Любовь и клоны

      Я вышел из лифта, направляясь в командный центр. В моей голове планы, схемы, просьбы сенаторов. Брифинг по поводу организации поездки этих самых сенаторов на конференцию длился дольше запланированного. Я прокручивал оптимальные варианты, думал, каких солдат нужно будет подготовить для миссии, когда из-за угла коридора, на полном ходу вылетела девушка.       Наше столкновение было неизбежным. Ее плечо мягко ударилось о мою пластину грудной брони, но импульс и неожиданность заставили ее тело потерять равновесие. Я, действуя на чистой солдатской рефлекторной памяти, мгновенно обхватил ее за талию одной рукой. Девушка не упала, а замерла, опершись об мою броню, она выронила датапад из своих рук.       - Простите, сэр, я... - ее голос, сдавленный и смущенный, донесся где-то снизу. Девушка резко выпрямилась, и моя рука отпустила ее так же машинально, как и среагировала. Ее глаза, широко распахнутые, метались, пытаясь встретиться с моим взглядом сквозь темный визор и тут же отводя его.       - КК-1010, Коммандер Фокс, Корусантская гвардия, — произнес я ровным, нейтральным тоном. - Вы не пострадали?       Девушка быстро, почти судорожно, покачала головой, прижимая к себе теперь уже пойманный датапад как щит.       - Нет, все в порядке. Я… - она выдержала паузу, возможно стеснялась сказать о своей проблеме. - Ищу офис сенатора Органы. Кажется, я свернула не туда.       Она выглядела юной, в стенах Сената мне не доводилось ее видеть, а значит была новичком. Ее плечи были слегка сведены, а взгляд скользил по моей броне. Скорее всего она раньше не видела клона столь близко, и поэтому боялась.       Отступив на полшага, чтобы дать ей пространство, я слегка наклонил голову.       - Я вас провожу, мисс.       - Ох, не нужно, я не хочу вас отвлекать, сэр, то есть коммандер… - начала она, но я уже развернулся, указывая направление мягким движением руки - не приказным, а направляющим.       - Это мой долг. Пожалуйста, следуйте за мной.       Я повел ее в сторону сенатских кабинетов. В кабине лифта пространство заставило нас снова оказаться близко. Я стоял, выпрямившись, но теперь осознавал то, что проигнорировал в момент столкновения: запах. От девушки исходил чистый, со сладковатым оттенком шлейф, возможно, это был ее парфюм.       Лифт остановился. Я вышел первым, жестом указав ей путь. Мы дошли до двери с гербом Альдераана.        - Офис сенатора Органы. – отчеканил я.       На ее лицо наконец пробилась неуверенная, но искренняя улыбка облегчения.       - Спасибо, коммандер Фокс.       Повернувшись, я ушел, не оглядываясь. Покидая здание Сената, я думал, что больше не буду пересекаться с ней, но, ошибся… Это было только начало.

***

      - Завтра состоится светское мероприятие с участием канцлера, двадцати четырех сенаторов и их помощников, - мой голос звучал металлически в полумраке брифинг-зала. Передо мной стояли две шеренги штурмовиков в сияющей белой броне с красными полосами.       - Наша задача – обеспечение безопасности от начала мероприятия и до возвращения в Сенат. Вопросы?       Вопросов не было. Я кивнул коммандеру Торну, и отряд синхронно развернулся для получения детальных схем оперного театра. Я же направился к своему терминалу, чтобы в последний раз проверить списки гостей. Канцлер Палпатин лично настаивал на безупречности выполнения миссии по обеспечению безопасности.       Мои глаза бегло скользили по монитору: «Бейл Органа, Сенатор от планеты Альдераан», «Лира Терен, младший помощник сенатора Бейла Органы, Альдеран».       Так я узнал имя той юной особы, что заблудилась в коридорах Сената. Не то, чтобы мне это было нужно лично, это для миссии, не более.       Зал оперы был ярким, отдавал синевой, словно гиперпространственный тоннель. Золото, бархат, переливы дорогих тканей. Воздух гудел от приглушенных разговоров, звона хрусталя и далекой, настраивающейся музыки. Мой отряд был расставлен по периметру, каждый знал свое место службы в этом здании. Моя же позиция находилась на балконе второго уровня, с которого открывался обзор на главный вход и часть партера.       Я сканировал толпу: вот стояла группа панторианцев с сенатором Чучи, сенатор Амидала, беседующая с сенаторам Мон Мотма и с кем-то еще, чье имя я не запомнил. И тут я увидел ее.       Сенатор Бейл Органа спускался по парадной лестнице, кивая знакомым. Рядом с ним, держа платье, чтобы не упасть, спускалась и его помощница, Лира Терен.       Эта была не та девушка, что врезалась в меня в коридоре. Тот испуганный птенец в строгой форме растворился, будто его и не было. Я увидел женщину в вечернем платье, цвет которого отдавало далеким космосом. Ткань струилась за ней, мягко облегая бедра. Но мое внимание, против моей воли, зафиксировалось на лифе платья. Её декольте было сдержанным по меркам Корусанта, но оно обнажало ключицы, мягкий изгиб груди, кожу, которая, казалось, светилась изнутри под мягким светом люстр. На шее изящно лежал простой кулон.       Она шла неуверенно, было видно, что ей страшно, но она сталась держаться профессионалом. Девушка улыбалась, что-то тихо говоря сенатору. Она выглядела так естественно, так прекрасно…       Лира подняла голову, смеясь чему-то, и ее взгляд, скользя по балконам, на миг - чисто случайно - встретился с местом, где я стоял в тени колонны. Мне показалось, что она будто заметила, что я пялюсь на нее, от чего почувствовал стыд и резко повернул голову в другую сторону. Нужно было найти что-то, за что я мог зацепится и больше не смотреть на нее.       Сцена была готова. Музыка зазвучала громче. Опера началась…       Прием после оперы шел без происшествий. Через внутренний комлинк я получал доклады от своих людей: «Сектор чист», «Перемещение цели номер три завершено» и т.д. Все было под контролем.       Чтобы слегка отдохнуть, я решил пройтись по служебным коридорам. Это не было частью моего патруля, но я чувствовал, что это было необходимо.       Я углубился в восточное крыло, где проходили только дроиды и персонал, обслуживающие банкет. Тишина здесь была густой, контрастируя с гулким залом. И тут я увидел Лиру.       Девушка сидела на одной из тех декоративных бархатных кушеток, что стояли в нишах для ожидания. Ее голова была опущена. Платье синим водопадом спадало вокруг нее. А рядом, на роскошном ковре, лежали две изящные туфли на высоком каблуке. Ее руки, будучи без перчаток, массировали покрасневшую пятку.       Лира не услышала, как я подошел. Только когда моя тень упала на нее, она вздрогнула и резко подняла голову. В ее глазах мелькнула та самая, знакомая по первой встрече, паника, но теперь в ней было больше смущения, чем страха.       - Коммандер Фокс! Вы… вы меня напугали.       - Прошу прощения, мисс Терен, - мой голос прозвучал слишком громко в этой тишине. - Вы ранены? Вам требуется помощь?       - Нет-нет, все в порядке, - она поспешно потянулась к туфлям, но легкая судорога боли, скривившая ее губы, выдала ее с головой. - Просто новые туфли натерли ноги, но это ерунда. Просто дотерплю до конца приема и уже дома обработаю.       Ее «дотерплю» прозвучало с такой стоической глупостью, что во мне что-то ёкнуло. Позвать медидроида? Протокол диктовал именно это. Но мысль о бездушном дроиде, тыкающем в ее ноги щупальцами-сканерами, внезапно показалась невыносимо грубой.       - Это нерационально, - сказал я, и мои руки уже начали действовали. Я расстегнул фиксаторы шлема, снял его и поставил на пол рядом. Увидел, как ее глаза, уже привыкшие видеть лишь черный визор, расширились, увидев мое лицо.       Я достал из поясной сумки небольшой баллончик – бакта-спрей. Противовоспалительный и анестезирующий. То что нужно в этой ситуации.       Она смотрела на меня, не в силах вымолвить слово. Я опустился на одно колено перед ней. Сняв свои перчатки, осторожно взял ее правую ступню.       Она была невероятно маленькой. Хрупкой. Покрасневшая мозоль на пятке казалась чудовищным оскорблением, нанесенным этой хрупкости. Я нажал на распылитель, и тонкая дымка окутала ее кожу. Она вздрогнула от неожиданного холода, потом тихо вздохнула — уже от облегчения.       - Ох… - Вылетело из ее губ.       - Сперва будет холодно, это нормально. Через минуту боль утихнет.       Я обработал пятку, затем, движимый странной, щепетильной дотошностью, - место, где ремешок от туфли оставил след. Его отпечаток был красной линией на ее коже.       Потом я взял ее левую ногу. И здесь мои движения замедлились. Работа была уже сделана, боль, должно быть, отступила. Но отпускать эту теплую, доверчивую тяжесть не хотелось. Я будто изучал карту неизвестной, удивительно прекрасной планеты: изгиб свода, тонкие косточки пальцев, гладкость кожи. Я снова распылил спрей, уже почти без необходимости, просто чтобы продлить момент, чтобы холодок заставил ее снова чуть вздрогнуть.       - Коммандер Фокс? - ее голос прозвучал тихо, я тут же отпрянул, будто пойманный на месте преступления. Мои руки резко отпустили ее ногу. Я убрал спрей в подсумок и встал. Горячая, незнакомая волна стыда ударила в лицо.       - Процедура завершена, - прозвучало как рапорт. – Теперь вам недолжно быть больно.       Она молча, все еще глядя на меня с нечитаемым выражением, надела туфли. Встала и сделала осторожный шаг, потом увереннее - второй.       - Стало гораздо легче. Спасибо, коммандер. Вы… вы очень добры.       «Добры» - это слово повисло в воздухе, абсурдное и обжигающее. Никто и никогда не применял его ко мне.       - Моя работа – обеспечить вашу безопасность, мэм, - пробормотал я, поднимая шлем. Но я не мог надеть его обратно, пока она смотрела. Пока она видела мое лицо. - Вам следует вернуться к сенатору Органа.       - Да. Конечно, - она кивнула и, чуть задержавшись, пошла по коридору, ее шаги теперь были бесшумными и грациозными.       Я остался стоять перед пустой кушеткой. В ушах гудело от тишины. Мои руки сохранили память о тепле ее кожи, о формах ее стоп. Впервые, за свои одиннадцать биологических лет я почувствовал то, что не ощущал прежде. Это пугало и в то же время распыляло интерес.       

***

      Последующие дни, недели, месяцы мы то и дело пересекались в коридорах Сената, в столовой для персонала, иногда - в сопровождении сенатора Органы на каких-то закрытых слушаниях. Наши взаимодействия сводились к почти незаметным кивкам или короткому «коммандер», «мисс Терен», произнесенному в проходе.       Я стал мастером избегания. Но избегал не ее, а того, что происходило внутри меня. После того вечера стыд не покидал меня. Именно он горел у меня на лице, стоило мне вспомнить ее босые ноги в моих руках, ее расширенные от удивления глаза, увидевшие мое лицо. Я нарушил дистанцию.       Как-то раз, проходя мимо открытой двери в ангар техобслуживания, я застал пару штурмовиков из другого подразделения. Они сняли шлемы, чистили броню и смеялись. «...а она говорит, что я самый бесстрашный солдат, которого она видела,» - хвастался один. «Бесстрашный? Да она тебя просто к штурмовому кораблю приравняла, брат», - фыркнул второй. «Главное - что губы мягкие. И так приятно, когда тебя... ну, обнимают. Чувствуешь себя не роботом, а человеком».       Их смех, грубый и простой, прокатился эхом по ангару. Я замер, будто услышал сообщение на неизвестном языке. «Губы мягкие». «Обнимают». «Чувствуешь себя человеком». Мой мир состоял из приказов, тактических схем и белого блеска брони. Любовь, нежность, «свидания» — все это было запрещено, это были помехи, которые вели к дисциплинарным взысканиям и, что хуже, к потере бдительности. Я - коммандер Корусантской гвардии. Моя честь была в безупречности службы.       Я резко развернулся и ушел, заглушив их смех стуком своих сапог по металлическому полу. Но их слова, как вирус, поселились в голове.       Мысль была прервана резким, тревожным сигналом на моем комлинке. Голос дежурного центра управления был лишен всяких эмоций, но слова обрушились на меня как удар гранаты: «Коммандер Фокс. На кортеж сенатора Органы совершено нападение в секторе Девять. Сенатор невредим, находится под усиленной охраной. Сообщает о похищении его личного помощника, Лиры Терен. Нападавшие - предположительно наемники, скрылись на спидарах. Их координаты скоро передадут вам.»       Весь мир сузился до точки на карте в моем визоре. Время замедлилось. Я услышал свой собственный голос, отдающий приказы по общему каналу, - холодный, четкий, безупречный:«Всем группам! Перехватываем все данные с камер в радиусе пяти километров от места инцидента! Патрули воздушного пространства, немедленно доложить о любом незаконном транспорте! Штурмовой взвод. Готовность к выдвижению - тридцать секунд!»       Я бежал по коридору, и каждый удар сердца отдавался в висках гулким, незнакомым гулом. Это был не адреналин перед боем - это было что-то иное. Глубже. Темнее. В груди сжалось ледяное кольцо, и внутри него бушевал огонь. Это был страх. Чистый, неразбавленный, животный страх. Не за сенатора, не за Республику. За нее.       Мой разум, вопреки хаосу в душе, работал с удвоенной скоростью, анализируя маршруты, возможные убежища, тактику наемников.       Я вскочил в ожидающий транспортник вместе с бойцами. Лица их были скрыты шлемами, но я чувствовал их сосредоточенность. Они видели в этом еще одну миссию. Для меня это перестало быть миссией с той самой секунды, как прозвучало ее имя.       Когда мы приземлились на месте нападения, меня встретил бледный, но собранный сенатор Органа.       - Коммандер, судя по их действиям, это были профессиональные наемники или охотники за головами, - быстро заговорил он. - Лиру схватили быстро, и так же быстро скрылись. Не понимаю, зачем она им нужна, если только шантажировать меня.       - Она не ранена? - спросил я, и мой голос прозвучал хрипло, чуть более резко, чем следовало. - Она не ранена, - сенатор посмотрел на меня, и в его взгляде промелькнуло что-то, кроме тревоги - понимание. - Найдите ее, коммандер. Пожалуйста.       Я кивнул, уже отворачиваясь, отдавая новые приказы. «Взять образцы следов», «Запросить список недавно арендованных ангаров в нижних уровнях», «Проверить все известные притоны наемников».       Координаты, переданные разведгруппой, указывали на заброшенный грузовой ангар на нижних уровнях Корусанта.       Мой отряд двинулся тихо, мы были словно тени в сумерках, нельзя было спугнуть этих преступников. Ангар вырисовывался в темноте, как огромный череп. Мои солдаты заняли позиции: две группы на вход, одна на верхние галереи, снайперы на крышах соседних строений. Я подал сигнал.       Взрывное устройство снесло боковую дверь с тихим шипением. Мы вошли стремительным потоком. Внутри было полутемно, освещение пробивалось сквозь разбитые светильники. И сразу - ответный огонь. Вспышки выстрелов из темноты, крики: «Чертовы клоны!»       Я отдавал команды, меняя позиции, прикрывая своих. Бластерные выстрелы со свистом проносились мимо, оставляя на стенах оплавленные следы. Мой отряд работал безупречно, как части одного механизма. Один, два, три наемника падали, обезоруженные или нейтрализованные. В дальнем углу, среди ржавых контейнеров, я мельком увидел силуэт. Это была Лира.       - Мисс Терен найдена. Она в дальнем углу. Группа «Бета», прижимайте левый фланг! - мой голос был хриплым от напряжения.       Мы продвигались, очищая пространство. И вдруг, из-за угла массивного грузового крана, появился наемник с обветренным лицом и шрамом через глаз. В его руке был не бластер, а Лира. Он держал ее перед собой как живой щит, одной рукой сжимая ее горло, а другой приставляя к ее виску вибрационный кинжал. Его лезвие жужжало, готовясь вонзиться в плоть.       - Ни шагу дальше, клоны! - закричал он. - Или красотка заговорит другим голосом!       Все замерли. Мои солдаты застыли в ожидании приказа. Лира смотрела прямо на меня. Ее глаза были огромными от ужаса.       Время остановилось. Я видел каждую деталь: как дрожит ее нижняя губа, как белеют костяшки пальцев наемника на ее шее, как тонкое лезвие отбрасывает блик на ее кожу. Внутри меня все кричало. Ярость, холодная и всепоглощающая, смешалась с леденящим душу страхом. Один неверный шаг…       - Отпусти ее, - прозвучал мой голос, низкий и опасный, каким он никогда не звучал. - Это твой последний шанс.       - Шанс? - наемник усмехнулся. - У вас нет…       И тут его слова оборвались. Раздался тихий звук сжатого воздуха, и на лбу наемника появилась маленькая, аккуратная дырочка. Его хватка ослабла, глаза остекленели. Он рухнул как подкошенный, выпустив Лиру из ослабевших рук.       Это был снайпер на крыше. Точно выверенный выстрел. Работа сделана.       - Главарь нейтрализован! - донеслось в комлинк.       Я тут же сорвался с места. Мои ноги несли меня через ангар, я отталкивал ногой тело наемника, не глядя на него. Лира, освобожденная, качнулась и начала падать. Я успел поймать ее, прежде чем она ударилась о грязный пол, обхватив ее за плечи. И тут же, на ходу, другой рукой сорвал с себя шлем. Он с глухим стуком упал на металл.       - Лира. Лира, ты ранена? - Я смотрел на ее лицо и искал раны. Ее щеки были мокрыми от слез, которые, наконец, прорвались наружу. Она дрожала, как лист на ветру.       Девушка с трудом сфокусировала на мне взгляд. Увидев мое лицо, она слабо улыбнулась сквозь слезы.       - Коммандер Фокс… Вы… Вы снова спасли меня.       Ее голос был шепотом, полным облегчения и истощения. Она потянулась рукой, коснувшись моей щеки, как будто проверяя, реальный ли я. Этот легкий, дрожащий жест сжег во мне все остатки дистанции.       Я прижал ее к себе, к своей броне, чувствуя, как ее тело сотрясают тихие рыдания.       - Все закончилось. Вы в безопасности, - сказал я.       Подняв голову, я нашел взгляд сержанта.       - Медика! Немедленно! - Затем проговорил в комлинк: - Угроза ликвидирована. Цель найдена, жива. Всех живых наемников арестовать и подготовить к транспортировке для допроса. Прочесать территорию.       Лира обмякла в моих руках, ее глаза закрылись.       - Лира?       Прибежавший клон-медик быстро проверил сканером тело девушки.       - Пульс повышен, давление низкое. Сильный стресс и легкое обезвоживание. Она потеряла сознание, но физических повреждений, требующих срочного вмешательства, нет.       Я кивнул, не отпуская ее. Осторожно поднял на руки. Она была такой легкой, такой хрупкой. И такой бесконечно дорогой в этот момент.       - Подготовьте шаттл. Нужно доставить мисс Терен к медикам, - приказал я, направляясь к выходу из ангара, где уже приземлялся небольшой транспортник.       Оглянувшись, я увидел своих солдат, уводящих ошеломленных пленников. Миссия была выполнена. Помощник сенатора Органы была в безопасности.       

***

      Расследование того инцидента показало, что наемники действительно целились в сенатора Бейла Органу. Их план был прост - захватить его во время поездки. Когда охрана сенатора смогла защитить его, преступники схватили ближайшую и наиболее уязвимую цель - Лиру - как разменную монету для будущего шантажа.       Медики рекомендовали девушке неделю полного покоя для восстановления после психологической травмы и легкого истощения.       Я отправил стандартный рапорт в службу безопасности Сената. Формальности были соблюдены.       А потом наступила тишина.       Я не видел ее, не искал встреч. У меня не хватало смелости - странное, непривычное чувство для того, кто лицом к лицу встречался с дроидами или еще чем похуже.       Я погрузился в рутину: патрули, брифинги, тренировки.       Так прошла неделя. Я как раз заканчивал смену, проверяя отчеты в казарме, когда ко мне подошел один из клонов. В руке он нес датапад.       - Коммандер Фокс, вам пришло сообщение.       На экране светилась одна строка: «Для коммандера Фокса. От мисс Терен.»       Сердце совершило резкий, болезненный скачок где-то под ребрами. Я взял датапад, кивнув солдату. Тот быстро ретировался.       Сообщение было коротким.       «Коммандер Фокс.       Я хотела бы поблагодарить вас лично. Если вы не против, я буду рада видеть вас у себя. В непринужденной обстановке. У меня есть служебная квартира в жилом секторе 5, номер 42. Пожалуйста, сообщите, когда вы сможете прийти.»       С уважением, Лира Терен.»       Мой ответ был таким же лаконичным и взвешенным.       «Добрый день. Мисс Терен.       Я возьму увольнительную в следующий выходной, в субботу. Буду в 16:00. Коммандер Фокс.»       День Икс настал. Я не надел броню, было бы глупо приходить в таком виде, наверное. Поэтому вместо нее - простые темные штаны и серая куртка, выданную для гражданских выходов. Без брони я чувствовал себя голым, уязвимым.       Найти ее квартиру не составила труда. Жилой район для госслужащих. Тут жили те, кто работал на Сенат, но был родом из других планет. Я сделал глубокий вдох, собираясь с духом, как перед штурмом. И постучал.       Дверь открылась почти сразу.       Лира стояла на пороге в простом светлом платье, похожем на то, что было на ней при нашей первой встрече, но мягче, домашнее. Волосы были распущены, обрамляя лицо, на котором уже не было следов паники или усталости. Только легкое, смущенное ожидание.       - Коммандер... Фокс. Проходите, пожалуйста.       - Мисс Терен, - сказал я, переступая порог.       Квартира была крошечной, но в ней чувствовался ее дух: пара живых растений в горшках, книги (скорее всего с Альдераана) на полке, мягкий свет лампы. Здесь пахло ей. Тем самым чистым, запахом, её запахом.       - Спасибо, что пришли, - она закрыла дверь, слегка нервно перебирая складки платья. - Я... я приготовила чай. Его доставили с Альдераана. Мой любимый.       - Спасибо, - я стоял посреди комнаты, не зная, куда деть руки, единственное, что смог сделать – почесать затылок. Привычка.       Мы сели за маленький стол. Молчание было неловким, но не враждебным. Она налила чай в простые кружки.       - Я хотела сказать... то, что вы сделали для меня. И тогда, еще в опере, и во время моего захвата в плен. - Она посмотрела прямо на меня. В ее глазах не было страха. Была благодарность и что-то еще, глубокое и теплое. - Вы рисковали. Но не только как солдат, верно?       - Это была моя обязанность, - начал я по привычке, но она мягко перебила.       - Нет. Не вся. Обработать натертые ноги - не входит в устав солдат гвардии. Снять шлем в ангаре, когда вокруг могли быть другие угрозы... тоже.       Она поставила кружку и подошла ко мне. Я замер.       - Меня все эти дни мучил один вопрос, -тихо сказала она. -Почему? Почему вы, коммандер элитной гвардии нарушали протоколы ради простой помощницы сенатора?       Я поднялся с места. Теперь мы стояли близко, как в лифте Сената, но все было иначе.       - Потому что... - мой голос сорвался. Все логические цепочки, все доводы разума рассыпались в прах. Осталась только голая, неудобная правда. - Потому что с той самой первой секунды, когда ты врезалась в меня... ты перестала быть «простой помощницей». Ты стала помехой в моей голове. А потом... ты стала той единственной мыслью, которую я не мог вычеркнуть. Я пытался. Клянусь, я пытался. Это было неправильно. Это грозило всем, ради чего я существовал. Клоны не могут любить, нас этому не учили.       Я сделал шаг навстречу, преодолевая последнюю дистанцию.       - Но когда я узнал, что тебя взяли в заложники, внутри что-то сломалось. Я понял, что Республика, долг, служба... всё это ничего не значат, если в них нет тебя.       Слезы выступили на ее глазах, но она улыбалась.       - В первую нашу встречу я правда испугалась тебя. Мне всегда казалось, что клоны неприступны, без эмоций. Затем тот вечер после оперы: ты помог мне с этими чёртовыми мозолями. Твои руки так долго блуждали по моим ногам, что я уже готова была издать звук от удовольствия. Ты был так нежен со мной, будто я самая хрупкая вещь во Вселенной. И то, как ты сражался с этими головорезами в ангаре, как снял шлем, чтобы увидеть меня своими глазами. Тогда я поняла, что клоны умеют чувствовать. Поняла, что я чувствую нечто большое именно к тебе, Фокс       Она подняла руку и снова, как тогда, коснулась моей щеки. На этот раз ее прикосновение было уверенным, влажным от слез.       - Я хочу признаться тебе в своих чувствах, Фокс. Я понимаю, что ты, возможно не примешь их, но я не могу держать это в себе… - Лира уже хотела отойти от меня на шаг, но я не дал сделать ей это. Вся моя выучка, вся дисциплина испарились. Я больше не был солдатом. Я был просто мужчиной перед женщиной, которую любил.       Я склонился к ее лицу и поцеловал. Это был первый поцелуй в моей жизни. Но он был нежным, неуверенным и бесконечно сладким.       Лира ответила мне, обвив руками мою шею. Наш поцелуй углублялся, теряя первоначальную осторожность. Тем временем мои руки уже сами нашли ее талию - ту самую, которую я ловил когда-то в коридоре, - и притянули ее ближе. Ее тело мягко прижалось ко мне, и я почувствовал каждый его изгиб сквозь тонкую ткань платья. Тот самый чистый запах теперь смешался с теплом ее кожи и чем-то новым, возбуждающим - ее собственным, естественным ароматом, который сводил с ума.       - Фокс... — прошептала она, отрываясь на секунду, чтобы перевести дыхание. Ее глаза были темными, а зрачки расширенными. Я видел, что Лира стала возбужденной.       Продолжать стоя на кухне было бы уже проблематично, нужно найти мягкую поверхность. Я поднял ее на руки - она была такой же легкой, как тогда, когда я выносил ее из ангара, - и понес в сторону спальни, ориентируясь по едва уловимому движению ее головы.       В полумраке комнаты я бережно опустил ее на кровать. Мое сердце колотилось с непривычной, небоевой частотой. Я стоял над ней, все еще давая ей последний шанс остановить меня.       Но она потянулась ко мне, и ее пальцы уже расстегивали пряжку на моей гражданской куртке.       - Продолжай, пожалуйста, — попросила она тихо.       Я повиновался. Куртка, простая рубашка - были сброшено на пол. В тусклом свете она видела то, что скрывала броня клона: рельеф мышц, натренированных на Камино, а в дальнейшем уже на службе, бледные шрамы — немые свидетельства битв, которые для нее были лишь строчками в новостях. Я видел, как ее взгляд скользит по моей груди, плечам, и в нем не было ни страха, ни отвращения, только тихое восхищение и жгучее любопытство.       - Могу ли я снять с тебя одежду? - хрипло спросил я. Она кивнули, и мои пальцы, привыкшие к плавным движениям при разборке бластера, с дрожью нашли тонкие застежки на ее платье.       Ткань мягко соскользнула с ее плеч, открывая кожу, которую я раньше видел лишь фрагментами: ключицы, изгиб груди, тонкую талию. Она была совершенна. Хрупкая, как фарфор, и в то же время сияющая изнутри жизненной силой. Я замер лишь для того, чтобы мои глаза запечатлели этот образ навсегда.       - Ты так прекрасна, - вырвалось у меня, голос был чужим, низким и хриплым.       Она смущенно улыбнулась, но не стала прикрываться. Вместо этого она взяла мою руку и прижала ее ладонь к своей груди, к бешено стучащему сердцу.       - Чувствуешь стук моего сердца. Оно так быстро бьется из-за тебя, Фокс.       Этот жест сломал мой последний барьер. Я накрыл ее своим телом, и мир исчез.       Свое исследование я начал с ее рук, подняв одну ладонь к своим губам. Поцеловал внутреннюю сторону запястья, где пульсировал ее учащенный пульс, чувствуя тонкую, почти невидимую сеть вен под кожей. Я вел губами по линии предплечья к локтю, отмечая про себя шелковистость, контрастирующую с жесткими мозолями на моих собственных руках.       Затем мои ладони легли на ее плечи, и большие пальцы медленно, круговыми движениями, прошлись по ключицам. Я чувствовал под пальцами каждую косточку, каждый переход от кости к мышце. Я наклонился и прикоснулся губами к впадине у основания ее шеи, вдохнув ее запах, теперь усиленный теплом и волнением. Он сводил с ума.       - Аах, Фокс… - она вздохнула, и ее пальцы запутались в моих коротко остриженных волосах.       Этот тихий стон был для меня приказом продолжать. Мои поцелуи поползли ниже, к линии бюстгальтера. Я не снимал его, а сначала изучил то, что было под тканью, ощущая полную, упругую грудь под ней, смутно угадывая форму соска. Только когда мои губы нашли эту скрытую точку через ткань, и я почувствовал, как она выгибается навстречу, мои руки нашли застежку бюстгальтера сзади. Механизм поддался мне с первого раза.       Ее грудь была прекрасна - живая, с легкой асимметрией. Я склонился и прикоснулся губами к ее соску, сначала осторожно, а затем, почувствовав ее ответную дрожь, более уверенно. Моя рука тем временем ласкала вторую грудь, пальцы запоминая вес, упругость, и то, как нежная кожа отзывается на малейшее давление.       Затем мои ладони скользнули вниз, по ее бокам, ощущая подъем и сужение к талии. Я обхватил ее за талию двумя руками. Мои большие пальцы встретились на ее животе, плоском и мягком. Я наклонился и оставил там ряд медленных, влажных поцелуев, чувствуя, как под кожей вздрагивают мышцы.       Я провел ладонями по ее бедрам, к краям последней части ее белья. Мои глаза смотрели прямо в ее глаза, и зрительно я спрашивал, могу ли снять эту последнюю преграду. Она кивнула и улыбнулась. Я снял это, и она осталась полностью обнаженной передо мной.       Теперь мое исследование стало тотальным. Я целовал внутреннюю сторону ее бедер, такую невероятно нежную, чувствуя дрожь, пробегавшую по ее ногам. Мои пальцы осторожно раздвинули ее складочки, и я, наконец, прикоснулся к самой ее сути - влажной, горячей, готовой принять меня.       - Ты так прекрасна везде, - вырвалось у меня, голос был полон изумления, которое я не мог скрыть. - Я никогда не думал… что такое существует.       Я уткнулся лицом в место между ее ног, и мой язык, ведомый жаждой познания, начал свое неторопливое исследование. Он скользнул между шелковистыми складками, горячими и влажными. Тело Лиры отозвалось. Непроизвольный, сладостный толчок бедер, тихий прерывистый вздох, сорвавшийся с ее губ. Мои руки, сильные и привыкшие к грубой силе, легли на ее бедра. Они мягко, но неотвратимо удерживали ее. Я чувствовал, как она трепещет подо мной, как отзывается на мои ласки.       Лира протянула ко мне руки, - Фокс, пожалуйста, войди в меня.       Я, наконец, сбросил последние остатки своей одежды. Когда наша кожа соприкоснулась полностью, от груди до голеней, я вошел в неё. Нас обоих пронзила волна такого интенсивного чувства, что я застонал.       Она обняла меня, а ее ноги обвились вокруг моих бедер, и я, ведомый древним инстинктом, которому не нужно обучение, медленно, давая ей привыкнуть к каждому миллиметру, вошел в нее уже полностью. Ее тихий, сдавленный вздох был смесью легкой боли и глубочайшего удовлетворения. Я замер, погруженный в нее по самую глубину, чувствуя, как каждый мускул ее тела обнимает меня, принимает.       - Двигайся, - прошептала она мне на ухо, и ее голос был горячим. - Пожалуйста, Фокс.       И я выполнил ее приказ. Каждый толчок был исследованием. Её тело отвечало сладостным сжатием, прерывистым дыханием, глубже впивающимися в спину ногтями. Я целовал ее шею, ее плечи, ловил ее губы в поцелуе. Я чувствовал, как внутри меня нарастает давление, чужое, всепоглощающее, до сей дня неизвестное мне.       Я видел, как ее лицо искажалось от наслаждения, как грудь вздымалась, чувствовал, как ее внутренние мышцы начали ритмично сжиматься вокруг меня. Ее глаза широко открылись, она прошептала «Кончаю», и затем ее тело взметнулось в судорогах экстаза. Вид и ощущение того, как она теряет контроль, сдаваясь волне, стали для меня самым мощным толчком к новому чувству. Только тогда я позволил и себе пасть, уткнувшись лицом в ее шею, с тихим, хриплым рыком, удерживая ее так близко, как только мог.       Мы лежали, сплетенные телами, тяжело дыша. Позже Лира уснула, доверчиво уткнувшись лицом в мою грудь. Ее дыхание было ровным и теплым на моей коже.       А в это время я не отпускал ее, боялся, что, если ослаблю хватку, то это окажется лишь сном…