Человек за дверью

Два дня Дик вёл себя тихо и смирно. Но на третий вечер они снова оказались в клубе. И, хотя Дик был почти трезв, его внимание привлёк мужчина лет сорока, сплошь покрытый татуировками, с лицом, говорящим о бурном прошлом. Алан редко вмешивался в мимолётные связи Дика, но на этот раз сразу схватил его за запястье. — Нет, Дик. Выбери кого-то другого. Этот — худший из возможных вариантов. Дик, чувствуя железную хватку, обернулся, удивлённо приподнял бровь. — Почему? — попытался высвободить руку. — По-моему, он безумно горяч. — Он выглядит как тот, кто порвёт тебя в клочья, не думая ни о безопасности, ни, тем более, о твоём удовольствии. Дик скептически хмыкнул, пытаясь вырваться. — Я взрослый человек и сам решаю, с кем спать. Это не твоё дело. Отстань. Алан тяжело вздохнул. — Хорошо. Я буду за дверью. Если что — позовёшь или что-нибудь уронишь, — сказал он, разжимая пальцы. Дик, наконец свободный, усмехнулся и направился к мужчине. Прилив адреналина от осознания, что Алан рядом и настороже, лишь подогревал его азарт. — Свободен сегодня, красавчик? — бросил он, опускаясь на стул. Мужчина широко ухмыльнулся, демонстрируя белозубую улыбку с одним отсутствующим клыком. — Для такого котика, как ты, я всегда свободен, прелесть. Дик ответил дерзкой улыбкой, чувствуя, как по телу разливается жар. Именно этого он и хотел — опасного, доминантного мужчину, который возьмёт над ним полный контроль. — Я Ричард. Для тебя просто Дик. — Я Чад, — ответил мужчина, раздевая Дика глазами. — Так заберёшь меня к себе сегодня? — Дик наклонился ближе, положив ладонь на колено Чада. — С огромным удовольствием, солнышко. Доставлю тебе такое удовольствие, что ты три дня ходить не сможешь. Он грубо схватил Дика за бёдра и усадил к себе на колени. Дик коротко ахнул, ощутив себя совсем маленьким и лёгким. Это заводило. Он обвил руками его мощную шею, чувствуя под пальцами рельефные мышцы. — Поехали к тебе, — прошептал он ему в ухо, но, заметив за спиной Чада неподвижную фигуру Алана, поправился: — Хотя лучше в отель. Я заплачу за номер. В машине Алан делал вид, что он просто водитель, но Дик чувствовал его напряжённую спину и пристальный взгляд в зеркало заднего вида. Чад же был полностью поглощён новой игрушкой: его грубые лапы поглаживали бёдра Дика, губы обжигали кожу на шее. Дик старался не обращать на Алана внимания, погружаясь в ласки, но ощущение, что за ним наблюдают, лишь распаляло. Наконец они остались вдвоём в номере отеля, где Дик бывал не раз. Презервативы, которые Алан незаметно сунул ему в карман, лежали на тумбочке. Чад без лишних церемоний повалил Дика на кровать, придавив своим телом. Он был силён, груб, страстен, и Дик отвечал ему с таким же жаром. И всё это время он помнил: за тонкой дверью стоит Алан, слышит каждый их звук. Сначала всё было именно так, как Дик хотел: жёсткие поцелуи, сильные руки, срывающие одежду. От Чада пахло дешёвым виски и сигаретами — запах риска и разврата. Дик обхватил его ногами, наслаждаясь тяжестью, и стонал, не стесняясь, пока Чад оставлял засосы на его бледной шее. Но затем прозвучал первый тревожный звоночек: — Нахера мне эти штуки? С ними никакого кайфа, — Чад с презрением отшвырнул пачку презервативов, робко протянутых Диком. — Я чист, мелкий. Дик на мгновение замер, почувствовав холодок страха. Но азарт и возбуждение оказались сильнее. Он любовался Чадом, его силой и дикостью, шрамами, татуированными мышцами, которые блестели от пота. — Но... так безопаснее, — попытался он возразить, стараясь говорить хоть немного твёрдо. — Боишься? — Чад усмехнулся. — Тогда приласкай меня ртом, шлюха. Сильные пальцы впились в волосы Дика и грубо потянули его вниз, к расстёгнутой ширинке. Дик позволил. Он опустился на колени на ковёр, чувствуя, как пальцы Чада спутываются в его прядях. Подняв глаза, он увидел над собой возбуждённое лицо мужчины и сглотнул. Чад начал использовать его рот грубо и безжалостно. Было больно, его крупный член входил глубоко в горло, вызывая рвотные спазмы. — Хорошая шлюха, — хрипло приговаривал Чад. — Глубже. Придётся проглотить. Дик чувствовал возбуждение и страх. «Позовёшь или что-то уронишь — я приду», — вспомнилось Дику. Слёзы текли по его лицу, смешиваясь со слюной. Несмотря на боль и дискомфорт, его по-прежнему заводила эта грубая власть. Он даже попытался подстроиться под ритм, но Чад внезапно оттолкнул его. — Ладно, рта мне мало. Ложись, хочу тебя выебать. Дик, едва переводя дыхание, послушно лёг на спину. Сердце колотилось где-то в горле. Он никогда не делал этого без презерватива. Глубоко внутри зрел протест, голос разума кричал, что нужно звать Алана, но волна похоти и слепого подчинения затопила всё. — Какая сочная жопа, — с вожделением прохрипел Чад и без предупреждения, без смазки, ввёл в него два пальца. Острая, разрывающая боль пронзила Дика. Он вскрикнул, и слёзы снова хлынули из глаз. Он пытался расслабиться, но тело сжималось от шока. Сквозь спазмы и судорожные вздохи он, сам не осознавая, начал хрипло звать: — Алан... Алан... Дверь с грохотом распахнулась, и в номер влетел телохранитель. Чад резко выдернул пальцы. — Какого хуя? — взревел он. — Ты сделал ему больно! — зарычал Алан, его удар в скулу Чада разнёсся эхом. Чад, оглушённый, отшатнулся, но ярость придала ему сил. Он ринулся на Алана, пытаясь сбить его с ног. Но Алан был быстрее и хладнокровнее. Он увернулся от медленного замаха и всадил два точных удара в солнечное сплетение. Чад захрипел, согнулся. Ещё один жёсткий апперкот в челюсть — и громила рухнул на пол, застонав. Алан, не теряя времени, сдёрнул с ближайшего стула ремень и скрутил руки ошеломлённому противнику. Вся драка заняла не больше минуты. — Дик, полицию, — бросил Алан, тяжело дыша. Он стоял над поверженным Чадом, его кулаки всё ещё были сжаты, а в глазах стоял холодный гнев. Но Дик не двигался. Он лежал на помятом постельном белье, весь дрожа. Тело ныло, горло саднило, а до сознания слова Алана доносились как сквозь толстое стекло. Он видел лишь его силуэт на фоне яркого света из коридора и чувствовал одно: жгучее, всепоглощающее облегчение.