Глава IV: Обряд инициации
6 июня 2026 г., 18:00
Закат уже зашел — значит, пробил и комендантский час; значит, Хисыну все еще по большей части было все равно. Он прекрасно знал, в каких уголках школы стояли камеры, какие из них работали, и какие — нет. Поэтому Хисын без зазрения совести сбежал, сопровождаемый Ники, Сону и Сонхуном. Последний согласился, только потому что удалось пронести водку, а алкоголь лишним в этом богом забытом месте никогда не бывал.
Ники курил хисынову сигарету, облокотившись спиной о забор школы и разглядывая высокие стены первого учебного блока. Как раз за ними была будка охранника, который уж наверняка по старой привычке уснул, набравшись тем, чем этот квартет его подкупил.
— Так а что мы празднуем? — наконец-то подал Ники голос. Сону пока не сделал и глотка, а у Сонхуна это был второй или третий по счету стаканчик. Хисын, закидывая сигарету куда-то за территорию, улыбнулся.
— В смысле «что»? У нас новенький второй номер, — Хисын оскалился. — Вот и празднуем.
— Почему-то мне казалось, — Ники тоже выбросил окурок, — что вы не особо-то ладили, братцы-кролики.
— О, ну почему! Мы были лучшими друзьями в детстве.
— Ахереть, что? — Ники повысил голос, из-за чего получил и перепуганные оглядки Сону, и предупреждающий взгляд Сонхуна, после которого можно было бы и перекреститься. Ники даже внимания не обратил от шока. — Ты и наследник этой компании? Это из-за отца? Из-за матери?
— Оба сыграли роль.
Хисын поднял стакан, и прозрачная жидкость слегка всплеснулась. Затянутые тучами звезды даже не видели их, игнорируя существование подростков так же, как и каждый здесь не замечал звезд. Звезда, луна, солнце или простая лужа после дождя — какая разница, кем ты был, если оказался здесь?
Поэтому Хисыну чертовски не нравился Джейк. Одного взгляда было достаточно на него, чтобы понять — пацан не потерял надежд. Он видел звезды и вертелся в них, точно метеор, и теперь, угодив в ловушку школы Бан Чонхвана, решил, что сможет вернуться куда-то туда, наверх. Главным образом Хисына раздражало то, что это совпадало и с его соображениями.
Больше всего в жизни Хисын хотел отсюда сбежать.
— За новую двойку, — огласил он. Остальные подняли стаканы. — Чтобы он не помер на первом же чемпионате.
— За новую двойку! — поддержал Ники, широко улыбаясь. — Уделаем… этих… Кто там следующий?
— Медведи, — без запинки ответил Сонхун. — За двойку.
Сону кивнул, и все, кроме него, сделали глоток. Хисын молча на него покосился, но промолчал, прикрывая глаза на жжение изнутри, спровоцированное алкоголем.
— А Чэвон знает, что ты празднуешь появление нового любимчика? — хрипло от выпитого протянул Ники, толкая Хисына плечом.
Сону тихо хмыкнул в стакан. Сонхун, сидящий на бордюре, даже не поднял головы.
— Не начинай, — предупредил Хисын.
— Да я серьезно, — Ники расплылся в улыбке. — Ты на него так пялился вчера, что мне аж неловко стало. Еще чуть-чуть — и сам бы номер попросил.
— Пошел ты.
— О-о-о, задело. Я все-все расскажу Чэвон-нуне!
Хисын закатил глаза и откинул голову назад, глядя в темное небо. Чэвон бы сейчас наверняка сказала, что он выглядит как идиот. Она всегда это говорила, когда он слишком очевидно чем-то увлекался; или кем-то.
Его это раздражало.
— Чэвон бы ему не поверила, — вдруг подал голос Сонхун.
— В смысле? — Ники повернулся к нему.
— В этот его образ, — Сонхун пожал плечами. — Такие, как Джейк, всегда заходят людям. Вежливый, красивый, улыбается, как умалишенный, но не до уровня Маки. Чэвон любит лжецов. Особенно если вспомнить, как ей нравится Харуа. Так что тут беда оказалась бы не в Хисыне.
Хисын медленно перевел взгляд на Сонхуна.
— Ты сейчас договоришься.
— А я не прав? — тот спокойно сделал еще глоток. — Он по ощущениям вообще не понимает, куда попал. Типа, временная точка передержки.
— Потому что он и правда так думает, — хмыкнул Хисын. — Все новенькие так думают первые пару недель.
— А потом?
— А потом либо привыкают, либо заканчивают как мы.
На секунду повисло солидарное молчание. Тишина окутывала школу плотнющим куполом, особенно сейчас, зимой. Здесь не было слышно ни дороги с машинами, ни одного уснувшего на холодный сезон насекомого. Ники вдруг оживился:
— Слушай… а давайте проверим его?
Сону нахмурился.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, не знаю. Что-нибудь мелкое, как в фильмах делают, — Ники пожал плечами. — Посмотрим, насколько он «хороший мальчик». Может, он вообще крыса.
— Или стукач, — добавил Сонхун.
Хисын задумчиво покрутил в пальцах пустой стаканчик.
Ему не нравилась сама мысль о Джейке. Не нравилось, как он смотрел в глаза каждому без всякого стеснения. Не нравилось, что он до сих пор держал спину ровно, храбрясь, будто вообще не понял, где оказался. И особенно не нравилось, что Чонвон выбрал именно его, будто возлагал надежды на какого-то простого неудачника.
— И что ты предлагаешь? — спросил Хисын.
— Например, отправить его за чем-нибудь ночью, — Ники расплылся в почти детской улыбке. — Через старый корпус.
Сону сразу напрягся.
— Там камеры.
— Не-а, — возразил Хисын. — Внутри давно не работают. И у той дырки за кустами слепая зона.
Ники щелкнул пальцами.
— Вот! А если он откажется — значит, не такой уж и смелый. Если согласится… посмотрим, как быстро начнет паниковать? В целом, поймем, что он за человек.
— Детский сад, — пробормотал Сонхун, хотя уголок его губ дернулся.
Хисын молчал пару секунд, а потом усмехнулся. Губы сами вздернулись, когда расплывчатый взгляд скользнул в сторону старого корпуса, где раньше проходили уроки — тот стоял в отдалении, за полем. Ученики туда часто захаживали, например, такими же компаниями, как та, что сейчас собрал Хисын. Учителя пытались бороться, даже защитное ограждение ставили, да бестолку. На проблему как всегда смотрели сквозь пальцы, и это и вправду играло им на руку.
— Ладно, — произнес Хисын. — Проверим нашего звездного мальчика.
Да и у него есть, что Джейку показать. Некоторую правду приятно обнажать козырем в самом начале игры.
***
Джейку снилось, что он снова дома. Это был простой семейный ужин. Мама накрыла на стол, а отец, едва вышедший из душа, пах свежестью леса и хвоей. Джейк не мог понять их диалога. Речь доносилась обрывками, смазанными, нечеткими, но он точно ощущал счастье — в желтом свете столовой было тепло, и никакой холодный ветер с улицы не задувал. За окном виднелась мамина рассада — она всегда считала, что озеленение планеты должно делаться руками каждого, даже если такое вот незначительное. Чем-то пахло, но чем — Джейк не мог понять, ощущая только запах отцовского шампуня. Мама принесла большую кастрюлю, из которой валил горячий пар, и с каким-то оглушительно-громким звуком водрузила ее на стол. Ее взгляд изменился, как и она сама — еще секунду назад красавица с алыми щеками и вежливой улыбкой, она смотрела на Джейка впалыми глазами с тяжелыми синяками под веками, а официально-деловой костюм был накинут на плечи небрежно, впопыхах. Джейк изумленно приоткрыл рот и посмотрел на отца, которого никогда не было за столом, как и запаха хвои в воздухе. От кастрюли шел тошнотворно-сладостный аромат, название которому было дать сложно. Ни то сахар, ни то недоваренная без соли свинина, он забивал легкие до кашля, но Джейк не смел и дернуться. Медленно, точно загнанная в клетку птица, он обернулся к матери. Она спросила у него один-единственный вопрос: — Кто ты такой и что здесь забыл? Джейк проснулся рывком, запоздало осознавая чью-то хватку на плече. Рука машинально ухватилась за запястье потревожившего его сон человека, и Джейк зверем заглянул ему в глаза, едва ли проглядываемые за светом комнаты. Бледная кожа будто отражала непонятный свет, из-за чего черты лица, незнакомые Джейку, проглядывались весьма четко. А еще хватка у него была железная, и только Джейк открыл рот, как вторая ладонь зажала ему губы. Он возмущенно забрыкался, но вывернуться ему не дали. Что за, мать его, дела?! — Веди себя тихо, — шепнул тихо уже более знакомый голос. Сквозь тьму тьмущую, стоящую в комнате, и еще не совсем отошедшие ото сна глаза, Джейк слабо разглядел нечто похожее на Хисына. Твою мать. Это его ночной паралич? Джейк, кое-как совладав с собой и осознав наличие в комнате реальных других людей, заставил себя успокоиться. Ну, удушить его хотя бы не пытались, — зажали-то только рот, — что уже было относительно хорошим знаком. Недолго думая, он кивнул, и бледнющая рука «призрака» пропала с его лица. Джейк приподнялся с кровати, наобум зачесывая с глаз растрепавшиеся ото сна волосы и пытаясь разглядеть три не особо принадлежащих этой комнате силуэта. — Одевайся и выходи в коридор, — прошептал Хисын. Кажется, придурок улыбался. — Не выйдешь — поможем с этим силой. Уж очень нужна твоя помощь. — Нахера вам… — Пять минут, — отрезал наглый крашеный дурак, прежде чем все трое юркнули в приоткрытую дверь. Джейк моргнул. Дважды. Посмотрел на спящего, — или притворяющегося спящим, — Юму, и еще дал себе несколько секунд, чтобы прийти в себя. В комнате было холодновато, из-за чего вылезать из-под одеяла хотелось в последнюю очередь, но перспектива быть выволоченным силой тоже не слишком прельщала. Джейк свесил ноги с кровати, чувствуя, как сквозняк принялся покусывать щиколотки, где заканчивались пижамные штаны, и поежился. Вопросы одновременно пытались роиться в голове и одновременно исчезали сразу будучи заданными. Ночь — не самое лучшее время для тщетных попыток обработки ситуации. Все, что Джейк понимал — Хисын что-то удумал. И что бы это ни было, Джейк правда не хотел бы участвовать, но и вариантов для удобного побега не видел. Если уж несколько человек смогли с бухты-барахты зайти к нему в комнату средь ночи, — а телефон указал время немного заполночь, — то деваться уже было некуда. В окно не сиганешь — там камеры, за дверь — Хисын. А если он снова запрет комнату, то они снова ее взломают. Джейк не боялся их, конечно, но ситуация немного выбивала почву из-под ног, из-за чего он, вероятно, и споткнулся слегка в попытках обуться. Может, написать куратору? И что она сделает? Проснувшись утром, скажет директору, а потом Джейка реально убьют ночью? Тупая дилемма. А еще Джейк ненавидел убегать от опасности, сколь бы жизнь ни вынуждала, он привык сталкиваться в лоб; в ином бы случае его бы здесь не было. Забив на растрепанные волосы огромнейший болт и подхватив телефон с зарядки, Джейк вышел в коридор, тихонько прикрывая за собой скрипучую дверь. В коридоре тоже было темно, но теперь троица стояла, включив фонарик, светящий куда-то в пол и стремно подсвечивающий их лица. Джейк, точно нахохлившийся воробей, держал руки в карманах, хмуро рассматривая их искривленные светом физиономии. Самый высокий из них выглядел совсем по-цыплячьи нелепо, с пухлыми щеками и какими-то глуповато-веселыми глазами; тот бледный, что зажал Джейку рот, выглядел настолько отсутствующим, будто его в коридоре никогда и не было, и только плотнее уткнулся в большой, старый шарф, обмотанный вокруг шеи и подбородка. Хисын же стоял между ними, предводитель неудачников, и с улыбкой встретил Джейка, как старого друга. При-ду-рок. И точка. — Надо же, не испугался, — мурлыкнул он, отталкиваясь от стены ногой. — Как и ожидалось. — Как вы прошли мимо вахты? — спросил Джейк, выгнув бровь. — Комендатша докладывает директору, если кто-то приходит позже десяти. Это он узнал от Чонвона. Была некоторая выгода в жизни с лидером под одной крышей. Возможно, стоило позвонить ему, но, возможно, Джейк все еще знал слишком мало контекста. Хотя, честно говоря, были у него острющие сомнения, что мотивация у Хисына могла быть какой-то около-положительной. Они ясно дали друг другу понять с первого дня, что не вдохновлены встречам. Или общению. Существованию на одной чертовой планете. Ладно. Джейк просто не выспался, а затянувшееся ожидание ответа давило на нервы. — Мы тоже тут живем, — наконец-то ответил Хисын, поведя плечом. — Нам нужна твоя помощь, Джейки. Джейка сейчас стошнит. Ну и прозвище. — Моя? — Джейк едва ли не присвистнул. — Вы ничего не перепутали? — Видишь ли, дружище! — вступил в разговор долговязый. — Мы, ну, гулять любим. И комендантша нас не выносит. А помощь-то нужна. — А ты?.. — Нишимура Рики! Можно «Ники», а то у нас несколько Рики, — улыбнулся мальчишка, протягивая руку. Джейк даже не думал пожимать, и тот как-то неловко ей взмахнул, а потом сделал вид, что чешет затылок. — Короче… Да, дело такое. У нас есть сокомандник, Ким Сону. Знаешь его? Ну, в чате какое-то такое имя вроде как было. Джейк пожал плечами, на что Ники протянул потерянное «ага-а-а-а…» Хисын зыркнул на него, но промолчал. — Блять, короче, у нас беда с ним приключилась, — сдался Ники. — Он в целом тихий. И типа… ну его буллят, да. Всех тихих буллят. И мы его друзья, поэтому обычно контрим ситуацию, а тут беда. Сам погляди. Он протянул телефон. Джейк принял его в руки. За разбитым экраном читать сообщения было тяжело, потому что часть его заплыла черными пятнами, но общую суть он вроде как понял. Сону сбивчиво писал о том, что некий Маки, — вроде Джейк и его видел в общем чате, — затащил его в старый корпус и закрыл там. Ники ответил «вот бляяяяяя че-нить придумаем щащащащ», и потом «хисын-хен сказал новенький может помочь а то нас не выпустят!!!!! жди сону-хен скоро» Джейк отдал телефон. — И почему я должен помогать? — Считай это предложением дружбы, — ответил Ники, пряча свой убитый смартфон в карман куртки. — Хисыну ты не очень нравишься, но Сону наш с ним друг и общий сокомандник. В тяжелые времена даже враги должны ладить. — Я не намерен дружить с Хисыном, — признался Джейк со вздохом, следом закусывая губу. Нихера не чисто. А еще почему этот призрак так и стоял, неприкаянный? Ему-то, казалось, вообще все равно и на Сону, и на Джейка. — И я сомневаюсь, что он хочет моей помощи. Я прав? — О Господи, — Хисын цокнул. Еще бы глаза закатил, королева драмы! — Ты мне тоже не нравишься. — Тогда я пойду. — Не пойдешь! — Ники схватил его за локоть, как за спасательный круг, сжав до боли. — Помоги, хен, пожалуйста. Сону ведь болезненный. Он если ночь там просидит, то следующие полгода будет с температурой ходить, если не помрет. Тут херовая медсестра. Тут все херовое, а Сону… Он уже натерпелся. Пожалуйста. Джейк попытался вырваться, и Ники удивительно позволил ему. Ну что за херня? Джейк дернул плечом, стряхивая остаточное напряжение, и провел рукой по лицу. Его взгляд скользнул по каждому из них — по слишком уж настойчивому Ники, по отстраненному силуэту в шарфе и, в конце концов, остановился на Хисыне. Слишком много несостыковок. Слишком. — Почему именно я? — устало спросил он. — Вас трое. Сами не можете сходить? — Можем, — ответил Хисын, и в его голосе прозвучала странная насмешка. — Но нас слишком хорошо знают. А ты новенький, тебя не запомнили. Пока. Ники закивал, будто это было самым логичным объяснением в мире. — И если нас поймают, — добавил он, — нам конец. А тебе… ну, тебе просто выговор влепят. Может быть. — «Может быть», — повторил Джейк, криво усмехнувшись. — Прикольный расклад. А Чонвон? Чонсон? Они же тоже здесь живут. — Чонвон — капитан команды, а не наша мама, — ответил Ники. — А Чонсон — сын директора. — Сын ди… — Джейк запнулся. Вот это новость ни свет ни заря. Прочистил горло. — Мда. Он замолчал, снова прокручивая в голове ситуацию. Вариантов было немного — почти не было, если говорить честно. Либо он сейчас развернется и уйдет… и получит этих троих в своей комнате снова. И снова. И снова. Такие, как Хисын, в целом похожи на мертвенно приклеенную к кроссовку жвачку. Коли чего надобно, так уж не отпустит ведь. Либо же, избегая ночных визитов, Джейк пойдет с ними и хотя бы поймет, во что вляпался. Его взгляд снова метнулся к Хисыну. Тот приспокойненько ждал, явно заранее уверенный в ответе. — Ладно, — выдохнул Джейк, наконец. — Допустим. Ники тут же просиял, как в каком-нибудь аниме. — Серьезно?! — Не радуйся раньше времени, — резко оборвал его Джейк, переводя взгляд обратно на Хисына. — Я помогу вам ровно один раз. Он сделал шаг ближе. — И если окажется, что вы мне наврали… — тишина в коридоре стала плотнее, а холод пробежался по коже легко, точно едва не оцарапавший кожу коготок кошки, — …я сдам вас первым же утром. Всех троих. И мне будет абсолютно плевать, что вы со мной потом сделаете. Ники на секунду притих. Тот, кто стоял в шарфе, чуть заметно дернул бровью и перевел взгляд на Хисына. Боже, он был человеком, что ли? Смотреть на кого-то умел? А вот Хисын улыбнулся шире. — Вот и отлично. Люблю, когда люди сразу расставляют приоритеты, — он развернулся к выходу из коридора, махнув рукой. — Пошли, герой. Проверим, насколько ты смелый на деле. Может, и подружимся, а? — Ура-а-а-а, спасибо, хен! — Ники аж его приобнял, улыбаясь во все тридцать два. — Будет клево! Надеюсь, и вправду подружимся. Джейк стиснул зубы и все-таки пошел. Не прошло и получаса, когда Джейк и Сонхун, — тот призрак в шарфе, — выбрались через комнату Сонхуна на улицу. Как объяснил Ники и его неостановимо болтливый язык, Сонхун в целом на хорошем счету в школе, и сможет обвести Джейка мимо камер, а потом объяснит, как правильно пройти по заброшенному корпусу, а сам останется на стреме — то есть, в этой миссии их было двое, но Джейку честно говоря казалось, что где-то полтора в лучшем случае. Сонхун ходил бесшумно, на Джейка не смотрел и периодически так тяжело вздыхал, будто вылазка была его худшим мучением. Всяко лучше, чем дальше слушать Ники, пожалуй, или смотреть на довольный хлебальник Хисына. Ночной мороз был ужасен сегодня — задувал смешанный со снегом ветер, попадая в глаза и путаясь в и без того перелопаченных сном волосах, вьюга выла в ушах, а по сугробам шаг давался тяжеловато. Кроссовки быстро промокли вместе с носками. Джейк правда не понимал, зачем это делал. Типа, он понимал последствия отказа, но он не был таким уж доверчивым, чтобы предполагать, что все ему сказанное — правда. Скорее уж откровенная ложь, чтобы провести нелюбимого нового игрока через «боевое крещение» и убить обморожением. Впрочем, если Джейк не умрет, он и вправду в положении довольно выгодном. Старшая школа имени Бан Чонхвана — крайняя точка. Как его накажут? Дежурством? Бывало и хуже. Ну, например, отказ от него собственной матери или смерть отца. Так что в сущности… Если это была проверка на вшивость, Джейк был к ней готов и трусить не собирался. Если же этому некому тихоне-Сону реально нужна была помощь, Джейк был готов помочь. Над ним ведь тоже издевались в школе, вот только Джейк никогда не был тихоней и бил в ответ. Всегда. Намеренно сильнее, чем получал. — Почему Маки издевается над Сону? — спросил Джейк, когда они миновали спортивное поле каким-то окольным путем. Он не особо рассчитывал на ответ, просто надеялся, что собственный голос хоть как-то разбавит шум в ушах. Однако Сонхун все-таки подал наконец-то голос. — Ники сказал. Он тихий. — И что? — Джейк фыркнул, перешагивая через сугроб. — За это теперь запирают в зданиях? Сонхун чуть дернул плечом, будто ему в целом было лень объяснять базовые вещи. Вероятно, так оно и было, но а Джейку было тоже все равно на его молчаливость. Хотите помощи? Терпите вопросы службы спасения. — Здесь за все так, — коротко и слишком честно. Джейк скривился. — Вау, — неискренне произнес он. — До чего прекрасное место. — У тебя есть выбор? Тоже… верно. Они шли дальше в тишине. Старый корпус уже виднелся впереди. Он был темный, как выбитый зуб в ровной линии зданий, и кривоватый, точно еще напоследок и сгнивший. Ни одного окна с зажженным светом, ни одного признака жизни — только черные проемы и облупленные стены, которые ночью казались почти живыми. Крыша шла бугорками, в чем-то похожая на резьбу ключа. Ветер усилился, завывая между корпусами. — Веселее некуда, — пробормотал Джейк. Сонхун неожиданно остановился, да так резко, что Джейк чуть в него не врезался. — Чт?.. Сонхун поднял руку, призывая к тишине. Секунда. Две. И вдруг где-то сбоку хлопнула дверь. Глухо, но в ночной тишине это прозвучало как выстрел, рассекая и вой вьюги, и резко ударившее о грудь сердце. — Черт, — выдохнул Джейк. Сонхун уже смотрел в сторону звука. Его взгляд стал чуть собраннее и живее. — В обход, — коротко сказал он. — Какой еще обход? — Джейк напрягся. — Охрана. И, не дожидаясь реакции, он резко дернул Джейка за рукав, утаскивая его ближе к стене старого корпуса. В нее Сонхун новичка чуть ли ни вжал, из-за чего Джейк инстинктивно сжал руки в кулаки, готовый ему врезать лишний раз. Он ненавидел так близко стоять с людьми, которых знал без года полчаса. — Слушай внимательно, — быстро зашептал Сонхун, игнорируя напряжение Джейка и впервые за все время глядя прямо на него, — Вход с той стороны. — Стой, ты… — Я отвлеку. — Чего? Но Сонхун уже отпустил его. — Если нас обоих спалят — будет хуже, — бросил он через плечо. — Ты хотел помочь? Помогай. И, прежде чем Джейк успел что-то сказать, Сонхун просто сорвался с места, дав деру в противоположную сторону так быстро и бесшумно, будто готов был просто слиться с чертовой метелью. Джейку подумалось, что было бы интересно понаблюдать за ним в игре, но быстро опомнился, осознав, в какой патовой ситуации оказался. — Эй! — шикнул Джейк, но было уже поздно. Он остался один. Как-как назывался прием? Цугцванг? Оно самое. Ветер ударил по щекам и оголенной шее сильнее, будто только этого и ждал, злобная он псина. Снег бил в лицо, глаза слезились, а темный корпус перед ним выглядел еще более непривлекательным. Мрачный и убогий, он правда создавал вокруг себя образ последнего места, где хотелось бы прятаться от невидимой угрозы в лице охраны школы. — Волшебно, — выдохнул Джейк. — Просто волшебно, Джейк. Молодец. Он выпрямился и осмотрелся. Никого. Ни Сонхуна. Ни «охраны», которую он якобы отвлекал. Только пустое поле и вой ветра. И только сейчас до него начало окончательно доходить, что все произошло чертовски быстро и слишком уж как-то удобно. Разыгранная сценка, где Джейка поставили в герои-лузеры, вытащив посреди ночи из кровати привычным «иди туда, не знаю куда, и принеси нам то, не знаю что.» Джейк прищурился, глядя на темный вход. — Ну да, — тихо сказал он сам себе. — Конечно. Он ведь мог уйти. Прямо сейчас Джейк мог развернуться, вернуться в корпус, залезть под одеяло и сделать вид, что его это вообще не касается. Мог. Но тогда… Он стиснул зубы. — Да пошло оно все, — буркнул он и дернул ручку двери. Та со скрипом поддалась. Темнота внутри встретила его холодом и запахом пыли, и Джейк шагнул внутрь сам. Логика была до жути проста. Если он проведет полночи в этом корпусе — да, они будут довольны собой, еще как; если он вернется — то он заставит их, его, кстати, сокомандников, думать, что он трус и идиот, который боится взглянуть страху в глаза. А Джейк ведь даже не боялся — подумаешь, боевое крещение. Обычный обряд инициации новичка в частной школе выглядел хуже, чем какое-то там заброшенное здание на отшибе. — Сону? — позвал Джейк тихо, но эхо разнесло голос по пустому коридору гулко и издевательски. Тишина. Ни ответа, ни шагов, ни даже скрипа половиц. Только запах сырости, плесени и чего-то еще химического, резкого, перебивающего обычную затхлость заброшки. Джейк включил фонарик на телефоне, и свет выхватил облупленные стены, голый пол без плитки и дыру в потолке, из которой тянуло морозным воздухом. Ладно. Если он тут и должен находиться, то, может быть, хоть сможет вычленить из истории хоть какую-то выгоду. Типа, ночной прогулки и легкого взбодрина, будто ему уже не хватило всей этой истории. Он выдохнул. Первый этаж встретил его пустотой. Разбитые окна кое-где были заколочены досками, но многие зияли чернотой, впуская ветер, который гонял по полу пыль и мелкий мусор. Джейк прошел до лестницы, стараясь ступать бесшумно, хотя в этом здании, казалось, все скрипело и стонало само по себе, точно здание было архитектурной визуализацией какого-нибудь старенького дедули присмерти. Он поднялся на второй этаж. Здесь коридор был длиннее, а воздух — тяжелее. На стенах все еще висели таблички с номерами кабинетов: «2-В», «2-А», «Лаборатория»… Джейк замер у одной из дверей, на которой чья-то рука черным маркером вывела надпись «Ким Йери — шлюха». Кто такая Ким Йери, Джейк вообще не знал, и только хмыкнул себе под нос. Рядом были нарисованы еще какие-то неразборчивые каракули, вроде импровизированных, неумелых граффити. Он хотел было двинуться дальше, но краем глаза заметил что-то в конце коридора: полоску света, пробивающуюся из-под двери, ползущую медленно, как змея. Она была совсем слабая, почти незаметная, но в этой тьме абсолютно инородная. Вряд ли в этом здании вообще работало электричество. Джейк приглушил телефон и двинулся на свет. Дверь оказалась приоткрытой. Он толкнул ее плечом и остановился, осматривая увиденное. Это был кабинет, похожий на учительскую или старый архив. Столы были сдвинуты к стенам, на них лежали груды бумаг, старые журналы, распечатки и личные дела наверняка уже бывших учеников. Сам подозрительный свет шел из угла, где на полу лежал включенный фонарик, дешевый и пластиковый; такие продавали в любом хозяйственном магазине. Рядом с ним разбежались чьи-то грязно-снежные следы, которые вели к двери с другой стороны комнаты. Джейк перевел дыхание. Каков шанс, что Хисын и его свита его не обманули? Ведь если так… Джейк нахмурился. — Сону? — снова позвал он, но уже тише. Ответа не было. Вместо него раздался скрип где-то сверху. На третьем этаже определенно кто-то был. Джейк не сразу пошел к лестнице. Что-то его держало в этом кабинете. Природное любопытство играло с ним злую шутку, как и легкое ощущение вседозволенности из банальной рационализации ситуации. Даже если тут кто-то был, фонарик он здесь же бросил не просто так, правда? Значит, даже если это Сону, он хотел Джейку что-то показать. Интересный, конечно, выходил способ. Джейк не был огромным фанатом квестов, но на телефоне в игры с загадками рубился стабильно, поэтому, порешив, что Сону сможет подождать лишние пятнадцать минут, поднял чужой фонарик, направив его блеклый свет на столы. Бумаги. Много, много бумаг. Школьные сочинения, контрольные, аккуратно подписанные папки с фамилиями, датированные прошлым годом. Он наугад потянулся к одной из них и открыл. Первое, что он заметил — фото незнакомой девушки. Незнакомая, конечно, но какая-то… знакомая, что ли? Может, видел в новостях? Джейк закусил губу, исследуя дальше. Под фото остались чьи-то записи. Почерк не был ученический, скорее взрослый, но нервный; писали с явным нажимом: «Ким Йери, 17 лет. Заявление от 15.06. Не принято к рассмотрению. Причина: отсутствие свидетелей.» Он не успел вчитаться. Шаги, тяжелые и нарочито громкие, застучали за спиной. Джейк резко обернулся, инстинктивно сжимая фонарик в одной руке и телефон в другой. В дверях стоял высокий человек с собранными в хвост светлыми волосами и в темной куртке. Шрам на лице, подсвеченный отсветом, делал его похожим на персонажа какого-то триллера. А. Точно. Джейк смутно вспомнил — это был один из тех редких людей в беседе группы, которые имели на аватарке собственную фотку. И именно его Джейк запомнил слишком просто. Тяжело такого не допустить, с такой-то специфичной внешностью. Николас. И еще один представитель волейбольной команды. Джейк нервно выдохнул. Они что, специфику такую имеют, клеиться-то к новичкам повсюду? Что он вообще здесь забыл? — Осторожнее с казенным имуществом, — сказал Николас, усмехнувшись одними уголками губ и игнорируя легкое замешательство на лице собеседника. — Это тебе не бумажки в сортире рвать. Джейк не двинулся, только сильнее сжал челюсть. — Ты следил за мной? — Следил? — незнакомец приподнял бровь, делая шаг в кабинет и закрывая за собой дверь. — Просто решил составить компанию. Заблудиться тут все-таки легко. А ты ведь не хочешь заблудиться, правда? — Я здесь за… нашим сокомандником, — Джейк отступил на шаг, вжимаясь боком в край стола. — Сону закрыли где-то внутри. Или ты не в курсе? Николас хмыкнул и скрестил руки на груди, привалившись плечом к косяку. Его поза была расслабленной, но взгляд оставался цепким, как у хищника, который удовольствие получал от наблюдения за действиями свежей крови. Может, так казалось из-за света, а, может, угрозу какую-никакую, но Николас представлять мог. — Сону, говоришь? А ты уверен, что он вообще здесь? — он развел руками. — Тебя подослали сюда просто так. Дай угадаю: Хисын? — Что ты хочешь? — бросил Джейк, пропуская намек мимо ушей. — Ты ведь тоже тут не просто так, я прав? Потому что, да, Николас держался уверенно, кажется, абсолютно точно зная, что обнаружит здесь Джейка. Так что, что бы он ни говорил, нельзя было исключать и варианта, что он с Хисыном был заодно. Это объяснило бы многое — например, почему волейболистам сталкиваться с Джейком медом намазано. Николас помолчал секунду, будто оценивая, насколько многое может рассказать. Потом он отлепился от косяка и медленно подошел ближе. Походка у Николаса была довольно легкая, но именно по этой причине Джейк все равно напрягся, готовясь к чему угодно. Господи, что не так с этой школой? Сначала этот Кей на шахматах, потом его отправляют в местную достопримечательность на легкий променад в минус десять, а затем появляется этот чувак, который выглядел еще более картинным, чем Кей прошлым днем. Джейк даже скучал по Чонвону — тот хотя бы не пытался найти новичку проблем. Ну, кроме приглашения Хисына на «аттестацию». Блять. Да все это было странно! — Ладно, скажу прямо. Мне нужен свой человек в основном составе, — признался Николас, остановившись совсем уж как-то вблизи. — А ты новенький, свеженький, никого не знаешь тут и пока ни с кем не дружишь. Джейк усмехнулся. — Ага. Стукач, значит. Ты хочешь, чтобы я стучал тебе на своих же сокомандников? — Я хочу, чтобы ты смотрел и слушал, — Николас обнажил пятерню с побитыми костяшками, принявшись загибать пальцы. — Не лез, не провоцировал, не пытался быть героем или кем-то там подобным. Просто смотрел, — Николас сунул руки в карманы, чуть наклонил голову, — и иногда делился наблюдениями. Пока только это. — А мне-то что с этого? — Джейк вздохнул. — Что будет, если я откажусь? Убьешь меня? Нервный смешок сам вырвался из горла. — Тогда, — Николас сделал еще полшага, и Джейк, вжавшись в стол, с силой сжал руку с фонариком, — тогда я расскажу тебе одну историю. Про этого, — он кивнул на газетную вырезку, — «ученика Кима», который сейчас сидит в колонии за то, чего не совершал, и про то, как легко в этой школе встать на его место. Джейк сглотнул. Холод в кабинете стал вдруг совсем невыносимым. — Ты мне угрожаешь, — обозначил он. — Такая себе дружба, хочу тебе сказать. — Не угрожаю, а предупреждаю, — поправил Николас и вдруг улыбнулся. Даже дружелюбно, как будто они только что обменялись шутками за обедом. — Я же не злодей, Джейк. Мне от тебя почти ничего не надо. Просто будь умным и помоги мне, а я — тебе. Я, вообще-то, не собираюсь тебя подставлять, но дружба со мной избавит тебя от такого варианта. Хотя, признаться честно, могу понять, почему пока что я звучу сомнительно, но все-таки. Джейк не ответил. В груди разрасталась глухая, тупая злость — на Хисына, который его сюда затащил, на себя, который согласился, на этого долбанного Николаса, который выбрал самый правильный момент, чтобы нарисоваться. Он не знал еще, что скажет. Не знал, стоит ли вообще говорить «да» или «нет», потому что ну какие «да» и «нет»?! Почему нельзя говорить с ним при свете дня, когда это меньше напоминает какое-нибудь заказное?! Но прежде, чем он успел выдавить из себя ответ, из коридора донесся звук. Сначала Джейк подумал, что это ветер, но нет. А жаль. Шаги звучали пока отдаленно, но довольно настойчиво. Николас перестал улыбаться и помрачнел, оборачиваясь к приоткрытой двери. — Охрана, — выдохнул он почти беззвучно. Ха-ха. Где-то Джейк это уже слышал… — Черт. Раньше пришли. Джейк рванул было к двери, но Николас схватил его за капюшон куртки, дернув назад. Джейк успел воздухом подавиться. — Не туда. Лучше в окно. — В окно? — это какое-то сплошное издевательство. — Мы на втором этаже. — Там козырек. Прыгай и быстро беги к забору, — он уже толкал его к разбитому окну, где доски были криво прибиты, оставляя щель, в которую можно было протиснуться. — Я задержу их. — Зачем тебе это? — Джейк обернулся, искренне не понимая. Поток адреналина, снег, ветер, этот псих со шрамом, который только что вербовал его в шпионы, а теперь прикрывает? Еще одна чертова постанова? А у этого театра жизни существуют антракты? Николас посмотрел на него тяжело и устало, как человек, который делал это уже не в первый раз. Что-то было в его действиях… подозрительно нормальное, если уж не честное. — Затем, что живой и с чистой репутацией ты мне нужнее. Прыгай, Джейк, завтра поговорим уже. Джейк еще с несколько мгновений смотрел на него, но, когда шаги стали совсем уж ближе, слабо кивнул, — то ли «спасибо», то ли «пошел ты», еще не решил, — и прыгнул. Морозный воздух ударил в лицо, снег под ногами — грязный, мокрый, но мягкий — принял его тяжело, выбив дыхание. Он перекатился по инерции, вскочил, оглянулся на темные окна корпуса, где уже мелькал луч фонарика. Он должен был бежать. И он побежал. К забору. К общежитию. Подальше от этого места, от бумаг с чужими именами и от человека, который одним разговором окончательно выбил из Джейка всякое рациональное мышление. Вся эта ночь уже просто сводила с ума, и Джейк не мечтал ни о чем большем, чем закрытая дверь комнаты с прижатым на случай хисынового явления к двери стулом. Он влетел в общежитие мокрый, злой и тяжело дышащий, как загнанный зверь. Вахтерша на посту спала, — Джейк и сам не верил, что в кой-то веки судьба сыграла партию на его стороне, — и не остановила его, когда он, почти не чуя ног, взлетел на третий этаж. Только у двери своей комнаты он остановился. Сердце колотилось где-то в горле, пальцы дрожали то ли от холода, то ли от того, что только что произошло. Или от всего сразу? Может быть? «Сону, говоришь? Ты уверен, что он вообще здесь? Тебя подослали сюда прикола ради. Дай угадаю: Хисын?» Голос Николаса звучал в голове слишком отчетливо, как и его слова про какого-то «ученика Кима», который сидит в колонии за то, чего, по словам Николаса, не совершал. Джейк выпрямился, достал телефон и разблокировал его дрожащими пальцами. Набрал в поиске: «школа Бан Чонхвана самоубийство». Загружалось долго, — связь в коридоре была паршивая, — но когда страница наконец открылась, Джейк увидел знакомое фото — ту самую девушку из папки в заброшенном корпусе. Ее глаза были замазаны, но под губой была та же отчетливая родинка, да и волосы лежали точь-в-точь как в странном личном деле. Заголовок гласил: «Арест ученика по делу о самоубийстве в школе-интернате: 17-летний подозреваемый дал признательные показания» Ниже — мелкий текст и дата. Джейк мельком ознакомился с делом, открыл следующую, следующую, следующую страницу, пока пальцы не кликнули на какой-то форум, где вышеупомянутое дело обсуждалось живо, но на этот раз формулировки «ученик Ким» Джейк найти не мог. Зато он нашел другое имя. «Асакура Джо» Он опустил руку с телефоном. — Вот черт, — прошептал Джейк в пустоту. Дверь в комнату приоткрылась. На пороге стоял Юма. Он был сонный и всклокоченный, но смотрел не на Джейка, а на его телефон и застывшую на экране форум. — Ты ходил туда, — сказал он не вопросом, так что Джейк не стал отвечать. Юма помолчал, потом отступил вглубь комнаты, пропуская его внутрь. — Заходишь? Джейк шагнул через порог, на ходу стягивая мокрую куртку и бросая ее на пол у кровати. Сам он плюхнулся на край матраса, уставившись в одну точку на стене. — Кто такой Асакура Джо? — спросил он тихо. Юма не ответил. Он просто лег обратно, отвернулся к стене и натянул одеяло до подбородка. Конечно. Не на что было и рассчитывать.***
Шаги стихли за окном. Николас медленно, контролируя дыхание, выдохнул и развернулся лицом к двери, готовый выдать коронную отговорку или задрать руки вверх, неловко улыбаясь, мол, ой-ей, как же так вышло, господин Чхве! Но в проеме стоял Кей. В старой толстовке с натянутым капюшоном, из-под которого выбивались черные пряди, он выглядел одновременно и неуместно спокойным, и напряженным — как пружина, которую сжали, но забыли отпустить, так и вдавливая в ледяной пол. За его спиной никого не было: ни охранников, ни фонариков, ни топота ног. Там вольно разгуливали только тишина и холодный сквозняк из разбитых окон. Николас выдохнул. — А я сказал, что охрана. — Я так похож? — Кей приподнял бровь, засовывая руки в карманы. — Ты сам себе навыдумывал. — Ты ходишь как слон, — бросил Николас, но на душе стало легче. Не настолько, чтобы расслабиться, но достаточно, чтобы убрать руку с кармана, где лежал нож. Дрянная привычка, избавляться не хотелось, спасибо-пожалуйста. — Какими судьбами? Кей не ответил сразу. Вместо этого он прошел в кабинет, не глядя на Николаса, но и не отводя взгляда в сторону. Он остановился у стола, где Джейк только что держал в руках старые бумаги, и кончиками пальцев сдвинул папку с фотографией Ким Йери, пряча ее под стопку других документов. — Ты решил повеселиться? — спросил он наконец. — Решил познакомиться, — поправил Николас, усмехнувшись. — Человек новый. Надо же знать, кто в нашей песочнице появился. — Новенького пугают по-другому, — Кей поднял взгляд. В тусклом свете фонарика его глаза казались черными и бездонными, точно в оттенок щелей между половицами. — Запирают в подвале или поджидают в душевой. А ты его сюда привел, в архив. — Я его сюда не приводил. Он сам приперся с хисыновыми клоунами, — Николас, не долго думая, достал сигареты. — Я просто подождал удобного момента. — Удобного для чего? — Кей приблизился на шаг. — Чтобы предложить «сделку»? С каких пор ты слушаешь деток из элитной школы? Николас не отступил. Он давно привык, что Кей — не тот, с кем можно играть в кошки-мышки. Кей сам был кошкой. Или мышью, которая научилась огрызаться своими простыми зубками. Или крысой… в любом случае — тварью опасной. — А если и так? — спросил Николас, наклоняя голову. — Тебе-то что за дело? Ты в свое время на подобное не повелся. Я же не настаивал. — Потому что я умнее, — Кей дернул уголком губ, но улыбкой это назвать было нельзя. — А он? Он что, похож на умного? Он сюда полез, потому что Хисын сказал «надо». Это не ум, а простое желание быть хорошим. — Или страх быть плохим, — заметил Николас. — Какая разница, что движет? Важно, что он делает на исходе дня. Мотивация — это последний вопрос. Кей замолчал. Он отступил спустя секунду, возвращаясь к столу, чтобы взять в руки потрепанную папку, с которой возился Джейк. Пролистал, не глядя, будто знал наизусть каждую страницу. Наверняка так оно и было. Еще в прошлом году каждый сюда захаживал, чтобы сунуть нос в вопрос такой-то сенсации. — Ты зря тратишь время, — сказал он, закрывая папку и кидая ее обратно на стол. — Он не Ыйджу и не сломается от одного разговора, и не Маки, чтобы завилять за дозу хвостом. — А мне и не нужно, чтобы он ломался, — Николас пожал плечами. — На этом этапе мне нужно, чтобы он посчитал меня своим другом. — И ты думаешь, он не расскажет Чонвону? — Кей поднял бровь. — Расскажет, — легко согласился Николас и улыбнулся привычной улыбкой, которая нравилась Ыйджу и бесила Маки. — Но и Чонвон не дурак. Он знает, что я не лезу в его дела, если он не лезет в мои. А если и расскажет… — он развел руками. — Что я сделал? Поговорил с новичком? Испугал его страшилками про Джо? Кей посмотрел на него долго, пристально, словно пытался заглянуть куда-то ему за линию плоти. Как всегда приценивался, какой внутренний орган разорвать будет больнее. Николас и вправду хорошо его, своего лучшего друга, знал. — Ты правда думаешь, что он останется нейтральным ко всему? После того, как ты ему показал это? — кивок на папку. — После того, как он узнает, кого здесь посадили и за что? Николас не ответил. Кей вздохнул и двинулся к выходу, потому что прекрасно знал, как разительно отличалось их мнение по этому поводу. На пороге он обернулся. — Он прыгнул в окно, когда ты сказал, не спросил куда и не затормозил. Просто прыгнул, — он посмотрел на Николаса через плечо, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на усталость. — Он не дурак, Нико. Он просто хороший. И если ты его используешь, то… — он не закончил. — Ладно. Твоя жизнь. И вышел. Николас остался один в темном кабинете, заваленном чужими судьбами. Запах табака медленно смешивался с морозцем, стоящим в помещении. Некоторое время он стоял неподвижно, глядя в пустой дверной проем и думая, выбрасывая привычно окурок на пол в какой-то момент. Потом Николас достал пачку сигарет, но курить не стал, только покрутил ее в пальцах, размышляя. — Хороший, — повторил он тихо, пробуя слово на вкус. — Посмотрим, так ли оно. Он сунул сигареты обратно в карман и шагнул к окну, из которого только что выпрыгнул Джейк. Снег внизу уже замел следы, но направление к общежитию читалось четко. Николас хмыкнул. — Посмотрим.***
Джейк проснулся рано и с запоздалым осознанием, что сегодня его ждет первая групповая тренировка. Юма к этому моменту еще, очевидно, спал, и потому нужно было передвигаться настолько тихо, насколько мог позволить деревянный, старый пол, пускай и покрытый не слишком убедительным слоем ковра. Наспех приняв душ и переодевшись, Джейк вышел из своей комнаты, делая глубокий вдох. Прошедшая ночь ощущалась странным кошмарным сном. Будто она была и ее не было вовсе — никто ведь так и не заметил исчезновения Джейка, или сделали вид, что не заметили. Черт его знает. Главное другое — вышел он из этой истории живым и невредимым, и какие бы ни были мотивы у шайки Хисына или Николаса, они остались позади. Произошедшее просто осталось в памяти ужасно болящей головой и обрывистыми клочками воспоминаний. Волнительно и странно. Два в одном, присыпьте предчувствием чего-то эфемерно-зловещего, и примерно так себя Джейк и ощущал, перепроверяя расписание в сотый раз. Ага, тренировка, в семь тридцать; силовая. То есть, если его и захотят на месте убить, то хотя бы не мячом… — Джейк! Доброе утро! Пусть и сказанное громким шепотом, это заставило Джейк резко спрятать телефон в карман, как будто его застали за чем-то заслуживающим осуждения. Чонсон помахал ему, прикрыв за собой дверь. Оказывается, их разделяла всего одна комната; странно, что до этого им не довелось пересечься. — Доброе утро, хен, — с улыбкой поздоровался Джейк. Точно. Они ведь и с Чонвоном в одной общаге жили; интересно, где расположился их капитан. Чонсон покивал, сонно потирая глаза. Он поровнялся с Джейком, бросая на него быстрый взгляд. — Какой ты бодрый для семи утра. — Первая тренировка, — соврав, пожал плечами Джейк, вслушиваясь в стук их шагов и плотнее укутываясь в куртку. Дубак с улицы полз в коридор сквозь щели окон и наверняка приоткрытую комендатшей дверь. — Не хочу, чтобы меня запомнили спящим. — Да там спи не спи, — Чонсон снова зевнул, — Чонвон и тренер Мурата все равно жизни не дадут. Джейк усмехнулся, понимающе кивая. До зала они шли вдвоем — наконец-то у Джейка появилась возможность поговорить с кем-то, кому в общем-то ничего от него не было нужно; и это было приятно. Чонсон в целом казался довольно доброжелательным человеком для такого места, и теперь Джейк начинал понимать причины. Сын директора. Не трудный подросток и не сирота, а просто мальчик, который пошел в ту школу, на которую указали родители. Тяжко ему, наверное, было тут в первое время — уж если на Джейка набросились сразу все как шакалы на падаль, то что можно говорить о Чонсоне? Хотя, и кто был такой Джейк, чтобы судить? Главное было другое — Чонсон охотно шел на разговор, даже будучи сонным, и не жаловался ни на «длинный язык» Джейка, ни на его приподнятое наконец-то полноценным собеседником настроение. Прошлая ночь все больше забывалась дурным сном. Когда они подошли к двери спортивного зала, Чонсон открыл ее с вежливой улыбкой. — Прошу! Джейк даже посмеялся, выдыхая напряжение. Он сделал шаг внутрь, и, не успев опомниться, в мгновение ока подпрыгнул на месте, будучи окаченным ледяной водой. Он вскрикнул от неожиданности, тут же тряхнув головой, чтобы опознать двух незнакомых учеников, у которых в руках было по пустому ведру из-под воды. — Сюрпри-и-и-из! — протянул один из них, смеясь и улыбаясь. Он был чуть ниже Джейка и в чем-то напоминал кролика. Второй виновник торжества виновато улыбался, но его губы дрожали из-за едва сдерживаемого смеха. Джейк посмотрел вперед — там стоял Чонвон, сложивший руки на груди и с легкой улыбкой на губах. Рядом с ним стояли еще какое-то количество ребят, среди которых Джейк узнал Ники, Сонхуна и Хисына; последний мальчик с розовыми волосами предстал абсолютным незнакомцем, который взгляда ошарашенного Джейка, сплевывающего воду, все еще избегал. Компания из Николаса, Кея и двух других, — опять незнакомых, — учеников расположилась на трибунах. Тренер Мурата Фума стоял в дверях своего кабинета, тоже тихо смеясь себе под нос. — Эм… — Джейк так растерялся, что правда не мог найти правильных слов. Мальчик-кролик, обливший его водой, протянул полотенце. — Прости, что так напугали, обязательная часть, — с легким извинением в голосе произнес он. — Спасибо, — принимая полотенце в руки, все еще не до конца понимая ситуации, кивнул Джейк. Чья-то рука упала ему на плечо, и, обернувшись, он увидел донельзя довольного, точно сытый кот, Чонсона. — Это наш обряд инициации, — пояснил он, похлопывая по плечу. — Ты уж звиняй. — Добро пожаловать к Тиграм, — произнес Чонвон, подходя ближе. — Твоя форма еще в процессе изготовления, так что пока можешь взять запасной комплект, чтобы не заболеть. Вот оно как. Джейк скользнул взглядом по Хисыну, но тот встретил его привычной улыбочкой. Вот сука. — А теперь! — тренер Мурата так громко хлопнул в ладоши, что звук отскочил от стен эхом. — Хватит вам, засранцы. Такаяма, Шигета, вытрите пол за собой. Остальные — марш в раздевалку. Больше пяти минут я вам за задержку не дам. — Ну тре-е-е-ене-е-р… — Особенно тебе, Нишимура. Волейболисты один за другим зашмыгали прочь, и Джейк, сопровождаемый все еще посмеивающимся Чонсоном, — «я даже со спины могу представить, какое у тебя лицо было!» — удалился за ними. Мда. Обряды инициации в этой команде явно у каждого были свои, — Джейк пересекся взглядом с Николасом, зайдя в раздевалку, и тот ему улыбнулся, — и Джейк уж точно мог понять, о каких из них уж наверняка был в курсе директор. Ники избегал его, как мог, Сонхун даже в сторону новичка не смотрел, а Хисын что-то то и дело заговорчески им нашептывал. Николас в итоге громко смеялся в компании незнакомых ребят с Кеем, и Джейк потихоньку начал понимать, что к чему. В итоге, он старался держаться Чонсона и Чонвона, сев рядом с последним на край скамейки и вытирая мокрые волосы. Все самое интересное его уж наверняка ждало впереди — об этом он мрачно думал, глядя в пустующий шкафчик с номером «два» перед собой.
