Привычка тепла

Ичиго шёл уже давно - слишком долго для того, чтобы это можно было списать на обычную погоню. Уэко Мундо тянулся пустотой, в которой терялись расстояния. Песок был одинаковым, небо - неподвижным, и реяцу вокруг не складывались в привычную картину. Он останавливался, замирал, пытаясь почувствовать его. Ничего. Это было хуже, чем ярость. Хуже, чем страх. Гриммджоу словно растворился - не проявлял давление, не маскировался нарочно, а будто… отрезал себя от мира. Ичиго хмурился всё сильнее. Он знал эту реяцу. Знал её резкость, рваный край, ощущение присутствия, которое невозможно спутать. И сейчас - пусто. - Чёрт… - выдохнул он, останавливаясь, как тут песок впереди буквально взорвался движением. - ИЧИИИГО!!! Он даже не сразу понял, что происходит. В следующую секунду в него влетело что-то тёплое, шумное и слишком живое для Уэко Мундо. Его с силой обхватили за талию, уткнулись лбом куда-то в грудь - и он едва удержался на ногах. - Уф—! - Ичиго машинально поймал это «что-то», прежде чем они оба рухнули в песок. - Н-Нелиэль?! - Это я-я-я! - радостно протянула она, поднимая голову. Детская форма, зелёные волосы, слишком большие глаза и улыбка, от которой в этом мёртвом мире становилось странно светло. - Ты вернулся! Ты правда вернулся! Она сжала его ещё крепче, будто боялась, что он исчезнет, если ослабит хватку. - Подожди, подожди, - Ичиго неловко засмеялся, - ты меня сейчас задушишь… - Не задушу! - возмущённо фыркнула Нелиэль. - Я аккуратно! - Это не аккуратно, - прохрипел он, чувствуя, как песок забивается за ворот. - Хе-хе~ Рядом раздался театральный вздох. - О нет… - протянул Пеше, прикладывая ладонь ко лбу. - Опять. Опять этот человек. - Я же говорил, - закивал Дондочакка, - что если она его увидит, всё, конец, порядок отменяется! - Пеше, Дондочакка! - Нелиэль наконец отпустила Ичиго, но тут же схватила его за руку, будто для надёжности. - Смотрите, это правда он! Не иллюзия! Тёплый! - Спасибо, - пробормотал Ичиго, отряхиваясь. - Рад, что прошёл проверку на реальность. - в его голосе, казалось была нотка грусти, хотя парень улыбался. - Ты чего тут делаешь? - Нелиэль тут же наклонилась ближе, заглядывая ему в лицо с неподдельным интересом. - Ты опять кого-то ищешь? Ты всегда так приходишь, когда кто-то потерялся! Ичиго на секунду замер. Девчушка попала прям в самую точку. - …Да. Я ищу Гриммджоу. Весёлость Нелиэль не исчезла, но стала тише. Она моргнула. - О, Гриммджоу… - О-о-о, - тут же протянули Пеше и Дандочака с неприятной проницательностью. - Значит вот зачем он здесь. Нелиэль потянула Ичиго за рукав, заставляя наклониться. - Он ушёл. Далеко. Очень сердитый… но не так, как обычно, - сказала она шёпотом, словно делилась секретом. - Он был… будто колючий внутри. Ичиго сжал губы. - Ты знаешь, где он? - удивление Куросаки было прямо на лицо. Она кивнула энергично. - Ага! Он думал, что никто не заметит, но я заметила! Я всегда замечаю, когда кто-то делает вид, что ему всё равно! - Это её суперсила, - важно добавил Дондочакка. - Недооценённая, между прочим, - вставил Пеше. Ичиго выпрямился. - Тогда… пожалуйста. Мне нужно его найти. Нелиэль посмотрела на него серьёзно. По-детски серьёзно — так, что от этого почему-то становилось ещё честнее. - Вы же не поссорились? - Нет. - Вы не будете драться? - …Постараюсь, чтобы этого не произошло. Она задумалась, потом улыбнулась и снова обняла его - уже коротко, быстро. - Тогда идём! Но если он начнёт рычать, я спрячу тебя за Дондочакку! - ЭЙ?! - возмутился тот. - Почему сразу за мной?! - Потому что ты большой! - Это не аргумент! Ичиго невольно усмехнулся. Впервые за всё время в Уэко Мундо ему стало чуть легче дышать. - Спасибо, Нелиэль, - сказал он тихо. Она уже шла вперёд, тянув его за руку. - Пожалуйста! Ты всегда находишь тех, кто думает, что быть одному - правильнее! Песок шуршал под ногами, небо оставалось неподвижным. Нелиэль шла быстро. Даже слишком быстро для своего роста — цепляясь за его руку обеими ладонями, она тащила Ичиго вперёд с упрямством, которому невозможно было противиться. Песок сыпался под ногами, плащ цеплялся за щиколотки, а небо Уэко Мундо оставалось всё таким же пустым и неподвижным, будто время здесь вовсе не существовало. - Нелиэль, подожди… - попытался он, скорее по привычке, чем всерьёз. - Нельзя ждать! - отозвалась она, не оборачиваясь. - Если ждать, то мы его потеряем! Ичиго промолчал. Он закрыл глаза на мгновение, сосредоточился, позволив реацу растечься тонкими нитями по пространству, как делал это сотни раз раньше. Он должен был чувствовать её даже на расстоянии. Но было пусто. Ни следа. Ни отклика. Ичиго нахмурился, снова попытался - глубже, сильнее, почти насильно. В груди кольнуло раздражение, быстро сменившееся чем-то более тяжёлым. Он отпустил попытку и позволил руке безвольно следовать за Нелиэль. Значит, так далеко ушёл… Или так хорошо прячется. Мысли сами потекли туда, куда он их не звал. Что он скажет, когда они встретятся? Что вообще можно сказать человеку, который ушёл, не попрощавшись? «Вернись»? Слишком просто. Почти унизительно. «Зачем ты ушёл»? Как будто он имел право требовать объяснений. Ичиго вдруг понял, что у него нет готовых слов. Ни одной фразы, которая звучала бы честно и не развалилась бы на полуслове. Он всегда действовал - бил, защищал, принимал решения телом раньше, чем головой. Но сейчас нужно было все решить словами. Это пугало сильнее всего. Он не знал, чего ждёт от Гриммджоу. Извинений? Злости? Удара, который всё упростит? Было бы легче, если бы тот с самого начала рычал, нападал, отталкивал - тогда Ичиго знал бы, как реагировать. Но если он просто посмотрит? Если скажет: «Не лезь»? Если окажется, что ему действительно всё равно? Мысль об этом неприятно сжала грудь. А если не всё равно? Он резко вдохнул, словно песок стал слишком густым для дыхания. Тогда что? Он отдаст то, что сам едва понял? Признается в привязанности, которая выросла не из уважения и не из вражды, а из постоянного присутствия, из столкновений, из боли и тишины между ними? "Я не знаю, чего хочу, - признался он самому себе. - Но я знаю, чего не хочу." Он не хотел, чтобы Гриммджоу исчез. Не хотел снова искать его по следам разрушений и чужих слов. Не хотел знать, что отпустил его, потому что испугался собственных чувств. Нелиэль всё ещё тащила его за руку, но шаг постепенно сбавляла. Она несколько раз что-то говорила - про пески, про то, как Пеше опять упал лицом вниз, про то, что в Уэко Мундо сегодня «слишком тихо». Ичиго кивал машинально, не вникая, его взгляд был устремлён куда-то сквозь горизонт. - …и тогда Дандочакка сказал, что это совсем не его вина! - закончила она, ожидая реакции. Тишина. Нелиэль нахмурилась, обернулась и посмотрела на него внимательнее. Он шёл рядом, но будто не здесь - плечи напряжены, лицо сосредоточенное, пальцы слегка дрожат в её ладони. - Ичиго, - позвала она. Он не ответил. Тогда она резко дёрнула его за рукав, заставив остановиться. - Ичиго! Он моргнул, словно вынырнул из воды. - А… прости. Ты что-то сказала? Нелиэль надула щёки. - Я много что сказала. А ты совсем меня не слушал. Он виновато опустил взгляд, но так и не нашёл слов. Мысли всё ещё цеплялись за одно имя, не желая отпускать. Нелиэль вздохнула - по-настоящему, почти по-взрослому - и, не отпуская его руку, шагнула ближе. - Ты сейчас очень далеко, - сказала она тише. - Даже дальше, чем обычно. Ичиго слабо усмехнулся. - Наверное. Она покачала головой. - Всё будет хорошо. Он хотел спросить: почему ты так уверена? - но не стал. - Ты и Гриммджоу помиритесь, - продолжила Нелиэль с уверенностью, будто говорила очевидную вещь. - Вы всегда так делаете. Сначала уходите, злитесь, молчите… а потом всё равно находите друг друга. Эти слова задели сильнее, чем он ожидал. - Это не совсем… - начал он и замолчал. Нелиэль лишь крепче сжала его пальцы. - Мы почти пришли, - добавила она, снова потянув его вперёд. - Там. Я видела, как он спрятался. Он думал, что никто не заметит. Ичиго напрягся, сердце отозвалось резким ударом. - Ты уверена? - Угу, - кивнула она. - Он был очень сердитый. Ичиго ничего не ответил. Он лишь позволил ей вести себя дальше, чувствуя, как с каждым шагом пески под ногами становятся тяжелее, а решение внутри - всё яснее, даже если страх никуда не исчезал. Песок впереди дрогнул первым. Реацу вырвалась резко, грубо, словно удар по нервам - тяжёлая, хищная, пропитанная яростью. Воздух сжался, стал вязким, будто сам Уэко Мундо задержал дыхание. И почти сразу из тени дюны вышел Гриммджоу. - Проваливайте, - прорычал он, обнажая зубы. - Пока я вам это позволяю. Голос был сорван, низкий, наполненный чем-то гораздо большим, чем просто злость. Его реацу больше не скрывалась - она разлилась волнами, давила, требовала ответа, бросала вызов самому миру. Ичиго сделал шаг вперёд раньше, чем успел осознать это. Когда реацу Гриммджоу накрыла его полностью, он ожидал чего угодно - боли, давления, знакомого чувства угрозы. Но вместо этого внутри что-то неожиданно расслабилось. Будто напряжение, копившееся весь этот день, наконец нашло форму и имя. Он выдохнул - медленно, глубоко - и позволил этой силе пройти сквозь себя. Ему стало очень легко и хорошо. Рядом пискнула Нелиэль. - Гриммджоу злой… - прошептала она, вжимаясь ему в спину. Пеше и Дандочакка тут же оказались по обе стороны от неё, спрятавшись за Ичиго так, словно тот был последней и самой надёжной стеной. - Ичиго-саан, - пискнул Пеше, - ты же… ты же нас защитишь, да? Ичиго не обернулся. Он смотрел только на Гриммджоу - на напряжённые плечи, на сжатые кулаки, на взгляд, полный дикого, почти болезненного блеска. - Он… - Дандочакка сглотнул. - Он не собирается… Когда до них дошло, что Ичиго не поднимает Зангецу, не делает ни шага, чтобы встать между ними и угрозой, паника сработала быстрее слов. - БЕЖИМ! - заорал Пеше в один голос с Дандочакой. Они схватили Нелиэль и, спотыкаясь, рванули прочь, исчезая за дюнами, оставляя после себя лишь следы на песке и сбивчивые крики. Ичиго остался один. - Значит, ты всё-таки пришёл, - усмехнулся Гриммджоу, и в этой усмешке не было радости. Он исчез с места прежде, чем Ичиго успел ответить. Удар обрушился сбоку - быстрый, яростный, без предупреждения. Ичиго едва успел выставить меч, но сила отбросила его назад, песок взметнулся, царапая кожу. Он устоял, но второй удар пришёлся в грудь - слишком близко, слишком сильно. - Вот так, - рычал Гриммджоу, не давая передышки. Ичиго отбивался. Не нападал - лишь принимал, гасил, отводил лезвие и кулаки, позволял ударам проходить слишком близко. Один - по плечу. Другой - по боку. Тёплая кровь пропитала ткань, стекла по коже. - Почему ты не дерёшься?! - взревел Гриммджоу, обрушивая очередной удар. - Или ты теперь бережёшь себя? Ичиго отшатнулся, дыхание сбилось, но взгляд остался ровным. - Что, - продолжал Аранкар, нависая над ним, - не с рыжухой сегодня? Удар. Ещё один. - Где она, а, Куросаки? - усмехнулся он зло. - Почему не держит тебя за руку? Почему не смотрит так, будто ты её герой? Ичиго стиснул зубы, пропуская удар в живот. Воздух вышибло из лёгких, он согнулся, но не упал. - Или ты решил, - Гриммджоу схватил его за ворот, подтягивая ближе, — что сегодня можешь поиграть в одиночество? Он отбросил Ичиго в сторону, и тот рухнул на песок, оставляя за собой тёмный след. - Скажи, - голос Гриммджоу сорвался, - почему не она? Вопрос повис в воздухе, тяжёлый и болезненный, как сама реацу вокруг. Ичиго медленно поднялся, опираясь на меч. Тело ныло, каждая рана отзывалась болью, но внутри было странно тихо. - Потому что… - начал он, кашляя, - сейчас здесь ты. Гриммджоу замер. Лишь на миг. Но этого было достаточно, чтобы ярость дрогнула, превратившись во что-то ещё более опасное. - Заткнись, - прошипел он и снова рванул вперёд, замахнулся. Но удар не последовал. Он застыл, нависая над Ичиго, который лежал в песке, тяжело дыша, не поднимая меч. Лезвие Зангецу валялось рядом, наполовину утонув в песке. Куросаки не пытался встать. Даже не закрылся. Гриммджоу смотрел на него сверху вниз - и не мог. Злость вспыхнула новой волной, но теперь она была направлена не наружу. - Чёрт… - выдохнул он хрипло. Кулак обрушился вниз - не на Ичиго, а в песок рядом с его головой. Удар был таким сильным, что песок взметнулся вверх, осыпая обоих. Второй. Третий. Гриммджоу бил снова и снова, словно пытаясь выбить из земли собственную ярость, собственную слабость. - Почему… - рявкнул он, - почему я не могу?! Его дыхание сбилось, плечи дрожали. Реацу рвалась, скакала, теряя форму - как он сам. И тогда Ичиго пошевелился. Медленно. С усилием. Каждое движение отдавалось болью, но он всё равно природнялся на руках - и в следующий миг резко притянул Гриммджоу к себе. Аранкар не успел среагировать. Ичиго вцепился в него, прижал к себе всем телом и, перевернувшись, утащил за собой в песок. Они рухнули вместе - неловко, тяжело, спутанно. Песок вздохнул под ними, принимая вес двух тел. Гриммджоу взревел. - Ты что творишь?! - он дёрнулся, пытаясь вырваться. - Отпусти! Отпусти, я сказал! Он бился, как загнанный зверь, локтями, плечами, рывками, но Ичиго держал - с силой, упрямо, до дрожи в руках, до судороги в пальцах. Он прижимал Гриммджоу к себе, будто боялся, что если ослабит хватку хоть на миг то тот исчезнет. - Зачем?! - заорал Гриммджоу, ярость снова вспыхнула, но теперь в ней была паника. - Зачем ты это делаешь, Куросаки?! Зачем ты привязываешь меня к себе?! Он задышал тяжело, почти рвано. - Я не человек, - слова вырывались грубо, с надрывом. - Я не твой герой, не твой друг. Я зверь. Дикий. Я рву и ломаю. Я приношу боль. Ты это знаешь. Ичиго уткнулся лбом ему в плечо. Голос его был тихим. Сорванным. Настоящим. - Знаю. Гриммджоу замер на долю секунды. - Тогда какого чёрта ты…?! - Потому что мне всё равно, - Ичиго с трудом сглотнул. - Потому что я чувствую тебя. С самого начала. Не как врага. Не как угрозу. Он сжал пальцы, сжимая куртку Аранкара сильнее, будто боялся, что слова развалятся, если он отпустит. - Я не знаю, что с этим делать, - продолжил он глухо. - Я не понимаю, куда это приведёт. Я не знаю, чем это закончится. Я знаю только одно… Он замолчал. Долгая пауза растянулась между ними. Слышно было лишь дыхание и пустоту Уэко Мундо. - Когда ты ушёл, - наконец сказал Ичиго, - внутри стало пусто. Не тихо. Не спокойно. А именно пусто. Будто что-то вырвали и оставили дыру. Гриммджоу больше не вырвался, а лишь с какой-то грустно неправильной усмешкой, смотрел на прижавшегося к нему человека. - Я злюсь на тебя, - признался Ичиго. - Я боюсь тебя. Я злюсь на себя за то, что хочу, чтобы ты был рядом, даже если это ошибка. Он поднял голову, посмотрел Гриммджоу в лицо - усталый, избитый, но удивительно прямой взгляд. - Но я хочу тебя рядом. Он вдохнул. И сказал: - Я люблю тебя. Слова повисли между ними - обнажённые, неподготовленные, страшные в своей честности. Гриммджоу не ответил. Он смотрел на Ичиго широко раскрытыми глазами, словно удар всё-таки настиг его - только не физический. Реацу дрогнула и осела, словно зверя лишили когтей. - Ты… - начал он, но голос сорвался. Он отвернулся, стиснув зубы, и впервые за всё это время позволил себе не рычать. Тишина накрыла их обоих и было ясно: назад дороги больше нет. Долго. Слишком долго, чтобы это было просто паузой. Взгляд Гриммджоу не метался, не искал выхода - он был тяжёлым, неподвижным, будто он смотрел не на Ичиго, а сквозь него, вглубь, туда, где слова уже ничего не решали. Реацу окончательно осела. Не исчезла - сжалась, затаилась, как зверь, который лёг на землю, не потому что подчинился, а потому что больше не знает, куда бежать. Ичиго не двигался. Не пытался заполнить тишину. Он дышал неровно, грудь поднималась с усилием, пальцы всё ещё сжимали ткань одежды Гриммджоу, но теперь - без силы, лишь как подтверждение: я здесь. Гриммджоу медленно наклонился. Очень медленно - так, что Ичиго успел уловить это движение, успел напрячься, успел подумать, что сейчас будет боль. Или что его оттолкнут. Но вместо этого ладонь Гриммджоу легла ему на грудь - тяжёлая, горячая, настоящая. Он надавил, заставляя Ичиго снова лечь глубже в песок, будто вдавливая его в реальность этого момента. И затем тут же поцеловал. Резко. Грубо. Не спрашивая. Губы столкнулись почти болезненно, с хриплым выдохом, с накопленной злостью и тем самым надломом, который больше нельзя было удерживать внутри. Это не было нежно - но и не было жестоко. Это было отчаянным действием. Ичиго на мгновение застыл - а потом ответил. Неуверенно. Сломанно. Так, будто учился заново дышать. Вкус крови пришёл почти сразу. Металлический, тёплый - его собственный, смешанный с дыханием Гриммджоу. Кровь осталась на губах, между ними, сделав поцелуй ещё более реальным, ещё более неправильным и потому - невозможным к отрицанию. Гриммджоу зарычал тихо, глухо, почти беззвучно - не от ярости, а от того, что это ощущение било сильнее любого удара. Его рука сжала ткань на плече Ичиго, пальцы дрогнули, выдав сигнал, который он сам не собирался показывать. Он целовал так, будто пытался доказать себе, что это ошибка. И одновременно - будто боялся остановиться. Ичиго чувствовал его вес, его тепло, слышал сбившееся дыхание прямо у губ. Песок холодил спину, но всё остальное было слишком живым, слишком острым, чтобы думать о чём-то ещё. Когда Гриммджоу наконец отстранился, между ними осталось расстояние в один вдох. Он не сказал ни слова. Только смотрел - тяжело, пристально, так, будто этот поцелуй и был признанием Аранкара.. Что вскрыл в нём что-то, что он больше не мог загнать обратно. Кровь блестела на губах Ичиго. Аранкар и шинигами - слишком разные, чтобы это было просто. Слишком похожие, чтобы притворяться, что ничего не чувствуют. Они приняли это без слов, без лишних движений, позволив тишине закрепить выбор, сделанный давно. И в этом выборе не было ни сомнений, ни пути назад. Они будут вместе, даже если все встанут против них, даже если мир будет не рад этому. Они дали безмолвное обещание - быть вместе. Ведь оба любили и были любимы в ответ.