Глава 4. Часть II
3 февраля 2026 г., 16:16
В пламени свеч алый наряд гостьи приобрёл тёплый насыщенный цвет крови, что вместе с аристократически бледной кожей создавало живописную картину, подчёркивая гордую осанку и глубокий выреза декольте. Бэки, сидя за своей конторкой, смотрела на этот едва прикрытый коварный порок, позволив себе немного мстительные мысли. Она, как служащая Администратума и секретарь одного из примархов, могла теперь игнорировать заносчивость знатных вельмож в каком-то там поколении, злорадно указывая им на конец очереди просителей.
Гостья, казалось, не замечала снисходительного взгляда слегка суженных глаз, ни слегка кривую, сладкую улыбку. Аристократка превосходно владела своим лицом, но внутри, подобно игре огня на её наряде, в ней кипело негодование на эту жалкую, безродную куклу, видящую у себя в гостях мужчин исключительно в качестве цифр. Изображать вежливую улыбку перед служкой-счетоводом, откровенно наслаждающейся своим положением, было унизительно для достоинства главы дома.
— Примарх вас ожидает, леди, — нарочито пренебрежительно протянула она, сделав акцент на последнем слове, подражая своему бывшему начальнику.
Получилось настолько фальшиво, что секретарь даже сама себе не поверила, а аристократка по имени Регин едва сдержалась, чтобы не прыснуть смехом в кулачок. Благородная леди лишь кивнула, слегка задержав взгляд, давая им оценку драматическим потугам Бэки, желая её морально уничтожить.
Женщине это почти удалось, но секретарь была слишком умна и хорошо знала «высокую кухню», чтобы высказать всё, что было на уме, в открытую. На этот раз ей пришлось просто проглотить горькую пилюлю, не опускаясь до совсем детской выходки, вроде симуляции вышедшей из строя кнопки открытия дверей в кабинет её Лорда.
«Ты ещё сюда вернёшься, родовитая стерва, если повезёт» — утешала себя Бэки, надеясь, что Магнус погонит эту разодетую куклу прочь из своих покоев…
***
Дверь бесшумно затворилась, отсекая гостью от остальной части покоев примарха. Регин осмотрелась, пытаясь составить собственное мнение о человеке, с коим желала встретиться для собственной выгоды. «Пусть он юн, но вкус у него явно есть», — констатировала для себя женщина, скользнув взглядом по аскетично обставленному кабинету, если брать мерки высоких родов. Здесь не было обилия золота и прочего блеска. Если бы Регин не знала, то могла бы принять этот кабинет за вотчину работника Администратума средней руки, которому, кроме цифр, ещё и не чуждо чувство прекрасного. «Мебель добротная, основательная и без изысков, но в то же время дорогая, без показного богатства. Документы, которых удивительно много, учитывая прошедшее время с представления Лорда, подшиты по папкам. Даже пергаменты лежат в специальном стеллаже для лучшей сохранности», — мимоходом отметила она, поняв многое, но далеко не всё, чего хотела. Сам же хозяин кабинета восседал на добротном кресле, отложив документы, которые, судя по маркировке, были о поставке военных грузов. Каких, женщина не могла определить. — Ваша светлость, — Регин приветствовала хозяина кабинета, делая книксен. Пусть примарх был на вершине по статусу, но неоднозначное появление самого Магнуса и её положение при Дворце позволяли ей не делать реверанс. Одним лишь этим действием она показала, соблюдая все приличия, что считает юношу равным, подчеркнув равенство этого статусов. Своеобразная проверка на спесивость и максимализм молодости. Магнус сдержанно кивнул, говоря: — Прошу, — указывая на стул для посетителей. Увидев доброжелательное к себе отношение с лёгкой заинтересованностью во взгляде, Регин поспешила воспользоваться приглашением. Слегка отбросив напускную скромность, она прошествовала к предложенному месту, элегантно опустившись на стул. Положив руки в перчатках на колени, женщина с одной стороны изобразила покорность и скромность, с другой же предплечьями и станом слегка подалась вперёд, преподнося свои «достоинства» в более выгодном свете. Всё прилично, но электрический свет в кабинете, благодаря теням и белой коже дворянки, сделал декольте более выразительным. Так себя подать могла не каждая аристократка, а только та женщина, которая знала, как себя преподнести и как намекнуть, что не является ханжой с пуританскими нравами. «Для выгоды рода — любые средства хороши!» — истина, которую Регин слишком рано поняла. «Чего плохого, чтобы использовать все преимущества, которые у тебя есть?» — Позвольте прежде всего поблагодарить вас, Лорд, за ваше снисхождение и милость, что вы соблаговолили меня принять, — улыбнулась женщина, привлекая внимание к пухлым губам. Слегка опустив ресницы, изобразив простоту, она спрятала намёк за ширму наивности, но зрячий да увидит. — Я всегда готов уделить внимание верным подданным Отца, — был ей ответ, формальный, по этикету, но аристократка уловила движение его глаз, и этого ей было достаточно. «Юноша не так прост. Хотя он недавно здесь, но этикет успел изучить. Не то что этот варвар Русс», — яркой искоркой промелькнула мысль в её прелестной голове, не отразившись на лице. — Это честь для меня, — наклонила голову Регин в знак признательности, сделав это более порывисто, чем нужно было, словно спеша подчеркнуть свои верноподданнические чувства. От этого движения богатое колье качнулось в такт движению, и крупный рубин повторил его. Камень дрогнул и на миг вспыхнул алым огнём в свете лампы, невольно выхватив из полумрака линию декольте. На фоне белой кожей он мог приковать к себе внимание, служа приличным поводом воззреть туда, куда слишком долго смотреть было бы верх неприличия. — Как и для меня, — снова остался в рамках этикета Магнус. Для Регин не осталось вопросом: заметил ли её маленькую игру примарх? Показанное было увидено, оценено и признано достойным. — Не изволите отобедать со мной? — эту фразу можно было бы считать победой, если бы не прохладный взгляд цвета аметиста, в котором, впрочем, виднелись нотки благожелательности. «Слухи оказались правдивы. Я предстала перед правителем планеты, что завоевал её не силой оружия. Тем лучше», — сделала выводы аристократка. — Почту за честь, — согласилась женщина, не расстраиваясь, что лёгкий вариант был только что перечёркнут. Магнус не спеша отодвинул стул, поднимаясь. Обойдя стол, он галантно протянул ей руку, говоря: — Заранее благодарю за прекрасное общество. «Огромный», — констатировала аристократка, вкладывая свою изящную ладонь в просто гигантскую руку примарха. Лорд был выше на три головы. Встав, она элегантным движением оправила складки платья. Хозяин кабинета снова выдержал дистанцию, не став брать её под локоть, хотя мог (то, что это выглядело бы нелепо, — другой вопрос), просто молча развернулся к боковой двери, из которой не тянуло чем-то похожим на запах масел, кои так любят адепты культа машин, как это было из противоположной. — Сегодня ваша планета выглядела особенно красиво с обзорной палубы, — дежурно произнесла Регин, шествуя рядом с примархом. — Над тем полушарием, где завис флагман моего Отца, сейчас лето. Угол наклона Просперо небольшой относительно оси вращения, поэтому климат умеренный. Зимой разве что начинается сезон штормов, — так же дежурно ответил Магнус. Женщина это запомнила, как и отметив, что примарх специально подстраивал шаг под неё. Это было заметно по точности, как у метронома. Каждое движение выверено ровно настолько, чтобы показать уважение и галантность, оставаясь при этом дистанцированным и холодным. «Юный кавалер», — позволила себе немного иронии она, вспоминая, как порой размашисто шагают некоторые знатные мужи, особенно в танце. Иной раз приходилось проявлять чудеса сноровки, чтобы не запутаться в юбках, даже имея годы практики. Примарх же показал свою обходительность с чувством такта, но не более того, снова выдерживая определённую дистанцию, показывая, что далеко не так прост, как могло показаться высшему обществу. Впрочем, и сама Регин подумала про этого юношу, видя его дебют, примерно в таком же ключе. Войдя в столовую, обставленную столь же аскетично, но со вкусом, Магнус сперва помог сесть даме, прежде чем сесть самому по другую сторону обеденного стола на шесть персон, подчеркнув ещё раз свои манеры. — Вина? — спросил он, снова проявив галантность. Обычно аперитив перед трапезой выбирал исключительно хозяин, и было невежливо отказываться. Такое считалось весомым оскорблением и попранием гостеприимства. Только ближнему кругу дозволялся выбор напитков или особо важным гостям. В случае с друзьями, слуги хозяина обычно знали, кому что подать, выучив вкусы постоянных гостей. — Не откажусь, — лаконично ответила Регин, желая посмотреть и оценить предложенное. Повинуясь безмолвной команде, в столовую вошли слуги в минимальном количестве, снова обозначив умеренный аскетизм хозяина. То, что слуги были из слуг флагмана Императора, не выглядело унизительным. Прошло слишком мало времени с дебюта Магнуса, чтобы успеть подготовить персонал, достойный такого корабля. Конечно, можно было поступить так же, как Русс, но приличия — вещь хрупкая. Вместо привычной стеклянной бутылки слуги принесли глиняную амфору, вскрыв её прямо при хозяине и гостье специальными щипцами. Жидкость цвета хорошего граната с нотками запаха фруктов была разлита по хрустальным бокалам. — За прекрасных дам, — отсалютовал аристократке бокалом Магнус, пригубив напиток. — За щедрого хозяина, — скопировала его Регин, делая небольшой глоток. «Хорошее вино. Даже отличное. Букет ярко выражен. Такая амфора могла бы стоить на вес серебра», — констатировала женщина, наслаждаясь живым, диким вином. — Предпочитаете рыбу или мясо? — любезно уточнил Магнус, давая гостье выбор блюда. — Рыбу, пожалуйста, — после небольшого раздумья произнесла женщина, решив для себя, с чем лучше будет звучать предложенный напиток. Её ожидания оправдались. Рыба действительно была на диво хороша с поданным вином, да и само блюдо было вкусным. Повар был мастером своего дела и явно не из обслуги флагмана. Кухня была самобытной, что чувствовалось в специях. — Я поручил доставить блюда с поверхности. Хотелось удивить высокую леди экзотикой, — произнёс Магнус, когда первый голод был утолён. — Вам без сомнения это удалось, — не покривив душой, ответила гостья. — Это то немногое, что может продемонстрировать Просперо. Пусть мир никогда не был богат и силён промышленностью, но зато его воды и леса чисты, а поля плодородны. Кто-то бы сказал, что это недостаток, но это была бы глупость. Люди будут всегда есть, желать отдыхать и умирать. Есть же хотят все. Владея источником продовольствия, можно достичь многого, — обозначил примарх, переходя к деловой беседе. — Как для человека хорошая еда лишь топливо, так и для войны боеприпасы являются источником движения вперёд, — снова симметрично ответила Регин, — Как хорошо, что мир моего рода богат не только этим. — Соглашусь. Пища, натуральные краски, благовония, специи, ткани и многое другое — лишь вершина горы. Просперо скрывает в себе куда как больше богатств, — поддержал начатую им же игру Магнус. — Если кого-то не интересует мудрость библиотек, то природа может послужить интересом. Почти девственный мир. Иметь свой, пускай и небольшой феод, на родном мире примарха — почётно… Хозяин покоев отпил вина, вздохнув. — Увы, некоторые радости жизни недоступны для меня. Вино не пьянит, как и женская краса, что не мешает мне наслаждаться и тем и тем, пускай по-своему. Слишком велика выносливость… Поэтому я рад, что вы при чудесной внешности ещё и крайне умная женщина. — Льстите, — улыбнулась она, даже вполне искренне, понимая, что это и слегка грубое обозначение рамок партнёрства, и комплимент, служащий более продуктивному торгу. «Это будет интереснее, чем постельные утехи. Мимолётная победа — ничто по сравнению с выгодой для рода…»***
Стоило этой мадаме покинуть мою территорию, выдыхаю. Сразу же кабелина внутри меня дал отбой, расслабив всю тушку. «Лучше мы бы ебались как в последний раз, и меня бы от койки отскребали, чем вот это!» — матерясь под нос, возвращаюсь в столовую. Минув всякую ненужную куртуазность, подхватываю амфору, стоявшую в специальной подставке, отпивая прямо из неё, к сожалению, лишь только освежающей жидкости. Лёгкий привкус алкоголя не чувствовался, вплетаясь в хороший аромат. Пивал я в своей жизни и бормотуху, и деревенский самогон, даже одеколон, когда «сухой» случился, а после и девяностые, поэтому могу сказать, что пойло, а что благородный напиток. Не получив желаемого, ставлю назад опустошённую ёмкость, начав набивать трубку. Горечь табака и привычный ритуал первой затяжки хоть немного расслабили мозг. «Впрочем, с тем же успехом можно просто посрать. Даже больший расслабляющий эффект будет!» — зло пыхчу, как паровоз. В жизни примархом есть как плюсы, так и минусы, проистекающие из первых. Выносливость и хороший метаболизм вроде вещи сугубо хорошие. Хоть камни жри, желудок уработает. Ха! Алкоголь утроба успевает разложить на питательные вещества быстрее, чем хоть что-то впитается в кровь, а что впитается, будет нейтрализовано тушкой. Чтобы опьянеть таким макаром, нужно выжрать цистерну спирта. То же и с бабами. Сразу вспоминается многострадальная сова и глобус, а то и перфоратор, хреначащий бетономешалку изнутри. Удовольствия ноль, но заёбанный вусмерть. Учитывая обострённые чувства, способные увидеть даже малейшие недостатки или унюхать запахи, становится и вовсе кисло. Можно взбодрить и привести себя «в боевую», да только это как пердеть на зажигалку, как говорила молодёжь. Ругнувшись ещё раз для острастки, приземляю свою жопу в кресло. Гудящая башка успела отойти от выверенной до последнего звука болтовни, поэтому третья трубка пошла на диву хорошо. «Хоть курить теперь можно до бесконечности», — нашёл ещё один плюс я. С вечным стрессом надо что-то решать. Так чердаком можно потечь больше, чем уже есть… Как бы ни напряжно было заниматься не совсем привычной деятельностью, но мозг постепенно входил в режим. Главное — не переставать себе напоминать, что нужно именно торговаться, а не вести допрос или окучивать, если собеседник — женщина. Вот как-то торговаться мне на службе в прошлой жизни и не приходилось, в отличие от дознания. Было дело, и выворачивал шерстью вовнутрь. Не без этого. Работая в конторе чистым, остаться почти невозможно. Мы ползали по говну, чтоб другие с белыми воротничками были. «Но морщить мозги — стоило!» — сделав ещё одну затяжку, подбил банк я. Простая, вроде бы, мысль: как корабль назовёшь, так он и поплывёт — почему-то большинством дебилов неверно толкуется. Нельзя просто так взять и припереться к Легиону. Легионеры и такое схавают, но остаточек-то останется. Кодировка на верность и «чувства» — вещь до нельзя эфемерная. Я, хоть и не был погружён во вселенную Молота войны, но знаю о паре десантников, что попёрли против батьки. Оно мне надо? Поэтому появление перед Легионом будет обставлено куда как получше открытия Олимпиады в Москве. В довесок ещё мои руки будут отваливаться от гостинцев. Солдату приятно, когда о нём заботятся. Пускай космодесантники не испытывают проблем со снабжением, но патронов тех же может быть лишь мало или больше не унести, но мало. Хорошая плюшка командному и рядовому составу. Не раздавать же мне должности с барского плеча, чтобы укрепить лояльность себе? Докурив трубку, врубаю селектор. — Бэки, сегодня встречи ещё есть? — пусть память сейчас у меня абсолютная, но лучше лишний раз уточнить, потому что может три раза переебаться. С благородными такое бывает. — Нет, мой Лорд, — довольно весело ответила работница чернильницы и счётов, сама того не понимая, что получила прививку лояльности. Мне не сложно обозначить для неё возможность специально поизображать стерву, потешив её эго. Администратум, конечно, сила неумолимая, но винтику этой машины может и прилететь, если зубья навострит на цель не по шапке. Поэтому полный карт-бланш и крыша были восприняты благосклонно. Ещё до кучи проверил наглость этой фифы, что немаловажно. Аппетит приходит во время еды, а кадры хорошие на дороге не валяются. Я же нахожусь в положении, когда перебирать не из кого. Спасибо, что такие дали! Правильно товарищ Сталин говорил в своё время. Ох, как правильно. — Тогда меня на сегодня нет, кроме как для Отца и брата, — решил заняться другим делом, заодно разгрузив мозг. «Завтра ещё и с фанатиками, которым шестерёнки роднее человеков, разговор вести», — снова ругнулся себе под нос от открывшихся перспектив увеселения. Крякнув, встаю и иду в свою опочивальню скромного размера. Падаю прямо на кровать, привычно подвернув ноги, начав гонять в голове малые Исчисления, настраиваясь на медитацию. Может, и выгорит мулька. Ещё неизвестно, как её выкрутит варп, где время — охуеть какая относительная вещь…
