам процесс. Неторопливые и осторожные ласки, без триггеров, обходя заведомо опасные точки.       — Послушный мальчик, — издевательский смешок, и пальцы Эндрю обхватили член Рико, начиная поглаживать лишь кончиками пальцев, играя с мошонкой и яичками, перекатывая и сжимая. Рико пытался контролировать звуки, которые издавал от слишком приятных ощущений.       Салфеткой убрав сперму, Рико выскользнул из объятий и, пошатываясь после оргазма, вернулся к готовке, предварительно вымыв руки. Эндрю продолжал наблюдать, широко расставив ноги, ожидая возвращения.       Рико, чуть задыхаясь, сделал неаккуратную сеточку в качестве украшения для пирога — в следующий раз должно получиться лучше, — отправил полуфабрикат, начинённый начинкой, в духовку и вернулся на прежнее место. Теперь всё внимание уделялось Эндрю: посасывание мочек ушей, которые были очень чувствительными, и венки на шее буквально заставляли Эндрю издавать хоть какие-то звуки. Это было похоже на очередное соревнование, в котором Рико проигрывал (выигрывал?). Приносить удовольствие стало привычным и приятным, хоть и было урывками и не часто.       Отдаваясь порыву, Рико зачерпнул рукой муку и провёл ей по чужой щеке, вымазывая её в муке. Эндрю обвинительно чихнул и в отместку посыпал муку Рико на голову. Возмущение было подавлено поцелуем — уже грубым, властным и жадным, каким Эндрю было приятно ощущать.       Медленный и терпкий темп нравился обоим. Постепенное наращивание прикосновений, чтобы избегать неожиданностей, — пока Рико игрался с чужим возбуждением. Его рука была в муке, пачкая ею чёрно-белые боксеры. Эндрю задрал чужую футболку, предлагая Рико взять её край зубами, открывая вид на подтянутый живот и пресс. Он приник губами к соску, облизывая затвердевшую горошину языком — сначала по часовой, потом против, задевая зубами. Руки Эндрю уже гуляли по спине. Он охнул, изливаясь в его руку.       Выровняв дыхание, Рико освободил чужие бёдра, подтолкнув на столе пачку салфеток, и подошёл к духовке в надежде, что это будет хотя бы приблизительно съедобно и что он не перевёл целую кучу продуктов, и не пришлось делать работу над ошибками. Осталось сделать только глазурь и дать ей застыть на пироге.       Через час десерт был готов. Стол был убран, как и оставшиеся продукты. Эндрю по-хозяйски достал две тарелки и вилки, отрезал по большому куску, налил чай, добавив себе сахара. Рико скептически посмотрел на Эндрю, который с наслаждением жевал свою порцию, чему-то улыбаясь. Рико отломил кусочек и положил его в рот — чуть ли сразу не закашлялся, желая выплюнуть. Слишком сладко. Однако Эндрю, судя по виду, всё более чем устраивало. Чуть подумав, тот достал из морозилки пломбир и положил сверху каждому большую порцию холодного лакомства. Так стало вкуснее, но по мнению Рико всё равно слишком сладко.       Минут через пятнадцать из комнаты выглянул Кевин и вытащил из ушей наушники, скептически глядя на мирные посиделки.       — Паранойя лечится, Кевин! — процитировал самого себя и усмехнулся Рико.