Глава 9. Часть VI
9 июня 2026 г., 00:01
Автор очень ждёт праздников. У меня уже такие мешки под глазами, что можно картошку складировать.
Приятного чтения! Внимание, могут быть ошибки!
___________
С хрустальным звуком воздух вспорол световой луч, пробивающий всё на своём пути. Даже реакции астартес было недостаточно, чтобы уклониться от выстрела, но легионер Имперских Кулаков начал движение на мгновение раньше, доверившись инстинктам и интуиции.
Вместо того чтобы пробить шлем навылет вместе с его содержимым, белое копьё оставило лишь зарубку на покрытом жёлтой краской керамите.
Десантник едва лишь покачнулся, ныряя назад за укрытие, полностью проигнорировав звон в ушах и лишь вдохнув сквозь зубы ставший жарким воздух…
С визгом в обломок какой-то статуи, ставшей ему укрытием, стали впиваться сюрикены, но этот нервный визг меркнет перед канонадой развернувшейся битвы.
От вспышек тяжёлых орудий едва ли спасали и линзы шлема. Над миром-кораблём развернулась космическая битва. Флот эльдар сцепился насмерть с силами Империума, не позволяя начать полноценную высадку, прикрываясь батареями рукотворного мира.
Дивизия Имперской Армии и два отделения Имперских Кулаков должны были подорвать батарею ПКО в этом секторе, но ксеносы ожидали подобного шага, зажав силы атакующих возле хорошо простреливаемой площади. Сейчас на ней догорали остовы танков и лежало множество тел атакующих. Попытка штурма стоила множества жизней солдатам и десантникам, заставив их откатиться назад, под защиту городской застройки. Жилые шпили мешали машинам чужаков провести артподготовку, прикрыв ею контратаку.
«Пат», — подумал легионер, понимая бессмысленность очередной попытки штурма оставшимися силами.
Ослепительно сверкая, ещё одно копьё света ударило по позициям сил Империи, испарив в мгновение ока восемь бойцов, не оставив от них и оплавленных касок.
— И это ваша решимость, мон-кей?! — разлетелся над площадью потусторонний голос, который не мог принадлежать живому.
Вражеский шагаход взмахнул исполинским мечом под одобрительные выкрики эльдар, воспрявших при его появлении. Призрачный Лорд, как звали подобные машины ксеносы, стал причиной срыва атаки. Броня имперских танков не могла ничего противопоставить разрушительной мощи его пушки…
Легионер ощутил, как из его мышц уходит даже намёк на усталость, а в голове оборвался звон. Привкус озона коснулся его носа, подтверждая правдивость ощущений. Поблизости были кузены из Тысячи Сынов.
С позиций имперских войск полетели ракеты и психические молнии, заставляя ксеносов поумерить свою радость. Трудно радоваться, когда разряд энергии варпа запекает тебя в собственной броне.
— Какова обстановка, кузен? — с хлопком телепортации переместился к нему в укрытие легионер Магнуса.
— Чужаки отбили штурм. К ним подошёл шагаход, — ответил ему Кулак, чтобы после поднять над головой свой болтер и выстрелить в направлении эльдар, особо не целясь. — Он пожёг танки.
Чародей ничего не сказал. Его посеребрённая броня несла на себе следы жаркой схватки. Многочисленные сколы и подпалины, украшения войны, подсказывали Кулаку, что кузены прорвались к ним с боем.
***
— …нет выбора, — закончил говорить брат-сержант Тысячи Сынов на канале связи своего отряда. Трое его братьев и пятнадцать оруженосцев смогли пробиться к позициям штурмующих батарею, но цена этому была высока. Потеряв одного брата, они смогли задавить своей мощью сопротивление чужаков, подступив к порогу, который не стоило переступать. Их плоть уже ощущала фантомный жар близости Проклятия. В ближайшее время им просто нельзя было использовать свои способности, только выбора не было. Схватки шли по всему рукотворному миру. Пусть с первым натиском силы Империума смогли прорваться, захватывая уровень за уровнем, но чужаки очень быстро опомнились, начав контратаковать со всех направлений, пользуясь тем, что даже местность была за них. Проходы сквозь стены могли открыться мгновенно и так же мгновенно исчезнуть, оставив монолитную преграду. Другие подразделения были слишком далеко, оставляя одно-единственное решение. — Мы с тобой, брат, — ответил за всех один из братьев. — Кузен, мы сейчас пойдём на новый штурм, — начал сержант. — Поддержите нас огнём, отогнав пехоту. Когда… просто ничему не удивляйтесь. Единственное, чего прошу… Если кто останется, то даруйте ему последнюю милость. — Хорошо, — немного с удивлением произнёс Кулак, но для чародея это уже не было важно. Он бесстрашно перепрыгнул через укрытие, крича: — Вот мы, чужак! Ave, Imperium, morituri te salutant!!! — обрушил он всю свою мощь, больше не заботясь о своём теле и не страшась участи, что его ждёт. Он выполнит свой долг, ведь примарх не давал приказа: «Можно умереть»…***
Капитан Имперской Армии едва успел закрыть глаза, спасая их, иначе вспышки выжгли бы их. «Безумцы!» — только и успел он подумать, на вбитых инстинктах открывая рот, дабы переждать артобстрел. Проклятые, как называли меж собой солдаты легионеров Тысячи Сынов, вместе со своими оруженосцами не успели и сотни шагов пройти, как ксеносы накрыли их всем, что есть, перепахивая ещё раз и без того изрытую воронками площадь. Дрожь взрывов слилась в одну сплошную вибрацию, а вспышки, накладываясь друг на друга, создавали завораживающий танец света и тени, прекрасный в своей разрушительности… Тишина после залпа оглушала сильнее, чем канонада. Казалось, что сейчас именно в тебя полетят выстрелы. Капитан подавил в себе это ощущение, высунувшись. — Курва!!! — невольно вырвалось у третьего сына своего отца, выдавая происхождение с Вострои с головой. Проклятые всё ещё стояли там, где их настигла ярость чужаков. Их силовая броня стала чёрной, лишившись всякой краски. Из щелей и пробоин хлестал огонь, но легионеры продолжали идти вперёд, ведя за собой свои силы поддержки. — Вы сожгли нас… А дальше что? — раздался голос одного из проклятых колдунов, словно он не горел, а в его груди не зияла сквозная рана, через которую капитан мог свободно видеть позиции эльдар и проклятый шагаход. Чужаки не нашли что ответить, пребывая в удивлении не меньшем, чем солдаты Имперской Армии и Кулаки. С грохотом грома горящие десантники исчезли, телепортировавшись прямо за укрепления эльдар вместе с оруженосцами… Капитан успел повидать, на что способны псайкеры, видел, насколько разрушительны могут быть Проклятые, но то, что он видел сейчас, заставляло всё это меркнуть. От легионеров самым натуральным образом отлетали куски керамита и плоти, но они отказывались умирать, продолжая убивать и убивать. Их сила, и так непонятная, стала чем-то за гранью, но вместо страха и крика ужаса эта мощь заставляла сердце офицера трепетать от гордости…***
— Вперёд! — крикнул легионер Имперских Кулаков, выпрыгивая из-за укрытия и срываясь вперёд. Воин видел, как падают его кузены, в последнем рывке погребая себя под телами эльдар. Даже оруженосцы огнём своих тяжёлых болтеров и огнемётов собирали достойную жатву. Как после этого любой уважающий себя воин Имперских Кулаков мог остаться в стороне? Когда легионеры и солдаты под шквальным огнём обороняющихся добрались до позиций врага, в живых остался лишь один чародей Тысячи Сынов, схлестнувшийся с Призрачным Лордом…***
Сержант уклонился от исполинского меча, вбивая свой психосиловой посох в опорную ногу машины. Легионер не дышал. Просто было нечем вобрать в грудь воздух. Лишь воля поддерживала жизнь в его теле, не давая мутациям взять верх. Ткани и органы не выдерживали тех потоков энергии, которые проходили через них в эти мгновения, самым натуральным образом тлея. Они просто горели ярким жёлтым пламенем, тая словно льдинки, но с каждой истлевшей частичкой становились сильнее. Его горло не издало торжествующий клич, когда нога механизма подломилась. Голосовые связки тоже сгорели. При падении древний воин обрушил свой клинок на пылающего человека, но тот отбил многотонное оружие круговым движением посоха, к удивлению мёртвого пилота. Более того, ответный удар подкинул механическую конечность, открывая в защите машины брешь. Поднырнув под второй рукой, уже не видя, но ощущая цель, сержант ушёл перекатом от конечности, мелькнувшей над его головой. Где-то в силовой броне осыпалась невесомым пеплом его правая нога, но сервоприводы, давно перебитые, не заметили исчезновения опоры. Ведомые волей человека, они плевать хотели на собственные повреждения, выполняя свой долг до конца. Призрачный Лорд неуклюже упал, подставляя свои руки, упустив юркого десантника. Уже истлевшие руки вознесли его на загривок врага и помогли направить оружие в уязвимую точку. Один удар, и всё было кончено. На землю вместе с побеждённым механизмом упала уже пустая оболочка из керамита…***
Звук взрыва батареи ПКО был похож на выдох гиганта. Взрывная волна подняла тучи пыли и мелкого мусора, протащив их по переплетению подвесных мостков и улиц. Увидев вспышку на поверхности искусственного мира, корабли Империума начали корректировать свои траектории, чтобы вновь начать бомбардировку и высадить второй эшелон десантных войск… На заваленной трупами площади, у подступов к злополучной точке обороны, космодесантники из легиона Имперских Кулаков и солдаты Имперской Армии собрались возле груды керамита, бывшей когда-то воинами Тысячи Сынов. От их тел не осталось даже костей, а невесомый прах был сдут прогремевшим взрывом, навечно став частью мира-корабля. Даже сам керамит стал невероятно ломким и хрупким, рассыпаясь на осколки от лёгкого касания. Оружия воинов тоже коснулся нестерпимый жар, превратив их в металлические лужи, стоило лишь воле, не дававшей плоти умереть, обрести покой. Легионер Имперских Кулаков смотрел в пустые линзы шлема, который повело от жара, предаваясь не свойственным ему мыслям. Сегодня он увидел то, к чему должен стремиться каждый космодесантник. Схлестнувшись в битвах с ужасами галактики, где псайкеры были одной из многих опасностей, теперь Кулаки не могли назвать своих кузенов колдунами даже мысленно. Для них, закалённых походами воителей, слово «колдун» было чем-то грязным, что следовало омыть очистительным пламенем. Павшие чародеи не были такими. Легионеры были горды иметь таких кузенов, восхищаясь их решительностью. Пусть для астартес смерть в бою — единственный достойный исход, вот только не всякая смерть может завершить путь Ангела Смерти достойно… Капитан же лишь мысленно качал головой, думая, что на Вострое ему никто не поверит. Там колдун идёт рука об руку с трусом, но для себя офицер решил: если снова на поле боя запахнет золой и ладаном, а кожу начнёт щекотать буйство энергий, он будет держать спину прямо, что бы его ни ждало. «А как иначе? Пусть они быстры, сильны и способны уничтожить дивизию за несколько минут резни, но… Курва! Попробуй так красиво умереть ещё!» — мысленно, восхищённо прокричал он… Небо расчертили следы десантных капсул, которые, подобно кометам, начали сыпаться на рукотворный мир. Сумерки разорвали десятки лазерных лучей бомбардировки. И именно в этот момент, когда эльдары узрели своё поражение, молодой король пожертвовал своей жизнью, пробуждая Аватара, который своим яростным криком заставил всю пролитую на улицах кровь мгновенно закипеть. Впитав всю ярость и боль воинов-защитников искусственного мира, ожившая статуя обрела силу, способную изменить исход противостояния…***
Лезвие глефы скользит по призрачной кости, оставляя зарубку на торсе дохлого эльдара, разбрасывая вместе с искрами и стружку. Рубящий удар не нанёс реального вреда, но заставил немёртвую тварь пошатнуться, отведя свою пушку в сторону. Хваталка призрачного стража тянется ко мне, но хватает лишь воздух. Слишком медленно. Варлока рядом нет, чтобы добавить прыти конструкту. Его изувеченное тело валяется у стены, с контрольной дыркой от болта во лбу, за нашими спинами. В замахе дохляк сделал шаг вперёд, чем не воспользоваться — просто грех. Смещаюсь влево, пропуская механическую конечность над собой и оттолкнув её левой рукой. С мелодичным пением зубья моего оружия впиваются в открывшееся сочленение под коленом. Мгновение борьбы, и я отхватил ему ногу. Кулак, дополнительно разогнанный телекинезом, пробивает ему безликую харю, добавляя нужного рельефа и валя кусок психического материала на лопатки. — Как же вы меня за… — чеканя каждое слово, бью машину ногами, буквально топча её. Дар позволяет направить гнев вместе с силой в воздействие. Подошвы стальных сапог крошат механизм. Глефа, злобно гудя, опускается раз за разом на тело, рубя как топор. Сбоку грохочут копьями кустодии, мелькающие золотыми бликами на периферии зрения. Всполохи серебра сопровождают моих сынов, которые тоже суетятся вокруг моей туши. Призрачная кость держит урон, пытается срастись, но куда поделке ксеносов, когда я в бешенстве? Только сделал себе мысленную заметку: изучить. Очередной удар находит камень душ, где обитает дохлятина. Формулы средних Исчислений даруют понимание действий. Воля зачерпывает энергию, которая волной проходит через тело-проводник. Разум представляет конечный результат, формируя заклинание. Астральные нити вырывают из камня брыкающуюся душу, отчего машина сразу теряет подобие жизни. — Гори! — помогаю себе ключ-словом, создавая призрачное пламя, сжимая нити духовной клетки, разрезая и калеча эфирную сущность. Времени полностью уничтожить душу нет, но сделать так, чтобы её повторно нельзя было использовать, и демоны не позарились, вполне. Лишь прижигаю, а потом отпускаю. Дух исторгнуло из реальности в варп, куда ему и дорога, где его пожрут низшие твари, типа астральных гончих. Они такое дерьмецо любят! Сразу же отклоняюсь от града выстрелов, смещаясь корпусом вправо. Сюрикены и пучки энергии буквально изрешетили стену, у которой я стоял, сложив, по всей видимости, торговую лавку. Не любят ушастые, когда кто-то из их племени дохнет окончательно. Нет бы сказать спасибо, что не к их новой богине отправил, жаждущей их душонок как изысканного деликатеса. Неблагодарные твари! Телохранители не дремлют. Тяжёлый болтер выплёвывает шквал реактивных снарядов. Судя по кровавой взвеси, кого-то даже прибило, размазав разрывом микроракеты и разбросав кишки по всей округе… Вертикально вниз ударил столп света, оставив засветку на глазах. Через мгновение пришла взрывная волна, поднявшая пыль, обломки и мусор, которые гулко принялись лупить по керамиту силового доспеха. Кулаки от щедрот накрыли к херам позицию. Упёртые они упёртые, но лбом бодаться будут только из принципа, а эльдары этого недостойны. Да хер ли их жалеть? Махаю глефой наискосок, одновременно отмахиваясь от банши и перерубая задорно орущую остроухую бабу с мечами пополам. Левая рука без затей наматывает кишки второй, пробивая вёрткого противника насквозь. Остальные получили инфаркт, инсульт и ещё пару несовместимых с жизнью вещей, когда я выпустил вокруг себя волну силы, напитанную своим раздражением и гневом. Не берегут себя. Ведут плохой образ жизни. Вот на примарха и его свиту нападают, сучки. Отрядами самоубиваются! Опасно мелькнувший около глаза клинок недобитой эльдарки непрозрачно намекает, что расслабляться рано. Движение кисти скидывает полудохлого ксеноса с переломанным хребтом и дыркой в пузе, чтобы просто и банально наступить ему на башку. Голова под моей поступью лопнула как спелый помидор, забрызгав добрых два метра мозгами и кровищей, изгваздав и так перепачканный чем только можно доспех. Я даже не поморщился, рвусь вперёд, дальше по улице. Сантименты? Ха! Меня они убьют с особым остервенением! Не после двух недель боёв! Для народа, который находится на грани вымирания, эльдары очень сильно отказываются дохнуть, цепляясь за свою жизнь аж зубами, чему активно помогает сам мир-корабль. Мы контролируем треть Мимеара, удерживая не только Зал Врат, но и несколько других критически важных точек этой махины. Резко пригибаю голову, ощущая, как обострённые чувства уловили угрозу, разлитую в мироздании. Белый луч разносит статую какого-то остроухого вместо моей головы. Второй выбивает каменную крошку возле моей правой ноги. Кристалл в глефе наливается жёлтым огнём. Моего тела как проводника недостаточно, чтобы направить мощь заклинания, отчего и требуется медиум. Поворачиваюсь в сторону угрозы, вскинув своё оружие, позволяя энергии вырваться в реальный мир. Электрическая дуга бьёт по парапету, с которого стрелял снайпер. Прикрытая голографическими полями фигура, словно лист на ветру, ускользает от потока энергии, вот только молния и не думала останавливаться. Отскочив словно лазер от отражающей поверхности, она продолжила гулять. Психическая молния снова полетела к врагу, изжарив до хрустящей корочки дозорного, но не излишне резвую и меткую тварь с винтовкой. Злобно шипя и подрастеряв свою прыть, заряд ринулся туда, куда его вёл вложенный при создании образ конечной цели, вот только напарник снайпера успевает выстрелить, рассеяв заряд своим выстрелом. Быть мне через мгновение снова под обстрелом, но стрелки предпочли удалиться, заслышав реактивные ранцы рапторов. Надеюсь, их накроют огнемётами, а то ещё подгадают удачный для себя момент и понаделают дыр… Примерно так ксеносы отстреливали легионеров-офицеров, потому что у стрелков хватало реакции и от осколков гранаты уклониться, чего мало кто ожидал по первости. Под маскировкой эти гаврики могли сидеть часами, выжидая окно для удара. Из-за этого погиб и легат моего легиона, оказавшись там, где не следовало. Кассиана уработал один из стрелков, всадив в линзу шлема выстрел через небольшое окошко примерно с расстояния двух километров. То, что потом башенку, с которой стреляли, накрыли залпом с кораблей, делу уже не помогло. Слишком удачно попал ксенос, отчего даже будь тут Эрда, ничем бы не помогла. Поэтому при удаче эти гады и мне прикурить могут дать, отчего приходится быть в тонусе. Ловлю телекинезом брошенную гранату, отправляя боеприпас назад в укрытие, где засели эльдарские дозорные. Они даже успели понять, что сейчас умрут. Плазменная вспышка осветила местность на мгновение белым, испепеляя или запекая чужаков. Телохранители шквальным огнём отогнали теневых фантомов, не дав им занять выгодную позицию. Летуны прыснули как воробьи от кошачьей прыти, пытаясь укрыться за остатками торгового квартала перед облагороженным до состояния парка лесом, но это им не помогло. Вспышка псионической телепортации, и Когти Филина принялись за работу, в один рывок настигнув супостатов и навязывая бой в рукопашную. Кровь, кишки, отрубленные конечности начали украшать полуразрушенные руины. С раскатом грома телепортируюсь к своим охранникам, которые, несмотря на натиск и ярость, успевают отхватывать от вёртких гадов. Моя аура мгновенно усилила свою плотность, начав врачевать раны легионеров, подпитывая силы и одновременно с этим замедляя реакцию врага, пытаясь устроить им инфаркт или остановить сердце. Напитываю энергией варпа свою глефу, отчего она стала потрескивать ещё сильнее, и присоединяюсь к веселью, правда не слишком продуктивно. Взбодрённые легионеры успели накостылять супостатам. Перенаправляю поток силы к глазам, пытаясь всмотреться вдаль, чтобы найти то, что искал, но не замечаю отблесков фигуры из расплавленного металла. «Тварь!» — мысленно ругаюсь я, командуя двигаться дальше, сам спрыгиваю на землю. За моей спиной, как по волшебству, обрисовываются два кустодия, и, судя по горке нарубленных тел, у них была довольно весомая причина, чтобы не присоединиться к нам. Жестом обозначаю, что мне нужна пара мгновений. Вдох. Помогаю себе движением руки активировать ключ, дабы быстрее достичь Высших Исчислений. Мир-корабль снова мешает вслушаться в реальность, скрывая от меня своих хозяев, но Аватар слишком сильно фонит яростью, чтобы его можно было спрятать таким образом. Присутствие этой махины ощущается смазано. Жар сжигает потоки направленной к нему энергии, только мне на это всё равно. Я ощутил нужное направление и то, что цель стала ближе… Казалось бы, такая громада должна быть заметной, но на деле эта стальная чушка появлялась внезапно, как диффузная диарея, и так же внезапно отступала, оставляя за собой трупы и раненых. Эта хрень обеспечила восемьдесят процентов потерь Легиона, вызывая потепление у меня пониже спины! Шесть сотен легионеров — насмерть, и ещё почти четыре роты тяжёлого вооружения! Пусть не всех лично, но без свиты остроухих ушлёпков он и не ходил! Пока Аватар пёр буром, из-за его спины можно было наваливать чем-нибудь дальнобойным, да и сама статуя убивала с потрясающей эффективностью, возникая в разных районах мира-корабля, словно отряд партизан. Про армейцев можно умолчать. Аватару полк обычной пехоты вырезать — легче лёгкого! Имперским Кулакам тоже досталось на орехи, и даже более, чем моему Легиону. Больше восьми сотен безвозвратных потерь они понесли, когда ксеносы попытались отбить Зал Врат… Тогда там отличился один из Кулаков. Сигизмунд, кажись? Неважно! Когда капитана его роты располовинила эта хрень, этот товарищ не растерялся. Подхватив меч, вытащенный из ещё тёплых пальцев капитана, второй рукой, он кинулся на эту образину врукопашную. Поцарапать не смог, но насел капитально, повиснув на Аватаре как бульдог и заняв громадину на какое-то время. Без него остроухие не смогли развить атаку и отступили, оставив несколько тысяч своих трупов перед нашими позициями. Короче, устоять то устояли, но ранеными ещё около пяти сотен нам добавили… Прерываю транс, вместе с ним закругляю левый поток мыслей. Ноги сами меня несут к цели. С каждым метром эльдаров-воинов становится всё больше и больше. Они злы и желают нашей смерти, но наша ярость была куда сильнее. Им только и остаётся раз за разом нападать с самых неожиданных направлений, в попытке застать врасплох или заманить под тяжёлое оружие. С неба снова ударили лучи бомбардировки. Потрёпанные корабли экспедиции продолжают бить по миру-кораблю, давя огневые точки и уничтожая очаги концентрации войск. Ксеносам ответить на это просто нечем. Их флот был уничтожен ещё неделю назад. Повезло, что Мимеара — рукотворный мир с небольшим населением соответственно. Ушастые не имели слишком много крупных кораблей, но даже так насолить они нам смогли от души. Не останавливаясь, плечом бодаю горящую «Химеру», расчищая путь. Улица плавно забирается под поверхность рукотворного мира, где сейчас и происходит основная битва. Тела имперских солдат лежат вперемешку с чужаками, но, судя по маркерам, дожидаются эвакуации. Человеку, особенно смертному, важно видеть уважительное отношение к мёртвым. У солдат будет хреновый моральный настрой, когда они видят трупы своих товарищей, гниющие в траншеях. Простой приказ решил кучу головняка, а умелая организация похорон помогла размыть тот факт, что за две недели тут уже миллиона полтора штыков положили. Тут бы мне посыпать голову пеплом, потому что я примарх и я затеял всё это, но в перспективе захваченное тут поможет спасти триллионы. Опыт ведения войны, технологии, знания, да просто редкие ресурсы — вот что можно поиметь кроме самих эльдаров с мира-корабля. Если с воинами и варлоками разговор короток, то с остальными уже иной. Транспорты, подвозящие свежие части Имперской Армии, увозят отсюда пленных. Женщин, детей, стариков, ремесленников! Гребём всех, кого можем отловить. Будут у нас ручные ксеносы, после дрессуры, уж больно интересны их технологии Отцу… Чуйка стала уводить меня левее. Переплетение мостков, туннелей и проходов снова начало подниматься вверх. Помимо смертной пехоты стали попадаться и десантники. Имперские Кулаки очень неохотно отступали, отчего иной раз остроухим удавалось окружить отделение-другое и прихлопнуть. Тела легионеров несли на себе отметины апотекариев, а раз прогеноиды были извлечены, то передний край фронта был дальше. Вокс, встроенный в шлем и настроенный на командную частоту, это подтверждал. Радиоэфир, прослушиваемый мной в фоновом режиме, чему способствовало распыление сознания, был полон переговоров, характерных для нормально действующей армии, ведущей наступление. Ни паники, ни криков о контрнаступлении, ни тем более сообщений о появлении горящего Буратино. Мозг, разогнанный Исчислениями и ощущающий мир куда больше и острее из-за подключения подсознания, вычленил бы, если бы пошло что-то не так и потребовалось моё вмешательство… Щёку невольно дёрнуло, когда капитану двадцать третьей роты Имперских Кулаков в прямом эфире вынесли мозги. Он, как и многие командиры, пренебрегал шлемом, считая, что бойцы должны видеть лицо своего лидера. У Астартес шлем вообще не сильно пользовался популярностью, особенно у Космических Волков, отчего получались смертельные казусы. Конечно, ни одна каска не спасёт от эльдарского стрелка, но зачем облегчать врагу работу? Своим я приказом запретил появляться на поле боя без шлема, а вот у Кулаков своя голова на плечах… была. У некоторых. «Всякая посторонняя фигня лезет в голову от эльдарского зодчества», — промелькнула фоновая мысль. Сейчас уже я перестал замечать чуждость архитектуры мира-корабля, но это не означает, что она не давила на подсознание. Гладкие, вытянутые формы сменялись острыми клыками и наростами, словно пытаясь оправдать название материала, психокости, из которого здесь была сделана большая часть всего. Постройки вызывали гнетущее впечатление, как и сами остроухие. Они будто бы стремились подчеркнуть свою почти дохлость и обречённость всем своим видом. В доспехах они были очень похожи на древних, костлявых мумий, в которых чудом теплится жизнь. Ощущая фоновые мысли людей, я мог ощутить и их впечатление. Большинство смертных, несмотря на свою собранность, до первого столкновения не воспринимали этих ушастых всерьёз, видя в тонких силуэтах слабость, ровно до того момента, пока те резко не оказывались на расстоянии вытянутой руки… «Чего-чего, а скорости ушастым не занимать, как и разрушительной мощи, но удар они держат плохо», — констатировал я, когда объятая огнём рука коснулась очередного дозорного. Пламя, повинуясь моей воле, просочилось под его защиту, проломив псионическое сопротивление и начав испепелять плоть. Не было крика, лишь огонь вырвался из щелей доспехов, а тело превратилось в прах. Глефа, размазавшись в воздухе гудящим росчерком, рассекла пополам сразу троих. Тело, следуя инерции, сделало оборот вслед за оружием. Перехватываю древко обеими руками, раскручивая его и отбивая два обитых психическими молниями клинка. Варлоки синхронно отступают, скользя над землёй, но я иду на них, обрушивая шквал колющих ударов, не давая разорвать дистанцию, чтобы применить так любимые ими молнии. Раздуваю пламя, помогая себе движением глефы, формируя огненный шар. Своих я задеть не боюсь будущим взрывом. Яростная стихия сгущается в сферу, замершую над остриём моего оружия. Смещаю себя своей силой назад в пространстве, одновременно с этим делая новый укол, позволяя приёму сорваться вместе с движением оружия. Взрыв. Огонь хлестнул во все стороны, стремясь поглотить и попробовать всё своими жгучими языками. Жар пришёл вместе со взрывной волной, заставляя воздух пойти маревом, как в жаркий день. Ближнего ко мне ксеноса просто сдуло. Его убило не пламя и не жар. Взрывная волна швырнула его на обломки. Его тело нанизало, как мясо на шампур. Второй успел закрыться, создав щит, но не полностью, защитившись только спереди, а теперь расплачиваясь за это болью. Его одежда и броня горели на спине. Касание высоких температур припаяло психокость к коже, чтобы продолжить дальше размягчать и корёжить материю жаром, от которого трещал воздух. Моя воля давила, вливая в пламя всё больше и больше энергии, пока разум эльдара боролся за свою жизнь, противопоставляя моей силе свой вековой опыт. Чаша весов лишь мгновение задумчиво раскачивалась, прежде чем нарушилось равновесие. «Переборщил», — мимоходом отметил разум, когда ушастый прогорел словно спичка за мгновение, превратившись в скрюченную копчушку. Прорезав телекинетической волной пламя, на меня ринулись ещё четыре варлока. Атакующие разошлись веером, стремительно сокращая дистанцию. «Что-то их как-то много», — подсказало очевидное подсознание, пока я выдёргивал себя телепортацией, чтобы не оказаться в окружении. «Не по мою ли душу эти черти специально пришли»? Копьё и меч вспороли воздух там, где была моя туша, злобно потрескивая психическими разрядами. Двойка, которая должна была зайти во фланги, не стала пытаться сократить дистанцию, а излила поток ветвистых молний. Круговым движением глефы очерчиваю перед собой кусок пространства, создавая Щит Чародея и частично блокируя водопад психической энергии. Мгновенно вспыхнувшая голубая плёнка приняла на себя основной шквал, но всполохи чужой силы весело побежали по силовой броне, вызвав недовольство датчиков, предупреждающих о скорой перегрузке. Отскакиваю в сторону, только увидев, как под ногами разгорается колдовство из костяных рун. Вопящая интуиция подстегнула рефлексы. При помощи биомантии и телекинеза ускоряюсь, делая рывок ещё быстрее, успевая едва-едва вынырнуть из-под бьющего вертикально вниз града молний. Используя древко глефы подобно шесту, вскакиваю на него, ловя равновесие и спасаясь от бегущих по земле искр. — Ты умрёшь, Убийца Душ! — излучая злобный пафос, возвестил женский голос, заставив меня закатить глаза под шлемом. «Видящая!» — мысленный вопль был наполнен раздражением и усталостью. Летящего на меня варлока смёл телохранитель, который без всякого пафоса зарядил колдуну ксеносов сперва кулаком в челюсть, а потом добавил промежду копыт. Его напарник сдох от очереди из болт-пистолета, заставив удачно пораскинуть мозгами и на мгновение ослепив оставшихся коллег. Такой момент упускать — грех. С шелестом цепи с пояса срывается цеп. Звенья цепочки растягиваются одновременно с тем, как разжигается огонь в орочьем черепе. Эльдар успел увидеть летящий в него предмет, даже попытался его отбить и уклониться, но не преуспел. Вместо того чтобы сжигать ему лицо вместе с костями черепа, стальные челюсти впились в шею, задевая ещё и ключицу, обеспечивая не самую приятную смерть. Одно лишь желание, и в руку летит плазменный пистолет. Доверившись интуиции и дару, делаю выстрел. Плазмоид лениво, словно нехотя, летит для разогнанного разума, финишируя в груди последнего колдуна противника. Видящая, как и все дамы, поняв, что нагадить не получилось, сделала ручкой, вызвав ещё один приступ зубовного скрежета… Провидцев эльдар на весь мир-корабль было десятка три, не больше, но кровь они пили со вкусом и вполне себе профессионально. Именно они, поняв, что дело пахнет жареным, подняли горящего Буратино с его стульчика, пафосно и с песнями скормив жертву, душа которой должна была послужить батарейкой, ещё раз подчёркивая своё лицемерие. Провидцы осложняли планирование, ведь их дар вылавливал картины будущего, добавляя огонька в наши отношения. «Ничего! Зря я, что ли, Азека и Амона направил по разным сторонам? Главное самому не налажать!» — срываюсь на бег, чуя, что цель уже близко.
