Даже яблоко плачет

Данте пристально изучал юношу. В этом доме пахло одиночеством и пылью забытых книг. Его демоническая сущность, дремлющая под кожей, зашевелилась, улавливая в Эбби странный отзвук - не его собственный, но… знакомый. — Эти раны, — Данте провел пальцем по воздуху, повторяя линию шрама на теле парня. — Они не просто заживают. Они отступают, разве тебе не интересно, отчего так? Эббигейл почувствовал, как под плащом по спине пробежал холодок. Вопрос висел между ними, тяжелый и неудобный. — Я не знаю, — он опустил взгляд на свои руки. — Когда это случилось, я просто… очень сильно хотел, чтобы всё остановилось. Данте усмехнулся, но в этом звуке не было веселья. — Желание — мощная штука. Особенно для таких, как мы. — Он встал и подошел к окну, глядя на моросящий дождь. Его отражение в стекле казалось размытым, почти призрачным. — Директор Грейс не просто так платит мне. Она что-то знает. И я почти уверен, это связано с тобой. Он обернулся, и его взгляд стал таким же пронзительным, как клинок Ребеллиона. — Ты когда-нибудь чувствовал в себе что-то… иное? Голос, шепчущий изнутри? Жажду, которую не можешь объяснить? Комната внезапно показалась Эббигейлу тесной. Он вспомнил мгновение, когда его "убили" вспышку не только боли, но и сладкий и металлический привкус силы на языке. — Иногда, — он сглотнул. Данте медленно кивнул, и в его глазах вспыхнуло понимание, смешанное с чем-то опасным и притягательным. — Значит, не только я это вижу. — Он сделал шаг навстречу, сокращая расстояние. Порох и озон его ауры стали гуще. — Тебе нужно научиться это слушать, яблочный парень. Прежде чем это начнёт слушать тебя. Дождь за окном забарабанил чаще, будто вторя учащённому стуку сердца Эббигейла. Парень отступил на шаг, его спина наткнулась на резной косяк книжного шкафа. «Яблочный парень» - прозвище обожгло, как щелочь. — Слушать… что? — спросил парень, его голос был едва слышен. — Себя, — ответил Данте, его взгляд скользнул по книгам на полках. — То, что делает тебя тобой. И то, что может тебя уничтожить. Он подошел к столу и взял стакан с водой, который Эбби оставил. Сделал глоток, его глаза не отрывались от юноши. — Директриса Грейс — не просто директор. Она знает о мире, который скрыт от большинства. И она знает, что ты — часть этого мира. Возможно, даже больше, чем ты сам думаешь. — Ты когда-нибудь задумывался, почему твои раны заживают так быстро? — спросил Данте, его голос был низким и ровным, но в нем чувствовалась скрытая сила. — Это не просто регенерация. Это что-то другое. Эбби снова почувствовал холодок, пробежавший по спине. Он вспомнил, как в коридоре, когда демонесса напала на него, он почувствовал странный прилив сил, а потом боль отступила, оставив лишь легкое жжение. — Я… я не знаю, — прошептал он. — Я просто… хотел, чтобы это прекратилось. — Желание, — повторил Данте, его взгляд стал еще более пристальным. — Это мощная сила. Особенно для тех, кто обладает… особыми способностями. Он сделал шаг навстречу, и Эбби невольно отступил. Воздух вокруг Данте казался плотнее, насыщеннее какой-то неведомой энергией. Парень сглотнул. Слова Данте звучали как приговор, но в то же время в них была какая-то странная надежда. — Откуда… и что? — спросил он, его голос дрожал. Данте усмехнулся, но в этот раз в его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание, а не на насмешку. Он сделал еще один шаг, и Эббигейл почувствовал, как его спина уперлась в прохладную стену. — Откуда, — Данте медленно произнес, словно пробуя слово на вкус, — оттуда, где рождаются такие, как я. И такие, как мой отец. Эбби вздрогнул. Имя Спарды прозвучало в его голове, как эхо из забытого сна. — Мой отец, Спарда, был демоном, — продолжил Данте, его голос стал тише, но от этого не менее весомым. — Он был одним из самых могущественных демонов, если не самым, но он выбрал сторону людей. И он дал жизнь мне и моему брату, Вергилию. Эббигейл смотрел на него, пытаясь осмыслить услышанное. Демоны? Спарда? Его отец? Это было слишком. Слишком нереально для его тихой, размеренной жизни. — Ты… ты демон? — прошептал он, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Частично, — Данте пожал плечами, но в этом жесте не было легкомыслия. — Моя мать была человеком. Но демоническая кровь сильна. Она дает силу, но и несет в себе… определенные последствия. Как и твои раны. Он снова провел пальцем по воздуху, словно ощущая невидимый шрам. — Ты сказал, что хотел, чтобы всё остановилось. Это желание, Эббигейл, оно пробудило в тебе что-то. Что-то, что спит в тебе, как и во мне. Что-то, что принадлежит миру, который ты даже не представляешь. Яблочный почувствовал, как по его телу пробежал озноб. Он вспомнил вспышку ярости, ощущение силы, которое захлестнуло его в тот момент. Это было не просто желание. Это было… пробуждение. — Ты говоришь, что я… я тоже… — он не мог закончить фразу. — Ты - полукровка, — Данте кивнул, его взгляд стал мягче, но не менее пронзительным. — Как и я. Он подошел к окну и посмотрел на дождь, который теперь лил как из ведра. Данте снова повернулся к парню, и в его глазах мелькнул отблеск чего-то, что Эббигейл не мог определить. Это было нечто древнее, могущественное и… одинокое. — Тебе нужно научиться контролировать это, Эбби. Прежде чем оно начнет контролировать тебя. И я здесь, чтобы помочь. Потому что я знаю, каково это — быть таким, как мы. И я не хочу, чтобы ты прошел через это в одиночку. Он протянул руку. Не как угрозу, а как приглашение. Приглашение в мир, о котором Эбби даже не подозревал. Мир демонов, охотников и скрытых сил. Мир, где его раны заживали не просто так, а потому что он был частью чего-то большего. Парень смотрел на протянутую руку, на лицо Данте, в котором смешались усталость, сила и странная, почти братская забота. Он чувствовал, как его мир переворачивается с ног на голову, но впервые за долгое время, он не чувствовал страха. Только предвкушение. — Я… я не знаю, что сказать, — прошептал он, но его рука сама потянулась к руке Данте. — Не говори, — усмехнулся Данте, его пальцы сомкнулись вокруг руки Эббигейла. — Просто слушай. И учись. Потому что теперь твоя очередь. И это только начало. Эбби кивнул, чувствуя, как по венам разливается странное тепло, смешанное с тревогой. Он посмотрел на свои руки, которые еще недавно были покрыты царапинами, а теперь казались совершенно невредимыми. Это было не просто заживление. Это было… стирание. — Я… я не понимаю, как это возможно, — пробормотал он, его взгляд метался между лицом Данте и собственными руками. — Я всегда думал, что я… обычный. — Ну знаешь, нормальные люди не возрождаются из мёртвых, — сказал охотник с усмешкой. Данте отпустил его руку, но его взгляд остался прикованным к юноше. Он обошел стол, на котором стояла недопитая чашка чая, и остановился у книжной полки. Его пальцы скользнули по корешкам старых томов, словно он искал что-то знакомое. — Во всяком случае, ты сможешь сделать это? — спросил он наигранно серьёзным тоном. Эбби глубоко вдохнул, чувствуя, как внутри него что-то пробуждается, зовущее к действию, наряду и борющееся с его неуверенностью. — Я не... может... — парень посмотрел вниз, пытаясь скрыть неуверенность, но всё же, подняв голову, он решительно, конечно, на столько, на сколько мог, сказал: — Да, я готов. — Вот и сла... — Но я хочу узнать больше о своём отце, — уже более твердым голосом сказал парень. Он снова подошел к окну, где дождь продолжал барабанить по стеклу, словно отбивая ритм. — Хорошо, я расскажу тебе, но позже, или ты сам его найдёшь, — сказал он с небольшой улыбкой.