Горничная

      Девушка с презрением посмотрела на мужчину.       — Да как вы можете говорить о каких-то чувствах?! Вы сам себя обманываете? Или просто издеваетесь надо мной в очередной раз? Поиграть решили? А, я поняла, наверное. Виктор Михайлович, вы спутали меня с кем-то? — язвительным тоном подытожила Лена. — Я советую вам приобрести очки. Неужели со своей девушкой? Ой, у вас их, наверное, так много, что память подводить стала, да? Знаете, я теперь назло никуда не уйду. Вот специально останусь. Мое дело какое? Правильно: работать, не покладая рук, чтобы приносить хоть какую-то пользу обществу, а не только заставлять мучиться тех, кто «ломает» глаза о серость, — выпалила девушка на одном дыхании.       Она глубоко вдохнула воздух, готовясь к следующей словесной атаке со своим работодателем. Лена искренне верила в то, что говорила, и даже мысли не было о том, что Виктор не издевается над ней. Но не успела девушка вымолвить и слова, как мужчина резко сжал её за плечи и, притянув к себе, накрыл губы горничной своими. Он настойчиво ласкал Лену, грубо водя руками по спине, небрежно откидывал прядки волос, выбивающиеся из-под ободка, терзал её поцелуем, ошеломив своим напором. Однако секундное помешательство быстро сменилось реальностью. В сердечке девчонки резко проснулась ненависть, злость… Она с силой оттолкнула мужчину от себя и, схватив чемодан, убежала в дом.       — Стой! — было слышно позади.       Но он не побежал за ней. А Лена уже не видела, как дойдя до входной двери, Степнов, обречённо простонав, со всей силы ударил кулаком по ней.       Кулёмина влетела по лестнице наверх. Наконец, добравшись до своей комнаты, захлопнув с силой дверь, она прижалась к ней и прикрыла глаза. Прислушалась к своему дыханию — прерывистому и тяжелому. Успокоившись, Лена с грохотом бросила чемодан на пол, покидала из него вещи в комод и легла на прохладную кровать. Мягкое одеяло и воздушная подушка зазывали в сон, чтобы поскорее забыть тяжесть дня. Комната горничной находилась недалеко от гостевых. Где-то по соседству скрипнула дверь, и раздались голоса. Девушка прильнула к стене и прислушалась:       — Шум какой-то. Интересно, кто это? — спросил женский голос.       — Даже не знаю, может Степнов лунатит? — рассмеялся мужской. — Да нет, по-моему, это из соседней комнаты звуки доносятся. Там, кажется, горничная живет. Удивительно, почему её поселили на гостевом этаже? Интересно, чего ей не спится? Я так поняла, что она новенькая. Может, обворовать нас собралась? — взволновалась женщина.       — Дорогая, что за сказки? Она же совсем ещё девчонка: серая, незаметная. Ей за счастье находиться здесь: всё дают, зачем красть? Сам Степнов говорил: она тут из милости живет и благодарна, что у неё есть работа.       — Ты прав, наверное…       Голоса затихли. Лена почувствовала, как по щекам побежали слезинки. «Значит, из милости живет? Серая и незаметная? Теперь точно нужно доказать всем, а в первую очередь ЕМУ, что я другая. ОН ещё пожалеет, что взял на работу «мышку». ***       Лена проснулась. Первые ощущения казались неприятными: тело затекло от неудобной позы. Стало понятно, что уснула она хотя и на кровати, но не на подушке, а, прижавшись к стене. Слишком сильно вчера расстроилась. Но при этом оказалась накрытой одеялом. Сама девушка не помнила даже, как провалилась в сон. Сразу в голове всплыли неприятные воспоминания. Но Лена попыталась их отбросить: сегодня новый день. Вдруг почувствовала какой-то приятный запах, витающий в комнате: нежный, мягкий аромат. Горничная осмотрелась и, ахнув от удивления, обнаружила около себя на комоде свежесрезанный белый цветок: с тех самых кустов, что растут на террасе.       Девушка быстро закончила все утренние процедуры, надела скромный костюм и вышла в коридор. Вокруг стояла такая неестественная тишина, что внутри груди всё сжималось и давило от чувства безысходности. За окном падал хлопьями снег. Так красиво, будто маленькие пушинки танцуют вальс. И это чуть расслабило горничную и сняло напряжение. Лена улыбнулась и приступила к уборке дома.       В гостиной оказалось ожидаемо очень грязно. Никто, естественно, с вечера не убирал. Плотно закрытые шторы. В воздухе витал слабый аромат алкоголя. На столе осталась открытая бутылка вина. Лена удивилась, ведь Елизавета точно позаботилась бы о том, чтобы убрали еду и недопитое спиртное. Пряный запах. Притягательный. Нежность вокруг себя. Нет, это не вино. Лена резко развернулась и поняла, что оказалась в объятиях Виктора, по-видимому, незаметно следившего за ней. Он легко прикоснулся губами к нежной щечке девушки, а в глазах застыло какое-то странное выражение: хитрый лис.       — Вы не спали? Вам следует выспаться, — тоном врача сказал Лена и, разорвав объятия, приступила к выполнению своих обязанностей.       Открыла окна, чтобы проветрить помещение, взяла со стола бутылку и бокал, собираясь отнести их на кухню.       — Где цветок? — требовательно спросил Степнов.       Он сдвинул брови и, забрав у девушки посуду, поставил обратно на стол. Лена отвела взгляд в сторону — его лицо оказалось слишком близко. Мужчина дотянулся до букетика, стоящего рядом в вазе, и сорвал ещё один цветущий подарок.       — Возьми, пожалуйста. Ты особенная, — Виктор аккуратно вплёл его горничной в волосы и слегка оттолкнул девушку от себя. — А теперь иди работать.       Не говоря больше ни слова, развернулся и быстро покинул комнату. Лена пожала плечами, стараясь пока не задумываться над неадекватным поведением хозяина, и продолжила уборку.       Вскорости начали просыпаться гости и требовать кофе: со сливками, с молоком, капучино и эспрессо. Лена не успевала ничего: не хватало рук на кухне. Степнов исчез куда-то после утренней сцены и так и не появился. Очередной суетной день. Когда он закончился, девушка поднялась к себе и, тяжело вздохнув, присела на кровать, в душе радуясь наконец появившимся минутам свободы.       В этот момент раздался стук в дверь, и она открылась.       — Лен, тебе здесь письмо доставили от каких-то Прокопьевых, — обратилась к девушке экономка.       — Спасибо, Елизавета Петровна. Кулёмина взяла конверт из рук женщины и, дождавшись, когда за ней закроется дверь, резко надорвала его и взволнованно приступила к чтению.       Выражение лица девушки быстро менялось. В этот момент она вдруг пожалела, что зачем-то вообще сообщила свой адрес приёмным родственникам. Новые заботы заняли все мысли. Странные отношения с хозяином ушли на задний план. Волновалась девушка лишь о том, что скоро ей предстоит очередной разговор с Виктором Михайловичем и придётся сообщить, что теперь точно пришла пора покинуть его дом.