Союз поневоле

Утро как обычно началось слишком рано. С возрастом Гермионе всё сложнее давалось подолгу спать. Будто организм не желал пропускать ни единой секунды жизни. Иногда ей было даже обидно, что Драко не коснулись эти возрастные изменения в режиме дня. Он спал как младенец, вовсе не думая просыпаться. Умывшись, переодевшись в домашнее кимоно, которое ей привезла внучка из своего недавнего путешествия в Японию, Гермиона приступила к приготовлению завтрака. Овсянка, тосты с джемом, бекон, яйца, немного овощей — классика для её любимого мужа. Себе же она не могла отказать в утреннем кофе и сырном сэндвиче. Она старалась пить кофе так, чтобы этого не видел Драко. С недавних пор кофеин был для него под запретом — возраст как никак. Она нежилась в тепле утреннего солнца, подставляя румяные, подёрнутые сетью морщин, яблочки щёк под его лучи. Пустая и уже вымытая чашка из-под кофе стояла возле раковины, когда на кухню вошел Драко. Тоже в роскошном кимоно. Гермиона залюбовалась. Несмотря на свой почтенный возраст, её муж оставался привлекательным: волосы незаметно сменились с платины на серебро, густая борода смотрелась очень брутально и действительно шла ему, а морщины… что ж, они были и у неё. Он был странно задумчивый. Прошел мимо, даже не поцеловав её, и тяжело опустился на стул. Схватившись за седые виски, он уставился в тарелку. — Дорогой? — мягко спросила она. Драко молчал. Его грудь часто и быстро вздымалась. — Драко, — позвала она, встала со своего стула и приблизилась. Он поднял голову. Глаза его остались удивительно молодыми, не теряя штормовой цвет радужек и ослепительную яркость белка. Тяжело вздохнув, он обнял её за талию и уткнулся в грудь. Она ощущала его горячее дыхание, которое разливалось теплом на сердце. Спустя столько лет она любила этого мужчину еще сильнее, еще глубже. Мягко перебирая его волосы, она ждала. Это всегда срабатывало — не давить, засыпая вопросами, а дать ему время рассказать всё самому. — Я не знаю, что это сейчас было… Сон или реальность, — хриплым спросонья голосом начал Драко. — Самое удивительное, что это уже происходило со мной. Только тогда я был с другой стороны… — О чем ты говоришь? — насторожилась Гермиона. Драко усадил её себе на колени боком и принялся выводить круги на открывшемся в разрезе кимоно бедре. — Я никогда тебе не рассказывал об этом… вообще всё это время я считал произошедшее игрой подсознания. Гермиона льнула к его груди, обнимая за плечи и прижимаясь всем телом. Она чувствовала частое биение его сердца. — Я разговаривал с самим собой… из прошлого. — Что? — оторвавшись от мужа, она заглянула ему в глаза. — Я встретил самого себя. Двадцатипятилетнего. Гермиона продолжала непонимающе смотреть на него, сведя брови к переносице. Однако теперь в её взгляде сквозило беспокойство. Она даже приложила ладонь ему ко лбу. Драко грустно улыбнулся. — Я проснулся с ощущением, что это не просто сон. Я до сих пор чувствую вкус кофе. Она взяла его за руку и сжала так сильно, что кольцо впилось в палец. — Расскажи мне. С самого начала. Он глубоко вздохнул, а потом слова полились из него. Гермиона слушала, не перебивая, только продолжала сжимать его ладонь. Словно якорь в бушующем море эмоций, которые захлестывали её, возвращая в то смутное время. Она вспомнила тот день. Свою боль на сердце. Свои попранные надежды. Свое разочарование в муже. А потом… внезапная перемена. Как будто он что-то решил для себя. Обозначил. И больше не отступал. — Так вот что случилось… — прошептала она. — Я всё гадала, почему ты стал таким… будто обрел внутреннюю опору. — Получается, так и было, — протянул Драко, — Тогда я подумал, что это просто игра разума. Обморок. Стресс. Что мозг подсунул мне образ старика, чтобы я не наломал дров. Но сегодня… Гермиона заметила, как по шее его пошли мурашки. — Сегодня всё стало на свои места. Гермиона, это был я! В самый переломный момент своей жизни. — Это удивительно… — покачала она головой. — И знаешь, спасибо тебе. Он посмотрел на неё, ожидая продолжения. — Что сказал самому себе то, что никто другой сказать не смог. — Любовь — это выбор. Выбор и действия, — смакуя слова на языке, произнес Драко. Он взял её руку и прикоснулся губами к запястью — бережно, благодарно. Гермиона ощутила, как от места касания разливается тепло. — Спасибо, что продолжал бороться за нас, — прошептала она куда-то ему в шею. — Это был мой самый лучший выбор, — сказал он и приподнял её подбородок. Его глаза с любовью смотрели на неё. Даже спустя столько лет она это чувствовала и нежилась в этом ощущении. Они коснулись друг друга губами — неспешно, привычно, как целуют после долгих лет совместной жизни всё еще безумно любящие друг друга люди. А где-то далеко, в другой точке времени, на залитой солнцем улице у кофейни, молодой мужчина, сидящий на холодной брусчатке, вдруг почувствовал, что готов меняться, бороться за любовь. И сделал правильный выбор.