Горничная

      Лена умылась, быстро оделась и спустилась в холл. Она спряталась за одну из колонн, украшавших помещение, и начала рассматривать гостей.       Вот ведущий спортивных новостей, а вот известный писатель. Их лица постоянно мелькают на телевидении, и они узнаваемы всеми. Даже Лене они оказались знакомы, несмотря на то, что та редко могла себе позволить посиделки у «голубого экрана». Гости, не торопясь, снимали верхнюю одежду и проходили в гостиную. Наконец, не замечая Кулёминой, мимо прошествовал и Степнов со своей рыжей пассией, заливисто смеющейся над очередной шуткой спутника. Красотка явно получала удовольствие от нескромных прикосновений мужчины, не укрывшихся от взгляда горничной. Гостиная снова наполнилась шумом, как месяц назад. Громкая музыка, звон бокалов, разговоры. Лене до невозможности захотелось побыть в тишине, остаться наедине с невесёлыми мыслями, и она убежала к себе. Вряд ли в ближайшее время кому-то могла понадобится уборка в доме. Просидела в комнате достаточно долго, радуясь, что никто не беспокоит. Обложившись мягкими подушками, пыталась читать очередной роман: глупая история, никакого смысла. Однако мысли то и дело уносились вниз, туда, где сейчас находился ОН — виновник её волнений. Тишину нарушил хлопок двери. В комнату заглянула экономка.       — Леночка, Виктор очень просил, чтобы ты сегодня помогла в гостиной. Нужно принести несколько тарелок с закуской и достать из погреба пару бутылок вина. Я пока проверю комнаты. Надеюсь, всем хватит места. — Елизавета Петровна явно запыхалась.       Однако, несмотря на хлопоты, успела к приезду друзей Степнова сменить обычную одежду на более презентабельную.       — А надолго гости приехали? — обеспокоенно спросила Лена. Она догадывалась, что ответ будет не тем, который хотелось бы услышать, но в душе теплилась надежда.       — Я ещё не знаю. Но обычно такие вечеринки затягиваются на неделю. Свалились в этот раз как снег на голову. Виктор даже не предупредил. Готовься к тому, что работы у нас теперь прибавится. Всё, Леночка, спускайся на кухню. Кухарка должна была подготовить для тебя подносы. — Женщина вышла, оставив Лену на несколько, таких нужных сейчас, минут в одиночестве.       Больше всего на свете Кулёмина не хотела встречаться с Виктором Степновым. Волновалась, как он себя поведёт на этот раз. Мотивация некоторых поступков мужчины пока оставалась для неё загадкой.       Лена спустилась, взяла на кухне поднос с закусками и приступила к своим обязанностям. Она расставила угощения на столах и начала разливать вино. И вроде бы специально не прислушивалась, но разговор гостей о ней ворвался в сознание.       — Виктор, дорогой, помнится у вас всегда были симпатичные горничные? А сейчас какая-то… — донёсся до девушки женский голос.       — Забудьте, милая, о замухрышке. Зачем вам «ломать» глаза об эту серость? — язвительно произнёс Виктор.       Спутница Степнова громко засмеялась. Лена бросила на парочку взгляд, полный обиды. И в этот момент Виктор, будто добивая горничную, указал ей пальцем на дверь, давая понять девушке, что та свободна. Прикусив нижнюю губу и пытаясь удержать в себе чувство негодования и отвращения к хозяину, Кулёмина покинула комнату. Влетев на кухню, она присела на табурет и закрыла лицо ладонями.       — Девочка, ты чего? — повариха обняла девушку за плечи.       В этот момент Лена почувствовала, что ей, как никогда, не хватает материнской любви и заботы.       — Всё в порядке, Ольга Сергеевна. Просто устала, — хрипло ответила она.       — Ну так иди, отдыхай. Что мы сами не справимся? Я сейчас Лерку позову, не переживай. — Женщина взяла горничную за руку и, как маленькую, отвела к лестнице.       Лена зашла в комнату и окинула её взглядом. Казалось, что вокруг только одна безысходность, и некуда деть себя. И именно в этот момент все эмоции, которые Кулёмина так долго держала в себе, вырвались наружу.       — Ненавижу. Не могу больше это терпеть. Почему он издевается? Серость? Я ему покажу серость? Не хочет меня видеть, ну и пожалуйста. Пусть себе очередных «швабр» нанимает. Я не мышь. Он ещё это поймёт. Не хочу больше находиться рядом с ним. Убила бы. Мерзко, противно. Ненавижу… — На последнем слове силы покинули девушку, она упала на кровать, уткнувшись в покрывало лицом, и стала бить кулаками по подушке.       Через некоторое время, когда стресс постепенно отпустил Лену, она поднялась, достала с антресолей чемодан и начала беспорядочно кидать в него свои вещи.       Надела любимый теплый свитер, привела в порядок причёску, убрав чёлку под ободок. Нанесла лёгкий макияж. Взглянула на комод, на котором лежал уже совсем завядший цветок, когда- то подобранный в комнате Степнова. Лена и его положила в чемодан. Она мазохистски пыталась оставить у себя память о НЁМ.       К часу ночи в доме повисла тишина. В комнатах погас свет. В воздухе витал пряный аромат алкоголя. Лена тихо прошлась по дому, сделав последнюю остановку у кабинета хозяина, за дубовыми дверьми которого всё ещё были слышны голоса Виктора и красотки. Кулёмина тяжело вздохнула и, усмехнувшись своим горьким мыслям, направилась обратно в комнату за вещами. Она ещё не решила куда пойдёт и зачем вообще собралась покинуть этот дом. Решение было спонтанным, и Лена уже начинала о нём жалеть. Однако упрямство сыграло свою роль, и девушка собралась пойти до конца. Ненавистной пока казалась сама мысль и дальше находиться в этом доме, где её постоянно пытаются унизить. Она посмотрела на себя в зеркало перед выходом и на мгновение застыла от увиденного.       «Серость? Да я себя такой красивой сама никогда не видела. Оказывается, гнев придаёт моим глазам необычный блеск».       Девушка почти бегом дошла до двери с чемоданом вниз, по пути натягивая на себя тонкую куртку. Повернула ключ в замке и вышла на улицу, где мороз моментально «покусал» Лену за щёки, а холод пробрался под одежду. Она почти до самого носа спрятала лицо в высокий ворот мягкого свитера и медленно пошла к калитке.       — Пора… — хрипло прошептала самой себе Кулёмина.       — Куда ты? — раздался нежный голос за спиной, заставивший вздрогнуть.       Крепкие мужские ладони обхватили талию.       — Ухожу. — Даже не повернулась, а просто остановилась и продолжала смотреть вперёд.       — Зачем? — Почувствовала дыхание на шее.       Лена повернулась и резко разомкнула объятия мужчины.       — Перестань трогать меня. Кто тебе позволил распускать руки? Может, все предыдущие горничные не были виноваты, а ты сам провоцировал их? Я ухожу, не могу находиться рядом с тем, кто постоянно напоминает мне о моёй раздражающей внешности. Больше ты не будешь «ломать» об меня взгляд! — практически срываясь на крик, обращалась к Степнову девушка, при этом, даже не замечая, что перешла на «ты».       Не дожидаясь его ответа, рванула за ручку чемодан и продолжила свой путь. Однако, не успев сделать и пару шагов, почувствовала, как крепкие пальцы мужчины схватили её за руку. Через секунду Лена была притянута к груди хозяина, который так сильно прижал девушку к себе, что даже вздохнуть стало практически невозможно.       — Не уходи, — прошептал Виктор.       — Отпусти! — Оттолкнула мужчину и пристально посмотрела в глаза, которые почему-то были сейчас, как никогда, грустны, и их нежный голубой цвет сменился на холодный синеватый.       Лена вздохнула, почувствовала, как по щеке предательски покатилась слезинка. Она уже ничего не понимала, терялась и не могла найти объяснение поступкам Виктора. Он сделал шаг и снова прижал её к себе. Девушка больше не сопротивлялась: будто все батарейки, заряжавшие её душу, перестали работать в один момент.       — Дуреха ты… — прошептал Степнов.       Лена вдруг ощутила, как его губы нежно коснулись её макушки. Она отстранилась от мужчины, и в этот же момент Виктор медленно начал покрывать поцелуями лицо девушки. Кулёмина поёжилась. Где-то внутри растекалось приятным теплом чувство удовольствия, но оно слишком быстро уступило место непониманию.       «Что он делает?»       — Зачем? Почему вы так ведёте себя со мной? — она опять отстранилась от него и, поставив между ними невидимый заслон, снова перешла на «вы».       — Лен, не уходи. Я был не прав. Хочешь, я завтра выгоню всех гостей? Или прямо сейчас?       — Не говорите глупостей, Виктор Михайлович. Это ваша жизнь, делайте, что хотите. И почему вас волнует моё мнение? Может, объясните, наконец, что здесь сейчас произошло? Почему вы сначала рассказываете всем о моей невзрачности, а потом вдруг лезете с поцелуями? У вас с головой не в порядке что-то? Ну так сходите к врачу. Тем более опасно оставаться в этом доме. Вдруг вы ненормальный…       — Перестань! — прервал криком её язвительную речь Виктор и гневно посмотрел на Лену. — Я соврал всем: и гостям, и тебе, но, прежде всего, самому себе. Ты красива, настолько, что даже себе не представляешь. Я целый месяц сходил с ума и никак не мог изгнать твой образ из своей памяти. Вернулся с этой куклой, думая, что она меня отвлечёт. Но, нет! Я не могу отвести от твоих зелёных глаз своего взгляда, весь день только и ждал, когда смогу прикоснуться к тебе. Не могу без тебя! Я не знаю, как ты это делаешь. Ни одна женщина до тебя не удостоилась от меня хоть капли искренних чувств. А с тобой я пропал. Ты потопила меня своей невинностью и наивностью. Ты как ангел, которого ждёшь всю жизнь. В тот вечер, когда я обознался, что-то щёлкнуло внутри, и сердце остановилось. Ты мне нужна. Не уходи…