Boy, I'm Looking For A Fire (I'm Only Asking For Desire)

​— Всё в порядке, братан?​ — Ройд крикнул из смотровой, вопросительно подняв большой палец. Роберт повернул рычаг управления, повторив утвердительный жест с помощью механического костюма. ​— Да, всё в порядке. Он отпер камеру Нексуса и извлёк Астральный пульсатор, отложив его в сторону и отключив все оставшиеся источники питания. Роберт отстегнул ремни и выпрыгнул из кабины, когда люк открылся, показав Ройду “разрешить” завершить тестирование. Он вошёл в смотровую и потянулся, разминая затекшие от напряжения суставы. — Как всегда, невероятная работа, Ройд, — серьёзно сказал Роберт. Повреждения Меха, полученные в бою с Пологом, были полностью устранены, а свежая бирюзовая краска ярко блестела даже при слабом лабораторном освещении. Глядя на него, никогда не подумаешь, что он был просто в отвратительном состоянии. — Знаешь, я никогда не смогу отблагодарить тебя в полной мере. Ройд в ответ широко улыбнулся и пожал плечами. — В любое время, в любой день, Роб. — Он похлопал Роберта по спине. — Надеюсь, твой вечер стал лучше, да? — Лучше? — спросил Роберт, нахмурив брови. — Да, чувак, — Ройд сжал его плечо, — ты выглядел слегка напряжённым, когда мы начали тестировать механизм. Я подумал, что, может быть, что-то не так на работе. Лицо Роберта вспыхнуло, когда он вспомнил инцидент, произошедший ранее в тот же день. — О, нет-нет, всё в порядке. Я имею в виду, что не о чем беспокоиться. Он почесал затылок и выдавил из себя слабую улыбку. — Сегодня был странный день, вот и всё. Я не… не хочу об этом говорить. — Не волнуйся, братан. Я тебя понимаю. — Ройд поднял кулак. — Выспись, ладно? Завтра все станет лучше. Роберт улыбнулся шире и ударил его кулаком в ответ. — Спасибо, дружище. Ты тоже. Он вышел из лаборатории, в последний раз помахал Ройду на прощание и направился по коридорам к основному рабочему месту. В рабочее время в SDN всегда было тесно и шумно: в здание и из него врывались герои. Диспетчеры целыми днями сидели в своих кабинках, работая посменно, а во всех уголках филиала царил стресс. Ночь была совсем другой — пустой, умиротворяющей, тихой, по крайней мере, настолько тихой, насколько позволяло движение в Торрансе. Вот почему ему нравилось работать допоздна, задерживаясь в офисе гораздо дольше, чем нужно. Это также можно было бы объяснить его хроническим трудоголизмом, или тем, что безликая корпоративная среда казалась ему более уютной, чем его настоящий дом, — но тишина и покой были предпочтительнее. Роберт вздохнул, пытаясь избавиться от онемения в ногах. Он просидел на заднице весь день, а в лаборатории с Ройдом — и того больше. Можно с уверенностью сказать, что его связки были не в восторге от него, как и спина. Он посмотрел на время в телефоне и задумчиво хмыкнул. Не помешает немного пробежаться по двору перед тем, как лечь спать. Эта услуга была бесплатной, к тому же, сжигая калории, он мог отвлечься от этого абсолютного кошмара под названием «день». Он развернулся на пятках и направился по коридору, свернул за угол и тут же врезался лицом во что-то горячее, от чего у него перехватило дыхание. Роберт вскрикнул и отшатнулся, чувствуя, как земля уходит у него из-под ног. Прежде чем он успел упасть на землю, чья-то рука грубо схватила его за воротник, остановив падение. Роберт внезапно оказался под пристальным взглядом Фламбе, выражение лица которого быстро менялось от шока к узнаванию, а затем к ярости. — Ты… — прорычал он сквозь стиснутые зубы, бегая глазами по его лицу. — Какого хрена ты всё ещё здесь делаешь? — недоумённо спросил Роберт. — Ты не единственный, кто ошивается здесь в нерабочее время, сука. — Фламбе усмехнулся и крепче сжал его рубашку. От его кулака исходило тепло, и Роберт надеялся, что не прожжёт в ней дыру. — Да успокойся уже наконец. — Хорошо, тогда новый вопрос, — парировал Роберт, всё ещё ошеломлённый — Почему у меня такое чувство, будто меня сейчас будут использовать как боксерскую грушу… — Ты унизил меня! — прошипел Фламбе, притягивая его в свои крепкие объятия, но не с целью тактильного контакта. Только теперь Роберт заметил, как покраснели кончики его ушей, розовея на скулах. — Я никогда не был так смущен за всю свою чертову жизнь до сегодняшнего дня, и все из-за твоего тупого провала. — А ты не подумал о том, как я, блять, себя чувствую? — выпалил Роберт, который сейчас был не в том положении, чтобы повышать голос. — Послушай, — продолжил он, подняв руки в знак капитуляции. — Ты злишься. Я понимаю. Как ты знаешь, остаток моего дня тоже был не таким уж ахуенно замечательным. Он кивнул в сторону угла на потолке, где располагалась одна из нескольких небольших камер видеонаблюдения. — Но если ты собираешься меня сжечь, не мог бы ты хотя бы сделать это в слепой зоне? Я не особо хочу, чтобы мой обугленный труп попал в кадр 4K. Фламбе оглядел камеры, выдохнув теплым, ровным дыханием. Он снова встретился взглядом с Робертом, и в его глазах вспыхнули горячие угли. Другой кулак Фламбе сжался, слегка подрагивая. Роберт облизнул губы и собрался с духом, ожидая, что завтра ему придётся придумывать новое оправдание тому, почему на этот раз он сломал нос. Вместо этого он прищурился, когда взгляд Фламбе — на самую малую, едва уловимую долю секунды — скользнул вниз, отслеживая движение. Взгляд Фламбе снова устремился вверх, и он понял, что его поймали. Роберт моргнул, его глаза расширились. Его рот приоткрылся, а уголок губ слегка приподнялся. — О.. Фламбе покраснел, тут же схватил Роберта за воротник и потащил его по коридору. — Эй! — Роберт пошатнулся, когда мужчина потащил его по коридору, и чуть не упал, споткнувшись о собственные ноги, чтобы его буквально не протащили через всё здание. — Что блять с тобой не так? Что ты.. Фламбе что-то пробормотал себе под нос, прежде чем распахнуть дверь подсобки и затолкать Роберта внутрь. Дверь захлопнулась за ними, когда Фламбе прижал Роберта к стене, крепко обхватив его сильными руками. Роберт опустил взгляд, глядя на явную выпуклость под костюмом Фламбе. — Кажется, ты говорил, что это несерьёзно. — Он тяжело дышал, уже чувствуя, как в штанах становится тесно. Он практически весь день ходил с эрекцией, так что ему не потребовалось много времени, чтобы снова возбудиться. — Я, блять, соврал, — фыркнул Фламбе, притягивая его к себе. Фламбе целовал его с безрассудной страстью, с жадностью, злобой и неистовым вожделением. Роберт распахнул глаза, закатил их и снова закрыл, когда Фламбе схватил его за лицо и разжал ему челюсть. Он тяжело вздохнул в губы Фламбе, изо всех сил стараясь подстроиться под его бешеный ритм. Поцелуй был горячим. Горячим в сексуальном смысле, разумеется, — но также и в том смысле, что его губы буквально горели, а из уголков рта стекала тёплая слюна. Не прошло и минуты, как его рабочая одежда промокла от пота, а воздух в тесном шкафу стал неприятно влажным. Роберт отстранился, тяжело дыша. — Ты горяч. — Без шуток, Робби. — Фламбе ухмыльнулся как сумасшедший, его янтарные глаза потемнели из-за расширенных зрачков. — Именно поэтому мы оказались здесь. — Температура, придурок ты грёбаный, — сухо пояснил Роберт. — Я тут весь вспотел. — Что я могу поделать, когда твои булки такие сексуальные, — Фламбе провёл рукой по телу Роберта, ощупывая каждый сантиметр, каждый шрам, каждый едва заметный бугорок под тканью рубашки. Он не смог сдержать дрожь и сглотнул, чтобы не издать звук, который, скорее всего, был бы слишком откровенным. Рука Фламбе легла на его пояс, и Роберт услышал тихое шипение. — Почему бы тебе не дать ему подышать? Роберт опустил взгляд и увидел на пряжке своего ремня небольшое тёмное пятно от ожога. Небольшое, но очень заметное. И очень очевидно, откуда оно взялось. Он толкнул Фламбе в грудь, но тот едва пошевелился и лишь приподнял брови. — Какого чёрта, Фламбе, это мой лучший ремень! — Это? Серьезно? — Фламбе сделал жалостливое лицо и снова опустил взгляд. Он усмехнулся ему в лицо. — Почему ты любишь такое дерьмо? — Да? Тогда ты тоже дерьмо? — Роберт огрызнулся в ответ, слишком увлеченный происходящим, чтобы задумываться о том, в чем он только что признался. Фламбе на мгновение замешкался, а затем широко улыбнулся. С такого расстояния было прекрасно видно, какой зуб искусственный - его цвет слегка отличался. — В этом и разница, сукин сын. Я не дерьмо, я наилучшее дерьмо. – Боже, ты так банален. — Фламбе снова прижался губами к его губам, и в голове у Роберта стало совершенно пусто, если не считать редких «о, черт». Его сердце бешено колотилось в груди, пока Фламбе лихорадочно целовал его, постанывая, как изголодавшийся мужчина. Он почувствовал, как пальцы Фламбе теребят его рубашку, расстегивая пуговицы. Несмотря на то, что ему не хватало пары пальцев, он действовал невероятно ловко, с пугающей скоростью стягивал с плеч пропитанную потом ткань. Фламбе тут же бросился к его шее и впился губами в нежную кожу, как похотливая пиявка. Роберт поморщился от жгучей боли в ключице и взмолился, чтобы завтра на его шее не осталось засосов. Его член был полностью возбуждён и снова требовал внимания. Роберт прижался бёдрами к бедру Фламбе и тихо застонал, когда тот просунул ногу между его. Затем Фламбе потянул за ремень, и тот с грохотом упал на пол. Роберт скользнул руками по спине Фламбе, пытаясь стянуть с него облегающий костюм. Ему почти удалось стянуть костюм наполовину, прежде чем Фламбе прижался губами к его подбородку и начал удивительно нежно целовать мягкую, чувствительную кожу за ухом. Он прислонился к стене, когда Фламбе провел языком по кривому шраму, тяжело дыша. – Черт, черт. – Роберт застонал, наконец-то потеряв самообладание. – Ммм, тебе это нравится, Меха-Член? – Фламбе усмехнулся, и Роберт почувствовал острый укол его резцов о неровный хрящ. Он издал легкий стон, подавшись бедрами вперед. Он схватил Фламбе за конский хвост, дергая его голову в сторону. Фламбе издал удивлённый возглас, но Роберт заглушил его поцелуем, дразняще прикусив его нижнюю губу. Он почувствовал, как Фламбе тает, его руки опускаются на его задницу и сжимают её так сильно, что могут остаться синяки. От силы, с которой Роберт потянул его за волосы, резинка для волос развязалась и сползла ещё ниже, пока ярко-оранжевая лента не упала на пол, оставив волосы Фламбе распущенными и растрёпанными. Роберт широко раскрыл глаза, любуясь видом. Ему было неприятно это признавать. Ему правда было неприятно. Но Фламбе выглядел как гребаный Адонис. Роберт приподнял брови. — То есть, ты выглядишь так всегда, но ходишь с ебучим хвостиком? Фламбе усмехнулся. — Правда в том, что моя кожа не горит, идиот. Но волосы не являются частью кожи. Ты думаешь, я покрываю свои роскошные локоны термогелем, просто чтобы модно выглядеть? Роберт ухмыльнулся, глядя на Фламбе. — Ты действительно хочешь услышать мой ответ? Ноздри Фламбе раздулись, и Роберт отчасти удивился, что из них не повалил дым, как в каком-нибудь мультфильме. — Я ненавижу тебя и твой тупой гребаный рот. Роберт наклонил голову, самодовольно ухмыльнувшись. — Странно, секунду назад тебе это, кажется, нравилось… Фламбе поднес руку к лицу Роберта и прикрыл ему рот, но это мало помогло скрыть его озорную ухмылку. Поскольку мизинец и безымянный палец не обеспечивали необходимой поверхности для захвата, ему было легко засунуть пальцы в рот диспетчеру. Фламбе сглотнул, приоткрыв губы. Роберт смущённо приподнял бровь. Было ли это немного странно, если вспомнить прошлые дни? Да, на самом деле, очень странно. Но, судя по тому, как Фламбе засунул руку глубже ему в рот, он явно не был слишком чувствителен к этому. Роберт застонал, не вынимая пальцев изо рта, его веки задрожали. Он пошевелил языком, наблюдая, как лицо Фламбе становится всё более красным. Он схватил Роберта за талию, оторвал его от стены и занял его место. — На колени, — выплюнул он, проводя влажными пальцами по взъерошенным волосам Роберта. — Вот оно, — поддразнил его Роберт, опускаясь вниз. — Я знал, что ты рано или поздно до этого дойдешь. Роберт рухнул на пол в гардеробной с такой скоростью, что потом коленки не скажут ему спасибо, и выжидающе уставился на Фламбе, пока тот спешно стягивал с себя остатки костюма. Он выругался себе под нос, когда его член наконец высвободился и влажно шлёпнул по напряжённому животу. Роберт постарался не скривиться, но по ухмылке Фламбе понял, что ему это не удалось. Этот парень был чертовски огромным, намного крупнее всех, с кем он встречался раньше. — В чём дело, Робби? — усмехнулся Фламбе, сильнее сжимая кулаки в волосах Роберта. Жжение было невыносимым, и он тихо вздохнул, прищурившись. — Нужен подбадривающий разговор? Роберт встретился с горящим взглядом Фламбе и медленно наклонился вперёд, слегка проведя языком по толстой вене, идущей вдоль нижней части его члена. Фламбе подавил стон, когда Роберт наконец обхватил губами головку его члена, чередуя быстрые движения языка с мучительно медленными. Бедра Фламбе подались вперёд, и Роберт тут же отстранился, прислонившись спиной к стене. Фламбе нахмурился. — Что за бред… — Если мы это делаем, то делаем по-моему, — решительно сказал Роберт тоном, который обычно приберегал для работы. — Докажи мне, что ты можешь быть терпеливым и слушать, а потом можешь трахнуть меня в горло. Ты понял? На лице Фламбе появилось выражение, которого Роберт никогда раньше не видел: смесь недоумения, раздражения и дикого желания. Он с трудом сглотнул и плотно сжал губы. Роберт невинно похлопал ресницами. — Я не сдвинусь с места, пока ты что-нибудь не скажешь. Фламбе сверлил его взглядом, тяжело дыша. Он глубоко вдохнул, и на этот раз Роберт поклялся, что увидел, как изо рта Фламбе повалил дым. — Хорошо, — процедил он сквозь стиснутые зубы. Роберт обхватил рукой основание члена Фламбе и ухмыльнулся, когда тот судорожно выдохнул. — Идеально. Но вместо того, чтобы обхватить его губами, он двинулся дальше вправо и оставил небольшой засос на мягком месте между бедром и тазом. Роберт двигал рукой с мучительно медленной скоростью и улыбался, когда Фламбе ахал и извивался от нежных прикосновений. — Тыыы.. ебучая сука, — застонал Фламбе, запрокинув голову. — Я чувствую, как ты ухмыляешься там. Роберт не ответил, лишь крепче сжал его бёдра и прикусил чувствительную кожу, уделяя внимание всему, кроме эрекции Фламбе. От него пахло чем-то ароматным и в то же время дымным, как будто кто-то спалил магазин Bath and Bodyworks. По его бедру скатилась капелька пота, и Роберт поймал её кончиком языка, слегка удивившись, что она горчит, будто состоит из спирта. Надо признать, это было действительно приятно. Он почувствовал, как мужчина под ним задрожал, а его колени заходили ходуном, как при землетрясении. Но, несмотря на жалобы и периодические подёргивания, Фламбе крепко упирался бёдрами в стену, делая именно то, что ему велел Роберт. Фламбе раздраженно застонал, когда Роберт поцеловал нижнюю часть его члена, зарываясь носом в густые волосы, свернувшиеся у его таза. Звук превратился в жалкое хныканье, и Фламбе ударился головой о стену. — Боже, перестань быть таким высокомерным маленьким засранцем и отсоси мне уже, — невнятно произнёс он. — Ты, блядь, не торопишься без всякой причины. — В этом и заключается суть, Чед, — пробормотал Роберт, уткнувшись ему в кожу, и поднял взгляд. — Это называется прелюдией. — Весь этот грёбаный день был прелюдией, — дрожащим голосом сказал Фламбе. Роберт продолжал игнорировать его, дразня головку члена большим пальцем. Фламбе резко выдохнул, и от этих неустанных ласк из него вытекло ещё больше предэякулята. Роберт засунул палец в рот и стал дразняще посасывать его, глядя на искажённое от боли лицо Фламбе. — Чёрт.. — Фламбе застонал, глубоко и протяжно. — Роберт, пожалуйста… Роберт замер, чувствуя, как в груди порхают бабочки. О. Ха. Он ожидал, что Фламбе будет ныть и стонать всё это время; это его нисколько не удивило, но он никогда не думал, что тот будет умолять — его самолюбие было слишком раздуто для этого, по крайней мере, он так думал. Это застало его врасплох, и от этой мольбы у него в животе разлилось странное тепло. Роберт откинулся на пятки и драматично вздохнул. Фламбе закатил глаза и снова стал самим собой. — Что, что ещё за хрень? — Поздравляю, — выдохнул Роберт, чем вызвал у него недоумение. — Ты произнёс волшебное слово. Не успел он и моргнуть, как губы Роберта мгновенно обхватили Фламбе, опускаясь всё ниже и втягивая щёки. Ладонь Фламбе обхватила его затылок, ногти впились в кожу головы, и он громко застонал. — Боже, — выдохнул он, слегка толкнув член Роберту в рот. Роберт бросил на него острый взгляд, но ничего не сказал, облизнув губы и привыкая к тупой боли, уже отдававшей в челюсти. Он был определённо больше, чем он привык, а от температуры члена Фламбе у него перехватывало дыхание, хотя до не комфортного жара оставалось ещё несколько градусов. Он дал тёплой слюне и предэякуляту скопиться во рту, а затем медленно отстранился, стараясь не улыбнуться при звуке отвратительно непристойного причмокивания. Это было похоже на дешёвое порно, которое, к сожалению, его заводило. Роберт размеренно дрочил ему, другой рукой поглаживая свой член. Фламбе пробормотал что-то на языке, которого Роберт не понимал, но, судя по последовавшим за этим стонам, он счёл это хорошим знаком. — Я не думал, что ты так хорош в этом, я думал, что ты просто тянешь время, — выдохнул Фламбе, переводя дыхание. Роберт понимающе хмыкнул. Он получил немало комплиментов и прерванных отсосов, чтобы понять, что он действительно чертовски хорош в минете. Но всё же в его груди разлилось неповторимое чувство гордости, потому что его подарил ему Фламбе — он бы соврал, не являясь бы это правдой. Фламбе издал ещё один сдавленный звук, когда Роберт провёл языком под его набухшим кончиком, наслаждаясь глубоким, похожим на этанол мускусным ароматом, к которому он уже начал привыкать. Затем, без предупреждения, он опустился к основанию, обхватив Фламбе так крепко, как только мог. — Ох блять! — выкрикнул Фламбе, подавшись бёдрами вперёд. Его член коснулся задней стенки горла Роберта, и тот сглотнул, едва сдерживая рвотный рефлекс. От рефлекса у него на глазах выступили слёзы, и он зажмурил глаза, чувствуя, как одна из них скатывается по щеке. Фламбе бросил на него один взгляд и снова задвигался бёдрами, едва сдерживаясь. — Роберт, пожалуйста — чёрт, пожалуйста просто дай мне… У Роберта во второй раз скрутило живот. Снова это слово. Так глупо, что пара «пожалуйста» от Фламбе так эффективно его обезоружила. Он медленно отстранился со слышимым хлопком, тяжело дыша, пока Фламбе смотрел на него сверху вниз. Мужчина выглядел совершенно обессиленным, его рот был открыт, а лицо покраснело, как спичка. Его волосы длинными влажными прядями спадали на лицо, прилипая к поту, стекавшему по коже. Роберт почувствовал, как на его губах растягивается улыбка, и снова открыл рот, позволив члену Фламбе мягко коснуться его языка. — Давай, — прохрипел он. — Ты это заслужил. Фламбе колебался всего мгновение, а затем, тяжело дыша, с энтузиазмом прижался к открытому рту Роберта. Обеими руками он вцепился в его волосы и сжал их, словно держался за жизнь, пока трахал Роберта в рот. Робертсон застонал, обхватив член Фламбе, и резко вдохнул, напрягая горло, чтобы не подавиться и не вызвать рвоту. Вибрация от его стонов, должно быть, была чертовски приятной, потому что Фламбе заскулил, а его толчки стали ещё более беспорядочными. — Кончаю… блядь, блядь…! У Роберта была всего секунда, чтобы сжаться, прежде чем обжигающе горячая сперма хлынула ему в горло. Он чувствовал, как она скапливается в груди, и продолжал глотать, игнорируя желание откашляться и проглатывая как можно больше, прежде чем ему понадобится вдохнуть. Фламбе наклонился, прежде чем Роберт успел прийти в себя, и поднял его без особых усилий, которые показались ему смущающе возбуждающими. Он снова оказался зажатым между стеной и телом Фламбе, отчаянно обхватив ногами его бёдра. Теперь, когда он не был занят, он сразу почувствовал головокружение. Его член выглянул из-под трусов, болезненно забытый и яростно покрасневший. — Чед.. — Роберт задохнулся, его голос звучал совершенно разбитым. — Заткнись. — Фламбе завёл руки Роберта за голову и сжал их в своих обжигающих ладонях. Он глубоко поцеловал его, вкладывая в этот поцелуй всю страсть, желание и всё остальное, что копилось в нём весь прошлый месяц. Роберт неумело отвечал на его поцелуй, не в силах сделать ничего, кроме как отдаться страсти Фламбе. С каждым толчком его пронзали разряды удовольствия, заставляя издавать тихие, короткие стоны. — Вот оно, — Фламбе издал странный звук, наполовину смешок, наполовину стон. — Теперь ты не такой властный, да? Роберт раздражённо фыркнул, слишком сосредоточенный на собственном оргазме, чтобы сейчас играть в словесный пинг-понг. Фламбе, казалось, заметил это и пошевелился, меняя положение так, чтобы Роберт мог как следует прижаться к нему. От одного этого движения он немного растерялся, застонал и выгнулся, наслаждаясь прикосновением. Фламбе провёл губами по влажной коже его плеч, шеи и подбородка, оставляя горячие следы от укусов и посасываний там, где считал нужным. Он снова провёл языком по мочке уха Роберта и усмехнулся, когда тот громко застонал. — В последний раз, когда я проверял, — грубо пробормотал он, прижимаясь губами к его уху, акцент был сильным и влажным. Он слегка прикусил мягкий хрящ и пососал его. — Это тебе помогло. Что бы это ни сделало с ним в прошлый раз, оно определённо сделало это снова, потому что не успел Роберт опомниться, как уже кончал, снова и снова подаваясь бёдрами вперёд, пока Фламбе удерживал его. Густые струи спермы окрасили грудь Фламбе, пробегая по нему горячими волнами, которые, казалось, длились целую вечность. Из его рта вырвалась череда неразборчивых ругательств, и он содрогнулся, когда удовольствие наконец сошло на нет. Он медленно отстранился от Фламбе, и они оба тяжело задышали в наполненной дымом комнате. Роберт встретил полуприкрытый взгляд Фламбе, и пылкий огонь в его глазах медленно сменился нежным теплом. Он провёл языком по нёбу, лениво ухмыляясь. — Кажется… ты обжёг мне нёбо. Фламбе ухмыльнулся в ответ, медленно моргая. — Чертовски сексуально, да? Он запустил руки в волосы Фламбе не упустив из виду, как едва заметно дрогнули его веки. — Очень. *** Влажный калифорнийский воздух почти не позволял высыхать поту, остывающему на Роберте. Да и в общем, всему, включая сперму на его бедрах, от которой ему становилось неприятно липко. Фламбе неторопливо подошёл к нему на парковке, его лицо и грудь тоже блестели от пота. Роберт задержал на нём взгляд, рассматривая его раскрасневшиеся от напряжения щёки, острые, красивые черты профиля и то, как его волосы мягко ниспадали на плечи, словно грива, резко контрастируя с обычно зачёсанными назад волосами. Он выглядел по-настоящему красивым, и ему было непросто это принять. — Я буду честен, — начал Фламбе, заложив руки за голову. — У меня не было такого классного секса уже давно. — Роберт не смог сдержать довольной улыбки в ответ на этот комплимент. — Ты что, в прошлой жизни ты был ебаным суккубом или что-то в этом роде? — Инкубом, — ответил Роберт, всё ещё ухмыляясь. Фламбе поморщился. — А? — Суккуб — это демон женского пола, — просто объяснил Роберт, пожав плечами. — Ты имеешь в виду инкуба. — Фу, забудь. — Фламбе застонал, закатив глаза. — Я и забыл, что ты чёртов ботаник из FLARP. Роберт тихо охнул. — LARP, — поправил он, весело взглянув на Фламбе. — И нет, я не такой. Фламбе покачал головой, явно не убеждённый. — Ага, конечно. Роберт потянул себя за подмышки, поморщившись от неприятного ощущения. — Фу. Мне нужно несколько раз принять душ. Я так сильно вспотел, это отвратительно. Фламбе усмехнулся и опустил руки, уперев их в бока. — Эй, по крайней мере, теперь ты можешь посочувствовать рыжему потливому ублюдку. — Я же говорил тебе перестать называть его так. — Роберт нахмурился и бросил на него косой взгляд. — Расслааааабься. Теперь мы на 93% спокойны. — Фламбе помахал рукой в воздухе и наклонил голову. — Это что-то вроде, эээ, ласкового обращения, понимаешь? — Что-то вроде Робби-Бобби? — спросил Роберт, приподняв брови. Фламби начал кивать. — Точно… Он замер, осознав, что это значит. — Нет, ничего похожего на Робби-Бобби! — выпалил Фламбе, сверкнув на него глазами. — Я просто издеваюсь над твоим ужасным, грёбаным именем. — Ладно, я не собираюсь терпеть нападки на имя от парня по имени Чед. — поддразнил Роберт, пиная отвалившийся кусок асфальта, пока они шли дальше. — Что ж, это твоя большая ошибка, потому что это и не моё грёбаное имя, сука. — Фламбе фыркнул и скрестил руки на груди. Роберт моргнул, и его лицо исказилось. — …это не так? — Нет, придурок. — Фламбе усмехнулся, глядя себе под ноги. — Я что, похож на того, чьи родители назвали меня ебаным Чедом? Когда Роберт слишком долго не отвечал, Фламбе оттолкнул его в сторону, вызвав у него тихий смешок. — Настоящее - Самир. Уяснил? — Фламбе пробормотал что-то, отводя взгляд. — Я сменил имя, когда переехал сюда. Никто так меня не называет, кроме семьи и тому подобных. Лицо Роберта смягчилось: он не привык к такой уязвимости со стороны Фламбе. — Что ж, — Роберт наклонился вперёд, заставляя Фламбе снова посмотреть ему в глаза. — Я, например, считаю, что Самир тебе гораздо больше подходит. Фламбе смутился, его лицо помрачнело. — Я не спрашивал твоего ебаного мнения на этот счёт, Робби-Бобби, — выпалил он в ответ, расправив плечи. — Ещё раз назовёшь меня так на работе, и я тебе задницу надеру. — Эй, — Роберт поднял брови саркастически. — Если уж ты собираешься меня отшлепать, подожди хотя бы до конца рабочего дня. Это не должно войти в привычку. Фламбе фыркнул, сдерживая улыбку. — Да пофиг, чувак. Роберт поднял глаза, узнав свой номерной знак. — О. Ну вот и моя. — Он повернулся к Фламбе, внезапно почувствовав себя неловко. — Спасибо, что… проводил меня до машины? Фламбе тоже огляделся, осознав, что практически провожал Роберта до парковки. — Чёрт, ты прав. Затем он с усмешкой обратил внимание на потрёпанную машину Роберта. — Ну конечно, ты ездишь на грёбаном «Ниссане». — Что это значит? — беззлобно ответил Роберт. — Ничего, чувак. — Фламбе самодовольно пожал плечами. — Совсем ничего. Они оба замолчали, и в ночном воздухе повисло странное напряжение. Было бы неправильно просто сесть в свою машину и уехать, но и обычное рабочее прощание казалось неправильным. — Я, ээ... — Фламбе наконец шагнул вперёд, положив руку на щеку Роберта. Пульс Роберта участился, странное, неуместное чувство привязанности сжало его грудь. — Я делаю это только потому, что мне ужасно не хочется. Фламбе наклонился и поцеловал его с такой нежностью, что Роберт едва не открыл глаза, чтобы убедиться, что перед ним всё тот же человек, который чуть не убил его месяц назад. Роберт так же неуверенно поцеловал его в ответ и быстро сжал руку Фламбе, прежде чем они отстранились друг от друга. — …чувствуешь себя не таким дерьмовым? — спросил Роберт, глядя в расширяющиеся глаза Фламбе. Мужчина отступил назад и коротко кивнул. — Да… пока. Фламбе воспламенил своё тело, заставив Роберта прикрыться от жара, и без предупреждения взлетел, превратившись в горящее пятнышко вдалеке. Роберт смотрел на него до тех пор, пока не смог больше сдерживаться. Он разблокировал машину и плюхнулся на водительское сиденье, чувствуя тяжесть в голове. В зеркале заднего вида он мельком увидел свою шею, покрытую ожогами и следами от укусов. Снова возникло это странное ощущение, и Роберт вздохнул, откинувшись на подголовник. — Чёрт.