Я всё испорчу

      «Я все испорчу. Опять.» — билось набатом в голове, виски дробило адской болью, словно кто-то методично сверлил ему головной мозг дрелью. Эти слова стали преследовать его с того дня. Из-за них он больше не смел подойти ни к одному своему роду деятельности, что когда-то был смыслом его жизни. Повторной жизни. Смерти. Называйте как хотите.       Руки тряслись, стоило взглянуть на около привычную рутину, приносившую когда-то успокоение. Он боялся. Боялся, что повторит всё то дерьмо, что допустил, если в его руки попадет хоть кроха власти. Если появится на горизонте этот радио-олень.       Вокс не понимал, восхищаться ему своими друзьями партнерами по бизнесу/кровати/сексу — нужное подчеркнуть, недостающее вписать — или считать их жалкими глупцами. Он бы никогда не смог снова поверить кому-то, кто так подорвал его доверие, смешал в момент с грязью, как сделал он. Никогда бы не принял слезных извинений за унижение. Он бы не простил. Или… простил бы? Он не знал. Не мог думать, когда голова трещала из-за вечных тревожных мыслей, он давно успел позабыть, каково это. Каково чувствовать себя не в безопасности, а уязвимым, когда вся твоя защита пала, оставляя после себя голые нервы, которые можно задевать.       Он намечал в голове планы, продумывал шаги, слова, действия: как вернуть к себе доверие самых близких людей, как не наступить на те же грабли, как избавиться от ноющей боли в груди и понимания, какой он никчемный. Но ничего не складывалось в цельную картинку, все выходило бессвязными обрывками. Перед глазами начинало плыть, сердце заходилось в бешеном ритме, а по спинке стекали холодные капли пота, стоило окунуться в собственные мысли с головой. Он боялся, что скоро просто не сможет выплыть из них, и те затянут его, словно болото.       Чтобы не связывать их с раем, он порой выходил в кадр — приносил извинения отелю, принцессе, королю и Раю, проводил краткий пересказ рефлексии на тему, где же он поступил неверно, и как поступит в будущем. Их рейтинги взлетали, охват был бешеным, приток денег был сравним с тем днём, когда Вокс объявил в эфире о возвращении радио-шута и публично унизил его. Да, то был лишь легкий монтаж, и немного вранья, что Аластор попытался вмешаться в трансляцию, что это Аластор обрубил сеть всему Пентаграмм-Сити — и он перевернул дело в свою пользу.       Но теперь ни единое его слово не стоило ничего. Он стал зверушкой. Ведь этой гнили нравится смотреть за чьим-то падением. За тем, как падает тот, кто собственными зубами прогрызал себе путь наверх, а потом когтями цеплялся за вершину в попытках не скатиться вниз. Он больше не вел новости, не рекламировал продукты Вокстека, и активно помогал сменить название, сам не желая больше омрачать бренд собственным именем.       Вокс с болью смотрел на отлично проглядывающийся из окна его кабинета баннер, что они все втроем сделали за пару дней до его вылета из всех чартов. Там была отображена частичка каждого Ви. Переплетение голубого, розового и бордового цветов идеально контрастировали друг с другом. Валентино занимался дизайном кромки розового дыма, что в нежном объятии оплетал каждого из них, обводя их запястья, любовно заходя на бедра Вокса, и своим кончиком ласково касаясь щеки Вельвет. Куколка придала баннеру более благородный вид: вырисовала на краях их запатентованные узоры, что мог рассмотреть на платьях лишь знающий человек. Вокс отдал дань уважения острым молниям, рассекающим задний фон, делая его наполненным, требующим внимание.       Грудную клетку сдавило. Почему-то именно это больше всего напоминало о том, сколько он потерял. Взгляд опустился на собственные колени и он поспешил развернуться на сто восемьдесят. Ножки стула скрипнули. Вельвет злится. Вал тоже, наверняка, злится, хоть и не показывает. Оба ненавидят его, не так ли? Он бы ненавидел. Не смог бы подать руку, как сделали они после случившегося. Лишь мог предположить, почему они вернули ему тело: чтобы не расслаблялся, и занимался бумажной волокитой, помогал исправлять то, что сам нахуевертил. То и верно. Они не должны были разгребать его проблемы.       Он упер локти в колени, схватился руками за голову и сдавил пальцами края плазмы. В голове стук крови, когти царапнули нежный пластик, оставив неглубокие царапины. За всем этим даже не заметил чужого приближения — слишком привык находиться в безопасности и в кругу тех, кому доверяет, от чего давно перестал в их башне анализировать пространство и не ждал удара каждую минуту.       — Ты слишком напряжен, — томный шепот на ухо. Как раньше, без фальши, без ненависти или отвращения. Вокс вздрогнул и тут же запрокинул голову, столкнувшись с игривым взглядом мотылька.       Две ладони мягко легли на его скованные плечи, осторожно сжали, заставляя выпрямиться в попытке уйти от легкой боли. Он и не заметил, как те, словно отображая его внутреннее состояние, тоже взяли на себя весь вес ответственности, пока он пытался вникнуть в отчеты и придумать, как поднять их акции после его грандиозного провала. Ставил пока всё на порно-индустрию Вала, но переживал, правильно ли будет вливать все деньги туда. Это могло быть экономически не выгодным спонсорством. Он никогда не боялся действовать, да, любил гарантии, но и рисковать мог, делая это мастерски. Но сейчас… он боялся подвести дорогих ему людей. Может, модные показы Вельвет смогли бы отбить те деньги, что…       — Ты слушаешь меня, ммм~? — Валентино несдержанно царапнул пальцем сосок сквозь одежду. Его нижняя рука медленно, раскрытой ладонью, поднялась по груди к шее, и осторожно сжала ее, тем самым грубо вырывая из трясины собственных мыслей.       Вокс дрожаще выдохнул и откинул голову на чужое плечо.       — Да, прости, я просто…       — Мне ни к чему твои извинения. Тебе нужно расслабиться, детка, — пальцы усилили нажим, разминая затвердевшие мышцы. Боль пронзила его, и он повел плечами, как всегда поначалу пытаясь отторгать помощь со стороны. — Позволь взять это на себя.       От Вокса последовало недовольное мычание, он прикрыл глаза и сжал челюсть. Все четыре проворные руки стали без усилий освобождать его от одежды. Сначала галстук…       — Вал…       Пиджак стянули с плеч. Валентино чопорно сложил его, устроив на спинке кресла.       — Массаж, Вокси, мас-са-аж.       Пуговицы на лазурной рубашке поддавались ловким пальцам, которые умело вытягивали их из петель.       — Вал, я не думаю… — Вяло запротестовал он, потянув руки к собственной груди, в попытке запахнуть оба края рубашки. Валентино стукнул по ладоням, вызывав волну тихого возмущения.       — О да, ты в последнее время стал этим пренебрегать, mi amor… — Бархатно хмыкнул Валентино, лизнув экран в районе щеки.       В животе сладко сжалось. Мотылек легко помог избавиться от ещё одного лишнего предмета на его теле, рубашка упала на пол с тихим шорохом. Дышать стало заметно легче. А возможно, это лишь благодаря присутствию кого-то рядом.       Точнее, конкретно Валентино.       — На диван, cariño, и побыстрее, — голос отразился от стен, пронизывая тело и вызывая мурашки своей требовательностью. Вал подталкивал его в спину, торопя.       Вокс замялся, но послушно встал и направился к черному кожаному дивану. Обычно он любил держать все в своих руках, редко позволяя Валентино командовать в постели — а тот никогда и не был против, понимая и принимая его заморочки и беды с башкой. Но именно сейчас Вокс чувствовал себя… неготовым к контролю. Чувствовал себя не имеющим даже доли власти в руках, чтобы попытаться вести и не позволять ставить себя в ещё более уязвимое положение.       Он медленно лег. Прохладная кожа обожгла оголенное тело. Вокс спрятал запылавшее лицо в подушке и обхватив ту руками. Целую минуту он не слышал даже намека на кого-то в своем кабинете. Стоило подумать о том, чтобы закончить это всё, встать, отказаться, уйти, так как Валентино включил свой режим упрямой суки и не уйдет, как тут же послышались мягкие шаги, затем скрип кожи — Вал устроился сверху, обхватив его бедра своими коленями. Мир сузился до точки их соприкосновения, до знакомого веса горячего тела сверху, что ненавязчиво вдавливал в диван, до сладкого запаха духов, всегда сопровождающего порно-лорда.       Верхняя пара конечностей надавила на плечи, перенося вес носителя и вдавливая Вокса лицом поглубже в подушку. Нижние же сжали поясницу, большие пальцы погрузились по обе стороны от позвоночника, чуть выше копчика, а остальные сжались на боках. Вал медленными, круговыми движениями пробирался выше, давя на каждый узел. Вокс заскулил, пытаясь уйти от мучительных манипуляций, но колени по бокам зафиксировали его в одном положении. Собственное тело пробрала легкая дрожь, пока Валентино активно стимулировал больные точки.       — Слушай… — Вздохнул мотылек, верхней парой рук скользнув к основанию шеи. Его палец провел по линии стыка тела с головой, ласково, словно… жалея.       — Мгм, — кивнул, подстегивая продолжить.       — Ты ведь знаешь, что можешь рассказать мне всё, что у тебя на уме?       — Мгм, — лениво угукнул он, и протяжно выдохнул, стоило пальцам пройтись по его позвонкам на пояснице.       Комнату наполнил запах сандалового дерева. На спину стекла прохладная жидкость. Вокс покрылся мурашками, со свистом втягивая воздух. Проворные пальчики плавно скользнули вдоль ребер, к животу, пока две верхние руки выполняли свою обманчивую работу, согревая и разминая мышцы.       — Ну знаешь… Чтобы не повторять то, что случилось.       С губ Вокса слетел постыдный звук помех, смешанных с тихим стоном, как только Валентино сжал между большим и указательным пальцами его сосок, а второй рукой слишком сладко-правильно провел по паху. Член заинтересованно дернулся от далеко не двусмысленных ласк.       Теле-демон упер ладони в диван, резко приподнимаясь.       — Лежать. — Командное сверху. Ему весомо надавили на заднюю панель, толкая обратно голову. Спиной медиа-лорд почувствовал нежную ткань чужого халата. Валентино провел языком мокрую дорожку по шее, держа зубы в опасной близости, — и лежи, пока я сам не скажу тебе поменять позу, perrito. Доходчиво?       Вокс сжался, втянув голову в плечи. В животе начал завязываться тугой узел, вызванный сладким предвкушением.       Валентино ударил ладонью по напряженной заднице, заставляя вскрикнуть.       — Отвечай!       — Да.       — Да? — Щелкнул языком, и Винсент затылком почувствовал этот неудовлетворенный, прожигающий взгляд.       — Да, сэр.       — Buen chico… — Довольно прорычал он на ухо, проводя длинным, гибким язычком по ободку плазмы.       Валентино коснулся горячими устами места между лопаток, собрав соленый вкус со взмокшей спины. Ладони соскользнули к его рукам, надавливая чуть сильнее именно здесь, в его проблемной болевой зоне. Он непроизвольно захныкал, от контраста боли и удовольствия.       Мотылек раздвинул его ноги и перешел к внутренней стороне бедер. Вокс все никак не мог привыкнуть к извечной сенсорной перегрузке, когда его трогают с четырех разных сторон в разном темпе. Возможно, причиной тому были редкие моменты, когда он позволял Валу брать контроль, и частые моменты связывания двух верхних конечностей в изголовье кровати. Какой бы жадной до прикосновений личностью ни был теле-демон — в постели он частенько их пытался отторгать, если те заставляли усомниться в своей главенствующей роли, и отнимали контроль, доминирующую позицию.       Вокс до хруста прогнулся в пояснице, подставляясь под умелые касания, стоило порно-лорду перейти от боков к ягодицам, плавно разминая их. Он зажмурился. Соски неприятно терлись о поверхность дивана, вызывая прерывистые всхлипы. Он потерял счет времени, утонув в этих ощущениях, в Валентино, в его руках, в его запахе. Винсент хватал воздух ртом, словно рыба на суше. В комнате становилось душно, но это было в сладость им обоим.       В горле запершило — Вокс принюхался к запаху, что оседал в легких, словно тоненький слой пыли. Он приподнял голову и заглянул через плечо, пытаясь сфокусировать расстредоточенный взглядом за мотылька, и размыто увидел, как по чужим губам катиться розовая стойку. В глазах поплыло, Вал был оплетен тонким розовым дымом, в одной из рук тлела сигарета.       — Ты дурманишь меня… — Легкий укор в голосе был столь наигран, что ни один из них не поверил в его недовольство.       — Только ради твоего расслабления, детка, — ласково мурлыкнул Вал, выдохнув ему на спину струйку дыма, что по позвоночнику дотянулась до лица, и кончик мазнул по носу в щекотном соприкосновении. Недолго думая, он затянулся, блаженно закатывая глаза и падая обратно на подушку лицом. Тело расслабленно обмякло, отзываясь лишь легкими подрагиваниями конечностей. Мотылек довольно хмыкнул, припадая губами к его плечу.       Валентино мягким движением развел ягодицы, проведя пальцем по сухой поджавшейся дырке.       — Relájate y disfruta, — Валентино снизил голос до низкого шепота, и по телу пробежали мурашки.       — Ты знаешь, я не по…       — И не надо, — перебил он, заставив в груди разрастись огонек ярости, что тут же потух, как только чужое дыхание опалило ягодицы. Вокс в ужасе приподнялся на локтях, сладостный дурман расступился, позволяя поддаться панике. Он сразу был ткнут лицом в подушку грубым нажатием на плечи.       — Сегодня мой черед править бал, ясно? — Закатил глаза мотылек, в отместку за неподчинение куснув того за правую ягодицу.       Винсент пискнул, словно зверек, и тут же угукнул в подушку. Экран заполонил смущенный голубой румянец.       — Именно это я и хочу слышать от тебя, договорились? Твой прелестный голос, — длинный палец провел сверху по кромке телевизора, намотав на подушечку кривую антеннку и отпустив её.       — Мгм-м…       — Твои сладкие стоны…       Вокс ахнул от щекочущего укуса в районе лопатки.       — И твои тихие, смущенные вздохи. Ох, ты помнишь, каким невинным девственником был, когда я впервые тебя коснулся, cariño? — Бархатно рассмеялся Вал, опалив жарким дыханием порты. Вокс сжал в руках ткань подушки и из вредности и смущения ушел от ещё одного жаркого прикосновения этих греховных губ к нежным, чувствительным портам.       Вал на это лишь даже не расстроился, а даже наоборот, заметно повеселел.       — Мне очень нравится, что даже спустя столько лет ты продолжаешь стесняться, Вокси~, — совсем ласково шепнул он.       На поджавшуюся дырку стекла вязкая, прохладная смазка. Вокс вздрогнул от неожиданности. Воздух наполнился запахом вишни, что так обожал Валентино, и тут же в задницу толкнулся первый палец, сладко растягивая под своим напором мышцы. Теле-демон закусил губу, пытаясь сдержать рвущийся наружу вздох.       — Ах, как мило ты пытался скрыть от меня свое тело собственными руками, когда я медленно раздевал тебя, помнишь? Меня это очень огорчало… — Вал вздохнул с напускной горечью, и согнул палец, ускоряя темп действий, заставляя позорно вскрикнуть. В воздухе пробежал статический заряд. Валентино удивленно приподнял брови, смотря на наэлектризовавшийся пух халата. Две нижние когтистые лапы коснулись боков демона, по пальцам пробежала статика, в комнате послышалось восемь щелчков легких электрических ударов по пальцам. Вал лишь ухмыльнулся, сжал пальцами его бедра, и приподняли нижнюю часть туловища. — На колени.       Вокс послушно расставил ноги, изогнувшись дугой.       — Умница, — жалкая похвала, от которой член потек лишь сильнее, оставляя на чёрном диване блестящие капли. — Знаешь, я даже удивлен, что никто не трахал эту прелестную задницу до меня, с твоим то умелым язычком и этими речами, у-уф. — Вал отвесил легкий шлепок по ягодице, довольно растягивая губы на убийственно-смущенный взгляд теле-демона.       Вокс затянул в легкие побольше воздуха, почувствовав, как по краям ануса ненавязчиво прошелся второй палец. Чужие губы накрыли разъемы с правой стороны шеи, легко проводя языком, от чего их обоих вновь легонько ударило током. Член дернулся, уперевшись в живот.       — Обожаю когда ты так делаешь! — Весело рассмеялся Вал, раздвинув пальцы на манер ножниц. Шло дело туго.       Цокнув, мотылек поцелуями спустился ниже по спине. Куснул за поясницу, профилактики ради, и мокро лизнул дырку, проталкивая пальцы поглубже, в награду получив смущенный стон в перемешку с глюками. На языке остался вкус сладкой вишни.       Вокс постарался перенести вес вперед на руки, чтобы уйти от прикосновения.       — Я свяжу тебя, если ты не успокоишься. — Твердо прорычал порно-демон, понимая, что на любовника нужно надавить, чтобы тому стало легче.       Демон выдохнул, постарался расслабиться, и прогнулся сильнее, уперевшись грудью в диван.       Вал довольно хмыкнул, вернувшись к занятию. Он медленно втолкнул с пальцами длинный язык, комнату наполнил пошлый хлюп, от чего Вокс сильнее сжал кулаки в приступе стыда. Феромоны дурманили голову все сильнее, заставив невольно податься назад, насадиться самому, позволить размеренно трахать себя языком и пальцами, незаметно увеличившими свое число до трех.       Слюна в перемешку со смазкой стекла к яйцам, капая на диван и остывая на воздухе. Вокс тихо заскулил, тело бесконтрольно затряслось. Колени обещали разъехаться, а в паху горело от перевозбуждения. Он протянул руку к собственному члену, получая сразу же неслабый удар по руке.       — Нельзя, — сладко пропел мотылек, следом шлепнув по ягодице с отпечатком укуса. Вокс недовольно хныкнул, повалившись на диван в собственную лужу спермы. С влажным чвоканьем Вал вытянул скользкие пальцы из его задницы.       — Ты просто золотце. Такой отзывчивый, — Вал утер рукавом подбородок, и, подхватив руками под живот, перевернул к себе лицом. Он впился в его губы в сладком поцелуе с нотками вишни. Вокс довольно застонал, закатывая глаза и вцепившись руками в его плечи.       Валентино приподнял его бедра, подтянув к себе поближе и он понятливо обвил его талию ногами. Мотылек толкнулся вперед, позволяя почувствовать свой интерес сквозь ткань джинсов. Вокс вздохнул, а лицо лишь сильнее запылало смущенным синим румянцем. Он приглушил свет экрана, совсем чуть чуть, в попытке спрятать постыдную реакцию, но Валентино уже все уловил. Его мотылек льнул к его свету, сминал губы в жарком поцелуе. Языки сплетались в нежном танце, две пары рук успокаивающе поглаживали по бедрам, удерживая дрожащее тело лёжа.       Они отстранились друг от друга, Вокс — отдышаться, а Валентино — опуститься ниже и втянуть в рот его сосок. Он слегка сжал на нём зубы, от чего Вокс захлебнулся собственным стоном, и ударил его пятками, подгоняя закончить с этими подобострастными прелюдиями.       В тишине раздался звук расстегнувшейся молнии. Вал медленно приспустил штаны, достав эрегированный член и прошелся по всей длине кольцом пальцев. Вокс облизнул припухшие губы, со свистом втягивая воздух через нос.       Вал присосался к ключице, уперев крупную головку в мокрую дырочку, и стал осторожно проталкиваться внутрь. Вокс зашипел от неудовольствия. Вот по этому ему оно и не нравилось, всегда сначала неприятно, какой бы подготовкой ни была. Факт того, что это было из-за долгих перерывов, которые устраивал он сам, демон упрямо игнорировал.       Вал провел раскрытой ладонью по головке его члена. У Вокса аж звезды перед глазами посыпались, на столько ему нужно было именно это. Хищно ухмыльнувшись, Валентино медленно стал водить рукой вверх-вниз, цепляя подушечкой большого пальца уздечку. Ущипнув любовника за второй сосок и покрутив между пальцами, он сместил фокус внимания. Пользуясь моментом, он под тихое шипение вошел до упора. Кабинет наполнили звуки глича. Экран бешено заморгал, а картинка поплыла. Вокс содрогнулся, и порно-демон удивленно приподнял брови, как только почувствовал, что в руку толчками ударяется сперма, капая на постель и тело под ним. Винсент блаженно закатил глаза, слепо потянувшись к мотыльку. Тот услужливо склонился ниже, целуя воспаленные губы и ловя ртом чужие стоны. Вал пропихнул язык ему в рот, оглаживая им внутреннюю сторону щек и кромку зубов. Он успокаивающе коготками стал водить по внутренней стороне бедер, пережидая волну чужого оргазма. Отстранившись, он посмотрел на распластавшегося, тяжело дышащего демона и улыбнулся. Ласково. С любовью. Выпустив опавший член из руки, он дождался пока Вокс сфокусирует на нём свое зрение, и слизал сперму с пальцев на его же глазах. Тот смущенно поджал губы и отвернулся.       — Это было на столько хорошо? Ох, помню, как в нашу первую ночь я заставил тебя кончить девять раз. Ровно столько же, сколько кругов в аду, — хихикнул Вал, поцеловав того в щеку. Вокс приоткрыл рот, но тот положил большой палец на припухшие губы. — Вообще-то, я просто не мог оторваться от тебя. Но и ты, уж извини, имел совесть кончать без разрешения! — Вал с наигранным возмущением оскорблено прижал руку к груди.       Теле-демон смущенно закрыл лицо руками.       — Да прекрати ты… Почему ты вообще это вспоминаешь?       — Потому что это ты, — спокойно сказал мотылек, сжав чужие ягодицы, чтобы Винсент обратил свой взгляд на него. Собственный член пылал от желания, глубоко погруженный в любимую задницу. Но сегодня все было сделано исключительно ради Вокса. — Ты всё тот же Винсент. И это не плохо, cariño. Мне нравишься ты любой, властный, строгий, серьезный, — спокойно перечислял Вал, ласково погладив того по щеке, — или смущенный, наивный и падкий на ласку.       Вокс поджал губы, чувствуя, как глаза начало резать. По щекам скатились слезы, проложив за собой мокрые дорожки до нижней рамки. Валентино взял в руки края плазмы, поцеловал каждый мокрый глаз. Уловив периферическими зрением чужую робкую улыбку, он клыкасто ухмыльнулся.       — Ну, так ты готов ко второму раунду, Вокси?

***

      Валентино, тяжело дыша, повалился по правую сторону от теле-демона, и перевернулся на спину. Вокс измучено проскрипел помехами, медленно приходя в себя — Вал загонял бедолагу его до чертовой перезагрузки, — но тут же сыто потянулся, хрустнув конечностями. Мотылек поймал его любящий взгляд, и улыбнулся ответно, переворачиваясь на бок.       Вокс сплел их пальцы, опустив задумчивый взгляд на замок их рук. Уголки его губ дернулись и медленно опустились, брови приподнялись, а глаз, что мог спокойно загипнотизировать половину Ада — и даже сделал это раз — нервно дернулся.       Мотылек положил ещё две руки поверх их, а последней коснулся нижней рамки, приподнимая его голову.       — Вин…       — Ты ведь уйдешь от меня… — Скрипуче-смиренно выдал Вокс, смотря на него глазами, полными страха.       — Прости? — Вал ошарашено моргнул.       — Я не знаю… Аластор бросил, ты бросишь, Вельвет… Я правда не понимаю. Я… — Грудная клетка вздымалась быстро-быстро, он сцепил зубы, жмурясь и делая глубокий вдох. — Ебучий же нахуй, как я позволил вообще себе мозги пудрить? Я так хотел похвастаться. Показать, что вот он я, что я уже не тот зелёный новичок, не Винсент, о которого можно вытереть ноги и посмеяться. Что больше нельзя поглумиться над моей любовью и растоптать её тут же. Почему, почему он сделал это тогда, когда я был больше всего ему открыт? — Вокс вжал голову в плечи, приподнимая на него глаза, полные непролитых слез. Вал обеспокоенно выслушивал монолог, сжимая его руку. — Понимаешь..? Я… Я тоже не железный. Я боялся быть один. Я боюсь быть один.       Вокс медленно потянул руку, и Вал понятливо отпустил его. Он закрыл лицо руками, пока экран тускнел и заливался слезами.       — Я никчемен. Никчемен в одиночку. Я ничего не могу один, ладно? Аластор прав, полностью прав, я просто никто, мне всегда требуется помощь со стороны, союзники, поддержка… — Вокс задушено всхлипнул, и Вал услышал это даже через глитч.       Он взглянул на Винсента, обвил талию и спину руками, и притянул к себе. Слишком хорошо знал, как Вокс стыдится слез и таких демонстраций собственной слабости. Слабым его Валентино, вопреки всему, не считал. Возможно, не терпел, когда его шлюхи плачут, молят об освобождении, но это сугубо их выбор и не его зона ответственности, но Вокс был иным. Его слезы — дело беспрецедентное, что-то, чего раньше не случалось, ведь его Вокс не любитель разведения соплей.       — Любовь моя, я чего-то не понял. Мы станем говорить кто держит на себе всю кампанию?       — Держал. — Буркнул демон, ткнувшись ему в грудь.       — Станем упоминать, кто создал её? Кто всегда находил верные пути развития?       — И по итогу попытался вас уничтожить.       — Ты умен, Вокси, — вздохнул Вал, ласково проведя по лопаткам. — Но тебя иногда заносит. Ты гонишься за чужим одобрением, тогда как ты самый прекрасный и чудесный, и если этот олень этого не видит? Да чтоб его трахали семеро импов, это последний грешник, чье одобрение тебе стоит искать. — Вал любяще улыбнулся, приподнимая любимое лицо за оба края телевизора. Он провел подушечкой большого пальца по искусанным губам со всей нежностью и трепетом. — Не вступил в команду? Нахуй он нам не нужен! Согласись, нам хорошо втроем, ну?       Вокс робко кивнул, обвив Вала руками в ответном объятии полном комфорта и безопасности.       — Ты всегда знаешь, как поступить, — мурлыкнул на ушко Вал похвалу. — Но позволь и нам иногда помогать тебе.       — Вы не должны разгребать мои проблемы…       — Наши проблемы. — отрезал Вал.