"Партнёрские" отношения

Красная луна над окраиной Пентаграмм-Сити казалась застывшим бельмом. Здесь, среди остовов старых, разрушенных зданий и серой пыли, тишина была почти осязаемой — пока её не разрезал статический треск. Аластор стоял, чуть наклонив голову, и с истинным наслаждением вдыхал запах озона, исходящий от его спутника. Вокс был прижат к искореженной металлической балке тенями, которые, словно живые жгуты, обвивали его плечи и талию. Синий свет его экрана бешено пульсировал, выхватывая из темноты безупречный алый силуэт Радио-демона. Аластор эффектно крутанул в пальцах трость-микрофон и поднес её к лицу. Его голос зазвучал с характерным ламповым искажением, разносясь по всему Аду. — Доброй ночи, грешные души! — его оскал стал шире, обнажая ряды острых зубов. — В эфире экстренный выпуск, и, признаюсь, сегодня у меня для вас нечто совершенно особенное. Настоящий эксклюзив из самого сердца… технического прогресса! Отпинывая камни и куски пластика со своего пути, Аластор сделал пару шагов вперёд. Он наклонился над Воксом, поднимая его голову и заставляя посмотреть себе в глаза. — Сегодня в нашей программе эксклюзивное интервью с тем, чей голос обычно звучит из каждой дешевой теле-коробки в этом городе. Поприветствуйте нашего гостя, который сегодня раскроется перед вами с совершенно новой, я бы сказал, пронзительной стороны! Вокс фыркнул, и по его экрану пробежала полоса помех. Несмотря на то, что тени сжимали его всё сильнее, в его взгляде не было страха — только лихорадочный, болезненный азарт. — Да-да, Радио-демон так отчаялся поднять свои охваты, что ему пришлось пригласить настоящую звезду, чтобы его шоу хоть кто-то дослушал до конца, — Вокс подался вперед, насколько позволяли путы, почти касаясь микрофона своим экраном. — Ну же, Ал, не томи публику. Покажи им, как сильно ты жаждал моего внимания. Дай им услышать то, что я обычно оставляю только для твоих ушей… Аластор прищурился, и на мгновение радиопомехи в эфире превратились в низкое, угрожающее рычание. Он приставил набалдашник трости прямо к горлу Вокса, ощущая дрожь и тяжёлое дыхание. — Отвратительно, дорогой мой, тщеславие тебя погубит, — пропел Аластор, и когтем свободной руки осторожно провёл по экрану. — Давай посмотрим, как надолго хватит твоей наигранной бравады. И помни, мы создаём искусство, а не дешевое кабаре для низов. Постарайся подбирать подобающую тональность для своих криков. Теневые щупальца резко сжались, и в тишине пустыря отчетливо прозвучал сухой треск ломающихся ребер вперемешку со скрежетом деформированного металла. Вокс издал короткий, резкий стон — звук, больше похожий на визг перегруженного динамика, чем на человеческий голос. Его экран на мгновение залило статическими помехами, но он тут же вернул себе самообладание, хотя по подбородку уже потекла первая тонкая струйка густой алой крови. — Ты слишком много болтаешь для того, кто обещал публике зрелище, — выдохнул Теле-демон, криво усмехаясь. — Ну же, Ал… заставь меня кричать, если сможешь. Аластор едва заметно поморщился, уловив в его голосе этот невыносимый, почти издевательский подтекст. Но в следующую секунду его оскал стал еще шире, еще хищнее. Зрачки Радио-демона сузились превращаясь в тонкие стрелки радио-шкалы. — О, я заставлю, не пожалей об этом позже, — пропел он, и его голос в эфире стал бархатным, вкрадчивым. — И не забывай, мой дорогой, что микрофон включен. Не разочаруй фанатов фальшивой нотой. Одним резким движением тени вскинули Вокса в воздух и с силой впечатали спиной в жесткую, сухую землю. Удар выбил воздух из его легких, а следом острое, как копьё, окончание теневого жгута вошло ему под ребра, разрывая плоть и задевая внутренние узлы механизмов. Раздался приглушенный, сдавленный вскрик, переходящий в высокий, жалобный писк электроники. Аластор тут же склонился ниже, удерживая набалдашник трости в паре сантиметров от лица Вокса, ловя каждый звук. — Слышите это? — обратился он к невидимым миллионам слушателей. — Вот это я называю чистым звуком! Когда высокие технологии сталкиваются с суровой реальностью. Никакого автотюна, только искренность! Вокс судорожно дернулся и перевернулся на бок, пытаясь опереться на дрожащие руки и встать. Он выплюнул кровь на пыльную землю, его экран лихорадочно мигал, выдавая критическую ошибку. — Что… — с трудом он подался вперёд. — Неужели это всё, на что способен твой хвалёный эфир? Как-то даже… разочаровывает. Аластор издал тихий, леденящий душу смешок. Он неторопливо подошел ближе и наступил ногой на поясницу Вокса, придавливая его обратно к земле. Свободной рукой он перехватил запястье Вокса и с неожиданной, пугающей силой оттянул его руку назад, до предела. — Не нужно так торопиться, мой дорогой, мы только начали, — Аластор наклонился, и его радио-помехи на мгновение заглушили свист ветра. — Позволь слушателям услышать ответ на вопрос, который так давно терзал их души. Каково это — осознавать, что весь твой "прогресс" сейчас буквально в моих руках? Аластор рванул руку вверх. Жуткий, сочный хруст кости в тишине пустыря прозвучал подобно выстрелу. На этот раз Вокс не смог сдержаться. Его крик — чистый, лишенный всякой гордости, полный настоящей, живой агонии — взлетел в ночное небо, транслируясь через микрофон-трость Аластора в каждый дом, в каждый приемник Пентаграмм-Сити. — Это был довольно красноречивый ответ, не находите? — поправил микрофон Радио-демон. — Пожалуй, самый честный за всю историю нашего гостя. Он отпустил безвольно упавшую на землю руку и отстранился. Вокс, тяжело дыша, издал звук, средний между смешком и кашлем. Его экран пошел рябью, сменяя изображения на искаженные пиксели. — О, так тебе нравится это, да? — он вскинул голову, глядя на партнёра снизу вверх. — Хочешь ещё немного честных отзывов? Ты просто извращенец, Ал, как бы ты это ни отрицал. Теневой отросток, извиваясь, словно змея, обвил лодыжки Вокса и резко вздернул его вверх. Теле-демон сдавленно вскрикнул, оказавшись подвешеным вниз головой. Его лицо замерло в паре сантиметров от застывшей маски Аластора. — Судить всех по себе — дурной тон, приятель, — тот со звонким стуком ударил набалдашником трости о его экран. — Следующий вопрос! Все любят сплетни, и мы не исключение. Так давайте из первых уст узнаем правдивость одной из них. Правда ли, что Теле-демон так одержим вниманием некого… оленя? Радио-демон театрально развёл руками, словно играл спектакль для невидимой публики. Но во взгляде, которым он одарил партнёра, читалось предупреждение. Вокс замер, задумавшись на мгновение. Его зрачки сузились до пределов, а по корпусу пробежал электрический разряд, заставив тени на мгновение зашипеть. — Эм… Пошёл нахуй. Буквально! — бросил он, оскалившись шире. — Нормальный ответ? — Нет, — отрезал Аластор. Его улыбка не дрогнула, но в радиоэфире прорезался звук рвущейся кинопленки. Удерживающее Вокса теневое щупальце, встряхнув его, словно тряпичную куклу, разжалось. Тот полетел вниз, но прежде чем он коснулся земли, другой острый, как копье, отросток прошил его здоровое плечо насквозь, пригвождая к той же ржавой металлической балке. Воздух разорвал надрывный, захлебывающийся крик, переходящий в ультразвуковой свист. — Какой разочаровывающий, совершенно лишённый благородного достоинства ответ, — Аластор вздохнул, качая головой. — Похоже, наш дорогой гость совершенно забыл, что в сём шоу мы не приемлем сквенословия. Радио-демон сделал шаг вперед, и его тени за спиной угрожающе разрослись. Он наклонился к самому монитору Вокса, переходя на жуткий, вибрирующий шёпот, который транслировался прямо в мозг каждому слушателю. — Может, мне стоит вырвать ему язык и промыть рот с мылом? — Может лучше попробуешь заткнуть мой рот чем-нибудь другим? — прохрипел Вокс. В его глазах, несмотря на боль, горел вызов и нездоровый блеск. Экран был покрыт трещинами, а дыхание стало свистящим, он высунул окровавленный язык. Аластор замер на секунду, возмущённый такой дерзостью, его зрачки превратились в узкие щели. — Чем-то вроде криков и крови? — уточнил он с ледяной вежливостью. Не дожидаясь ответа, он поставил ногу на плечо сломанной руки Вокса, с силой прижимая к балке. Хруст обломков костей утонул в новом, оглушительном вопле, который, казалось, заставил содрогнуться сами радиовышки вокруг них. Когда крик сорвался на хриплый, захлебывающийся свист и окончательно затих, над пустырем воцарилась звенящая, почти осязаемая тишина. В этой пустоте отчетливо слышалось лишь тяжелое, рваное дыхание Теле-демона и тихий гул его перегретых систем. Аластор, не теряя ни капли своего безупречного изящества, убрал ногу с изувеченного плеча партнера. Он наклонился и, подцепив когтистыми пальцам нижний край экрана Вокса, заставил его поднять голову. Лицо того представляло собой мешанину из трещин, помех и свежей крови, но в глубине зрачков всё еще искрился тот самый безумный азарт. Радио-демон поднес трость-микрофон к своим губам в последний раз за этот вечер. Его голос звучал так бодро и беззаботно, будто они только что закончили обсуждение рецепта яблочного пирога. — Что ж, дорогие слушатели, боюсь, время нашего эфира подошло к концу. Наш гость… несколько исчерпал свой словарный запас, но, полагаю, его финальный аккорд сказал вам больше, чем любые слова. Вокс, превозмогая боль, дернул уголком губ и глухо, едва слышно усмехнулся прямо в микрофон. Этот звук был полон такой ядовитой торжествующей гордости, что у слушателей по ту сторону приемников наверняка пробежал мороз по коже. А довольная улыбка Аластора растянулась шире. — Оставайтесь на нашей волне, — добавил Радио-демон, и в его глазах вспыхнул опасный, зелёный огонек. — И помните: вы никогда не знаете, кто станет следующим гостем в нашей уютном шоу. Поэтому улыбайтесь как в последний раз! Раздался характерный щелчок и глаз на набалдашнике трости медленно закрылся. Трансляция прервалась. Теневые путы мгновенно отступили, и Вокс, лишившись опоры, осел бы на землю, если бы Аластор не подхватил его под здоровую руку с неожиданной, почти бережной твердостью. — Ты был… жалок, — прошептал Аластор ему в самое ухо, на этот раз без всяких радио-эффектов. — О да… — прохрипел Вокс, опираясь на него и оставляя кровавые пятна на алом пиджаке. — Но ты ведь… именно этого хотел, а, Ал? Вместо ответа Аластор обхватил ладонью лицо Вокса, пальцами ощущая мелкую вибрацию поврежденного экрана. Он притянул его к себе, заставляя смотреть прямо в глаза, и медленно, с почти пугающей нежностью слизнул полосу теплой крови с его разбитых губ. В ту же секунду антенны на голове Вокса судорожно вздрогнули, между ними с треском проскочила голубоватая электрическая искра, на мгновение осветившая торжествующий оскал Радио-демона. Аластор чуть отстранился, поправляя Воксу сбившийся воротник. — Пойдем домой, мой дорогой, - произнёс тот непривычно мягко, почти ласково. - У тебя ужасные помехи… нам нужно тебя подлатать.