neon youth

Ни-ки понял это не сразу. Не в момент боли, не в момент ошибок и даже не тогда, когда всё почти потерял. Взрослость — это не терпеть боль. Взрослость — это разрешить себе любовь. Почти конец года. Два семестра прошли так, будто жизнь прожили заново — с трещинами, падениями, откатами и редкими, но настоящими победами. Они собрались все вместе на поле за городом — там, где трава мягкая, где лес начинается не резко, а осторожно, и где рассветы приходят тихо, без лишних слов. Хисын выглядел иначе. Не «идеальным», а живым. Он много работал над собой, лечился, спорил, принимал трудные решения. И в какой-то момент просто сказал родителям, что если они не могут видеть его счастливым — он сам будет за это отвечать. — Я устал жить чужими ожиданиями, — сказал он однажды. — Я хочу хотя бы попробовать быть собой. И сейчас он лежал на траве, закинув руки за голову, щурясь от первых солнечных лучей. — Знаете, — сказал Хисын, — раньше я думал, что контроль — это сила. А оказалось… сила — это отпустить. Сонхун усмехнулся, сидя рядом. — Ты говоришь как человек, который пережил апокалипсис. — А мы и пережили, — спокойно ответил Хисын. Сонхун скоро уезжал. Другой штат, последний класс, новые улицы. Он не делал из этого трагедии — просто принимал. Иногда смотрел на всех чуть дольше, будто хотел запомнить. — Не думал, что буду скучать, — сказал он, ковыряя травинку. — Но, кажется, буду. — Связь никуда не денется, — ответил Джей. — Настоящая — не рвётся от расстояний. Джей лежал, положив голову на колени Чонвона. Тот лениво перебирал его волосы, иногда наклоняясь, чтобы что-то прошептать. — Мы выглядим как реклама «здоровых отношений», — хмыкнул Джей. — Завидуй молча, — ответил Чонвон с улыбкой. — Мы это заслужили. Сону сидел рядом с Ни-ки, как тогда — положив голову ему на плечо. Только теперь в этом не было тревоги. Только тепло. — Помнишь, — тихо сказал Сону, — как я раньше всё время боялся, что ты исчезнешь? — Помню, — ответил Ни-ки. — И больше не собираюсь. Сону слегка улыбнулся. — Ты изменился. — Я просто перестал убегать, — сказал Ни-ки и чуть крепче обнял его. — Оказалось, что любить — не слабость. — Слава богу, — пробормотал Сону. — А то я бы не выдержал ещё одного «сильного молчуна». Они засмеялись. Джейк щёлкнул мыльницей, делая несколько снимков подряд. — Чтобы не забыть, — сказал он. — Это чувство. Когда ничего не болит. — А ты? — спросил Хисын. — Ты теперь как? Джейк пожал плечами — спокойно. — Я больше не ищу, чтобы меня выбрали. Я сам себя выбрал. И, знаешь… этого оказалось достаточно. Солнце поднималось выше. Газировка давно выдохлась, трава холодила ладони, футболки пахли утром и летом. Они сидели так — разные, сломанные и собранные заново. С изъянами. Но настоящие. И впервые за долгое время Ни-ки подумал, что будущее не пугает. Оно просто ждёт.