Рикошет

      Утро вышло прохладным и сырым. Одетый в однотипную, брендовую куртку, Джейк с гнетущим чувством нарастающего беспокойства шел во второй учебный блок. Несмотря на то, что он рано проснулся, ему удалось не разбудить соседа. Юме он ни о чем не рассказывал — не было смысла. Изначально сосед твердо заявил о своей позиции о незаинтересованности в делах Джейка, хотя бы тем же молчанием или ограниченностью бесед. Одиночество не было новым событием в жизни, но оно угнетало чуть сильнее на «свободе». Покинув родительский дом, Джейк остался «слишком» один. В буквальном смысле у него ничего и не было, да и ничего особо не хотелось. Волейбол, конечно, звучал несбыточной мечтой, но и прилагательное «несбыточный» тоже в утверждении оказывалось не зря. Мечтать запрещено неудачникам. Джейк вполне мог себя таким огласить, хотя бы по той простой причине, что его приводило в эмоциональную нестабильность осознание предстоящей тренировки.       В групповой чат команды Джейка пока не добавили. Он не говорил с тренером с момента, как убежал, да и номер Чонвона не удосужился узнать. Весь рок его судьбы плавно метнулся в руки других, незнакомых людей, и, признаться честно, Джейк не был в восторге от этой идеи. Он проваливался под землю под не слишком уж тяжелым весом спортивной сумки со сменной одеждой, рассуждая, что, в целом, идет на своеобразный «экзамен». Все действия Чонвона оставляли ему крошечный шанс на выбор. Если Джейк сегодня утром провалится, то его не пустят как минимум в основной состав, как максимум — в команду, если он будет совсем плох. Так что Джейк вполне мог сыграть дурачка, изобразить неумелость и больше не пытаться вырвать себе местечко в гнезде коршунов, как было в прошлой школе. Предыдущая его команда до сих пор возвращалась мрачным, болезненным воспоминанием. Джейк ведь знал, что был неплох в волейболе, пускай и недостаточно хорош, но он был в основном составе, он знал, что часть ненависти его команды к нему была обусловлена завистью, и также прекрасно он осознавал, что его считали жалким.       В школе, полной будущих звезд, любой взорванный космический объект становился квазаром, поглощающим негатив и невольно привлекающим внимание. Черная дыра — не то, что должно быть зримо средь блеска небесных тел. Ее нужно было поглощать, устранять всеми способами, чтобы скрыть пятно позора внутри устоявшейся иерархии успешности. Джейк продул, и потому волейбол был местом битвы ежедневно, и даже тогда, когда соревнования не намечались вовсе.       В волейболе трудно по-настоящему столкнуться или навредить противнику, потому что твоя команда всегда огорожена от оппонента сеткой. Единственный, кто может нанести удар — тот, кто стоит за твоей спиной. Джейк был доигровщиком, так что испытал все на своей шкуре. Укусил в ответ единожды — и вот, он здесь. Переборщил. Сам это прекрасно понимал. А в этой школе давно «переборщили» все, иначе бы здесь оказаться не смогли.       В таком случае, так ли была ужасна и несбыточна перспектива заняться волейболом? Джейк сам не знал, чего такого увидел в нем Чонвон, но капитан волейбольной команды уж точно намеренно хотел дать Джейку возможность, и играть не просто так, а все в том же основном составе. Корыстная цель, вероятнее всего — Чонвон искал триумфа для своей команды, и пока Джейку сложно было выявить подводные камни вопроса. Он почти не спал ночью, обдумывая всю ситуацию. Чонвон действительно во многих вещах лидировал, значит, ему важен был его авторитет и уважение со стороны нижестоящих. В таком случае, явному лидеру не было бы выгодно призывать встать под свое крыло кого-то, кто испортит репутацию или избежит послушания.       Мог ли Чонвон позвать Джейка из-за его послушности? Не-а. Если прочитать его личное дело, то Джейк окажется в лучшем случае социопатом со слов школьного психолога. Опять же: в лучшем случае. Впрочем, Чонвон наверняка умел заставлять людей слушать его. В ином случае, вряд ли в основном составе сверкало улыбчивое личико Ли Хисына.       Ох. Джейк надеялся, что на его тестовой тренировке красноволосого дурака не окажется.       Накаркал, получается. Хисын сидел на скамейке для зрителей, в первом ряду, пока Чонвон стоял напротив него, привалившись к бортику спиной и, завидев Джейка, поднял на него свои кошачьи глаза. Тренера Мурата нигде видно не было. Только они, трое.       Заприметив Джейка, Хисын выпрямился, изгибая губы в противной улыбке. Джейк назло зашел внутрь, неаккуратно хлопнув дверью. Черта с два он будет бояться этого выкрашенного идиота.       — Доброе утро, — легко поприветствовал он, крепче сжимая лямку спортивной сумки. Он пришел уже переодетым в легкую спортивную футболку и серые мягкие штаны. Как будто на физкультуру собрался.       — Сбрось вещи здесь и разминайся, — вместо приветствия указал Чонвон, откладывая телефон в карман. — У тебя пятнадцать минут.       — Хорошо.       И Чонвон, с подозрением на него взглянув, ушел прочь, куда-то в дальнюю дверь зала, где наверняка находился кабинет господина Мурата. Джейк постарался не обращать внимания на внимательно наблюдавшего за ним Хисына, когда стягивал куртку с плеч, ежась стоящей в помещении прохладе. Джейк развернулся, чтобы перескочить бортик и не утруждаться перебежкой к нормальному входу, и Хисын поднялся, резво перепрыгивая первым.       — Не сидится на месте? — соскочило с языка, когда Джейк прыгнул следом.       — Твою аттестацию буду принимать и я тоже, — ответил Хисын, потягиваясь во весь свой немалый рост. — Так что разомнись получше, Шим Джейк. Утро будет долгое.       Джейк проигнорировал нападку и сжал зубы. Плевать. Абсолютно все равно, что этот петух выдумал, Джейка это касаться не должно было. Он поспешил приступить к разминке, наивно надеясь, что Хисын закроет свой рот на этот промежуток времени. То ли Чонвон забыл поставить таймер, то ли решил первым испытанием новичка оставить своего самого болтливого игрока, потому как Джейк уже уши готов был зажимать, когда дошло до пробежки, а едкие комментарии Хисына продолжали сыпаться в его адрес.       «Какой-то ты хиленький для спорстмена.»       «Что, равновесие удержать не можешь?»       «Смотри на штанишки не наступи, Шим.»       «Выше прыгать тебя не учили? Доигровщик, нашелся.»       — Ну ты и улитка, — последовало теперь. Хисын показушно зевнул. — Так только аджумы в парке бегают.       — Ты хоть когда-нибудь молчишь? — сморщился Джейк, слегка ускоряясь. — Каким был мудозвоном, таким и остался.       — Так со старшими не разговаривают, — парировал Хисын, обгоняя его. Пришлось тоже ускориться. — Давай, попробуй же: «сон-бэ-нним».       Джейк выдохнул, пытаясь не дать себя обогнать. Может, правда следовало помолчать: уж сильно он верил в здравомыслие людей недалеких. Хисын ведь и вправду всегда таким был: болтливый, шумный, заметный и невероятно раздражающий. В детстве с его шалостей хихикали возрастные жены предпринимателей, пока в сторону Джейка смотрели, точно на маленького взрослого, всегда умного и все на свете знающего. Они были разными, и как-то Джейк слышал, мама говорила, мол, им бы с Хисыном свой бизнес открывать. Джейк будет отвечать за стратегию развития, Хисын — за поиск инвесторов, и так они смогут выстроить чуть ли не финансовую империю.       Жаль, Митчелл не учла одного крохотного факта.       Помимо того, что Хисын был кричащим и популярным, он был тем еще засранцем, который, соревнуясь с Джейком в скорости бега, ни с того ни с сего поставил ему подножку, и Джейк едва успел подставить руки, чтобы выученным жестом перекатиться и оказаться в низком выпаде, волком глядя на ухмылку на чужом лице.       — Ты сдурел, — отчеканил Джейк, чувствуя, что внезапный всплеск адреналина ударил сердцебиением по ушам. — В чем твоя проблема?       — В чем твоя проблема, Шим? — Хисын присел перед ним на корточки, все равно умудряясь смотреть сверху-вниз, задрав слегка подбородок. — Почему ты решил, что такие, как ты, имеют право играть в волейбольной команде?       — Я хотя бы не плююсь ядом в других людей.       — А еще ты не являешься командным игроком. Простая трусливая собачка, которая прибьется к любому, кто ее погладит, — Хисын дернул плечами. — И эта школа — тоже не для тебя. Сомневаюсь, что ты здесь выживешь, учитывая, что всю жизнь тебя кормили с серебряной ложки да по головке гладили.       — Ты ни черта о моей жизни не знаешь.       — Говорит мне мальчик в Адидасе и, — прищуриваясь, — Лулулемон. О да, определенно то, что я каждый день вижу в Чонхване.       — А сам-то, — Джейк поднялся, не позволяя с собой разговаривать, точно с напуганным животным. — Всю ночь небось только и упивался мыслями о том, как сильно я тебя раздражаю. Смотри, не влюбись случайно. А то обычно так и происходит.       — Я не педик, — выплюнул Хисын, с угрозой надвигаясь ближе. Джейк даже не шелохнулся. — Наличие таких мыслей в твоей голове наводит на неутешительные выводы.       — Закончили разминаться? — спросил появившийся в зале Чонвон. Он, кажется, даже не удивился, увидав, что эти двое готовы сорваться и отмутузить друг друга до полусмерти. Джейк так и вовсе был готов зарычать на придурка, который так усиленно его провоцировал. — Разошлись. Петушиные бои оставим на будущее.       Джейк сжал зубы и промолчал. Ладно. У них есть предостаточно времени, чтобы решить, кто прав, кто виноват.       

***

             Николас сплюнул кровь, вытирая следом губу костяшками. Сердце все еще билось достаточно быстро, пускай им и удалось оторваться. Маки меж тем без всякой брезгливости запрыгнул на крышку закрытой мусорки и вытащил пачку сигарет, следом прикуривая. Половину его лица заливала кровь — бровь пробили, но ничего серьезного. В случае Маки — его ничего не возьмет. Кей как всегда с кислым лицом пытался отдышаться, а Ыйджу загнанной собакой прятался где-то в тени Николаса.       Из плюсов — в кармане толстовки шуршал букетик денежных купюр.       Николас выпрямился, затаскивая назад высветленные волосы и осматриваясь по сторонам. Погода стояла как назло совсем морозная — скоро снова начнет валить комьями снег. Желая подавить недовольство, он отобрал у Маки сигарету и принялся курить, игнорируя предупреждающую улыбку друга.       — Слышали новости? — спросил он, облокачиваясь о стену заброшки. — Чонвон притащил к нам наследника Sim Global.       — Если бы мне это о чем-то говорило, было бы круто, — уже цепляя зубами новую сигарету, пробубнил Маки.       — Компания, которая спонсировала нашу школу несколько лет подряд, — пояснил Кей. — Нам его следить подкинули? Думают все-таки открыть новое дело?       — Хер его знает, — выпуская облачко дыма, ответил Николас. — Пути господни неисповедимы.       — Херасе. Ты теперь христианин?       — Католик, — хохотнул Нико. — Странно это. Че не взять какого-нибудь первогодку?       — Я слышал, что в компании были какие-то проблемы, — задумчиво произнес Кей. — Но полиция быстро все прикрыла. Отец говорил, что тоже наслышан, но напрямую с ним не связывались. Мутят воду. Хотя от отпрыска мать реально публично отказалась.       — Оу, да ну? — Николас присвистнул. — Интересненько. А сам он? Что-нибудь знаешь?       — По нулям. Не ожидал, что его к нам подсунут, так еще и в команду.       — Занятно, — Николас обернулся к Ыйджу, чье лицо привычно не выражало ничего. — Малыш, задачка есть.       Большие глаза Ыйджу привычно сверкнули от обращения. Николас хмыкнул, подцепив подбородок парня пальцами и заглядывая в эти лишившиеся воли и надежды глаза. Человек, потерявший жизнь однажды — точно тряпичная кукла, нуждающаяся в нитях. За это Ыйджу Николасу и нравился. Правильно дернешь — и вот, начнется шоу.       — Выясни все про этого Шима, — выдыхая дым в лицо, приказал Николас. — И раздобудь мне копию его личного дела.       — Какие же вы мерзопакостные, — гаркнул Маки, имитируя рвотные позывы. — Отвратно. Кей, ты че, покраснел? Не привык, что ли?       — Сам не поощряю гомосеков, — процедил Кей. — Пойдемте. Мне кажется, я слышал копов.       — Тю, — Маки спрыгнул с мусорного бака в ту же секунду, когда Николас отпустил Ыйджу. Сделал пару шагов к нему навстречу. — А меня целовать не станешь?              — А ты сильно хочешь, торчок? — Николас сощурился, наклоняясь ближе к лицу друга. — Да тебя целовать — что труп деда на похоронах.       Маки расхохотался, точно от нереально классной шутки. Кей был прав: пора было давать деру. Николас случайным жестом выкинул окурок и, набросив на голову капюшон, махнул рукой, призывая всех к движению. В школу было бы клево вернуться до обеда. Тем более, теперь у них было, чем откупиться при следующей стычке с теми уродами-беспризорниками с соседней территории.       А Николас все думал. Если этот Шим окажется жертвой обстоятельств, то Николасу такой человечек абсолютно точно пригодится. Потому что Хисын — подлая тварь, но после его изгнания из шайки дела стали идти хуже. Если вдруг Шим проявит себя достаточно… Было бы здорово.       До школы оставалось всего парочка кварталов, когда Николас резко затормозил, тем самым останавливая и всю группу. Он сильно сцепил зубы, прислушиваясь и надеясь, что Маки лишний раз не разявит пасть. Видимо, таблетки еще не совсем его накрыли, потому что он молчал.       Это был тихий стук в подворотне. Можно было бы списать на капающую с кондиционера воду, вот только загвоздка — оба здания по сторонам были давно заброшены. Николас медленно дышал, плавно опуская руку в карман штанов за ножом. Плохо, что не взял с собой биту — пригодилась бы больше, чем холодное оружие, да и черт с ним. Он обернулся к своим и кивнул — ага, тут был кто-то, помимо них. Нужно было готовиться.       — Если это снова этот Джеймс… — тихо выругался Маки, уже улыбаясь в преддверии сладкой мести. Николас молчал.       Честно — не было похоже. Все эти оборванцы обожали создавать шум, потому что привыкли выживать на улице. Они появлялись с грохотом мусорных баков и выброшенными петардами, да и бегали где угодно, хоть по крышам, как обезьяны. А вот простой стук… Это уже было странно.       Причем чертовски знакомый стук. Очень. Планомерный, размеренный, созвучный шагу…       Чем-то напоминающий…       Стук волейбольного мяча об пол.       Николас даже немного растерялся, когда из-за угла вырулила это шайка. Одетые в школьную форму с золотыми бирочками на пиджаках, они источали дрянной аромат богатства и чистоты дорогущих гелей для стирки. Аккуратные и опрятные, старшеклассники из общеизвестной школы яростно контрастировали с колоритом этих богом забытых улочек. Николас выпрямился, хмурясь и слушая, как вновь хохочет Маки. Они с Кеем переглянулись и кивнули друг другу — ситуация похуже, чем если бы это были копы.       Тот, что бил мячом об землю, наконец-то подхватил его в руки. Губы изогнулись в противной, высокомерной улыбке, когда этот дылда чуть задрал голову, глядя на них сверху-вниз.       — Айгу-у-у, — протянул он своим чистым от сигаретного дыма голосом. — Кого я вижу. Барыги из Чонхвана. А я думал, это просто байки, которыми нас травят уважаемые полицейские.       — Вам чего надо? — спокойно спросил Николас. — Хорошие мальчики по таким подворотням, вроде как, не ходят.       — А тебе-то откуда знать? — пацан сделал шаг вперед, но Николас, в отличие от Ыйджу, и не дрогнул. — Николас Ван. Восемнадцать лет. Сын Гиены, за которым полиция носится уже который год, и шлюхи, которая давно кончила с жизнью от передоза.       — Язычок-то у тебя длинноват, — подметил Маки за спиной. — Могу профессионально укоротить.       — Маки, — Николас поднял руку. — Не надо. Пусть говорит.       — А ты и вправду не из трусливых, — пацан чуть наклонился, чтобы смотреть глаза-в-глаза. — Не боишься, что я пойду в полицию с этой информацией? Или с тем, какой род деятельности ты ведешь?       — Так ведь ты тоже.       — Прости?       Николас, может, не был самым умным человеком на свете, но он занимался волейболом довольно много лет, чтобы даже в будучи в дополнительном составе смочь похвастать маневренностью — ему доли секунды хватило, чтобы вывернуться вбок и сунуть руку в карман школьника, а следом отступить, заполучив желаемое. По носу он получил так же быстро, и теперь отреагировали уже все — Маки набросился вперед, Кей ухватил за плечи, не давая упасть, а «свита» наглеца уже ломанулась, чтобы защитить своего петуха-главу прайда.       — А вот и оно, — Николас поднял руку вверх, демонстрируя прозрачный пакетик с белым порошочком внутри. — У самого-то рыльце в пуху. От нас тебе что надо?       Гнев на аккуратном личике исчез так же быстро, как и появился. Парень усмехнулся, поправляя волосы, — о да, твоя прическа, мальчик, сейчас была главной проблемой, — и протянул руку.       — Ваша территория. Выгодная точка нынче. Наверняка много денег приносит, — ответил он, а потом поманил пальцами. — Ну?       Николас, плюнув на все, выпрямился и бросил пакетик назад, в руки «владельца». Он сложил руки на груди, хмуро оценивая обстановку — одним неверным словом они могли нажить себе кучу проблем. Что богатенькие детишки, что его сослуживцы, могли ринуться в драку, и напоминали две стаи шипящих друг на друга котов с ощетинившимися спинами. Николас цокнул. Херня вопрос. Если подерутся — эти чистоплюи чистенькими и выйдут, а ребята Николаса вместе с ним составят компанию Джо в колонии.       Еще недолго промолчав, Николас, не сдержавшись, засмеялся.       Пацан выгнул в молчании бровь, глядя на него, как на душевнобольного. Кей, впрочем, разделил его эмоцию, а Маки и не шелохнулся.       — Как все просто в твоем нежно-розовом мире, — успокоившись, произнес Николас. — Мы должны просто отдать тебе территорию? Потому что твой статус столь велик?       — Ох, конечно нет, — он покачал головой. Николас присмотрелся к именной бирке: «Ким Гону». Отлично. Заметано. — Просто делюсь информацией. Папенька Лео, — он кивнул в сторону теперь держащего волейбольный мяч парня, — работает в полиции и будет рад выйти на след Гиены.       — Даже я не могу выйти на его след, — Николас пожал плечами. — Батя твоего парня может это проверить.       — Ах ты…       — К тому же, — Николас проигнорировал нападку. — Боюсь, не только вы претендуете на эту территорию. Сметете нас — прибудут ребятки, которым чхать будет и на полицию, и на закон. Ну, порядком больше, чем нам.       — Ты и вправду такой, как о тебе говорят, — Гону что-то проверил в Айфоне, а затем похлопал рука об руку, будто отряхиваясь от грязи. — Бесстрашный и самоуверенный. Как и ожидалось от школы, где принято насиловать и доводить до самоубийства.       Николас помрачнел, сжимая зубы и уговаривая себя не дать волю эмоциям. Это просто тупой школьник из богатенькой семьи — конечно, он будет целиться по больному, как его учили золотые папочка и мамочка.       — Если ты хорошо осведомлен о Николасе, — Кей сделал шаг вперед, — то и меня, наверное, знаешь.       Взгляд Гону изменился. Он без лишних слов понял намек со стороны Кея, и истинная натура слегка обнажилась в этой вымученной улыбке и спрятанных в карманы руках.       — Знаю. И поэтому предлагаю сделку, — Гону порылся в карманах, а затем выудил какую-то сложенную несколько раз бумажку. — Возьми.       Кей недоверчиво окинул его взглядом, но бумагу из рук буквально выдернул. Гону хмыкнул.       — В вашу школу перевелся один ученик, — начал Гону, пока Кей разворачивал бумагу. — И я прошу его ликвидировать. В таком случае, ваши территории будут свободны.       — Эй, ты нас с кем-то перепутал, — Николас, не обращая на Кея и его вытягивающееся лицо внимания, отмахнулся. — Мы заказными не занимаемся и все еще не намерены отдавать свою точку тем, кто отсюда домой поедет на таксишке, если уж не с личным водителем. Катитесь прочь и не лезьте в грязные дела, принцессы.       Но Гону его даже не слушал. Он наблюдал за Кеем, и за тем, с какой резкостью он смял бумажку, укладывая ее куда-то в задний карман джинсов. Удовлетворенно кивнув, он только тогда вернул внимание к Николасу.       — Ну, как надумаете, звоните.       — У меня нет твоего… — телефон Николаса завибрировал, и он поджал губы.       Другой школьник, своевольно жующий жвачку и первично в глаза не бросившийся, помахал телефоном. На его глаза были надеты очки, на оправе которых красноречиво значилось «miumiu». Он лопнул розовый пузырь и слизал сладкую резинку с губ.       — Богатые не пачкают руки, — медленно и как-то сонно оповестил он. Глаза-то были, точно в казино каждый день играл — полные азарта, но расслабленные. — Для этого существуют бедные.       — Уходим, — скомандовал Гону.       Маки намеревался напоследок проткнуть ножом спину наглеца, но Николас его остановил, положив руку на плечо и покачав головой. Они проводили выходцев дорогой школы настороженными взглядами, и Николас выдохнул лишь тогда, когда они скрылись из виду.       — Что за цирк только был?.. — первым подал голос Ыйджу, нервно оглядывая переулок, будто «золотые мальчишки» могли вернуться. — Они вообще кто такие?       — Богатенькие ублюдки, которым скучно жить, — выплюнул Маки. — Надо было этому длинному колени прострелить. Сразу бы спеси поубавилось.       — У тебя пистолета нет, — напомнил Николас устало, выуживая пачку сигарет и прикуривая.       — Был бы — прострелил бы.       Кей молчал. Он шел чуть позади остальных, засунув руки в карманы, и смотрел куда-то себе под ноги. Даже на обычные перепалки не реагировал, а это уже было паршивым знаком.       — Но они же не просто поговорить пришли? — снова подал голос Ыйджу. — Их главный про сделку говорил.       — Да плевать, — Николас поморщился. — Не нравится мне вся эта тема. От них проблемами за километр несет.       Маки хмыкнул.       — А мне нравится. Особенно тот в очках. Я ему эти «миумиу» в глотку бы запихал.       Николас не удержался от короткого смешка, а потом все-таки повернул голову.       — Кей?       Тот не сразу отозвался.       — Что? — и все еще рассеяно.       — Все норм?       Кей поднял взгляд, будто только сейчас понял, что к нему обращаются.       — Ага.       Николас прищурился.       — Что было в той бумажке?       Он замешкался всего на секунду.       — Херня какая-то, — улыбнулся Кей вдруг слишком легко. — Пойдем.       Николас пронаблюдал, как Кей миновал его, выходя вперед, и затянулся, глядя другу в спину. Не-а, все определенно резко пошло через задницу. А еще они сильно опаздывали в школу. Решив, что они еще успеют разобраться с Кеем и его личными тараканами, Николас выкинул недокуренную сигарету куда-то в сторону, поспешив за группкой.       

***

             Чонвон отпустил Джейка к восьми часам утра, но ничего точного не сказал. Капитан команды наблюдал за ним, точно кошка за мышкой, но в его присутствии Хисын и вправду послушно сначала отошел к трибунам болельщиков, а после даже не убил его в игре один на один.       Мышцы непривычно ныли, и Джейк завалился на кровать мертвым грузом. Время между завтраком и обедом он не ощутил, но, судя по расписанию, совсем скоро ему нужно было выдвинуться на шахматы. Оно и в плюс — займет чем-то голову, развеется. Взгляд невольно скользнул к Юме, который молчаливо читал, привычно не обращая на Джейка никакого внимания.       Ну, попробовать стоило.       — Ты ходишь на кружки? — Юма перевел на него бесцветный взгляд. — Вдруг на один записались?       Юма молчал долго, а потом кивнул. Приподнял и опустил книгу в руках, спеша к ней вернуться.       — А! Чтение? — Джейку не то чтобы нужен был ответ на этот вопрос. Догадаться было несложно. — Понятно. Значит не пересечемся.       На этом исчерпывающий диалог сам себя и исчерпал. Джейк вздохнул, бросив на соседа косой взгляд, и закинул руки за голову. Неожиданно, но в этот момент телефон завибрировал.       В увиденное было страшно поверить.       «Пользователь Чонвон добавил вас в групповой чат Лютые тигры» @nichhooolas ого живой человек @takitakirumba WELCOME 🎉 сразу извинись перед собой за то что попал сюда… @evanlee2 о @nik1_1 новенький 😈 парни прячьте психику @meowon добро пожаловать, джейк отправь расписание когда сможешь @makimaus шахматист? жесть @ruaruasan привет! :D я харуа! @makimaus передай кею привет кстати он все еще должен мне 20 баксов за тебя @takitakirumba стой ТЫ ИЗ КЛУБА КЕЯ? @nik1_1 брат держись @jngsn_03 не слушай их пожалуйста джейк, привет еще раз это чонсон @nik1_1 чонсон достал уже включать режим «мама группы» @jngsn_03 хоть кто-то должен @nik1_1 не мы точно… @evanlee2 особенно не ники @nik1_1 эй @meowon ники буквально получил бан в общем чате школы за 14 минут @nik1_1 это был социальный эксперимент @makimaus «что будет если дать идиоту интернет» @ruaruasan 😭 @fumamurata Так. Почему я узнаю о новом человеке последним? @fumamurata Здравствуй, Джейк. Это тренер Мурата. @nichhooolas ооооооо тренер здрасте! @fumamurata Сочувствую. @nik1_1 АХАХАХАХ @nichhooolas вот теперь официально добро пожаловать @evanlee2 поздно выходить уже нельзя кстати @meowon хисын не начинай @evanlee2 🙂       Джейк так быстро отложил телефон, как только мог. Едва ли он догадывался, что из себя представляют его новые сокомандники. Воспоминания прошлой школы заставили помрачнеть. Эти групповые чаты — они ведь везде одинаковые. Точно школьный класс, где у каждого своя роль, и кто-то спамит по сто сообщений в день, а кто-то появляется только ради того, чтобы спросить «как дела?» и исчезнуть. В своей школе Джейк всегда был в категории молчавших. Он не искал новых друзей, — дело гиблое что тут, что в элитной школе, — а потому чат ему был необходим лишь для того, чтобы знать последние новости относительно команды.       Заинтересовало его другое.       Кто такой Кей?       Если вчитываться, то запросто по реакции можно понять, что он персонаж… двоякий? Наверное. Во всяком случае, его восприятие командой настораживает. Он бы хотел спросить подробности, да не знал толком, у кого. Чонвона он уважал, да и не хотелось казаться слишком болтливым еще и перед капитаном своей команды, Хисын заведомо шел куда подальше. Чонсон?       Ну нет. Джейк приподнялся на кровати, вытягивая локти за спиной. Черт с ним. Чему быть, того не миновать — и вместо выслушиваний очередного замечания о собственном длинноватом языке без костей, Джейк принялся собираться на кружок. Шахматы — это ведь не борьба. Ничего ему этот Кей не сделает, тем более под надзором преподавателей. Джейк ведь тоже не хрустальный, и в ответ на обиду способен укусить.       Джейк пришел аккурат вовремя: в два тридцать он миновал двери кабинета, чтобы сразу ощутить на себе взгляд дядюшки-преподавателя. На вид он был почти дедулей, но ясные глаза остановили мозг от лишних предположений.       — Новенький? — сразу спросил учитель. Джейк кивнул и осмотрелся — по просторному кабинету были раскиданы учеников семь, и Джейк, очевидно, стал завершающим. Вообще — для каникул довольно высокое количество. — Имя, фамилия? Занимай любое свободное место.       — Шим Джейк, — кивнул он, кланяясь. — И добрый день.       В ответ на услышанное имя один из учеников слегка переменился в лице. То есть, буквально — до этого он сидел с прикрытыми глазами, подперев подбородок кулаком, а теперь открыл глаза и выпрямился, но на Джейка даже не смотрел.       Преподаватель ввел их кратко в курс дела, представившись господином У, бегло пересказывая свою биографию. Он почти сразу поделил их на пары — кто-то обрадовался, что количество игроков наконец-то стало четным, но в целом шахматисты были народом тихим. Они расселись, каждый за свою доску, и Джейк удачно оказался напротив парнишки, который «проснулся» недавно.       Несколько человек переглянулись, один даже тихо присвистнул. Сам глава процессии фееричной реакции никак не отреагировал, только поднял взгляд. И вот тогда Джейку стало немного не по себе; потому что глаза у него были слишком… пустыми. Не столько безэмоциональными, скорее в край уставшими. Заебался? Ага, Джейк мог это понять.       Джейк все равно подошел, игнорируя неприятное чувство.       — Можно? — спросил он скорее из вежливости.       — Уже сел, — приподняв одну бровь, ответил ученик, мол «очевидно же».       Ну и мудак, если честно.       Он был высокий, но довольно обычный — серая кофта, длинная шея, обычные черные волосы, немного отросшие, из-за чего челка падала на спокойные глаза. Он посмотрел на Джейка, чуть поджал губы и кивнул. Джейк привычно улыбнулся.       — Меня зовут Джейк.       — Кога Юдай, — представился соперник. — Можно просто «Кей».       Ах, так вот оно что. В самое яблочко, ни дать ни взять.       — Ты играешь в волейбольной команде, — продолжил дружелюбно Джейк. — Мы теперь сокомандники. Какой у тебя номер?       — Четвертый.       У Джейка внутри что-то дернулось. Губы дрогнули.       «О, наш четвертый действительно проклят,» — сказал ему Чонвон вчера. Проклят, а? Это еще стоит проверить.       — Рад знакомству, — Джейк слегка наклонил голову. — И приятной игры, Кей.       Кей не ответил, но улыбнулся ему как ни в чем не бывало одними только губами. Ага. Ужасно подозрительно.       Учитель тем временем хлопнул в ладони.              — Сегодня — позиционная игра.       Черные фигуры достались Джейку.       Кей расставлял фигуры идеально ровно, чуть касаясь каждой длинными пальцами. Джейк поймал себя на мысли, что тот делает это не столь привычно, сколь подобно хозяюшке на кухне — с острым контролем и важной внимательностью, словно от неправильно поставленной в сушилку тарелки мир может ненароком схлопнуться.       Учитель медленно прохаживался между столами.       — Сегодня говорим о позиционном давлении, — начал он. — Многие ошибочно считают, что шахматы — игра, построенная на атаке. Это не совсем так. Хорошие партии выигрываются ограничением пространства.       Кей сделал первый ход.       Белая пешка плавно двинулась вперед.       Джейк ответил почти сразу, переставив свою, черную. Начало игры было скучноватым в шахматах. Это не карты, где на первую выставленную шестерку все, точно коршуны, набрасываются, избрав бедолагу с тремя шестерками разных мастей своей главной жертвой.       — Не обязательно уничтожать противника, — продолжал господин У. — Иногда достаточно оставить ему только плохие варианты.       — Как в жизни, — усмехнулся кто-то с дальних парт.       Учитель хмыкнул.       — К сожалению.       Партия продолжилась, и почти сразу Джейк понял: Кей играет странно. Не то чтобы совсем слабо, но так осторожно, как будто бы Джейк намеревался откусить ему руку, если ладья хоть на миллиметр окажется вне своей клеточки. Кей избегал прямого столкновения: не разменивал фигуры без необходимости, не давил, не провоцировал; отступал там, где можно было атаковать.       Джейк нахмурился.       Так играют либо новички, либо люди, которые заранее знают, чем все закончится. Экстрасенсы чертовы. Или гении? Джейк посмотрел на пустые глаза Кея. Может, и просто сумасшедшие. Как там пелось? Если гениальность — это безумство, то… Джейк не был фанатом номер один дискотечной паники.       — Слышали про цугцванг? — внезапно спросил учитель.       Несколько человек закивали. Джейк тоже знал об этом понятии — не первый год играл в шахматы; тем более, обучался-то он игре с детства, пусть никогда ни в каких чемпионатах участия не принимал. Его же соперник промолчал.       — Слово «цугцванг» придумал выдающийся шахматист и теоретик Арон Нимцович. Термин происходит от немецкого Zug — ход и Zwang — принуждение, обозначая ситуацию, когда любой ход игрока ведет к ухудшению его позиции. Сам факт необходимости сделать ход становится проблемой.       Когда преподаватель остановился у их доски, Джейк почувствовал легкий запах кофе и мела.       — Хороший пример, кстати.       Кей едва заметно дернул взглядом, черные пряди, спадающие на глаза, шелохнулись.       — Сейчас?       — Пока что заготовка, — улыбнулся учитель. — Но ты ведешь именно туда.       Джейк нахмурился сильнее. Он? Ведет? Но ведь основное давление сейчас создавал именно Джейк. У него было больше пространства. Кей отступал, уводил фигуры, закрывался, даже сейчас вместо атаки вновь сделал трусливый ход.       Джейк невольно усмехнулся.       — Выглядит так, будто ты проигрываешь.       — Мгм, — только и ответил Кей.       Учитель меж тем продолжил объяснение уже всему классу:       — Новички часто концентрируются на фигурах и забывают о позиции. Им кажется, что главное — сохранить важные, ключевые фигуры.       — Разве это не логично? — спросила девушка у окна. Ее глаза казались крошечными за толстенными стеклами очков.       — Не всегда, — преподаватель У покачал головой. — В хорошей партии ценность фигуры определяется полезностью.       Кей наконец поднял глаза на Джейка, глядя куда-то ему в паьцы.       — Поэтому иногда проще убрать одну фигуру, чем осаждать всю доску, — подытожил он негромко.       — Ну, это уже зависит от фигуры, — бросил Джейк, делая ход конем.       — Нет, — Кей качнул головой. — Люди просто слишком любят придавать фигурам лишнюю ценность. На самом же деле… — и не закончил.       Сама загадочность!              Учитель одобрительно кивнул, будто услышал что-то умное, а Джейк внезапно понял, что ему не нравится этот разговор. Ну вот совсем. Они же играли в шахматы, а не принимали участие в съемках подросткового сериала. Хотелось поскорее утереть мистичности четвертого номера нос, и дело с концом. Он попытался сосредоточиться на партии. Преимущество ведь все еще было у него.       Кей почти не атаковал. Более того — через пару ходов он и вовсе пожертвовал ладью. По кабинету прошелестело удивление.       — Серьезно? — вырвалось у Джейка.       — А что? — спокойно спросил Кей.       Учитель остановился возле них вновь и посмотрел на доску, улыбаясь уголком губ.       — Жадность — любимая ошибка людей.       Джейк все равно забрал фигуру. Ну не идиот же он. Теперь преимущество стало очевидным. Даже остальные начали коситься на доску. Кто-то тихо шепнул соседу:              — Кей сегодня вообще не в форме.       Тот ничего не ответил, все также фривольно продувая и не глядя не то что на излишнего комментатора, но даже на оппонента.       Джейк сделал еще один ход, потом еще, и только потянувшись к ферзю в следующий раз, вдруг замер.       Потому что…       Некуда.       Он моргнул и снова посмотрел на доску. Нет, быть не может. Король стоял не под шахом, но любая клетка вокруг была перекрыта. Ладья, слон, конь…       Все это время Кей не защищался. Он строил клетку, перегоняя туда Джейка, как овечку на поле.       Джейк резко поднял взгляд, и впервые встретился с ним глазами. Кей смотрел куда-то сквозь него, не обращая внимания на хмурый взгляд и приоткрытый Джейком рот. Джейк будто смотрел аниме, пролистывая скучнючие филлер-сцены, а потом внезапно главный герой умер.       Странно было почувствовать себя главным героем сейчас. Вообще не в тему.       — Мат, — тихо произнес Кей.       — Подожди, — Джейк сильнее нахмурился и наклонился ближе к доске. — Нет же еще.              — Есть, — вмешался учитель раньше Кея. — Ты заметил слишком поздно.       Джейк медленно опустил взгляд обратно к фигурам. Король действительно все еще стоял, вот только идти ему действительно было некуда.       — Это и есть цугцванг, — произнес преподаватель по-учительски важно. — Момент, когда сама необходимость двигаться приводит к поражению.       Кей откинулся на спинку стула и пожал плечами.       — Самое неприятное чувство в шахматах, — сказал он. — Учитель У, могу я уйти пораньше?       Джейк даже не слушал, чего там господин У ответил. Он рассматривал шахматную партию, рассматривал количество фигур на ней, нервно подсчитывая, а потом, когда Кей уже встал с места, закидывая на плечо небольшую сумку, остановил его, подскочив следом.       — Ты ведь не связующий, — помня слова Чонвона, в замешательстве бросил Джейк. Плевать ему было, что все непонимающе на них смотрят или на то, что он продул. Что-то явно было в этой игре не так.       А именно — сумасшедший просчет. Идеальная точность. Кей был Тигром, и Джейк действительно ощутил это на своей шкуре.       — Центральный блокирующий, — ответил Кей, соглашаясь. Он сунул руки в карманы спортивных штанов. — Что с того?       Джейк и ответить толком-то не успел. Кей уже вышел из-за стола, получив разрешения учителя, и двинулся к выходу, но на полпути замер. Рука, лежавшая в кармане штанов, сжалась в кулак так сильно, что побелели костяшки.       Бумажка этого подонка, Гону, жгла бедро через ткань.       Он обернулся.       Джейк все еще стоял у доски, сбитый с толку, с легкой тенью обиды на лице — как и любой, кого впервые разобрали по косточкам и собрали заново в клетке. Обычный парнишка среднего роста и щуплого телосложения, которого бросили родители, и теперь он пытался храбриться и хорохориться, не подавая виду. Это хорошая стратегия. Так в школе его все равно задавят, но хотя бы не сразу разберут точки воздействия. Кей смотрел на него всего несколько секунд, но за это время успел представить: как падают фигуры, как трескается доска, как чья-то мать получает звонок в полицейском участке.       Убрать одну фигуру. Люди просто слишком любят придавать фигурам лишнюю ценность.       Кей разжал кулак, выдохнул через нос и толкнул дверь плечом, не попрощавшись. В коридоре было холодно и пусто, но голова гудела громче, чем пульс после пяти партий подряд; да что там шахматных, сразу волейбольных таймов.       Он шел быстро, глядя в пол, пока не уперся в стену в конце коридора. Прижался лбом к прохладной бледной плитке, надеясь, что она остудит внезапное кипение где-то под черепной коробкой.              — Какого хера, — прошептал он в пустоту.       Телефон завибрировал. Кей достал его, не поднимая головы.       Сообщение пришло от неизвестного номера.       «Подумай над предложением. У тебя неделя. Если откажешься — папин бизнес узнает много нового о твоих ночных прогулках. А ты узнаешь, что такое настоящая цена непослушания. Sim Global не единственные, кто умеет делать людей отбросами.»       Кей сжал телефон так, что захрустел чехол. Экран погас — то ли от касания, то ли сам, Кей даже не думал об этом задумываться.       Он стоял так минуту, другую, пока дыхание не выровнялось. Едва ли он вспомнил, что пора идти, и убрал телефон, поправил лямку сумки и пошел к выходу из крыла, вернув себе непроницаемое, точно у статуи, лицо.       Но внутри все еще шла партия.       Только теперь он не знал, чей ход, и была ли у него вообще хоть одна фигура, которую не жалко потерять.