Без Генерала

У Таилиры была машина. Полноприводный кабриолет медовой расцветки с правым рулём и мощностью в 800 муравьиных сил. Девушка-пчела ласково именовала его «Пусечка». Её нежные чувства к собственному авто можно было сравнить с привязанностью Варриора к своей верной катане, которую он явно любил больше, чем всех женщин, которых когда-либо знал. Впрочем, по некоторым слухам, женщин он в принципе не любил и не доверял им, но всегда старался держаться с ними по-рыцарски учтиво. «Мозг без сердца», — мысленно окрестила спутника Таилира и невольно начала сравнивать двух своих приятелей между собой. Генерал — вертопрах, но очень тактильный и общительный. Бурный и громкий, оптимист, баловень судьбы. Все девчонки от него шалели. Варриор — недотрога, себе на уме, немногословный и педантичный, нрава замкнутого и неприветливого. Зато при всей своей угрюмости и малоречивости отваги он был неустрашимой и при необходимости мог постоять и за себя, и за друзей… — Ты уверена, что хочешь моего присутствия в этой поездке? — будто бы прочитав мысли подруги о собственном занудстве, осторожно поинтересовался белобрысый трутень в надежде, что та передумает. В этот момент они находились на местной парковке возле автомобиля Таилиры — истинного воплощения комфорта и солидности, положительно выделяющегося среди других машин неправдоподобно прекрасными формами и таким же неправдоподобно золотым цветом. Закат отбрасывал румяный отсвет на блестящий капот, по которому скользили улыбки солнечных зайчиков. Они же отражались и в круглых луковичках глаз девушки-пчелы, беззаветно влюблённой в свою «Пусечку», а лицо её в ту минуту было таким светлым, словно сама заря сияла у неё в душе. — Конечно, — без тени сомнения ответила она ему со свойственным ей оживлением и энергией. Ведь в свершении справедливого возмездия Таилире был нужен верный союзник, на роль которого как раз идеально подходил этот ворчливый сын Беллоны от мира инсектов. И, подумав пару мгновений, она собрала губы в улыбку и загадочно присовокупила к сказанному, — Ты пожалеешь. Но тебе понравится. Ответ девушки Варриор расценил как карт-бланш на собственное брюзжание и со строгостью судьи принялся рассматривать её туфли. Те самые, со сногсшибательными каблуками. — Собираешься ехать в этом? — пожалуй, только Двар знал, как этот нуда любил ставить окружающих в неловкое положение манерой говорить вещи, которым лучше бы остаться несказанными. Но Тая с лёгкостью относилась к его сентенциям и не обращала них особого внимания. — Всегда так езжу, — пожала плечами она, временно лишив белобрысого умника желания раздавать свои дурацкие ремарки направо и налево. И пока он боролся с чувством поражения — хотя не было никакой битвы — девушка поудобнее устроилась на водительском кресле «Пусечки», громко щёлкнув ремнём безопасности. Её компаньону ничего не оставалось, кроме как с лёгким вздохом усесться на переднее сиденье рядом с ней, попутно забросив катану на заднее. Таилира ощущала себя несколько непривычно в сложившейся обстановке. В частности, из-за того, что справа от неё обычно восседал гордый, как король, Генерал. Варриор же всегда довольствовался скромным положением на задворках. А теперь последний вполне заслуженно занял «королевское» место, хотя это, разумеется, являлось для него слабым утешением. Странно, что он вообще согласился на эту поездку… Кажется, парень был слишком уничтожен, чтобы возражать. Ловким поворотом ключа хозяйка кабриолета пробудила мотор к жизни. Автомобиль зажужжал, после чего резко рванул с места и со свистом помчался по живописной дороге в сказочный закат, превративший округу в сплошной океан огненных, золотых и опаловых оттенков. Солнце разлилось красным заревом, высоко в небе плыли стаи маленьких лёгких облаков с алевшими контурами… Природа звучала лирою, на которой вдохновенно перебирала струны длань неведомого божества — возможно, того самого Двара, которого пчёлы так красочно воспевали в своих незаурядных псалмах. Несмотря на благоприятную атмосферу, беседа между Варриором и девушкой-пчелой как-то не задавалась, поэтому в машине повисла неловкая тишина, разбавляемая лишь пением ветра и рёвом мотора. Дело было в том, что до сего момента эти двое особо не проводили время наедине друг с другом, отдавая предпочтение досугу в компании генератора вечного веселья, более известного им под именем Генерал. Он и Таилира являлись личностями очень словоохотливыми: казалось, заткнуть их можно было разве что ударом табуретки по спине. Особенно первого. Первого вообще иногда хотелось ударить табуреткой далеко не за болтовню. Например, сегодня. Варриор же всегда держался в образе таинственного одиночки и находился чуть поодаль от друзей: зорким хищным оком он следил, чтобы на их маленькую неформальную банду не набросился какой-нибудь злобный двароненавистник, и при случае был готов перетопить всех неприятелей на сало и понаставить из него свечек на алтаре в храме Двара. Постепенно молчание стало совсем неудобным. Белобрысый пассажир чувствовал себя актёром, забывшим собственную роль, но всё же, стараясь казаться непринуждённым, решил аккуратно уточнить у обаятельной авантюристки, сидевшей за рулём: — Куда мы едем? — Мстить Генералу, — отрезала Таилира и сильнее вдавила педаль газа в пол, будто её месть заключалась в том, чтобы этого самого Генерала переехать. Окажись он на пути девушки прямо сейчас, она бы непременно так и поступила. — В такой час? — Варриор демонстративно вперился взором в уже почти закатившееся за горизонт солнце, подразумевая либо что время для мести слишком позднее, либо что этот невероятно прекрасный момент не пристало тратить на столь неблагородные душевные порывы… В любом случае, ответ девушки-пчелы был быстр и беспощаден: — Когда мстят Генералу, не смотрят на часы. Эта фраза заставила парня невольно взглянуть на часы на приборной панели машины. Половина девятого, а закат в самом расцвете… Летом всегда темнеет поздно. А Таилира хоть и была сосредоточена на дороге, но боковым зрением с удовольствием наблюдала за тем, как красиво разлетаются на ветру длинные белые волосы воина-бунтаря, подхваченные заколкой в виде пчелиного черепа… Выдержав небольшую паузу, Варриор продолжил беседу: — А ты явно не сторонница теории о мести как о холодном блюде. Хочешь поскорее найти нашего субчика на чёрном рынке и втащить ему? — в это мгновение его глаза сверкнули, точно горящие угольки: он вроде и сам был не прочь поквитаться с лидером «Двара», который, по его мнению, собрал сегодня флеш-рояль для статуса подлейшего из предателей… Но желание заглянуть в бар и напиться в дым в качестве отместки представлялось ему самым беспроигрышным вариантом. Таилира отрицательно помотала головой в ответ. — Хм… А что ещё ты могла придумать? Открыть сбор донатов на операцию по смене вокалиста в нашей группе? — Богатая мысль!.. Но нет. — Тогда я не понимаю, в чём заключается твой коварный план мести этой ракалии. — Коварный план мести заключается в том, что мы и без Генерала прекрасно пофестивалим! Всё будем делать назло ему! — с вызовом сложила губы сердечком девушка, пребывая в восторге от собственной политики и хитроумия. Такой способ взять реванш казался этой Немезиде слаще медовых сот, а её спутник — чем-то вроде козырного туза в игре против лидера их компании. И пусть холодному и ригористичному Варриору никогда не стать харизматичным мерзавцем Генералом, зато он там один, а их двое, ха!.. Так или иначе, но с этой минуты Генерал перестал для них существовать. По крайней мере, сегодня. Впрочем, Варриор сидел с таким выражением лица, словно тоже сегодня не существовал и будто даже не подозревал, что без Генерала можно прекрасно «фестивалить». — Всё это, конечно, замечательно, — отозвался он, будучи, как губка, весь пропитан скептицизмом, — Но ты так и не ответила на мой вопрос. Куда мы направляемся? — А пусть оно будет сюрпризом, — если честно, эта милая особа за рулём и сама не знала, куда они едут. Конкретного пункта назначения у неё в планах не было. Она просто решила умчаться подальше от родных пенатов и остановиться там, где ей подскажет зов сердца. Ну, или глас Двара. В любой непонятной ситуации участники одноимённой группы пользовались привилегией сваливать ответственность именно на эту сущность. Сущность не возражала. Вроде бы. Варриор был не большой охотник до сюрпризов и уже начинал думать, что согласие отправиться с этой шальной «императрицей» в полную неизвестность являлось, наверное, самым опрометчивым решением в его жизни… Пчеловоин всей душой ощущал ту огромную пропасть, которая лежала между свободным выбором и выбором от отчаяния. И как он только мог себе позволить нарушить одно из вышеозначенных правил своего кредо — никогда не доверять женщинам?.. Таилира, кстати, оказалась права: он пожалел. Но вот понравилось ли ему — это был большой вопрос… — А ты очень терпеливый пассажир, — доброжелательно прожурчала девушка-пчела, обратив внимание на абсолютную резиньяцию спутника. — А что ещё остаётся делать? — флегматично бросил тот, поправив растрепавшиеся от попутного ветра белоснежные вихры. — Да ты философ! Не скучай — вот уж действительно пустая трата времени! — не сдавалась Тая со своими попытками взбодрить этого зануду, — Лучше оглянись по сторонам. Зацени красоту природы, пребывай в приятности, черпани из всего этого вдохновения с лихвой — тебе ведь сия музыка хорошо известна… Кстати, о музыке. Включи-ка нам что-нибудь на задний план. И расслабься уже наконец. Я не кусаюсь. А жалю только из надобности, как и все порядочные пчёлы. — Гм, — ухмыльнулся Варриор, одним лишь взглядом утвердив, что в группе «Двар» порядочные пчёлы отсутствовали как таковые. Он принялся вертеть колёсико радио в попытке найти подходящий саундтрек к их спонтанному путешествию в никуда, однако по всем станциям крутили однообразную тягомотину, которую единственно и транслировали в мире насекомых, выдавая за музыку. — Не, такими запилами только тараканов убивать, — сказала Таилира тем дружеским грубым тоном, на который нельзя было обижаться, и тут же добавила, — Давай что-нибудь из нашего. Реакция от пчеловоина последовала несколько неожиданная, пусть и была абсолютно в его стиле — то есть в стиле загадочного и непонятного резонёрства: — Если умеешь бояться, самое время начинать. Иногда страх спасает жизнь. — Чего бояться? — А как же «Двар не любит, когда его послания транслируют в автомобилях. Включил — жди смерти»? — всё это угрюмый беловолосый субъект произносил монотонным, безжизненным голосом, и было неясно, опасался ли он озвученного завета сам или всё это являлось с его стороны толстенной постиронией. — А ты веришь в эту примету? — спросила девушка с искренним и комическим удивлением, — Или что это… Правило? — Закон. — А с чего бы ему валить своих? — недоуменно дёрнула сяжками Тая. — Или что там ещё, по-твоему, может с нами произойти? — Ну… Вдруг тебе под наш плейлист на встречку захочется внезапно выехать, — совершенно спокойно и без толики страха начал прогнозировать не самый позитивный вариант развития дальнейших событий Варриор, — Не знаю, как ты, а я становиться хладным трупом не готов. Я ведь в этой жизни ещё не все вкусы медовухи перепробовал… — Хосспаде, можешь успокоиться и отключить свою паранойю: мой водительский стаж намного больше, чем твой стаж употребления медовухи. — Лучше быть живым параноиком, чем мёртвым оптимистом. — Слушай, — миролюбиво ответила девушка-пчела, точно дразня собеседника своей беззаботностью, — Если Двар захочет убить, он сможет сделать это под любую музыку. А то и вообще без неё. Так что вперёд, да звук погромче! Аргумент хоть и был странный, но, видимо, оказался довольно весомым, поскольку белобрысый умник не нашёлся, чем на него ответить. Зато вытащил из бардачка стопку компакт-дисков и начал демонстративно их перебирать, словно тасовал колоду карт. На лице его застыло скучающее и равнодушное выражение. — «El Mariil»? — Слабовато. — «Zii»? — Душа не лежит. — «Fayah»? — Не в этот раз. — Это будет сложнее, чем я думал, — выдавил из себя трутень, нажимая на каждое сказанное слово. Ему явно надоело вытаскивать «пустые номера», а Таилире явно не хватало адреналина и нового, небывалого состояния духа… И тогда парень решил спуститься на самое тёмное дно их репертуара, испытующе прищурился и бесстрастно выдал: — «Raii»? — А вот это пожалуй! — выпуклые, как крыжовник, глаза девушки-пчелы загорелись сумасшедшим восторгом, — Мой любимый альбом. Воистину — музыка заходящего солнца! Судя по изумлённой физиономии Варриора, он воспринял реакцию подруги как оскорбление здравому смыслу. Уезжать в закат под вышеозначенный альбом ему казалось, мягко говоря, удовольствием сомнительным. Таким же сомнительным, как эфемерная выгода, за которой помчался Генерал (Двар ему судья) на чёрный рынок, кинув друзей. Трек-лист «Raii» если и был предназначен для дороги, то только для той, что ведёт прямиком в преисподнюю, а туда пчеловоин пока не торопился. А вот Тая, если и не торопилась, то чётко дала понять приятелю, что совершенно не заражена предрассудками о божестве, которое они свято чтили. От девушки веяло чем-то лихим и бесшабашным, и она, обезумев от удовольствия, набрала скорость настолько высокую, насколько позволяли возможности её замечательного транспортного средства. — А я-то думала, чего нам тут не хватает, словно из мозаики вывалился какой-то кусочек, — воскликнула отчаянная автомобилистка, избегая аварий скорее благодаря счастливой случайности, нежели своим водительским талантам, — Кто бы мог подумать, что этим кусочком окажется именно правильное музыкальное сопровождение! — Мда… Быть диджеем на собственных похоронах мне ещё не приходилось. Этот день с каждой секундой всё страннее, — ответил пчеловоин, продолжая держаться в образе невозмутимого короля постиронии. А ещё он не переставал удивляться тому, как при своём скептическом отношении к женщинам умудрился со столь детской наивностью капитулировать перед Таей и отдать в её руки руль от собственной жизни. А Тая как истинная автолюбительница с удовольствием в этот руль вцепилась… Видимо, и у таких заумных мудрецов, как Варриор, иногда наступали минуты, когда им было совершенно плевать на свою судьбу. Кабриолет медовой расцветки вибрировал от хтонических мелизмов, и, тарахтя, как пулемёт, нёсся через города насекомых и густые заросли трав. Под адскую музыку, от которой самый несуеверный пришёл бы в трепет, дорога брала штурмом вершины холмов, карабкалась на крутые склоны, скатывалась в низину, извивалась капризной ниткой из размотавшегося клубка… Таилира летела по ней вихрем, словно у них с Варриором было по девять жизней на каждого. А Варриор в этот момент ощущал себя мухой, ожидающей длиннющего языка хамелеона… Неожиданно раздался оглушительный треск и грохот, как будто мир дал трещину и начал разрушаться. «Пусечку» тряхнуло с такой неистовой силой, что девушке пришлось осторожно затормозить и встать на аварийке у обочины. Под финальный аккорд «Raii» озадаченные пчёлы вышли из машины и принялись её осматривать в попытке осознать, что же произошло. Дорога была подозрительно гладкая, без ям и ухабов, а вот диск у переднего колеса оказался покорёжен настолько сильно, что напоминал расплющенную консервную банку. Как это случилось, было неясно. Как ехать дальше — тоже. — Ну, начинается, — произнёс Варриор с чудовищным сарказмом, пока Таилира усердно оглашала воздух проклятиями. Судя по сникшим плечам, дух приключений она несколько подрастеряла. А тут ещё и стемнело очень стремительно, словно бы кто выключил солнце. Где-то вдали засверкала молния и разразился гром — шумные судороги природы. Надвигавшийся мрак ещё больше усугубил тревогу… К счастью, неподалёку от места аварии оказался довольно крупный город инсектов, а возле самого въезда в него путешественники увидели автомастерскую, точно дружественную руку, протянутую им в виде радушного приветствия. Кое-как пчёлы дотянули свою машину до этого заведения, но подоспели лишь к самому его закрытию. Механики смогли только осмотреть транспортное средство и озвучить клиентам не очень утешительный вердикт: «Пусечке» предстоит пара несложных операций, но придётся подождать до утра. Такое положение дел окончательно расстроило бедную девушку. Она злилась, нервничала, казалось, ещё чуть-чуть — и завоет, как собака, заслышавшая шарманку. Однако, будучи неистребимой оптимисткой, после выплеска накопленного негатива Тая быстро пришла в себя, вернувшись в самое радужное настроение. Варриору была непонятна эта девичья чувствительность и бросание из крайности в крайность от любого события… Одна из причин, почему пчеловоин не любил женщин, заключалась как раз в этом. А он сам, имевший эмоциональный диапазон, близкий к табуретке, оставался в состоянии молчаливого недовольства и затаённого брюзжания, в коем пребывал что до аварии, что после неё. — Похоже, у нас нет другого выбора, кроме как остаться в этом городе на ночлег, — подвела итог злосчастной поездки девушка-пчела, а затем подняла взор на прекрасный урбанистический пейзаж, ставший наградой за приличное расстояние их скитаний и в полной мере восстановивший её жажду приключений, — Предлагаю пойти и осмотреться… Варриор? Тая вопросительно покосилась на своего спутника. Его отсутствующий взгляд красноречиво намекал, что разумом он находился не здесь и его внимание улетело куда-то за миллион световых лет отсюда… — Варриор! — она предприняла очередную попытку вырвать пчеловоина из сумерек сознания, схватившись за кружевной рукав его рубашки. — Итак, мы застряли в этой дыре… — медленно выговаривая слова, резюмировал тот тоном завзятого фаталиста, наматывая прядь волос на указательный палец: эта дурная привычка обычно помогала ему привести мысли в аккуратность. — Вдвоём. — Точно. Вдвоём… — Похоже на свидание. — «На свидание»? Варриор наконец удостоил собеседницу своим удивлённым взором. — Ну… Не знаю, — неопределённо ответил он после минуты молчания, и, судя по следующей реплике, фраза про свидание не настроила его лиричнее, — И всё же включать «Raii» в машине было высшей математикой самоуничтожения. — Чего? — Таилира не понимала всю эту мудрёную демагогию, требуя простоты в выражении мыслей, и пчеловоин без обиняков выдал: — Думаю, Двар хотел нас убить. Девушка на мгновение застыла от такого воззрения на случившееся, но тотчас же нашлась, чем отпарировать атаку: — Если бы хотел, мы бы уже были мертвы. — А может, это только дым ожидаемого пожара. Не боишься, что с нами может произойти что-то похуже? — продолжил своё суемудрие Варриор через паузу, словно прислушивался к несуществующим голосам в своей голове. Таилире начало казаться, что один из этих голосов упрекал пчеловоина в том, что вместо поездки к чёрту на рога он мог бы сейчас спокойно попивать медовуху в своём любимом баре на окраине улья… Из-за этого воспринимать все его запугивания всерьёз не получалось, и они, доходя до девушки-пчелы, исчезали и таяли, как воск от лица огня. — Тебя послушать — чистая панихида! — возмутилась она, так сверкнув глазами на Варриора, словно сама хотела спалить его пожаром вместо Двара, — Если с нами и суждено чему-то случиться — что предлагаешь делать дальше? Лечь на землю прямо здесь и ждать собственных похорон? Варриор аж замолк с неподвижной физиономией, переваривая реплику подруги, а спустя пару мгновений впервые за всё время разразился тем заразительным смехом, какой бывает у редко смеющихся индивидов… Хохот его был настолько безудержный, что Таилира инстинктивно отпрыгнула от него на шаг назад, не найдя в нём больше того привычного безэмоционального зануды. Она стояла совершенно изумлённая, с любопытством глядя на спутника и ожидая, ответит ли он ей, и если да, то чем. — Пойдём искать гостиницу, — неожиданно прозвучало из уст пчеловоина после того, как он кое-как унял свою смеховую истерику, — Даже если бы я знал наверняка, что сегодня Двар меня убьёт, я бы предпочёл встретить свою кончину в нормальной кровати, а не на сырой земле. — Да неужели! — лицо Таилиры осветилось особенной, свойственной ей улыбкой, и она в порыве чувств даже приобняла Варриора, — Вот и первое проявление твоего оптимизма за сегодня! — Мой оптимизм — это рассудительность, — с обычной своей флегмой отозвался тот. — А мой оптимизм — это радоваться мгновению и выжимать из него максимум удовольствия. Прежде чем уйти от автосервиса, девушка пожелала спокойной ночи своей «Пусечке» и обещала скучать по ней вплоть до самого утра — всё это она говорила тоном субъекта, который отлучается ненадолго и не сомневается, что вернётся. Затем пчёлы отправились на поиски гостиницы, а оживлённый и шумный город освещал их путь дружелюбными ночными огнями, словно шептал ласково и ободряюще: «Всё будет хорошо». — Знаешь, помирать — так с музыкой, — томным, как флейта, голосом заявила воодушевлённая до крайности Тая, глядя на плетущегося позади неё Варриора через плечо, — И в качестве этой музыки я бы ещё раз выбрала «Raii». Пчеловоин хотел было что-то ответить на сию крамольную фразу, но в этот момент его спутница внезапно оступилась и чуть не навернулась на своих огромных каблучищах… Благо он обладал молниеносной реакцией и одной левой успел подхватить Таилиру, не дав ей упасть. — …Ты странная, — Варриор задержал свой взгляд на ней явно дольше, чем собирался изначально, и поставил подругу на землю так бережно, словно она была сделана из хрусталя. После чего на мгновение улыбнулся и закончил свою мысль: — И бесстрашная.