I. Fraction of a Second.
19 декабря 2025 г., 21:50
1959 год
20 февраля
***
В кухне семьи Вэнс утро всегда началось с мягкого, золотистого света, проникающего через высокие панорамные окна. Здесь не было суеты, словно каждый день был тщательно отрепетирован. Стол из темного дерева, отполированный до блеска, уже был накрыт. Белоснежная льняная скатерть идеально выглажена, а столовые приборы из серебра уже лежали ровно, каждый на своем месте. Фарфоровая посуда тонкой работы отражала свет, а в центре стола стояла ваза со свежими, еще влажными от утренней росы цветами из сада — сегодня это были нежные ирисы. На отдельном подносе, накрытые салфеткой, ждали свежеиспеченные круассаны, а рядом — несколько видов джема в аккуратных розетках. Все соседи отзывались о них, как о воспитанной семье с хорошими манерами. Это были люди, которых ставили в пример. На этой улице, нередко, можно было услышать: «Посмотрите на Вэнсов — вот это настоящая семья!», «Вот как надо воспитывать детей». Но конечно были и другие комментарии, по типу: «Не слишком ли это натянуто?», «Может, им скучно?». Некоторые могли предполагать, что за такой внешней правильностью скрывается скука или подавленные эмоции. Томас Вэнс — местный энтомолог и глава семейства. Всегда тонкая рубашка из хлопка, брюки со стрелками и прекрасная осанка. Мужчина в возрасте сорока лет, темные кудрявые волосы, зеленые глаза, курносый нос, на котором всегда находятся очки и яркие, бросающиеся в глаза весеушки. Маргарет Вэнс-Уэйнрайт — его жена, настоящая домохозяйка и любительница своего сада. Они познакомились в школе, когда Томас переехал в её район в 8 классе. У женщины были русые волосы по плечи, голубые глаза и пухлые розовые губы. Ее утренняя прическа была была безупречна. С мягкой улыбкой она подошла к плите, чтобы снять с огня уже заваренный чайник, из которого клубился аромат бергамота, когда её муж поприветствовал Маргарет легким поцелуем в висок, а затем занял свое место во главе стола. За ним спустился и младший сын Бэн. Озорной мальчишка лет семи с растрепанными темными волосами, голубыми глазами и ярко выраженными скулами. Внешностью больше походил на отца. Юнец сбежал с лестницы, залетая на кухню, за что получил строгий взгляд от Томаса. Как бы родители не боролись, пока мальчику не удалось привить все достойные качества. — Доброе утро, любимый. — мама нежно обняла сына. — Скажи, Лизи скоро спуститься? Это не в её духе опаздывать. Мальчик лишь пожал плечами, уселся на свое место и принялся уплетать свой завтрак. Но после еще одного недовольного взгляда отца, Бэн вздохнул, отложил приборы, набрал воздух в легкие и закричал. — Лиза, спускайся быстрее, я есть хочу, а без тебя мы не начнем, как я понимаю. Элизабет Вэнс — старшая дочь двенадцати лет. Несмотря на юный возраст, довольно привлекательная девушка. Вылетая мама в молодости. Длинные кудрявые русые волосы были собраны в высокий хвост, выбивающаяся челка заколота, веснушки по всему лицу сияли на солнце, а зеленые глаза переливались и напоминали лесную чащу. Комната Лизы была особенно яркой из-за большого панорамного окна, из которого она ежедневно наблюдала рассвет. Девушка стройного телосложения, с узкой талией и прямой спинной, выбирала одежду в школу, когда до неё донесся крик брата. Она остановилась на платье мятно-зеленого оттенка с едва заметной клеткой. Этот цвет отлично подчеркивал глаза, заставляя их сиять ещё выразительнее. Она дополнила свой образ мягким кардиганом и, посмотрев на себя оценивающим взглядом сверху вниз, одобрительно кивнула и вышла из комнаты.***
После завтрака в кругу семьи, Лиза привычным движением набросила рюкзак на плечи и отправилась в школу. Выходя из калитки, она вдохнула прохладный, еще не нагретый солнцем воздух. Бархатная тишина улицы, где лишь птицы щебетали свои утренние песни, была привычной и успокаивающей. По дороге Элизабет повторяла конспект по истории, этот предмет давался ей сложнее всего. Благодаря папе, она была лучшей в классе по биологии, что весьма радовало. Едва девочка свернула за угол, её взгляд упал на дом через два участка, который пустовал уже несколько месяцев. Прошлые соседи были приятными людьми, но им пришлось уехать, поскольку они получили работу где-то в другом городе. Теперь привычную тишину нарушал приглушенный рокот двигателя и хлопки открывающихся дверей. Прямо перед домом стоял огромный грузовик для переездов. Из открытой платформы уже виднелись очертания упакованной мебели и стопки картонных коробок, некоторые из которых были обернуты пузырчатой пленкой. Лиза замедлила шаг. Ее планы по повторению истории моментально улетучились, сменившись чистым любопытством. Она остановилась, прижавшись к старому дубу, чтобы не привлекать внимания, и начала наблюдать. Несколько мужчин в рабочей одежде ловко выгружали коробки, но ее внимание привлекли другие люди. Возле машины стояла женщина, дававшая указания, и двое детей. Одна из них была маленькой девочкой, держащаяся за подол матери, а второй... второй был примерный ровесник Лизы. Мальчик был худощав и, видимо, не очень рад перемещению сюда. Он оглядывался, разглядывая местность с крайне недовольным лицом. Элизабет невольно задержала дыхание. Их взгляды встретились. На долю секунды. Парень прищурился, вглядываясь в неё, а затем безразлично отвернулся. По телу Лизы пробежала мимолетная дрожь, что-то в этом взгляде было. Что-то тяжелое и невероятно мрачное. Затем женщина повернулась к детям и скомандовала сесть в машину. Наверное, они только перевозят вещи, а сами приедут чуть позже. В этот момент послышался далекий, но настойчивый звонок школьного колокола. Девочка вздрогнула. Опаздывать было не в ее правилах. С легким вздохом, она поправила рюкзак и поспешила дальше.***
— Мам, пап, я дома. — Элизабет вернулась позже, чем обычно. После школы она зашла к однокласснице, которой обещала помочь с математикой. Занятие затянулось и Лиза шла домой, когда уже стемнело. Благо, девочка жила на соседней улице. Проходя мимо дома, где в скором времени появятся новые жильцы, девочка заметила свет на втором этаже. Ужин протекал как обычно – уютный полумрак, звон приборов, приглушенный смех отца и матери, легкий аромат запеченной курицы. — Вы знали, у нас будут новые соседи. В доме через два участка. — буднично произнесла девочка, после чего машинально поднесла вилку ко рту. — Кажется, я слышал об этом. Насколько помню, это семья Крилов. Кстати, Виктор Крил очень серьезный человек, ветеран второй мировой войны. Нужно будет зайти к ним, когда приедут. — отпив глоток воды, бросил отец, словно говоря о погоде. Вилка, на которой покоился кусочек курицы, замерла на полпути ко рту. Глаза девочки, до этого увлеченно следившие за паром над тарелкой, распахнулись. Слово "ветеран" прозвучало в голове словно эхо, отдаваясь чем-то тяжелым и необъяснимым. Это было что-то из фильмов, из страшных рассказов, но никак не из их тихой, безопасной улицы. Она метнула озадаченный взгляд на папу, а затем на маму. Через пару секунд, все встало на свои места. Вот почему тот мальчик, который судя по всему был сыном этого мужчины, такой мрачный. Теперь тот взгляд казался ей не признаком недружелюбия, а просто щитом. Элизабет захотелось понять, узнать, изучить этого парня.
