"Партнёрские" отношения

На Отель Хазбин опустилась глубокая, чернильная ночь. В это время даже самые буйные постояльцы вроде Энджела Даста уже видели десятый сон, а коридоры были погружены в тишину, прерываемую лишь далеким скрипом старого здания. Свет в холле был приглушен, и только редкие тени плясали на стенах от тусклых ламп. По ворсистому ковру, почти не издавая звуков, семенила крошечная фигурка. Ниффти, сжимая в руках подол своей пижамки, быстро перебирала ножками, направляясь к самому отдаленному крылу, где располагались покои Радио-демона. Подойдя к массивной дубовой двери, украшенной резьбой в виде оленьих рогов, она на мгновение замялась, а затем решительно, хоть и негромко, постучала: тук-тук-тук. За дверью послышалось легкое шуршание, а затем — щелчок замка. Дверь медленно отворилась, являя миру хозяина комнаты. Аластор выглядел непривычно: без своего безупречного фрака, монокля и микрофона он казался менее пугающим, почти домашним. На нем была длинная ночная рубашка глубокого алого цвета, а волосы были слегка растрепаны после сна. На его лице застыла привычная улыбка, хотя в глазах читалось легкое сонное недоумение. Он чуть наклонил голову набок, глядя на маленькую горничную сверху вниз. Его голос, даже лишенный привычных радио-эффектов в этот поздний час, звучал мягко: — Ниффти, дорогая? Что заставило тебя покинуть свою уютную постель в столь неподходящий час? Неужели в отеле завелся какой-то особо дерзкий таракан, требующий немедленной казни? Малышка шмыгнула носом и еще сильнее вцепилась в ткань своего платьица. Ее единственный большой глаз смотрел на Аластора с непривычной для нее беззащитностью. — Сэр… можно мне сегодня поспать у вас? — пропищала она, едва слышно. — Мне приснился кошмар. Очень-очень плохой. Такой, после которого в темноте мерещатся всякие грязные тени, и мне стало совсем капельку… неуютно. Она не уточняла, что именно увидела во сне, но по тому, как дрожали ее пальцы, было ясно: возвращаться в свою комнату она боится. Аластор на мгновение замер, оценивая ситуацию. Обычно он был крайне щепетилен в вопросах личного пространства, но Ниффти была исключением из всех его правил. Она была предана ему десятилетиями, и ее благополучие стояло для него на одном из первых мест в списке приоритетов. — Ну что ж, раз такое дело, я не могу отказать даме в беде, — он шире распахнул дверь, отступая в сторону и приглашающим жестом указывая внутрь. — Проходи, маленькая леди. В этой комнате ты в полной безопасности, ни один кошмар не посмеет переступить мой порог без моего на то разрешения. Радость мгновенно сменила страх на лице Ниффти. Она издала короткий восторженный писк и, проскочив мимо ног Аластора, метеором рванула к огромной кровати с балдахином. Она привыкла чувствовать себя здесь как дома, поэтому с разбегу прыгнула на мягкие перины, намереваясь зарыться в подушки. Однако вместо пустого матраса она приземлилась на что-то довольно твердое и теплое. Под одеялом обнаружился Вокс. Владыка Телевидения лежал на спине, его экран в спящем режиме едва заметно мерцал темно-синим, а по бокам виднелись провода от зарядного устройства. От внезапного десанта Ниффти его экран на мгновение вспыхнул белым шумом, а сам он испуганно дернулся. — Эй! А ты что тут делаешь?! Ну-ка, двигайся, плоская морда! — Ниффти, ничуть не смутившись, принялась активно пихать Вокса в бок своими маленькими, но очень сильными ручонками. Она бесцеремонно отвоевывала себе место в самом центре кровати, игнорируя тот факт, что перед ней один из оверлордов. Вокс, чей процессор еще не успел полностью прогрузиться после сна, издал недовольный звук, похожий на скрежет неисправного динамика. — М-м-м… что? Ниффти? — пробормотал он, щурясь от света, который сам же и излучал. — Ал, какого черта твоя карманная убийца пытается выкинуть меня из постели? Сейчас же середина ночи… Он ворчал и пытался натянуть одеяло обратно, чувствуя себя крайне дезориентированным. Ниффти замерла на секунду, уперев руки в бока и строго глядя на Вокса своим единственным глазом. В ее голосе прозвучало искреннее возмущение, смешанное с детской логикой, которая всегда была ее сильной стороной. — Вокс, ну честное слово! Ты же уже такой большой мальчик и у тебя есть большая башня! — заявила она, устраиваясь на подушке поудобнее. — Почему ты не можешь спать один? Тебе тоже страшно? Если нет, то уступи место тем, кому действительно нужно! Аластор, наблюдавший за этой сценой с тихим смешком, наконец подошел к кровати и грациозно опустился на свою сторону. Он поправил одеяло, создавая своего рода барьер между ворчащим Воксом и энергичной Ниффти, и посмотрел на свою помощницу с теплотой. — Видишь ли, Ниффти, у каждого свои слабости, даже у самых «больших» из нас, — заметил он, бросая короткий дразнящий взгляд на Вокса, который уже потихоньку успокаивался. — И хотя ты, несомненно, уже очень большая и самостоятельная девочка, я полагаю, что сегодня мы можем сделать исключение. Оставайся, раз тебе это нужно. Уже почти засыпая в тепле и уюте, Ниффти вдруг встрепенулась. Она повернулась на бок, подложив ладошки под щеку, и посмотрела на Аластора умоляющим взглядом. Для нее это был самый важный ритуал, который помогал окончательно прогнать остатки кошмара. — Сэр… а расскажите сказку? — попросила она. — Пожалуйста! Я так люблю, когда вы это делаете. Ваш голос звучит так красиво, когда вы рассказываете всякие странные вещи перед сном. С ним все кошмары уходят быстрее! Сердце Радио-демона (если оно у него было в привычном понимании) немного оттаяло. Он протянул длинную руку и притянул Ниффти к себе, обнимая ее так, словно она была ценным хрупким предметом или любимой мягкой игрушкой. Она тут же свернулась калачиком у него под боком, довольно зажмурившись. — Сказку? Что ж, я не в силах отказать в такой малости, — прошептал Аластор. Но прежде чем начать, он чуть повернул голову к Воксу, который лежал с другой стороны. — Надеюсь, наш телевизионный друг не будет возражать против небольшого аудиоспектакля? Или ты предпочитаешь смотреть цветные картинки перед сном, Вокс? Вокс, который уже окончательно проснулся, но чувствовал себя слишком лениво, чтобы спорить, лишь вздохнул и поудобнее устроил голову на плече Аластора. — Да ладно, читай уже, старый ты сказочник… — буркнул он, и на его экране появилось изображение маленького сердечка. — Я тоже… не против послушать. Твой голос всё равно лучше, чем белый шум. И Аластор начал. Его голос изменился, наполнившись глубоким баритоном, легким шипением старых пластинок и реверберацией, как будто он вещал из студии 30-х годов. Он рассказывал жутковатую, но захватывающую историю о призрачном охотнике и тенях, которые искали дорогу домой. Под звуки этого мистического радио-эфира Ниффти уснула первой, за ней постепенно отключился и Вокс, и в конце концов сам Аластор, закончив историю тихим шепотом, погрузился в безмятежный сон вместе со своей странной, но дорогой ему компанией.