Чекист, Магия, Война.

      Не всё коту масленица… Ох, не всё! Пост настаёт, но он неизменно заканчивается рано или поздно.              Жизнь начала постепенно входить в привычное русло. Ощущение затянутой петли на шее никуда не делось, разве что кто-то форточку приоткрыл, дабы дышать смертнику в последние минуты стало легче.              «А всего-то и требовалось относительно спокойных полтора месяца», — только и оставалось что удивиться, оглядываясь назад.              Человек — такая скотина, которую смертью можно пугать только до поры до времени. Дальше будет закономерный бунт. Правильно партия говорила, что нет храбрее тех, кому, кроме своих оков, терять нечего, а страх — это те же оковы, но только в голове.              Сам на службе примеров подобного повидал вдоволь. Всё же я по заграницам помотался, лишь пока молодым да борзым был, а потом изведал все прелести кабинетной работы (в которой стрессов оказалось гораздо, гораздо больше из-за близости начальства). Поэтому и творить дерьмо приходилось в своей жизни, и раздавать приказы, чтобы эту коричневую субстанцию взбивали в маслице другие. Трупов в безымянных могилах на моём счету как бы не один десяток. Отдавая приказы или сам вынося затылок, я иллюзий не строил.              Проще говоря, я вернулся к тому, с чего начал, разве что масштабы побольше и результат провала будет не собственная шкура в качестве коврика и даже не пара тысяч жизней. Северный зверёк мутировал в страшную тварь за десятки тысяч лет, грозя положить соразмерный болт на всё человечество, а не на отдельный клочок суши на пыльном шарике.              С другой стороны, стимул у меня получше, чем просто идея, будет, как-никак свою родную шкурку спасаю… хотя врать себе не стоит! Выживать, так-то, можно по-разному, и занят я уже не совсем этим. Заразное это дело — чувство причастности к чему-то большему. А может, старый конь услышал звуки горна, снова ринулся в бой?              «Молодею», — снова прочувствовал я всю иронию момента.              Неважно. Нельзя остаться равнодушным, когда твоим словам внемлет целый, мать его, Легион, с большой буквы! Такое очень хорошо чешет самомнение, подталкивая к определённым действиям. Хотел бы я просто выжить, мне было бы это по боку, и заморачиваться в долгую настолько бы я не стал, поэтому врать себе и не стоит. К тому же невидимую руку Императора нужно учитывать. Если не видно прямых манипуляций, это не означает, что нет опосредованных.              «Ты начал втягиваться или тебя начали втягивать!» — констатировал я сам себе.              Я подкрепил стремление выжить желанием облегчить жизнь тем, кто меня-то от смерти и будет уберегать. Вся забота — это, по сути, бартер, пускай и более честный, чем пламенные речи и призывы на баррикады. По-иному в этой жизни, увы, не работает. Слишком циничная я тварь для иного и повидал немало, особенно после развала страны. Вот где проверилась ценность идеи, слов и прочей мишуры. И снова можно не врать себе, что, будучи глубоко на пенсии, я смирился с развалом системы, только вот не простил. Служба, научив достойно проигрывать, отбила вместе с почками желание прощать.              «Все твои трепыхания тут — это попытка не допустить будущего, о котором ТЫ знаешь! Не факт, что получится сделать всё красиво и не наломать дров, но признай, сморчок старый, тебе банально настопиздело быть просто наблюдателем! Тут есть шанс исправить хоть что-то, а не пытаться переигрывать проигранную партию у себя в голове раз за разом», — вывел я после раздумий, анализируя всё то, что уже сделал.              Свершений было уже немало, но сделать надо ещё до жопы много. Из активов — это разыгранная партия с Руссом. Кроме ценного союзника, у меня теперь есть учитель по тактике и рукопашной. Драка один на один далеко не такая, что и драка стенка на стенку. Все мои знания о тактике заточены под малые группы, диверсии, работу с информацией, но не линейные бои, и тем более не действия армии!              Своими потугами я показал, что могу в стратегическое планирование. Леман, пусть и кажется дикарём, только вот закавыка — он примарх. Тупым он не может быть по определению. Увидеть, как его подвели под нужное действие, после того как оно случилось, Русс увидел и даже похвалил, не обидевшись.              Волк — воин, поэтому ценит смелость и умение держать удар, что я и продемонстрировал, буквально сведя схватку с ним в клетке к ничьей. Пусть на оружии он мной вытирал пол, показав это на первой же тренировке, пускай и не сразу, дав нюхнуть топора своего, но умение навязать свою тактику в моём исполнении ему понравилось.              «Хитрый, но станешь сильным», — ободрил он меня, терпеливо гоняя в тренировочном зале своего флагмана…              Ещё из плюсов были два брата-близнеца, и в особенности Азек.              Про него я много чего прочёл, пока раскрашивал его миниатюру, как по Тысячи Сынов. Даже прочёл только что вышедшую книгу «Всё — прах», одну из последних в своей прошлой жизни. Сын привёз её по моей просьбе, естественно, на языке оригинала. В марте я получил её в свои загребущие руки, а в мае уже представился, обратившись этим самым прахом. Ирония, да ещё какая, учитывая последствия моих действий уже тут…              «Убей Азека! Покарай Русса! Заставь страдать Малкадора!» — была просьба, приказ, повеление, мольба мне, рвущая периодически голову, особенно когда два из трёх раздражителей были в шаговой доступности. Циничная логика конфликтовала с наносными воспоминаниями и мыслями осколка сущности того Магнуса.              Сказать, что я охуел от такого вот странного результата всех своих манипуляций — это не сказать ничего! Как бы и раньше я знал, что осколок, мягко говоря, не любит этих индивидов, но до этого он сидел тихо. Память просто время от времени подкидывала интересные картинки, да и только! Поэтому, отойдя от приступа головной боли по утру после разговора, я принялся копать.              Пройдясь ещё раз по памяти осколка личности Магнуса (а помнил он мало того, что не всё, так ещё и выкинул, по его мнению, мне ненужное, заблокировав опасное), я свёл картину в более цельное полотно. Осколки Алого Идиота имели меж собой связь, поэтому помнили они всё, и понять, почему именно мой, непредатель, часть памяти выкинул из себя, но, не будь он идиотом, то не равнял бы по себе! Я, имея в активе уже заблокированную информацию, получил, что получил.              Как результат, ряд вещей я просто не могу озвучить, даже если будут резать, и узнал я это только оказавшись перед Императором, когда доставили под белые ручки его золотые статуи, ещё в самом начале наших отношений «инструмент-манипулятор». Если меня сведёт судьба с одноглазым идиотом, то спину сломаю ему уже я.              Так вот, идиот — он идиот. Аримана Магнус ненавидел за его косяк с Рубрикой лютой, незамутнённой ненавистью, что не снимает с него самого вины. Мне же он просто вдавливал своё желание! Всё бы ничего, но медленно ползущее слияние моей души и осколка дало такой эффект, что могло родить множество проблем. Банально расслабившись и потеряв бдительность, я могу начать чудить, и не факт, что уже не начал. Свои мысли и мысли, хранящиеся в осколке, порой бывает очень трудно отличить.              Избавиться от контрпродуктивного зуда удалось с большим трудом, но это того стоило. Ариман — ценный актив, алмаз, которому просто нужна правильная огранка. Он начал свой новый путь, благодаря моему пинку свернув с проторённой в прошлой версии реальности дороги, сделав первый шаг с обучения смирению и знанию цены за действия. Дураком он не был, чтобы не затаить обиду после наглядного урока, особенно когда увидел мою плату и получил объяснения от меня.              Это ещё подтвердило очевидное. Даже когда он творил и вытворял, Ариман был верен! Другое дело, что дурная инициатива во все времена наказуема, но тут некто сам был виноват, отпустив проблему в ненужный момент для своего Легиона. Поэтому поимевший в себе руку Хаоса Магнус его не шлёпнул, но затаил злобу, творчески осмысленную лояльным осколком (кусок не слишком адекватно целого не может быть вменяемым по определению).              Самым смешным было то, что осколок сделал большую часть ненамеренно, на одних инстинктах, преступно балансируя на грани вменяемости. Блок памяти, печать молчания — всё это из-за буйства силы без чёткой волевой команды. Спонтанное срабатывание дара, обнаруженное мной после разговора с Руссом. Как бы трудно не заметить, как у тебя по нарастающей начинает болеть голова после нормального сна. Все махинации вскрыли болячку, оставляя гадать: а сколько ещё подобного хранится у меня в голове и когда оно может выплыть?              «Сложно. Так и самому до шизы недалеко!» — побился головой о стену я, начав судорожно ревизию своей личности. Это не только было важно для дальнейших планов, но и просто для сохранности крыши. Чётко обозначив, что принадлежало ядру моей личности, а что было принесено осколком, я начал усиленно переваривать знания, чем следовало заняться давно, а не просто пользоваться ими как архивом. Делать это было надо, иначе перспектива спятить становилась фактом. Мне и так придётся долго врачевать язву на душе из-за впаянного в него осколка, оттого я и решил, как мог, перестраховаться.              Глубокая медитация принесла некоторые недостающие ответы, попутно, по ассоциациям, выдернув уже из моей памяти всё видимое и слышимое по вселенной Молота Войны как таковой. Не всё можно было понять (не хватало ассоциативных цепочек), но эта попытка была лучше предыдущих, потому что было понимание проблемы как таковой.              «Во всяком случае стало понятно, чего меня так сильно штормило, да и косвенно влияло на гормоны. Разум тянет физику, благодаря активному дару. Варп рождён из наших мыслей и чувств… Покоя у меня даже в голове не будет, поэтому работаем!» — продолжил утешать себя, перенаправив раздражение на одного деятеля в энергию. Всё лучше делом заняться, чем грозить самому себе в зеркало фигами. Тогда и пришло вдохновение, как развить одну идею.              Затея с Инквизицией — это не только задел на слишком дальнее будущее, но и способ задать рамки одному товарищу и его близнецу, попутно оградив их слегка от остального Легиона, но так, чтобы они не были париями, а даже наоборот, создав ореол таинственности вокруг их персон. Короче, направить шило в жопе в правильное русло и на пользу партии. Последнее требовало одобрения Императора, но, думаю, ему такой эксперимент на грани добра и зла понравится, а Империум получит иммунных к воздействию нерождённых тварей солдат.              Остальное будет делом техники. Интриговать этот деятель сам научится, понятие полевой работы дам ему я, а получится выполнить программу максимум — зависит исключительно от одобрения Императора. И так по лезвию ножа прошёл, благодаря дару прорицания, создав Инквизицию, чтобы лезть ещё раз поперёк. Ощутимый плюс статуса смертника, что тебе терять-то нечего, но заигрываться не надо, тем более, когда на горизонте есть более весёлое дело.              

***

             Сегодня у меня на повестке дня обработка контингента Волков, из самых буйных, что кличут Сворой. Леман в рамках наших уговоров начал отгрузку бракованной партии яиц в оригинальной упаковке из керамита и шерсти.              Вот стою я перед шеренгой этих, которые вроде бы легионеры, но отчего-то меня тянет их назвать стройбатом, потому что до гордого звания штрафбата они не доросли. Свора — она и есть свора. Рядовые рычат, центурионы им по башке бьют, кроя чуть ли не блатняком. Так-то слова вроде даже на готике, но сама суть ощущается. Короче, сборище ещё то, с хорошим потенциалом и силой.              Что же, буду ставить себя, показывая, кто в доме хозяин, но аккуратно. Волк — зверь гордый! Сперва кулак, потом разговоры, но только после первого косяка, а он будет. Просто не может не быть. Зверь обязательно кинется, чтобы показать, кто тут вожак, что мне и надо. Если врубить до этого, то спиной к ним лучше не поворачиваться. Рано или поздно зубки их сомкнутся на загривке, ломая шейку, но если ты им набил морду в открытую, по их инициативе…              Окинув серый строй ещё раз, незаметно разминая руки, начинаю представление.              

***

             До того, как на Просперо появились люди, планета представляла собой полупустынный мир, где пески соседствовали с саваннами, поросшими кустарником и высокой травой. Наземные виды были представлены мелкими хладнокровными существами, которые были похожи на грызунов далёкой Терры и не блистали разнообразием, как птицы или обитатели тёмных и глубоких морей. Это послужило тому, что обитающие на суше эндемики были вытеснены животными, привезёнными с собой первыми колонистами, и обречены на вымирание.              Когда поселенцы начали поднимать терраиндекс их нового дома, высаживая на Просперо леса, то их заселяли привычными человеку видами, выпустив множество птиц в биосферу планеты. Птицы не смогли вытеснить местные виды, как и старожилы — выбить захватчиков, что начало усиленную эволюционную гонку.              Просперианская чайка была далёким потомком обычной белоглазой. За тысячелетия птица изменилась относительно своего прародителя, увеличив размер, приобретя красный хохолок на затылке и более прямой и острый клюв, став сильнее и куда агрессивнее. Всё это агент Альфа-Легиона узнал на собственном опыте, когда попытался изловить птицу, на которую не охотились даже местные жители. Далеко не с первой попытки, но в силки угодил подходящий экземпляр, нужный для создания средства наблюдения.              Небольшая операция на мозге, установка специфической аугментики — и местный обитатель небес превратился в управляемого дрона с собственным интеллектом, который не мог быть засечённым псайкерами.              Агент не смог за столь малый срок попасть в свиту юного примарха, поэтому ему пришлось выкручиваться, используя подручные средства, терпя удары крепкого клюва в темечко и раз за разом излавливая нового подопытного, которого астартес с лёгкостью пристрелил бы, но вынужден был ловить живьём.              Сегодня птица, ставшая разведывательным сервитором, должна была отработать вложенные в её создание усилия.              Ни у кого не вызвав подозрения, пернатый уселся на крышу одной из отстроенных казарм так, чтобы его глаза могли полностью охватить тренировочный плац, на который уже прибыла первая часть контингента Волков, который был передан примархом Руссом во временное усиление Тысячи Сынов. Событие эпохальное само по себе, свидетельствующее не только о союзнических отношениях двух легионов, но и о дружбе Магнуса и Русса, или по крайней мере о союзе. Естественно, Гидра не могла оставить этот факт без своего надзора…              Закованные в серую броню воины нехотя шагали с посадочных площадок, куда их доставляли «Громовые Ястребы», выстраиваясь в подобие парадного строя, одним этим демонстрируя своё отношение как к своему отцу, так и к их новому командиру. Воины заняли отведённый им очерченный прямоугольник, с вызовом встав перед примархом Пятнадцатого и отрядом его телохранителей.              Магнус, закованный в свой серебряный доспех, хмуро взирал на кривые шеренги и откровенно переговаривающихся легионеров, что демонстративно игнорировали его персону.              — Легионеры! Равняйсь! — звонко отдал команду примарх, но десантники в сером так и продолжили беседовать.              — Это было бы слишком легко, — одними губами произнёс Магнус, поднимая свою ладонь на уровень груди, вытягивая руку вперёд.              Даже будучи в нескольких километрах, агент ощутил слабость в ногах, когда примарх властно гаркнул: «На колени!».              Его мощь невыносимым гнётом окутала бойцов Своры, заставив их упасть на колено.              — Первое. Мои команды или выполняются, или вы страдаете, — сказал Магнус, глядя на наполненные ненавистью лица. — Второе. Вы мне не нравитесь, как и я вам, но уйдёте вы с плаца только полностью подчинённые мне. Хотите оспорить?              Лорд Пятнадцатого демонстративно поднёс ладонь к уху, словно прислушиваясь к потоку брани и проклятий, прежде чем продолжить:              — Вы — воины. Мне не доставляет удовольствия ломать и унижать вас, поэтому я дам вам шанс. Всё просто. Вот он я, стою перед вами. Сможете одолеть меня и моих телохранителей — то свободны, только перешагните наши трупы! Я не буду использовать свои способности, как и мои сыны, поэтому битва будет равной. Меч против меча. Вы нападаете…              Из строя, рыча, вылетел один из воинов в серой броне, в котором агент опознал магистра Шестого Легиона, с которым у Русса были особенно натянутые отношения.              Его лицо было перекошено от ярости. Глаза сияли бешеным огнём.              Рывок десантника был стремительным. Преодолев почти мгновенно всё расстояние, разделяющее его и примарха, он занёс силовой топор…              Движение Магнуса смазалось в пространстве. Перехватив свою глефу наподобие биты, он обрушил её на не прикрытый шлемом лоб магистра Шестого. Удар был столь силён, что отправил легионера в полёт. Его тело грузно упало в десятке метров в стороне, затихнув.              Агент отметил как возросшую силу и скорость Магнуса после дуэли на кулаках с Руссом, так и то, что вероломно напавший на него космодесантник был жив.              — Следующий, кто двинется без моей команды, — умрёт, как и его десять товарищей, — не повышая голоса, но так, чтобы его слышали все, произнёс примарх. — На чём я остановился? Ах, да… Вы можете вырвать себе свободу. Правила просты. Нас три десятка. Вы нападаете по две сотни. Пока одна партия бьётся, все остальные смотрят. Так как вам я больше не доверяю, то вы будете не просто так стоять…              Над плацом раздались характерные щелчки становящихся на боевой взвод мельта-мин, что стали видны, когда их корпуса слегка вздрогнули по повелительному жесту Магнуса.              — Рыпнетесь — мгновенно станете кандидатурами в рапторы. Полетите низко, но не одним куском. Можете приступать. Вот я!!! Первая сотня, пошла!!! Вторая, пошла!!!              

***

             Я не стал с ними сюсюкаться, а просто и банально показал их место. И так с каждой из партий. Короче, просто и банально их избил, начав с того, что давлением ауры заставил их хлопнуться на колени и дышать через раз. Видя «добрые» взгляды, я предложил им добраться до «комиссарского тела». Провокация как есть из серии: а вам слабо?              Волки из первой партии, после выдачи люлей своему вожаку вякнули насчёт ещё и огнестрелов, но были заткнуты фактом, что тогда я использую свои психические способности. Тогда можно было и не рыпаться с их стороны, а так получался честный бой. Их — две тысячи. У меня — я сам и охрана в терминаторских доспехах. Волки прут по две сотни, я им бью рыла. Всё честно, но после драки с Руссом и его тренировок — даже не смешно.              Навались они скопом, то меня бы и порвали, не говоря уже об охране, а по две сотни они банально друг другу мешали. Проиграли они, пусть и не без труда с моей стороны. Хорошая тренировка получилась. Зато они теперь будут меня слушаться, не говоря об ещё большем приливе уважения моих детишек ко мне. И так ещё пять раз, под конец устроив «прогулку до стенки» перед уже всем контингентом, для самых несговорчивых, чтобы закрепить.              Вроде бы нелогично с их стороны присмиреть, но вот такой выкрутас сознания. Свора ценит силу и жестокость, и тот, кто ими командует, должен соответствовать их критериям.              Почему сам Русс так не сделал? Всё просто и сложно. Свора его презирала как варвара, но уважала как своего примарха в силу воспитания. Почти что оксюморон, учитывая откуда набирали рекрутов. В понятие ветеранов пришёл такой красивый, привёл своих дикарей и пытается учить, как воевать. Ветераны легиона ему подчинились, но единства двух фракций не было и в помине.              К тому же стоит учитывать магистра Шестого, что пока не был найден Леман, прославился очень ярко и кроваво. Он брал для Легиона задания репрессивного толка, по зачистке всяких мятежников, остатков техноварваров и прочих весёлых людей. Тактика у Шестого была такова, что он высаживался и шёл вырезать отдельные очаги сопротивления из-за не слишком большой своей численности, вычищая их с особой жестокостью, игнорируя приказы других командиров, подчиняясь исключительно своим лидерам, доказавшим своё право силой и кровью.              Свору даже понять можно. Как они могли доверить спину новичкам, подобие которых резали с особым упоением? Это и поставило Русса в довольно щекотливое положение, которое он хотел решить путём перековки легиона в битве, что грозило уже не просто большими потерями, если бы на горизонте не появился такой красивый я.              Теперь мы влезем в эту историю вместе, да не одни, а с силами Тринадцатого Легиона. И можно быть спокойным, если бы не предчувствие, что действо нам ещё ох как аукнется…              

***

             Только всё это — мелко. Средства, но не сама цель. Договоры с аристократией, решение проблемы моего Легиона с проклятием, «замирение» с Руссом… Хорошо, но глобальную проблему не решает!              Мне нужна цель! Тем более Император поинтересовался, спросив прямо в лоб на моей тренировке, больше похожей на пытку: «Чего ты хочешь достичь, сын мой?».              Это вопрос заставил меня зависнуть. Вроде бы я уже и думал об этом и даже что-то решил, но взять и сходу сказать не могу…              С недавних пор он начал меня усиленно обучать премудростям использования психических способностей, заодно проверяя усвоение материала, что давал мне Леман на своих уроках. На занятиях Отец совмещал упражнение из разряда «умри, но сделай» со светски-философским беседами и очень не любил, когда я отвечаю неправильно или молчу. Вопрос заставил меня ещё сильнее покрыться испариной.              Нужно рожать ответ, ибо я уже в глазах хладной машины модели «Император» вижу своё сожжение, казнь и суд! Именно в таком порядке.              — Всё просто. Мне всей душой нравятся идеалы Похода. Мне нравится быть примархом и управлять психическими силами. Это лучше, чем просто хорошая идея или идеология. Я знаю, что ксеносы не оставят нас в покое, поэтому война так и так была неизбежна. История говорит сама за себя. Для меня Поход — это не только битвы, но и возможность постичь новое, увидеть то, что ещё никто не увидел, и сделать жизнь людей лучше. — выдал я, с одной стороны, то, что, как думал, хотел бы услышать Император, и не соврал.              Правда, всегда есть нюансы. То, что комфорт в первую очередь для меня, да и гасить я буду первых тех, кто на мою тушку позарится, но это незначительные эгоистические детали. Если посмотреть объективно, Император сам эгоист ещё тот. Отец не спрашивал, а хочет ли Человечество, потому что бесполезно и потому что за свою долгую жизнь, наверное, устал уговаривать, отчего сразу брался за меч, видя упорство. Выжить в галактике можно только единым кулаком и никак иначе.              Тем более своё желание предотвратить будущий пиздец, который будет, я ему озвучить не могу по понятным причинам. Даже если бы не хотел увидеть ещё раз, как рушится государство, я банально жить хочу! После смерти как никогда начинаешь ценить жизнь. Хаос как вариант для себя я даже не рассматриваю. Подчиняться тому, что порождено твоими страстями, — это онанизм!              Магнус, как я тебе благодарен, что ты у меня забрал самый лёгкий путь. Пусть тебе посмертие будет стекловатой!              — … — одним взглядом ответил мне тиран Империума, приняв, но видя все мои скрытые мотивы.              Вот сейчас я полностью уверен, что Магнус в той истории не сам додумался пробить защиту Дворца, в результате чего я теперь разгребаю его говно. Зуб даю, Отец, с одной стороны, на это рассчитывал, намереваясь его испытать, но «слегка» не рассчитал дурь сына и его упорство. Потому что в ином случае возникает резонный вопрос: а как он всё это допустил, если ему прочесть меня вообще не стоит усилий?              — Достойный ответ, Магнус, — нарушил молчание Император, придя к только ему одним известным выводам. — Как и успехи…              Я же продолжал обливаться потом, поддерживая динамическую медитацию, одновременно с этим удерживая потоками силы обычную золотую монетку. Мало того, что надо было контролировать дар и правильный настрой мысли, так ещё удержание образа нужного действа давало неслабую нагрузку на разум.              Со стороны вроде бы кажется, что пф… Вот только монета была полностью инертна для психических сил, и чтобы её сдвинуть, нужны были такие усилия…              Память осколка сущности Магнуса полностью пасовала перед этой задачей. С париями и с ноктилитом этот огрызок работать умел, а тем более противостоять их влиянию. Не всегда и не абсолютно, но опыт он имел. Эта же монетка не была ни одним из этого.              Этой же монеткой Император меня уже раз избил (по-другому три десятка сломанных костей не назвать), ввалив и мне, и Руссу одновременно на совместной «тренировке».              — Даю добро на твои идеи. На все, — выделив последнее, произнёс родитель, рассматривая меня как муху на булавке, при этом разом ответив если не на всё, то на многое, косвенно подтвердив наличие в активе Империи четвёртого примарха вместо трёх официально известных на данный момент.              Я не хочу знать, для чего он это сделал, знает ли Хорус о ещё одном «найденном» брате, но при этом мне нужно вывести или сделать явными агентов. Отцу кто-то явно приносит на стол доклады, и он этого не скрывает, как и факта наблюдения.              Что характерно, Магнус, как и, судя по всему, большинство примархов, эту «вспышку» пропустили, что понизило их полезность в глазах Императора. По всей видимости, я прошёл какое-то испытание, раз он согласился.              — Рад, что ты благоразумен. Способ борьбы с недугом твоего Легиона будет ожидать тебя на Терре, но это не означает, что ты должен прекращать попытки преодолевать его сам, — ещё раз подтвердил мои догадки Император.              А чтобы мне оказаться на Терре, нужен триумф, это раз. То есть без победы мне туда путь заказан. Два. Исцеление будет ещё одной проверкой. Видно, подойти и спросить было испытанием на смирение, что успешно завалил былой Магнус, веря в силу знаний и в свою хитрожопость. Императору нужны в меру инициативные инструменты, что проявляют своё мнение исключительно в заданной им области.              «Хм, получается, Русс свою проверку на смирение провалил своим терпением, приняв дефект генного материала как факт? Интересно. Стоит подумать», — получил пищу для размышлений я.              — По прилёту я желаю увидеть результаты… твоего проекта, — продолжил давить на меня Император, пытаясь сбить концентрацию, попутно снова отвечая на всё и ни на что.              Снова испытание. Даже не пытаюсь отвечать или возразить, потому что не было на то желания у Отца. Понятно, но раздражает. И снова вопрос, если он так не любит чтобы лезли поперёк его воле, то как в будущем такой трындец получился? Хотя, это вопрос мне на очередные размышления, с заделом на будущее. Сейчас важно его «добро» на реализацию.              Что же, можно отдать распоряжение своим легионерам. То-то они удивятся, когда получат указания отбирать не только перспективных мальчиков, но и девочек…              Ясен красен, что бабам десантниками не быть! Как бы ни были влажны мечты фанатов из той жизни, но это физически невозможно! Гормональная терапия их УБЬЁТ СО СТОПРОЦЕНТНОЙ ГАРАНТИЕЙ, но всегда есть иные пути. Не всё упирается именно в наличие прогеноидов нужного качества и идеальных рекрутов. Тех же, кто уже давно и прочно вышел из возраста даже гипотетически возможного преобразования в астартес, делают подобным им, но слабее, разве нет? Там используются совершенно другие принципы, только и всего.              С другой стороны, как бы цинично это ни звучало, но участь стать солдатом для девочек с активным даром лучше, чем просто жить на планете в большинстве случаев. Это на Просперо при наличии дара им ничего не будет, а на других мирах либо они попадали в категорию отбросов, либо просто умерщвлялись, с редкими исключениями. Люди боятся псайкеров как просто непонятную хрень. Отношение к моему Легиону и слухи о высказывании в его адрес Хоруса — показательны.              Конечно, для псайкеров, причём обоего пола, в этой вселенной есть множество вариантов, но самый приемлемый — попасть в услужение какому-то дому аристократов. Только вот проблема: в слуги берут в основном мальчиков из-за лучшей стабильности. Шовинизм как он есть, но факты — вещь упрямая. Подростковый бунт у псайкера, когда просыпается дар, может быть очень несмешным для окружающих. Поэтому отсев в слуги не просто огромный, он гигантский.              В Имперской Армии ты мало того, что не будешь своим и тебя будут все шарахаться, так ты будешь таким же расходником, как и любой обычный солдат.              А вот в астропаты нужно ещё умудриться попасть, а до этого ещё пройти проверку на стабильность, не оказавшись в топке Астрономикона. Маяк на Терре нужно питать, чтобы его свет помогал ускорить действия флота. И без него навигация возможна, но нужно очень много прыжков, чтобы достичь цели. Нестабильных псайкеров заготавливают как дровишки для топки, чтобы в нужный момент подложить. Три десятка на раз, но и Империум пока не от края и до края галактики.              Я же хочу воспользоваться желанием жить псайкеров, при этом не ограничивая себя там, где этого можно избежать. В конце концов, после смерти их семьи получат немало, как и в случае инвалидности о них позаботятся, обеспечив достойный уход. Для меня, как бывшего пенсионера, это вопрос — больной. И в награду за службу они получат не шиш с маслом, а земельный надел, дом и множество льгот. Чем не компенсация за риск?              Поэтому использовать такой источник пополнения военной силы, при условии, что Легион пополнить быстро не получится, — чем не вариант? Даже очень хороший и исключительно нишевый.              Мне нужны лишь нужные рекруты, которых собираюсь взять из тех, кто несовместим с имплантами космодесантников, и наработки моих сынов на ниве исследования Проклятия. Чего говорить, некоторые рода согласились поставлять таких вот особенных юношей и девушек за небольшое количество продовольствия, что начало поставлять Просперо. Соединив одно с другим и будет создан проект Оруженосцев…       Но для начала, надо бы разбить «Огненное Колесо»!