"Партнёрские" отношения

Утро в отеле редко бывало по-настоящему тихим, но в этот момент, в общей гостиной, царило относительное затишье. Аластор, ужасающий Радио-демон, сидел на краю дивана в общей гостиной, скрестив длинные ноги. Он наслаждался одним из тех немногих блаженных мгновений, когда его не окружала хаотичная суета, которой он обычно управлял. Он держал в руках свежий выпуск «Аццкого вестника» — одной из немногих газет, которая всё ещё не перешла полностью на цифровой формат. Широкая, неизменная улыбка лишь слегка подергивалась уголками от особо сатирических заметок. Из кружки рядом с ним поднимался тонкий пар, неся аромат черного кофе, который, к счастью, никто не успел испортить тыквенным латте. Легкий ветерок, словно статический шорох, обволакивал его. Но тут тишину, идеально настроенную на частоту старого радио, внезапно прервал скрип двери и шумное, едва слышное бормотание. Вокс, великий властитель телевидения, волочил ноги по ковру, и выглядел крайне измотанно, словно и вовсе не спал прошедшей ночью. Его обычно яркий экран был приглушённо-серым, а голубая линия рта дергалась от усталости. — Утро, — пробормотал он, обращаясь скорее к дивану, чем к кому-либо из присутствующих. Хотя в этот момент, кроме Аластора, в комнате могли находиться только Чарли, которая обычно уже хлопотала на кухне, или Энджил. Голос Вокса был тихим, лишенным обычной телевизионной модуляции, звучал скомканно и почти интимно. Увидев Аластора, у Вокса мгновенно вспыхнул огонёк интереса. Он с неожиданной для его усталого состояния скоростью рухнул на диван рядом с Радио Демоном, пытаясь обвить его за плечи, чтобы прижаться, как липучка. Это была его обычная утренняя попытка скрепить их отношения, часто в виде наглой провокации. — Ал~, — простонал Вокс, уже почти прижимаясь лицом к плечу Аластора. Радио-демон, однако, был не в настроении для такого рода тактильных проявлений, особенно до того, как его партнер пройдёт хотя-бы минимальную гигиеническую обработку. Резкий, почти небрежный шорох заполнил комнату, и черная, похожая на корень или стебель тентакля, появилась из-под ног Аластора. Она мягко, но уверенно поддела Вокса под ребра и отодвинула его на приличное расстояние. — Послушай, Вокс, — голос Аластора был как всегда бархатистым, но пронизанным легким недовольством. Он даже не оторвался от газеты. — Рад, что ты наконец-то проснулся, но ты выглядишь… помятым. Сходи прими душ. Это поможет тебе проснуться и сделает тебя… менее отвратительным. Ты едва функционируешь. — Ты такой злой, Аластор! Тебе не хватает витамина Д… И человечности! — Вокс застонал, с трудом вырваясь из захвата, его губы исказились в гримасе. Он опустил ноги на пол и демонстративно завалился на диван экраном вниз. — Мне сейчас нужны обнимашки, а не ледяной душ и твоя антикварная язвительность, — пробормотал он, но слова были приглушены диванной обивкой. Его поза кричала о глубокой, трагической драме, достойной самых заурядных адских теленовелл. От Аластор, почувствовавшего исходящее от Вокса детское упрямство, донеслось низкое, недовольное хмыканье, которое прозвучало как короткий треск радиопомех. Он ожидал очередного наезда и ругани, а не такого жалкого, прилипчивого проявления привязанности. «Этот идиот…» — подумал он, качая головой. Однако, наблюдая за тем, как Вокс буквально выключается, прижимаясь к дивану, совершенно неспособный поддерживать свою обычную телевизионную энергию, на лице Аластора промелькнуло нечто, очень похожее на… умиление. Это было секундное, почти неуловимое изменение в выражении его улыбки, глаза слегка смягчились. Это был его личный, секретный способ признать, что он позволил Воксу остаться рядом, несмотря на его абсолютно неприемлемое утреннее состояние. Он вернулся к своей газете, намереваясь игнорировать бурчащую обивку рядом, но вдруг его взгляд зацепился за одну из статей, почти на последней полосе. Это было нечто столь нехарактерное для обычных сплетен и политических склок Ада, что его интерес был немедленно привлечен. Статья, озаглавленная что-то вроде «Возрождение Старого Голливуда: Новая Муза Ада», сопровождалась неожиданно качественными, даже художественными фотографиями. Аластор слегка наклонил голову, и его статический фон стал чуть громче, выдавая его внутреннее любопытство. Он снова издал тихий, низкий, дразнящий смешок, который Вокс мгновенно воспринял как сигнал. — Вокс, — протянул он, не глядя на него. — Кажется, я знаю, что может тебя разбудить лучше, чем холодный душ и тонна кофе. Вокс, который едва-едва держался на грани сна и бодрствования, вздрогнул. Его экран тут же вспыхнул до тусклого, но заметного синего. — Что? Наконец-то ты решил поцеловать меня, как в сказке про спящую… — он не договорил, потому что его взгляд, полный скепсиса, сфокусировался на газете, которую Аластор демонстративно развернул. Аластор, сохраняя свою дьявольскую улыбку, повернул газету так, чтобы Вокс мог видеть фотографии. На снимках был он, Аластор, запечатленный в серии стилизованных, модных и одновременно старомодных классических костюмов. Волосы его были собраны сзади в короткий хвостик, а завитая чёлка была зачёсана на бок. Фотографии были сделаны на старую пленочную камеру, что делало их невероятно четкими и чистыми. Аластор чуть кивнул. Да, это Вельвет его уломала, сделка была проста: серия высококлассных аутентичных фотографий для её аналогового арт-проекта в обмен на ценную услугу по рекламе отеля. В конце концов, ему льстило, что его эстетику ценят, а старинные костюмы всегда были его слабостью. Он согласился, не особо афишируя это. Вокс, который секунду назад едва мог пошевелиться, теперь был абсолютно проснувшимся. Его экран вспыхнул ослепительно голубым цветом, а глаза-зрачки расширились. Он резко, грубо выхватил газету из рук Аластора, словно она была внезапно обнаруженным артефактом. Он принялся жадно рассматривать снимки, его обычно быстрый, цифровой взгляд теперь медленно скользил по каждому кадру, словно он сканировал каждую деталь. — Чёрт возьми… — прохрипел Вокс, его голос был пораженным, чистым и лишённым обычного яда. — Чёрт возьми, Ал. Ты выглядишь действительно круто с этим хвостиком! Он поднял глаза на Аластора, и выраженние на его сияющим экраном, выглядело теперь как у влюблённого щенка. — Я… Я могу оставить это себе? — спросил он тихим, почти умоляющим голосом, прижимая газету к себе, как ценный свиток. Аластор, разумеется, не мог позволить себе такой лёгкой победы, даже при том, что ему льстила такая откровенная реакция. — Нет. Я ещё не дочитал статью, дорогой мой, — резко, но с ноткой игривости ответил Радио Демон, протягивая руку. — К тому же, это всего лишь газетная бумага, она тебя не зарядит. — Если ты хочешь получить эти сокровища, то ступай к Вельвет - она автор проекта. — Он улыбнулся, но его тон смягчился. — Уверен, она с радостью продаст тебе оригинальные, глянцевые снимки… Возможно, даже в рамке. Заодно и приведешь себя в порядок. Вокс, словно ребенок, которому внезапно пообещали его любимую игрушку, мгновенно сдулся и отдал газету. Он выглядел счастливым и полностью заряженным. Усталость исчезла, заменённая чистым, почти маниакальным энтузиазмом. — Отлично! Вельвет! Снимки! Башня Ви! — протараторил он, уже вскакивая на ноги. Он, наконец, помчался в свою комнату, чтобы собраться и принять душ, а затем умчаться на работу в башню Ви, чтобы немедленно начать переговоры о получении трофеев. Он оставил за собой не громкий, но очень характерный цифровой след возбуждения и предвкушения. Аластор, нежно разгладив страницы, вернул газету к себе и продолжил наслаждаться утренним кофе. Победа осталась за ним: Вокс проснулся, был счастлив и получил "поручение", а главное — Радио Демон получил комплимент, который он, несомненно, будет игнорировать и вспоминать ещё несколько дней. — Что ж, вот как нужно проводить действительно заряжающие утра, — пробормотал он себе под нос, возвращаясь к статьям. Однако его покой был недолгим. Все происходящее не осталось без внимания. Чарли и Энджил, которые невольно стали свидетелями этой сцены, молчаливо наблюдая за необычным утренним шоу Вокса. — Аластор, милый, — осторожно начала Чарли. — Что там было в этой газете? Вокс выглядел… ну, очень взволнованным! — Да, Ал, поделись с друзьями! — подмигнул Энджил, подходя ближе, его любопытство было нескрываемым. — Учитывая, что он сбежал из постели, чтобы обнять тебя, а ты его отшил… там должно быть что-то действительно горячее. Аластор лишь слегка наклонил голову, его улыбка стала ещё шире, а статический треск в воздухе усилился. Он поднял газету, снова показывая статью двум любопытным демонам. — Просто немного классической элегантности, мои дорогие. Ничего особенного… — лукаво протянул он.