Любовь в доме забвения.

Яньли сильно волновалась за Вэй Ина, его никто не видел всё воскресенье, только во время завтрака он был вместе с группой, а потом никто не видел, куда пропал ребенок. Во время обеда его не было, а весь в воскресный день давали его самое любимое блюдо, острую лапшу с говядиной! Время ужина, картина точно такая же, его нигде нет и к кому бы Яньли не подходила, никто не знал, куда он пошел и где, да и Цзян Чэн вёл себя как-то странно, кажется, они вновь поссорились, только на этот раз сильно. – Цзян Чэн, где Вэй Ин? – голос старшей сестры был очень обеспокоенный. – Не знаю я, где ваш Вэй Ин. – Цзян Чэн смотрел в стену. Руками пытался незаметно вытереть слезы, которые вновь подступили к глазам. – Как это не знаешь? Кажется, он пропал... – Яньли начала волноваться ещё сильнее. – Что мы скажем родителям, если они за него спросят? Что у вас произошло тут? – Да не пропал он, заигрался где-то, и забыл про ужин. – Цзян Чэн отвернулся и продолжил читать книгу, не желая больше говорить с сестрой об этом. – Это не шутки! Ты понимаешь, что родителей могут наказать за то, что он пропал. Ты слышишь меня? – Что бы Яньли не говорила, Цзян Чэн просто закрыл руками уши и не хотел отвечать. Яньли ничего не понимала, брат начал игнорировать вопросы, а где были родители – неизвестно, кажется, они куда-то уехали, для решения важных вопросов, а к кому из воспитателей можно подойти с этим вопросом, она не знала. Девушка идёт по коридору, у неё даже нет сил натянуть улыбку, чтобы поприветствовать тех, кто желает ей доброго дня. Она зашла в каждый класс, открыла все двери, желая найти Вэй Усяня, но куда бы она не заглядывала, было пусто, или находились не те ученики, которые могли ей помочь. В лазарете в воскресение никого не было, да и кто она такая, чтобы ей сказали информацию о том, кто там есть, сегодня нет врача, только Вэнь Цин и Вэнь Нин, но без воспитателей они не могут ничего сказать. Ей придётся искать родителей, либо же обмануть, что у неё болит рука, только сегодня в больничном блоке дежурят двое человек, и ей правда не смогут помочь. – Яньли… – Цинь Су появилась неожиданно рядом. – Что там у вас случилось в комнате? – Цинь Су, ты о чём? – Яньли искренне не понимает, что имеет ввиду девушка. – Я ничего не могу понять. – Да из вашей комнаты такие крики были, что весь этаж слышал! – Девушка чуть взволнованно вздыхает. – Я думала, там убивают кого-то… – Я даже не знаю, что там могло случиться… Цзян Чэн не хочет разговаривать со мной на эту тему, а родители уехали. – Яньли грустно опустила голову. – Ты ничего не знаешь, куда мог Вэй Ин пропасть? – Если честно, то нет, я не знаю… – Цинь Су пожала плечами. – Спроси, может, у кого-то из воспитателей, если нет, тогда только родители смогут тебе помочь. – Да, да… Яньли возвращается в комнату, когда время уже перевалило за полночь, уставшая и никаких новостей у неё не было, что ещё больше разочаровало. Девушка села на свою кровать, чуть вздохнув, все комнаты, улицу, даже за ворота интерната вышла девушка, чтобы найти Вэй Усяня, но ничего не смогла найти. Сон сморил её очень быстро, неудивительно, весь день девушка бегала по интернату и собирала информацию по крупицам, но их было так мало, что в этом, практически, не было смысла… Вэнь Жохань не любил понедельники, особенно, в конце месяца, куча документов, которые нужно заполнить, и отчёты из медицинского блока, это были самые тяжелые документы, которые ему приходилось разбирать. Закупка лекарств, отчёты о больных, кто поступил, а кто выписался, чем кто болел в этом месяце… Его отвлёк стук в двери, мужчина снял очки и поднял голову. – Войдите. Вэнь Нин скромно зашел в кабинет, опуская голову вниз. – Дядя… Вам… Просили передать этот документ… – Голос тихий и немного дрожит. – Отчёты… Спасибо. Я их ждал. – Мужчина берёт документы из рук племянника. – Беги на занятия… Мужчина быстро пробегается глазами по документам и выражение его лица меняется, ярость появилась на идеальном лице, а в глазах не просто злость, а дикая ярость, а мужчина ударил кулаком по столу, от чего Вэнь Нин не просто напрягся, а испугался. В бумаге красными буквами написана страшная вещь для их интерната «Попытка Самоубийства». – Быстро иди, найди мне Мадам Юй и Цзян Фэнмяня! Пусть немедленно явятся сюда. – Он практически сорвался на крик. Вэнь Нин что-то промямлил и быстренько выбежав из кабинета, понёсся по коридору, пытаясь найти воспитателей, которые, кажется, сильно провинились, это тот ещё «квест», ведь утром они могут быть где угодно, может даже в своих комнатах… В кабинетах их не оказалось, в столовой супругов тоже нет, последнее место – учительская, но туда ему не очень хотелось заходить, и так слишком много переживаний на сегодня. Вэнь Нин прибегает к сестре в класс, чтобы попросить о помощи, цепляясь за её рубашку и не сразу смог что-либо сказать, находясь в таком состоянии, Вэнь Цин была удивлена такой встрече, но выслушала его. – Что случилось? Ты передал документы? – Вэнь Цин встала из-за парты и подошла ближе к брату. – Д.да… Я п.передал… – Он тяжело дышит. – Так, рассказывай, что с тобой! Что сказал дядя? – Вэнь Цин не нравилось то, что происходило с ним. – Дядя в ярости… Потребовал п.позвать Цзян Ф.фэнмяня и его ж.жену… – Еле выговорил Вэнь Нин. – Я позову. Иди в лазарет, пусть тебе дадут успокоительное. – Вэнь Цин направилась к выходу, про себя отмечая, что больше не будет просить брата относить документы. Фэнмянь и Мадам Юй не понимали, что такого могло произойти, что директор решил из вызвать перед занятиями, явно что-то связанное с их группой. Вот кто из этих шалопаев мог что-то сделать, что такое дошло до директора? В головах проносилось множество мыслей, не было понятно, к чему готовиться, но они догадывались об одном, разговор будет тяжелым и явно не про успеваемость… И лучше бы дело было в этом, чем то, что произошло на самом деле… Не успели супруги переступить порог в кабинет директора и закрыть дверь, как услышали такое, после чего Фэнмянь ещё долгое время умолял супругу не сильно ругать Цзян Чэна. – Что происходит у вас в группе?! – Никто не видел Вэнь Жоханя таким злым, кажется, его крик слышался в каждом кабинете интерната. – Что произошло? – Цзян Фэнмянь посмотрел на мужчину, после перевёл взгляд на супругу, но в её глазах тоже было непонимание. – Что произошло?! Вы издеваетесь?! – Мужчина со всей силы швырнул графин с водой в стену, не в силах контролировать себя. – Мне приходит отчёт из медицинского блока, и там красными буквами написано «Попытка Самоубийства»! вы хоть понимаете, что это значит для интерната?! Нас могут закрыть из-за этого инцидента, и всем выдать запреты на работу с детьми! А меня с вами двумя ещё и посадить. – Подождите, какая попытка самоубийства? И при чём тут мы? – Мадам Юй попыталась узнать хоть что-то. – Ученик четвёртой группы, Вэй Усянь, пытался покончить с собой, практически выбросившись из окна, после ссоры с другим из учеников, Цзян Чэном. Так написано в отчёте, со слов самого Вэй Ина. – Жохань явно держал себя в руках, чтобы не сказать им пару ласковых, как родителям, чей ребенок подверг опасности жизнь и здоровье своего одногруппника. – Вам, как родителям не стыдно, что вы не досмотрели за своим ребенком?! Я не знаю и знать не желаю, что произошло между ними, но это ваша обязанность, следить за жизнью и здоровьем ваших детей и учеников! Так почему вы не следите за своими подопечными!? Кто этим должен заниматься, я, что ли? Или моя супруга?! Это ваша обязанность, коль взялись воспитывать детей, так воспитывайте и следите за ними, а нет, так… Меняйте место работы. – Мы вас поняли, Господин Вэнь. – Фэнмянь посмотрел на супругу. – Проведём воспитательную беседу. Так же, примем меры, чтобы впредь такого не случалось… – Надеюсь на это. – Мужчина устало положил руку на лоб, прикрывая глаза. – Это случилось в первый и в последний раз. Я замну этот инцидент, только потому, что вы много сделали для интерната. Если ещё раз такое повториться, то мне придётся принимать меры. – Что с Вэй Ином? Когда можно будет узнать о нём информацию и навестить? – Мадам Юй с трудом держалась, чтобы не вернуться в комнату и не всыпать сыну хорошего, воспитательного подзатыльника. – Подойдете к Мадам Вэнь или в лазарет в среду, узнаете у них. К нему сейчас никого не пускают, только моих племянников, они за ним ухаживают. – Жохань вернулся к заполнению документов. – Отправляйтесь на уроки, и примите меры. Иначе, меры приму я. Мадам Юй с трудом держала себя в руках, несмотря на то, что рядом был муж и пытался её немного отвлечь от мыслей, чтобы первая волна злости сошла. Фэнмянь прекрасно понимал, что супруга сейчас отправится в комнату их воспитанников и устроит разнос их сыну. Мужчина и сам был бы не прочь провести воспитательную беседу, но он просто не знал, что говорить, да и нужно было, для начала понять, что произошло между этими двумя, а лучше любимой супруги это никто не сможет сделать. Фэнмянь просто обнимает жену, хоть делает это слишком редко, и тихо, только, чтобы она слышала, произносит: «Дорогая, прошу, будь с ним помягче…». Кажется, дальше всё как в тумане, Мадам Юй слабо кивает мужу, а после направляется к спальне, где находятся их ученики, все, кто встретился ей на пути, сразу поняли, что сегодня этого педагога ни в коем случае нельзя злить, иначе, попадут в опалу. Цзян Чэн даже и не думал, что может случиться, да и в принципе, не знал, что его друг пойдёт на такое. Кто бы мог подумать, что всегда весёлый Вэй Ин, тот человек, который все беды и невзгоды встречает с улыбкой на лице и гордо поднятой головой, пойдет на такое, но его мысли быстро прервали… Дверь распахивается, на пороге комнаты появляется Мадам Юй. Жестким тоном она требует, чтобы все ученики покинули комнату, кроме Цзян Чэна, с ним будет отдельный разговор, и явно, не самый лучший. Женщина дожидается, пока выйдут все и закроют дверь за собой, под её холодным взглядом ребенок сильно напрягается и боится того, что его ждёт. – Ты совершенно разучился думать своей головой?! – Холодный голос Мадам Юй заставил обоих детей вздрогнуть от неожиданности. – Как ты посмел так себя вести?! Ты сын воспитателей, ты обязан вести себя достойно, а ты творишь такое! Ты хоть знаешь, что случилось с Вэй Усянем?! – Мам, он сам виноват! – Глаза Цзян Чэна были красные от слёз. – Виноват. Ты тоже хорош. Нельзя было держать себя в руках? – Женщина даже не смотрела на то, что сын вновь расплачется. – Ты хоть понимаешь, как опозорил нас с отцом?! Меня сейчас вызывает директор Вэнь, и отсчитывает, что мы не можем уследить за детьми из нашей группы, что один из них чуть не покончил жизнь самоубийством! Это что такое? Ты не мог поговорить со мной? Обязательно так надо было себя вести? – Мама, мне было обидно… У меня и так нет друзей, а тут такое… – Цзян Чэн отвернулся и обнял себя руками, чуть всхлипнув, его губы вновь затряслись, он уже не мог держать себя в руках. – Ты не поднимешь, чем это могло обернуться для нас?! Нашу семью могли бы выставить за двери интерната и всё. Ты этого добиваешься?! – Как же ей было тяжело сдерживаться, чтобы не прописать подзатыльник своему сыну. – Объясни немедленно, что между вами произошло!? – Мам, ты же помнишь, что папа отвёз мою Принцессу в питомник, когда я забрал её в спальню, когда был дождь. – Цзян Чэн опустил голову вниз и вновь вытер глаза от слёз. – Тогда Вэй Усянь пришел и сказал, что ему жалко, а я сказал, что он обманывает и… – Что и?! Что и?! – Мадам Юй не понимала, что там могло произошло. – Я сказал ему, что, лучше было бы, если он со своими родителями поехал в тот день, и не портил мне жизнь, и вместе с ними попал в аварию… – Он посмотрел на маму, надеясь, что та его поймёт. – Я пытался попросить у него прощения, но он убежал, и я не знал, где он. – Ты издеваешься?! Нас могли бы уволить! – Мадам Юй отвернулась от сына и тяжело вздохнула. – Не думай, что ты отделаешься простым замечанием. В течении месяца ты будешь убираться в комнате, а не по очереди, как ранее, а именно, мыть полы, вытирать пыль, поливать цветы, уносить грязные вещи в конце недели в прачечную, и приносить свежее. Когда Вэй Ин поправится, ты лично сходишь к нему и попросишь прощения, и больше никогда не будешь так себя вести, иначе… Тебе лучше не знать, что будет иначе! А теперь собирайся и иди на занятия, и только попробуй не посетить хоть один урок, будет хуже. Цзян Чэн смотрел маме вслед, прекрасно понимая, что он сделал, так себя вести точно нельзя и говорить такое. Но ведь он ещё подросток и сам не понимал, что говорит, ведь для парня это была одна из главной потери в жизни и парень не знал, что делать, вот и не сдержался. Маму он прекрасно понимал, ведь подвёл их и повёл себя так ужасно, да и наказание не было таким жестоким, по сравнению с тем, как сильно Цзян Чэн обидел своего друга… ＊*•͙✩•͙*˚ ˚*•͙✩•͙*˚＊＊*•͙✩•͙*˚ ˚*•͙✩•͙*˚＊＊*•͙✩•͙*˚ ˚*•͙✩•͙*˚＊ Вэй Ин лежал на кровати, смотрел в потолок и не мог подумать даже, что такое случилось с ним, он до сих пор помнил те тёплые моменты, как они с родителями весело проводили выходные, как гуляли по улице. Вспоминались моменты, как родители водили его в кино, угощали самым вкусным попкорном и шоколадным мороженым, и тогда подарили его любимого жирафика, с которым малыш не расставался никогда. Мама всегда улыбалась, папа сравнивал её с солнышком и с улыбкой, всегда оставлял нежные поцелуи на её щеках и так любил эти милые ямочки, которые подарила ей природа. Она пела красивые колыбельные перед сном и читала очень интересные книги, когда мама рассказывала сказки, можно было представить волшебный сюжет, будто бы, персонажи из сказок оживали и появлялись в комнате, устраивали прекрасные сюжеты, после этого всегда снились хорошие сны и никогда малыш не видел кошмаров. Папа был более спокойным, но это не мешало ему любить сына и радовать его, проводя с ним вместе время. Мужчина часто катал сына на плечах, если они ходила на аттракционы, то всегда катался с ним, если мама не хотела кататься, то он с удовольствием садился на вместе с ребенком. Никогда не отказывался угостить ребенка десертом в кафе. Супруги с удовольствием помогали сыну с уроками, если у него что-то не получалось, а на выходных гуляли по городу, выбирались на природу, пели в машине песни, когда ехали в машине. Эти дни были самыми лучшими, как же сильно Вэй Ин любил своих маму и папу, если бы только можно вернуть всё назад, и не пускать родителей за продуктами, то он готов был отдать всё, чтобы мама и папа вновь были живы и рядом. Боль вновь прошлась по венам, оставляя горькое послевкусие. Он никогда не забудет тот день, всю жизнь он будет вспоминать о том, как судьба жестоко обошлась с ним и причинила адскую боль. Вэй Усянь невольно вспомнил парня, который спас его в тот день, красивые, золотые глаза, которые притягивают к себе, длинные, шелковистые волосы, идеально выглаженная белая рубашка и приятный запах одеколона, который окутал с ног до головы. Его красивый голос успокаивал, если бы тот человек начал читать ему что-то, то он уверен, что сразу же уснул, и как в детстве, Вэй Ину снились бы прекрасные сны. Но сейчас он вновь остался один на один со своими мыслями, хотелось, чтобы кто-то пришел к нему, но никто и не приходил. Желания и чувства не были понятны ему самому, хотелось есть, но аппетита не было. Хотелось спать, но как только Вэй Усянь закрывал глаза, то сразу же представлял аварию и сразу же распахивал их, не желая видеть эту страшную картину. На часах был полдень, его новые знакомые сейчас на занятиях, никто не придёт, не поговорит с ним и не принесёт новые новости о том, что произошло за день. Его интересовал один момент, который немного отвлёк от боли в груди, утром мужчина слышал какой-то дикий крик, кажется, кто-то что-то натворил такое, что его решили уничтожить всеми возможными способами. Очень хотелось это обсудить и узнать, что же там такое… Изначально парень думал, что это Сюэ Ян что-то натворил, может быть, поджог что-то или кому-то навредил, зная этого ученика, такое вполне могло случиться. Или же, кто-то из воспитателей пренебрёг своими обязанностями, и директор наказал того, кто решил разозлить этого мужчину. Вэй Усянь попытался встать, походить по палате, хотелось открыть окно, ему не хватало воздуха, но зашедшая девушка-медсестра, которая сразу же уложила пациента обратно и в приказном тоне попросила ни в коем случае не подходить к окну. Конечно, до всех уже дошло, каким образом он пытался с собой покончить, и теперь просто подышать воздухом или посмотреть в окно ему не позволят. Дверь распахнулась, и на пороге появился он… – Директор Вэнь… – Вэй Ин сел на кровати и посмотрел на мужчину, внутренне напрягаясь. Он сразу же встал с кровати, но его вернули обратно. – Сядь или ляг. – Мужчина подошел к нему и сел рядом. – Мне рассказали, что с тобой случилось. Но я хочу услышать от тебя, что там произошло на самом деле. С твоими воспитателями проведена работа. А теперь рассказывай. – Ну… – Вэй Ин задумался, опуская глаза вниз и формируя свои мысли. – Мы с Цзян Чэном сильно поконфликтовали, а потом я узнал, что случилось с моими родителями. И мне рассказали, что мои родители погибли, я так расстроился и действовал не думая, просто... Ноги сами меня понесли куда-то, и я не стал сам себе сопротивляться и вот такое получилось… Правда, никто не виноват, я просто сам не смог с собой совладать и вот… – Ты хоть понимаешь, что могло случиться с нашим интернатом, твоими воспитателями и воспитанниками, которые находятся в этом месте? – Вэнь Жохань немного повысил голос. – Сейчас да, я понимаю, и мне правда очень стыдно… Пожалуйста, не наказывайте воспитателей и Цзян Чэна, я сам виноват в этом всём. – Он испугался, что из-за этого могут пострадать люди, которые желали ему добра, дядя Цзян и его супруга относились к нему более-менее хорошо, а он их чуть не подставил. – Хорошо, что ты понимаешь. С твоими воспитателями мы всё обсудили. Сейчас отдыхай и набирайся сил. Как только ты пойдешь на поправку, тебя выпишут. – Мужчина встал и направился к двери. – А Вэнь Цин и Вэнь Нин… Они тут работают? – Вэй Ину очень хотелось узнать о них немного. – Это мои племянники. Они учатся врачебному делу, заодно помогают медсёстрам в лазарете. Они скоро придут. Отдыхай. – Вэнь Жохань дальше дал понять, что больше разговаривать он не планирует. Вэй Ин вздохнул, задумываясь вновь. Неужели это на его воспитателей утром так кричали, что он сам невольно вздрогнул. Конечно, услышать такое, когда ты только пришел в себя, а на весь интернат стоит вопль, который не услышать никто не мог. Парень бы почитал что-то или подготовился к урокам, но ему ничего не оставили, даже бумажку с ручкой, только пресную кашу на тумбочке, которую он не стал есть, уж очень любил острое. Когда Вэй Усянь просил у кого-то книгу, или бумагу с ручкой, ему отказывали, так как боялись, что он мог себе этим навредить. Его даже переодели в длинную рубаху, без застёжек, молний и пуговиц, чтобы ничего из этого не пошло в ход, если в голову взбредёт вновь что-то с собой сотворить. Время тянулось слишком медленно, кажется, стрелки застряли на одной цифре и очень не хотели двигаться, пару раз заходила медсестра, проверяла Вэй Усяня, проводила опрос, измеряла пульс, температуру и давление, приносила ему таблетки, а потом силой впихнула в него две ложки, чтобы не принимать препарат на голодный желудок. Единственное, что он согласился выпить – это чай, такой вкусный и успокаивающий, кажется, он никогда такого не пробовал. Травы, которые там находились, были безумно приятными, хотелось выпить ещё, или, хотя бы, узнать, что же туда добавили, но ему не сказали этого. Когда Вэй Усянь хотел попросить ещё, то милая медсестра отказала в добавке, объяснив это тем, что такой чай вызывает привыкание, и его много нельзя пить. А также, по секрету шепнула на ухо, что такой «целебный напиток» назначают только тем, кто пытался покончить с собой, у кого были нервные срывы, истерики, депрессия и подобные моменты. Вот тут-то его и осенило, почему в палате он один, и почему всё забрали, он лежит в той самой комнате для тех детей, у которых выявили проблемы с психикой или склонность к самоубийству, а это значило только одно, теперь в его деле будет первая красная пометка, стоит набрать три штуки, и тебя сразу же отправляют на принудительную госпитализацию в ближайшую клинику для душевно больных. Это пугало больше всего… ＊*•͙✩•͙*˚ ˚*•͙✩•͙*˚＊＊*•͙✩•͙*˚ ˚*•͙✩•͙*˚＊＊*•͙✩•͙*˚ ˚*•͙✩•͙*˚＊ Вэнь Нин сидел за столом своей группы и смотрел в тарелку, ему очень не хотелось никого видеть, особенно после того, как он увидел дядю в ярости. Вэнь Цин прекрасно понимала брата, и все его переживания, брат не переносил крик и каждый раз закрывался в себе, если кто-то кричал на него. Девушка во время обеда сидела рядом и думала, что можно сделать такого для брата, чтобы тот пришёл в себя и немного отвлёкся. – Я тут подумала, стоит попросить дядю перевести тебя в мой класс. Один ты учишься отдельно от меня и братьев. Ты согласен? – Девушка дождалась, когда брат кивнёт ей. – Вот и хорошо. После уроков идём с тобой в лазарет. Надеюсь, Вэй Ин нас дождётся там и не сбежит. Девушка дождалась брата и отправилась с ним к дяде, желая поскорее решить проблему и помочь своему брату. Со стороны Вэнь Нин был похож на маленькую, нахохлившуюся птичку, которая бояться каждого шороха. Парень двумя руками вцепился в руку сестры и боялся отпускать её, рядом с ней он чувствовал защиту, ведь она очень сильный человек и никто не посмеет обидеть любимую цзэ-цзэ. Он держался за Вэнь Цин как утопающий за соломинку, последнюю надежду, того самого человека, кто был ближе всех на свете и заменил ему родителей, вместе с дядей и тётей. В кабинете Вэнь Жохань был не один, рядом сидела супруга, помогая ему разбираться в документах и составляя отчёты. Рядом с этой женщиной он становился таким нежным и ласковым, будто бы милый котёнок. Мадам Вэнь поднимает глаза и видит очень напуганного Вэнь Нина, прячущегося за сестрой, что её очень даже волнует, если племянник выглядит так, то случилось что-то страшное.