Глава 6. Часть II
31 марта 2026 г., 16:14
Империум стремительно расширялся. Открывались новые и возвращались под власть людей старые миры. Великий Поход продолжал своё шествие по галактике. Колыбель человечества, блистательная Терра, что будто феникс воскресла из пепла Эры Раздора, отправляла во мрак космоса одну экспедицию за другой, отодвигая всё дальше границы империи людей.
Целью новой экспедиции стал сектор расширяющейся границы, называемый «Огненное Колесо», к галактическому востоку от сегментума Солар. Это была обширная пустошь с беспорядочно разбросанными звёздными системами, терзаемыми частыми ионными и эмпирейскими бурями.
В ней находились, по меньшей мере, два десятка захваченных ксеносами миров, которые находились под властью орков. Они были источником периодически появляющихся космических скитальцев и грабительских нападений на территории, которые присоединил к себе зарождающийся Империум.
Император не мог оставить без внимания такой очаг ксеноугрозы, и его усмирение стало лишь делом времени. Однако задержка с переформированием Шестого Легиона и доукомплектованием Пятнадцатого грозила сорвать график операции.
По прямому велению Императора был задействован Тринадцатый Легион. Это не только позволило начать атаку в срок, но и подстегнуло амбиции двух его сыновей — ведь легион, не имевший своего примарха, мог теперь затмить триумф, столь необходимый Руссу и Магнусу. Орки, впрочем, только радовались перспективе хорошей драки и с воинственными кличами устремились навстречу силам Тринадцатого и частям Имперской Армии.
***
Бойзы и нобы, только узнав о вторжение, взяли на чоппу всё, что могло летать и строилось на стапелях системы. Они старались успеть, если не к самой драке, то хотя бы к делёжке лута, чтобы устроить постук. Победы юдишек не предусматривалось и вовсе. Орки серьёзным противником их не считали! Не раз и не два бывало, что им успевали накостылять до подхода крутых пацанов. Даже гадкие и хитрые остроухие вызывали большее уважение. С них хотя бы можно было блестючек стрясти. Только на сей раз это были не те людишки. Уже несколько раз осколки человечества пытались утихомирить столь темпераментных соседей, любящих грабежи, разбой и насилие, устав терпеть их набеги. У малых королевств просто не было сил, чтобы эффективно дать отпор зелёной угрозе, поэтому орки встретили новеньких со скепсисом. Тринадцатый Легион и силы Имперской Армии не стали мелочиться. Вместо точечных ударов было развёрнуто полномасштабное наступление по одному из фронтов, успешно продвигающееся вглубь «Огненного Колеса», но почти исчерпавшее первоначальный атакующий натиск. «Рождённые Войной» оправдывали своё имя, бесстрашно прорываясь вперёд. Яростью и целеустремлённостью они покорили орков, став желанной целью для постука, которую ещё постукать суметь надо было. Зеленокожие увидели в этих юдишках похожих на себя существ, что было для них хорошо! Больше драки, больше даки! Воины Тринадцатого и дальше бы продолжили наступление, но вынуждены были замедлить продвижение к своему неудовольствию. Имперская Армия не успевала за их натиском, всё больше растягивая линии снабжения, на радость мародёрским группам ксеносов, которые только и ждали удобного случая, чтобы умыкнуть вражеский лут.… Отвлечённые хорошей дракой и опьянённые алчностью добычи, орки не заметили экспедиционные силы, зашедшие не с привычных направлений, а в обход. Пройдя по задворкам воющих эфирных штормов под виртуозным управлением знаменитого навигатора Дурлана Оцелатта, объединённые силы Шестого и Пятнадцатого не спеша развернули свои порядки. Система Лукан первой приняла на себя удар сразу двух легионов…***
— Эй, босс!!! БОСС!!! — вопль подручного заставил мека оторваться от своей жертвы. С усталым вздохом орк, у которого всю правую сторону лица заменял протез, «обновил» анестезию незадачливому бойзу, попавшемуся ему в порыве вдохновения, поворачиваясь к вошедшему в святая святых мастерской очередному доходяге. — Чиво тебе?! — недовольно рыкнул мек, с трудом говоря из-за слишком больших зубов и неправильного прикуса переломанной в семи местах и плохо сросшейся верхней челюсти. Обычному пацану взгляд, которым его наградил мек, ну очень не понравился. Все на верфи знали, что техник ну очень расстроен тем фактом, что его не взяли на войну, и лишний раз на его безумный глаз не рисковал попадаться никто. Последний попавшийся ему под руку уже лежал на разделочном столе без родных ног и рук, и это можно было назвать удачей, если бы не одно большое «но». Мек в порыве вдохновения приделал вместо конечностей жертве колёса! Учитывая то, что лечить он на дух не переносил… Ещё раз посмотрев, куда подопытному техник приделал пушку, выбранный коллективной дракой посланник поспешил начать говорить, пока не забыл, что надо сказать, а то так недолго в смертодреде оказаться. Пусть механизм и был мощный, но для орка такая участь была хуже смерти! Это посланник понимал своими мозгами сам, ведь он был вумный! — Юдишки прилетели! Много! — развёл руками обычный пацан, словно пытаясь показать, насколько много. — Много — это хорошо. А то больно дохлые. Не успеваешь проверить все пушки, — более утончённо проговорил мек, но опомнился. — Что от меня надо?! Не видишь, занят!!! Пусть ему и хотелось раскроить пару бошек, но техник не был техником, если бы не взорвался, когда понял, что его отрывают от опытов. — Дык снарядов для пушек нет. Во! — вспомнил суть проблемы рядовой орк. — Гранаты ток! А братве хочется прям уже! Мек задумался на пару секунд, что было долго, скользя по своей мастерской взглядом, но ничего кроме притихших гретчинов не замечая. Мелкие оркоиды боялись, как бы их босс не вспомнил про них. — Да нет ничего проще! Заряжайте гретчинами! Гранаты-то есть?! — ощутил ещё один признак вдохновения техник-маньяк. — Эм-м, босс... Они летят плохо и даки от них мало. Да и гранаты как? — задал для себя резонный вопрос орк, не видя очевидного для мека. — Совсем тупой! — ударил его по голове мек своей механической лапищей. — Дать гранаты в руки и напялить двойную каску, чтобы долетели… Договорить орочий инженер не успел. Он был испепелён вместе со своим ангаром и всей техникой одним из точных попаданий. Двойная каска самому мек-бою не помогла…***
Сыновья Императора отдали приказ, и их флотилии устроили полный разгром, снеся за несколько часов сооружённое из древних корпусов и метеоритов подобие крепости и верфей в системе Лукан. Они не собирались таиться или нападать малыми ватагами, как любили делать на родине Лемана Русса, далёком Фенрисе. Волчий король сполна воспользовался даром своего брата, Магнуса Красного. Силы Империума просто взяли и вошли в систему, разбомбив там всё, что можно было разбомбить. Космического сражения как такового не было. Если легендарный навигатор мастерски провёл корабли через варп, то одарённые легионеры Тысячи Сынов даровали небывалую точность орудиям просто своим фактом присутствия на батарейных палубах, не говоря уже о самом Магнусе. Орков снесла воплощённая в мощи главных калибров карающая длань Империума, не больше и не меньше. Иначе летописцы, приставленные к легионам, чтобы вести их хронику, сказать не могли. Не став останавливаться на достигнутом, оставив часть лёгких сил, чтобы окончательно зачистить систему, объединённый флот двинулся дальше. Примархи не собирались объединяться с силами Тринадцатого. Вместо этого Космические Волки и Тысяча Сынов обрушились на тыловые миры орочьих владений, пройдясь по ним неотвратимой дланью Немезиды. Двигаясь по спирали к основным мирам зеленокожих, силы экспедиции предавали огню ресурсные миры этого уголка галактики, очищая их от любого присутствия ксеносов, будь то сами орки или порабощённые другие расы. Итог был один. Миры выжигались с орбиты. Во время этого карательного похода открылся талант примарха Магнуса, который проявил себя на ниве флотоводца и организации диверсий. Перемолов четверть кораблей орков, флот экспедиции, во многом благодаря умениям Пятнадцатого примарха, достиг через полгода центральных орочьих миров. К моменту прибытия к Каркашу, густонаселённому орками миру, где окончательно увязли в позиционных боях легионеры Тринадцатого и части Имперской Армии, чужаки уже испытывали на себе дефицит еды, оружия и боеприпасов. От этого ярость толкала их вперёд, на позиции людей. Пусть у орков был колоссальный перевес в численности, но без возможности подкрепить его большим количеством оружия, они не могли выбить силы Империума с занятых позиций. Объединённый флот двух Легионов прибыл в разгар очередного контрнаступления зеленокожих, с ходу высадив войска на истерзанной войной планете…***
Зелёная волна была готова захлестнуть позиции Имперской Армии. Полковая артиллерия била, не экономя снарядов, прореживая в яростном море противников целые просеки, но артиллерийский молот не мог остановить. Отряды тяжёлого вооружения косили и косили чужую зелёную стену, отгоняя от линии окопов. Орки, объединённые в единый кулак злобой и свирепостью своего вожака, стали практически неодолимой силой. Солдатские лазганы не выдерживали такого темпа огня, начиная перегреваться, а то и плавиться, но рядовые и бойцы ауксилии стреляли в затянутую дымом и пылью тьму, где слышались яростные крики и сияли красные от крови глаза зеленокожих. Миллионы тел устилали местность перед позициями и дно окопов, которые оставляли организованно отходящие части, перемалывая одну волну за другой. Танковые клинья своими траками перемешивали мёртвую плоть с землёй или испепеляли огнём своих бортовых орудий, расчищая себе путь. Периодически сияющими копьями обрушивалась на поверхность мощь с орбиты, выжигая наибольшие скопления орков, но на место десятков убитых появлялись тысячи новых. Планета была пронизана сетью переходов, оставшихся ещё со времён Тёмной Эры Технологий, когда этим местом правили люди, позволяя орде избегать ярости космических сил, атакуя со всей своей яростью с неожиданных сторон… В момент, когда армия Империума вновь делала шаг назад, над опустевшими окопами сверкнула вспышка телепорта. На поле битвы явились несколько сотен Астартес в непривычной для солдат серебряной броне. Среди них возвышалась фигура, которая могла принадлежать только сыну Императора… Мгновение, и от космодесантников потянулось пламя, сливающееся в огненный прилив, который сжигал всё на своём пути, но вместо гари наполнял воздух свежестью грозы. Колдовская мощь встала на пути животной ярости, и неизвестно, что больше настораживало солдат Империи. Будто бы слыша их мысли, над полем прогремел грозный голос, разошедшийся подобно раскату грома: — Встать, солдаты! В атаку. Скажем смерти — не сегодня! — слова сына Императора непостижимым образом заставили сердца трепетать от решимости, а сомнения померкнуть, обращая их в праведный гнев, направленный на ксеносов. Примарх пристукнул пяткой своей глефы о землю, и от него рванул золотой свет, возвращая силы уставшим бойцам и буквально на глазах затягивая раны. — Вперёд! — клич сына Императора пронзил небеса. — Ave, Imperator, morituri te salutant! — вторили ему его легионеры. Словно бы этого и ожидая, тяжёлые тучи пронзили десятки сотен десантных капсул… Получив подкрепление, силы Империума перешли в атаку, отбивая свои позиции. Легионеры Пятнадцатого и воины Шестого стали тем тараном, который смог пробить стену свирепости орков. На острие атаки шли оба примарха. Сыны Императора вдохновляли своей мощью людей, шедших за ними. Казалось, ничто не могло остановить полубогов… Армия поднялась на очередной холм, чтобы лицезреть кишащее зелёное море ксеносов, только и ждущих возможности вкусить человеческой крови…***
Стоя на холме, на чужой планете, отправив рать в атаку и излучая уверенность, я не был ни в чём уверен! Глядя на колоссальных размеров бойню, сам утверждая, что бортами мы с другими видами не разойдёмся, у меня в голове билась подленькая мысль: «А зачем?». Больше неоднозначная была картина, по крайней мере для меня, человека из прошедших времён. Слишком неоднозначные воспоминания пробуждал геноцид, заставляя сомневаться. Был один деятель, решивший, что это выход и решение всех проблем. Жалко, что сдох быстро… Мне не было жалко орков, и прочий либерализм меня не терзал. Чего-чего, а в слюнявой, вонючей, желающей тебя убить груде зубов и мяса не увидишь тонкую и ранимую личность, тоже хотящую жить. Дело было куда как в более глубоком. Вот такая человек-скотина, не задумывающаяся в моменте, а потом раз, и через полгода боёв накрывает озарение… Допёрло, что тут сказать! Словно издеваясь, дар провидца избрал этот момент, чтобы утащить меня в видение. Не было привычного звука костей. «Значит, уже произошло», — успело мелькнуть в моей пустой голове, прежде чем меня окончательно утянуло. Прошлое разверзлось передо мной…***
Отступать было некуда. За спиной догорал последний рубеж — космопорт. Орки дали набиться слабым человечкам в одном месте, чтобы устроить бойню. Ксеносы просто втоптали небольшие силы планетарной обороны в грязь, смешав их с песком, когда штурмовали столицу. Пусть бойцы стояли на смерть, но зелёная волна была банально больше и злее, а местные были травмированы самим фактом того, что другие назовут Долгой Ночью. Каждая стычка была ожесточённой, безжалостной, но впереди была лишь тьма. Дав насладиться мне картиной тотального разгрома, панорама видения с высоты птичьего полёта нырнула к земле, сузившись до одного человека… Удары сердца говорили ему, что он всё ещё не убит. Рассвет только начинал алеть над холмами. Местное светило выхватывало своим светом изорванные взрывами и животной яростью тела. Множество тел. Людей и орков. Солдат знал, что подкрепления не будет. Система уже несколько десятков лет была отрезана от связи с галактикой штормами. Обожжённые веки с трудом раскрылись, чтобы встретить последний в своей жизни рассвет. Его отбросило взрывом, обдало пламенем, но случайность оставила ему жизнь. Взвод, к которому он был приписан, был растерзан. Первым, что он увидел, кроме рассвета, было разорванное и втоптанное знамя подразделения, пропитанное кровью. Словно в насмешку его выбросило из штабного блиндажа, милостиво оставив на древке сжатую стальной хваткой кисть знаменосца. Тяжёлая ткань, помнившая былые времена, ещё тлела. Кровь людей чернела на полотнище рваными кляксами… — Ваааагх!!! — раздался полный жажды крови и разрушения вопль, исторгнутый орочьими глотками. Гул тысяч ботинок создавал небольшое землетрясение. Орда пошла в последнюю атаку. Раздались редкие выстрелы обречённых, которые быстро стихли под их криками и весёлым, безумный смехом чужаков. Орки не щадили никого, даже себя… Он мог попытаться перевернуться, упасть в ливнёвку, полупустую в это время года, чтобы добраться до катера, только делать этого не стал. Вместо этого солдат постарался сесть и подтянуть своё оружие за ремень, волоча его по избитому стрельбой бетону. Первый гретчин, мародёрствующий трупы, получил лазерный пучок промеж глаз ещё до того, как успел чего-то понять. Второго его собрата постигла та же участь. Механизм, имитирующий отдачу, бил в плечо, заставляя израненное тело содрогаться с каждым выстрелом. Орк оказался живучее и угомонился уже от десятка, умерев в момент, когда раненого оставили последние силы. Лазган, верное оружие, что не раз спасало его жизнь, стало неподъёмной ношей. Из-под солдата ползло красное пятно, но боль в ранах почти исчезла. Ему очень хотелось пить, но фляжку срезало взрывом, да и просто не было сил даже пошевелить рукой. Зрение прыгало. Картинка перед глазами мерцала, наливаясь красным, но позволяла ему увидеть своего убийцу. К нему не спеша подходил просто гигантский зеленокожий. Зверь поднял его легко и непринуждённо своей лапищей, ломая уцелевшие кости. Алые глаза, в которых не отражалось ничего, кроме жажды насилия, вперились в обожжённое лицо человека. Единственное, что он получил в ответ, — это плевок от раненого. Слюна напополам с кровью оросила лицо орка, но тот не обратил внимания на это. Лишь оскалился, прежде чем раззявить свою пасть. Видение развеялось со звуком крушащих плоть зубов, но я успел ощутить смыкающиеся на моём черепе клыки…***
Звуки боя для меня утихли. Лишь шёпот воспоминаний былого Магнуса твердил, как зажёванная пластинка: «Это будущее, которое уготовал Человечеству Император! Вечная война!». «Глупец!» — был осколку этого жалкого интеллигента ответ. Была бы сейчас моя воля, я бы сам ему хребет свернул! Самолюбивое, безвольное чмо! «Война — единственный путь! Не потому, что мы такие. Потому что такие же ксеносы! Они тоже будут рваться к жизни, к комфорту, и жизни людей в этом предприятии им будут безразличны! Договориться, заключить союз или ещё что — не получится! Я это понял, а ты как примарх должен был знать это! Уйди из моей головы! Ты потерял право на это тело ровно в тот момент, когда подумал, что не предавал!» — ощутил я прилив гнева. Ярость резонировала с моим даром. Она же открыла дверь в Царство Кошмаров. Чуждая всему живому энергия начала сочиться через моё тело, ставшее проводником. Рядом тряс головой Русс. Его утащило за спонтанным видением… В голове промелькнули слова о спонтанных ритуалах, но глас знаний был погребён под водопадами образов и эмоций. Дар псайкера дотронулся чего-то, что было глубоко в душе, добавляя картин из иной истории, чьи следы истлели за двадцать восемь тысяч лет. Леман не умел оперировать тонкими энергиями. Они были чужды для него, но, судя по нему, он тоже увидел что-то эдакое, когда его коснулась моя сила. Наши взгляды встретились, и каждый прочитал решимость в глазах другого, напополам с праведным гневом. Волчий Король заглянул в мою душу своим светящимся вечным льдом Фенриса взором, кивнув в такт моим мыслям. «У них нет права не то, чтобы видеть рассвет, а жить!» — мелькнула мысль под хруст шеи гуманизма человека второго тысячелетия, выметая чуждые мне сомнения из головы окончательно. «Мне сомневаться? Мне, тому кто ставил тварей в человеческом облике на колени и вышибал им мозги?! Сколько раз это было?! Сколько безымянных могил, с трупами, что были убиты мной, истлело в веках?! Перестань врать себе! Ты это делал для того, чтобы эта падаль больше не отравляла своим дыханием мир! Не для идеи, ни для партии, а просто чтобы таких как ты, детдомовцев стало меньше! Потому что мог это делать и хотел! Нравилось! Что, раскис на пенсии?! Старым стал, да в сказку поверил?! Вот тебе сказка! Смотри да хлебай лаптем! Вот только в этот раз у тебя есть сила, чтобы её переписать!!!» — гремел в голове набат собственных мыслей. Последнее, что я запомнил, когда дар, повинуясь немому посылу, затопил меня энергией, начав через моё тело творить, — это как моё лицо исказилось в кривом оскале…***
Пространство вздрогнуло. Словно невидимый стальной трос лопнул в этот момент, звуком разрыва приковывая взоры к двум фигурам. Сыны Императора, объятые психическим пламенем, взмыли над землёй. Варп потрескивал вокруг их тел сотнями молний, а глаза сияли холодным светом далёких звёзд. Поток энергий хлынул через примархов, используя их плоть и души как медиум, навязывая реальности волей двух полубогов. Сила и свет разжигающегося рассвета смешались воедино, соткав пылающий золотом и жаром сгусток. Все как один легионеры, солдаты Имперской Армии или бойцы ауксилии утверждали до конца своих дней, что в этом сиянии увидели самого Императора. Рука Властителя Терры воздела его легендарный, пылающий вечным огнём меч, обрушивая с небес поток не пламени, а жидкого огня. С грохотом раскалённого горна луч, или меч, смёл большую часть орочьей орды, но на этом не остановился. Его жест повторили примархи, указав своим оружием на зелёную волну. Поток энергий опал золотым столбом, распадаясь на части, на глазах превращаясь в сотканные из пламени, огня и ярости фигуры. — Уууууу!!! — взвыли сотни огненных волков, обнажая клыки. — Ураааа!!! — грохнул клич пылающих нестерпимым жаром кавалеристов в причудливых шапках и вооружённых шашками. От сотканных из золотистого мерцающего света всадников веяло чем-то древним, забытым. Их фигуры на фоне ставшего неожиданно красным рассвета вселяли в сердца людей доблесть. Волки же, впитав ярость и гнев, стали его олицетворением, вырвавшись вперёд и разметав первые ряды ксеносов. Золотая волна захлестнула порядки зеленокожих, коих неожиданно яростно начало жечь пылающее солнце, прорезавшее утреннюю облачность этого мира словно прожектор. В противовес, этот свет не слепил людей. Словно с лучами в их душах пробуждалось что-то. Это что-то заставляло сильнее сжимать оружие в руках. Зарево света окутало орочью орду. Фигуры из света, собрав свою жатву, истаяли облаками искр, устремившихся к небесам… Развернув знамёна, силы Империума ринулись в контратаку, заставив своей решительностью вздрогнуть зелёную волну, окончательно перехватывая инициативу в свои руки. Над полем боя разнёсся звук боевого рога Лемана Русса, а его голос грозно молвил: — Вперёд!!! Покажем оркам наш гнев…***
Вар-босс видел, как его орда, начав пятиться, побежала от этих мягкотелых юдишек, роняя чоппы и шуты! Первые ряды топтали вторые, спасаясь от золотых, на которых было трудно смотреть… Он чудом избежал гибели. Закованное в броню тело не могло двигаться столь быстро, как и его бойзы, компенсируя это даккой. Только сейчас предводителю орков это не помогло. Вспышка телепортации застала вар-босса врасплох. Слитный двойной удар смёл бронированную тушу, возвышавшуюся на добрые шесть метров, словно пушинку, впечатывая в холм. Не успел зверь опомниться, как копьё и глефа пробили его чёрные внутренности, вскрыв броню как бумагу. Рывок — и вар-босс плюхнулся на колени. — Голова, — молвил Магнус, и Русс понял его с полуслова. Пока одна рука пробила грудину орка, вцепившись ему в позвоночный столб, две другие вырвали ему рёбра, обломали их и начали свежевать спину. Рывок — ещё живая голова ксеноса была вырвана вместе с позвоночником. — Хотел войны, чужак? — обманчиво тихо спросил сквозь затухающее сознание орка примарх. — Что ж, ты на неё будешь теперь смотреть вечно! Чудовищный жар объял голову. Покорный воле полубога металл брони вар-босса потёк, впитываясь и очищая кости ксеноса от ненужной более плоти. Нобы, замершие в самом начале, не могли оторвать взгляда от расправы. Впервые в своей жизни они ощутили страх, который побежал по их венам. Вместе с их ужасом рвалось то, что связывало всех орков на планете и в системе в единый «Ваааагх!». Их ошеломила сила этих юди… людей. Шок заглушил ярость, что давала силу зелёному племени. Он же не давал опомниться, гоня прочь… Встряхнув получившимся цепом, от чего пылающий огонь из глазниц черепа объял всё оружие, Магнус произнёс: — Бегите, — слова примарха послужили спусковым крючком, но было поздно. Первый ноб просто не понял, как он умер. Его голову раскроил череп его же воеводы, откусив стальными челюстями лицо. Двое были пронзены метко кинутым копьём, прежде чем лишиться голов, срубленных глефой. Цепь сбила ещё нескольких с ног, позволяя братскому топору прервать существование ксеносов. Прыгнувший гретчин был размазан лёгким ударом руки по пространству, ослепив целую толпу пацанов своими потрохами. Под мерный, певучий гул лезвие глефы кололо, отсекало и рубило. Зелёная толпа просто разлетелась на фрагменты тел, когда к делу подключился Русс. Копьё и топор в его руках обрушивались свирепой бурей на орочью плоть. Расширяя брешь, за примархами шествовала их гвардия. Терминаторы разили тяжёлыми болтерами и молотами, сметая целые ряды ударами штурмовых щитов. Вспышки пламени огнемётов, усиленных колдовством, не давали убежать. Мистики Тысячи Сынов и воины Космических Волков несли смерть как единая, необузданная сила. Свой суд вершили инквизиторы. Блестящая рубиновой эмалью эмблема слепила орков, жгла их глаза калёным железом. Элитный отряд прорывался вперёд, спеша на помощь воинам Тринадцатого Легиона и неся возмездие во имя Человечества…
