"Партнёрские" отношения

Вокс, чьи пальцы привыкли к сенсорным панелям и мгновенному отклику нейросетей, с едва скрываемым раздражением возился с массивным деревянным корпусом доисторического телевизора. Он то и дело поправлял сползающую линзу, пытаясь поймать фокус на крошечном, покрытом слоем вековой пыли экране, который больше напоминал иллюминатор в прошлое, чем устройство для вывода изображения. Лампы внутри ящика гудели, источая специфический запах нагретого бакелита и озона, а тонкие настройки яркости постоянно сбивались, заставляя Теле-демона тихо чертыхаться. Этот громоздкий артефакт занимал почти весь кофейный столик, нелепо возвышаясь над изящными чашками и напоминая забытый алтарь давно вымершей технологии. — Так сегодня у нас вечер фильмов или немого кино? — недовольно ворчал Теле-демон. — Мы вообще что-то разглядим в этой коробочке? Аластор, напротив, выглядел воплощением абсолютного спокойствия. Он уже уютно устроился на мягких подушках дивана, полностью скрывшись под тяжелым шерстяным пледом, который пах корицей и старыми книгами. Из-под ткани виднелись лишь кончики его ушей, чутко подрагивающие на каждый шорох, и сияющий разрез алых глаз, в которых отражались искры камина. Он с едва уловимым торжеством наблюдал за тем, как Вокс, обычно повелевающий всеми сетями Ада, сражается с простым тумблером, и эта сцена доставляла Радио-демону почти осязаемое удовольствие. — В этом и заключается магия, мой милый, — почти пропел он, приглашающе раздвигая плед. — Включи воображение, хорошую историю нужно чувствовать и слышать. Наконец, после очередного щелчка, кинескоп ожил. По узкому экрану побежали белые полосы помех, сменившиеся зыбким, едва различимым изображением, которое дрожало и расслаивалось под увеличительной линзой. Чёрно-белые тени заплясали в глубине ящика, создавая иллюзию жизни, окутанную туманной дымкой и бесконечным снегом экранного шума. Вокс, признав временное поражение перед техникой, наконец оставил настройки в покое и скользнул в теплое убежище пледа, привычным, собственническим жестом притягивая Аластора к себе и ощущая под ладонью мягкую ткань домашней рубашки. — Только не смей заснуть в процессе просмотра, — обронил он. — Я знаю, ты закроешь глаза и… — Я постараюсь, — перебил его Радио-демон. — Всё зависит от того, не будет ли фильм скучным. Вокс в притворном негодовании надул щёки, и закатил глаза. Но гнев тут же сменился предвкушением, его экран на мгновение вспыхнул чуть ярче. — О, этот не будет. Это блокбастер про акулу-убийцу! — с энтузиазмом объявил Теле-демон. Аластор, глядя на то, как суровый оверлорд превращается в восторженного ребенка, чьи пиксели буквально светятся от радости, невольно почувствовал, как его собственная вечная ухмылка становится чуточку мягче. Это выражение искреннего, почти невинного восторга на лице Вокса было редким зрелищем, которое Радио-демон бережно коллекционировал в своей памяти. — Кто бы сомневался, Винсент, — усмехнулся он и положил голову на чужое плечо. Комната погрузилась в полумрак, прерываемый лишь мерцанием телевизора, на котором разворачивалась напряженная схватка человека и морского хищника. Вокс оказался самым неугомонным зрителем: он вздрагивал на каждом резком моменте, активно жестикулировал и вполголоса давал советы героям, в то время как Аластор лишь мирно слушал треск динамиков. Звуковое сопровождение, пропущенное через старые лампы, превращалось в симфонию зловещего скрежета и шипения. Но в коконе из пледа, среди теней и мягкого света, эта тревожная музыка создавала странную, ни на что не похожую романтическую атмосферу. Когда финальные титры медленно поплыли по серому полю, Вокс сидел неподвижно, всё ещё находясь под впечатлением от финала. На его мониторе медленно сформировалась и скатилась вниз голубая цифровая слезинка — программная эмуляция печали, вызванная сочувствием к поверженному морскому монстру. — Ну что скажешь? Ал? — обратился он к партнёру, чувствуя как тот притих. — М? Уже закончилось? — протянул Аластор и щурясь взглянул на яркий экран Вокса, который в темноте комнаты казался ослепительным прожектором. — Ты уснул что-ли? — не столько расстроился, сколько удивился Теле-демон. Уши Аластора тут же встали торчком, словно напружиненные, и он нехотя поднял голову с плеча Вокса, демонстрируя абсолютно бодрый, проницательный взгляд, в котором не было и намека на дремоту. Он коротко рассмеялся, довольный своей маленькой провокацией, но не спешил покидать теплые объятия, лишь поудобнее перехватив край пледа. — Просто шучу! На самом деле… это было довольно занимательно, — немного нехотя признал он. — Даже напомнило мне одну популярную в моё время книгу. Правда, там было про китов, но принцип тот же. — Было бы ещё занимательней, если бы мы смотрели в цвете, — с долей досады протянул Вокс, глядя на померкший экран телевизора. — Серой каше вместо крови не поможет никакое воображение. Аластор на это лишь пренебрежительно фыркнул, картинно закатив глаза и сложив руки на груди, готовый встать на защиту своей любимой эстетики. — Ты очень зря недооцениваешь серый цвет, — назидательным тоном начал он, словно собирался прочесть лекцию в прямом эфире. — В этом вся душа. Тени всегда пугают сильнее, чем любые краски. — Ага… В следующий раз покажу тебе «50 оттенков серого», — хмыкнул Вокс в ответ и на экране мелькнула плохо скрытая озорная улыбка. — Тоже очень атмосферный фильм. — Очень надеюсь, что название отражает глубину произведения, — скептически отозвался Аластор, чьё воображение уже рисовало ему нечто возвышенное и готическое. — Оооо~ Ещё как, — не смог сдержать торжествующую усмешку Вокс, уже представляя лицо Радио-демона при просмотре.