"Партнёрские" отношения

Аластор стоял у края барной стойки, и со стороны могло показаться, что он просто застыл в глубокой задумчивости. Однако при ближайшем рассмотрении идеальный фасад Радио-демона давал трещины, в глазах плыла едва заметная мутная пелена. Его худощавое тело едва уловимо покачивалось в такт какой-то внутренней, только ему слышной джазовой мелодии. Воздух вокруг него вибрировал от низкочастотного гула, напоминающего шум пустой радиоволны. Вокс приблизился к нему не спеша, его экран мягко освещал полумрак помещения неоновым сиянием. Он не стал делать из этого сцену и не бросился на помощь с распростёртыми объятиями, зная, как сильно Аластор ценит своё достоинство. Вместо этого Теле-демон просто встал рядом, почти плечом к плечу, создавая вокруг них уютный кокон из тишины и электрического треска. — Ал, ты перепил, — негромко произнёс он. В его обычно резком цифровом голосе проскользнули непривычно мягкие, почти домашние нотки. Аластор вздрогнул, будто его выдернули из транса, и его пальцы машинально потянулись к галстуку-бабочке. Он принялся поправлять и без того безупречный узел, а его оскал растянулся ещё шире, обнажая острые желтоватые зубы в попытке убедить партнёра, что он полностью владеет ситуацией. — Я в порядке, мой дорогой… — отозвался Радио-демон. — Не беспокойся. Но голос его прозвучал с характерным эффектом зажёванной плёнки, а помехи в эфире на мгновение сложились в хаотичный шум старого приёмника. Теле-демон лишь недовольно проворчал что-то себе под нос, и по его экрану пробежала короткая полоса помех. Он скрестил руки на груди, внимательно следя за тем, как Аластор пытается сфокусировать взгляд на пустом стакане. — Ещё чего, я буду беспокоиться, — пробормотал Вокс. — Уж я-то слишком хорошо знаю, что ты можешь вытворить по пьяни. Этот комментарий заставил Аластора замереть. Он медленно, словно преодолевая сопротивление невидимых пружин, повернул голову к Воксу и вскинул бровь. В его красных глазах на мгновение застыло искреннее, почти детское удивление, смешанное с лёгким подозрением. Он слегка наклонил голову и его уши по инерции забавно дёрнулись. — Откуда?.. — неуверенно спросил он, и звук его голоса сопровождался тихим щелчком. Лицо Вокса мгновенно преобразилось, недовольство сменилось самодовольной, почти торжествующей ухмылкой. Пиксели на его экране загорелись чуть ярче, он подался ближе, наслаждаясь моментом своего превосходства над обычно всезнающим Радио-демоном. — Напомни-ка мне, кто таскал тебя до дома в пятидесятых, когда ты решал, что виски лучший партнёр для танцев, чем я? — спросил он, и в его голосе послышалось весёлое гудение. Аластор прищурился, глядя на яркое свечение экрана партнёра. В его голове, затуманенной алкоголем, начали всплывать обрывочные образы: серые улицы старого города, запах мокрого асфальта и тяжёлый, тёплый корпус старого телевизора, на который он опирался. Когтистый палец осторожно коснулся плоского экрана, чувствуя как лёгкие разряды статического электричества покалывают. — Милая, глупая, шумная коробочка с картинками… — медленно, растягивая каждое слово, произнёс он, не отрывая взгляда от глаз Вокса. По экрану Вокса моментально разлился бледный голубоватый румянец — цифровой эквивалент смущения, который он так редко позволял себе проявлять. Между его антенн с характерным цвирканьем промелькнула яркая искорка, выдавая его волнение. Он осторожно, но уверенно перехватил запястье Аластора, отодвигая его ладонь от своего лица. — Именно, — ответил он с налётом собственнической гордости. Аластор издал короткий смешок, похожий на треск сухих веток, и мягко высвободил руку, отступив на шаг. Он вдруг начал вертеть головой, оглядывая зал бара с таким видом, будто потерял что-то жизненно важное. Не обнаружив искомого среди теней и других посетителей, он снова повернулся к Воксу, и на его лице отразилось искреннее, почти обиженное недоумение. — Ну так и где он? — спросил он. В его радио-голосе прорезались нотки разочарованного ребёнка. Вокс на мгновение опешил, его процессор залагал от такой резкой смены темы. Он застыл с протянутой рукой, хлопая глазами-пикселями, пока до него не дошёл смысл вопроса. Его палец дрогнул, указывая на свою грудь, в этот момент он выглядел почти уязвимым, сбитым с толку этой пьяной логикой. — Это… Я? — неуверенно произнёс он. Аластор окинул его критическим взглядом сверху вниз, и в его глазах, несмотря на туман, заплясали озорные искорки. Он театрально вздохнул, и в воздухе раздался звук печального тромбона. Он покачал головой и его губы растянулись в тонкой ухмылке. — Ты слишком плоский для коробочки… — протянул он с наигранным разочарованием, едва сдерживая смех. Это была чистая провокация, его любимый способ напомнить Воксу, что, сколько бы тот ни обновлялся, для Аластора он всегда останется тем самым парнем из прошлого. Вокс шумно выдохнул, и по его экрану пробежала рябь раздражения, которая, впрочем, тут же сменилась тёплой улыбкой. Он понял, что его снова поймали на крючок, даже в таком состоянии. — А ты слишком бухой для приличного джентльмена, — парировал Теле-демон, качнув головой. Он согнул руку в локте, предлагая опору, в его голосе не было злости, только привычное, уютное принятие их вечной игры. Аластор победно усмехнулся, признавая, что удар достиг цели и принял предложенный локоть и наваливаясь на Вокса чуть сильнее, чем того требовало равновесие. — Туше… — прошептал он. Радио-шум вокруг него утих, сменяясь мягким шипением старой пластинки в конце записи. И они вместе направились к выходу, оставляя позади шум бара и растворяясь в неоновом мареве Пентаграмм-Сити. — Пойдём, бухим оленям пора проспаться, — скомандовал Вокс.