ARC-штурмовик Эхо и аноним
2 июня 2026 г., 01:47
***
Сознание возвращалось ко мне не рывком, а с чувством, будто по моему лбу колотили дроиды. Первое, что я осознал, это запах. Чужой, сладковато-пряный, он никак не вязался ни с казарменным дезинфектором, ни с оружейной смазкой. Этот запах прочно въелся в подушку, которую я в данный момент обнимал так тщательно, что любой психолог посоветовал бы мне срочно жениться. Подушка оказалась подозрительно мягкой, как и всё ложе подо мной, которое больше походило на облако, чем на стандартную армейскую койку. Когда я попытался принять вертикальное положение, холодный воздух коснулся каждого миллиметра моего тела, и до меня дошло: я абсолютно голый. И, судя по всему, я не на «Решительном». Комната, в которой я находился, оказалась не просто незнакомой. Она была откровенно чужой. Сквозь неплотно задёрнутые шторы пробивался неестественно белый свет какой-то внешней подсветки, и в этом свете я видел очертания мебели, которая стоила больше, чем всё моё жалованье за несколько жизненных циклов: резные изголовья, какие-то декоративные безделушки, не имеющие ни тактического, ни практического смысла. И всё же за кое-что мой взгляд зацепился, на одном из двух кресел у окна висела знакомая куртка, та самая, из плотной серой ткани, которую я надел перед выходом в увольнительную, покидая борт «Решительного» ровно… а сколько времени прошло? Голова гудела, как старый двигатель, и выдавала мне лишь обрывки: смех, приглушённый свет, чьи-то пальцы на моей шее и губы, произносящие моё имя. Кажется, я даже отвечал, и, кажется, не «так точно». Раздражённый сигнал коммуникатора рассёк тишину с резкостью бластерного выстрела. Я рефлекторно шлёпнул ладонью по тумбочке, которую по счастливой случайности не снёс в своём паническом движении, и нащупал холодный прямоугольник устройства. Экран горел знакомым номером вызова, порядковый номер в нашей с Файвсом внутренней сети, зашифрованный так, что даже дроиды-разведчики обломали бы об него зубы. - Эхо, брат, ты где⁈ - голос Файвса звучал на полтона выше обычного, в нём слышалось то напряжение, которое появляется, когда ситуация выходит за рамки привычного хаоса фронтовых будней. - Мы все уже вернулись с бара, скоро отбой, а тебя всё нет! Капитан придет в ярость, если заметит, что один из его лучших солдат отсутствует в казарме за десять минут до комендантского часа… Я не дослушал. Инстинкты самосохранения, перемешанные с чувством стыда (и холодом, потому что я всё ещё был голый), заставили меня действовать. Схватив куртку, я натянул её прямо на голое тело. Брюки, сапоги, ремень - я одевался с такой скоростью, будто за мной гналась вся армия дроидов. Шнурки затягивал уже на бегу, вылетая из чужой спальни и кубарем скатываясь по лестнице, которая оказалась неожиданно узкой для моих плеч. Где-то на втором этаже я снёс напольную вазу, но решил, что это проблема владельца. Верфи, где был пришвартован наш «Решительный», встретили меня привычным гулким эхом шагов по металлическим трапам и запахом озона от работающих генераторов щитов. Я бежал, перепрыгивая через две ступеньки, лавируя между ящиками с припасами и снующими туда-сюда техниками-инженерами, которые провожали меня удивлёнными взглядами - ещё бы, клон в гражданском, без брони, да ещё и с таким выражением лица, будто за ним гонится весь Орден джедаев с ордером на арест. Казарма встретила меня полумраком и гулом голосов. Наши ребята уже разошлись по своим койкам, кто-то возился с оружием, кто-то спорил о тактике последней вылазки, кто-то просто валялся на койке, уставившись в потолок. Файвс стоял у моей койки, и выражение его лица, когда я ворвался внутрь, было таким, будто я только что выиграл главный приз в лотерею «Идиот месяца». - Так, - произнёс он медленно, складывая руки на пояс так, как это делал Рекс, когда готовился выносить дисциплинарное взыскание. - А теперь, брат, объясни мне одну простую вещь. Я только что вернулся из бара на нижних уровнях, где мы с парнями отдыхали после миссий. Я своими глазами видел, перед уходом, как ты устроился на верхней кровати и штудировал какие-то тактические протоколы. А теперь ты влетаешь сюда, в этой гражданской куртке, на голом теле, растрёпанный, с засосом на шее - да ты сам-то видел, что у тебя там? Я рефлекторно прикоснулся пальцами к левой стороне шеи, и подушечки наткнулись на болезненное пятно, след, оставленный её губами… - Это… долго объяснять, - сказал я, чувствуя, как где-то внутри закипает то странное, непривычное чувство, которое не имело названия в армейском уставе. Файвс молчал, и в этом молчании было столько выдержки и терпения, сколько я видел только в самые опасные моменты перед боем, когда тишина становится громче любого взрыва. - Садись, - сказал он наконец, кивнув на край моей койки, и голос его потерял командные нотки, став просто голосом брата, который готов слушать. - Рассказывай. Я опустился на жёсткий матрас, пахнущий дезинфектором и потом, и вдруг с ошеломляющей ясностью осознал, что мне это необходимо - рассказать всё, выплеснуть эмоции. - Мне нужен твой совет, Файвс, - выдохнул я, впервые чувствуя, как слова даются тяжелее, чем когда-либо, даже тяжелее, чем доклад Рексу о проваленной миссии. - Потому что я не знаю, что делать с тем, что… я, кажется, влюбился в того, кого не должен был встречать…***
В один из наших редких увольнительных на Корусанте Файвс, сияя, объявил, что идёт к своей Лиз. Я смотрел, как он тщательно выбирает гражданскую одежду, потому что, цитирую: «ей нравится, когда я не в броне». Я закатил глаза. - Файвс, ты идёшь на свидание, а не на минное поле. - Любовь - это и есть минное поле, брат, - ответил он с философским видом, от которого меня чуть не стошнило синтезированным завтраком. Когда остальные парни потянулись в бар на нижних уровнях, пить, играть в сабакк и обсуждать, какой тактикой лучше уничтожить отряд жестянок, я сообщил, что у меня болит голова. Это было не совсем враньё. Болело где-то под черепом, но не от перегрузок, а от чего-то другого. От чувства, что я, чёрт возьми, завидую Файвсу. Завидую его дурацкой улыбке, его дурацкой Лиз, его дурацким поцелуям, о которых он рассказывал в красках, заставляя меня краснеть. Любовь - это глупость для клона. Нас создали не для этого. Нас создали, чтобы стрелять, подчиняться и умирать. Но внутри, там, где у гражданских, наверное, душа, а у нас пустота, отмеченная тактическими протоколами, заскребло какое-то паршивое, невоенное любопытство. Каково это, когда тебя кто-то ждёт? Когда ты кому-то нужен не как номер, не как оружие, а как… человек? В казарме после того, как большая часть ушли, стало тихо. Лишь несколько братьев в углу играли в карты, негромко переругиваясь. Я лёг на верхнюю койку, включил коммуникатор и, чтобы не сойти с ума от собственных мыслей, нырнул в голонет. Сначала читал стандартные сводки, потом - технические форумы, а потом и случайные ссылки, которые вели в самые странные уголки галактической паутины. И вдруг я наткнулся на сайт. Название было дурацкое: «Сердце Галактики. Знакомства для тех, кто устал от одиночества». Я хотел было закрыть, но палец завис. Любопытство, которое когда-то убило кот-лотала, теперь убивало клона. Я начал листать анкеты. Девушки, не только люди, но и тви'лечки, и какие-то зеленокожие особи, которых я даже не опознал - писали о том, что ищут «сильных, надёжных мужчин», «парня для прогулок под луной», «того, кто оценит мою коллекцию голофильмов». Я фыркал, ухмылялся, но листал дальше. Какая-то часть меня, та, которую я тщательно прятал за броней и сарказмом, была заворожена. Сколько одиноких девушек по всей галактике! И все они хотят любви. А я, клон, которого учили только войне, чувствовал себя контрабандистом, забредшим в храм. Меня посещала мысль: а не опасно ли так девушкам искать парней для знакомств? Мало ли какие недобросовестные типы могут попасться этим наивным созданиям? Обычные гражданские парни, которые разобьют им сердца, обманут, украдут кредитки. Я же, клон, был не таким. Но я не ищу отношений. Я просто… смотрю. И тут я увидел её. Анкета под ником Forever_Alone. Без аватарки, без фото. Только текст. Пол был указан как «женский», возраст - «не важно». Но главное, не обычное «ищу принца». Она писала: «Я не ищу парня. Я ищу наставника. Мне нужен кто-то, кто разбирается в технике и оружии. Я много изучаю по книгам и открытым источникам, но хотелось бы поговорить с тем, кто работает с этим в реальной жизни. Кто может ответить на мои дурацкие вопросы, не смеясь. Если вы такой, то напишите. Обещаю не быть навязчивой. Просто… хочется понять, как всё работает на самом деле». Я перечитал три раза и подумал, что это могла быть ловушка, может сепаратисты так пытаются что-то узнать о нас. Но внутри шевельнулось что-то другое. Во-первых, никнейм. Forever_Alone. Как будто она сама признавалась в том же, что чувствовал я, глядя на уходящего Файвса. Во-вторых, оружие и техника. Она искала наставника, а не любовника. Это было безопасно. Это было… интересно. «Я много что знаю об оружии, - подумал я. - В свободное время читал ещё больше, чем требовалось. Могу ответить на любые вопросы. И мне скучно. И… чёрт с ним». Я написал короткое сообщение: «Привет. Меня зовут Эхо. Я работаю в сфере, связанной с военными технологиями. Если у вас есть вопросы по бластерам, тактике или системам охлаждения, то задавайте. Не ржу, не осуждаю, отвечаю фактами. Предупреждаю: иногда могу быть занудой, но честным». Отправил и сразу пожалел. «Идиот, - сказал я себе. - Какой клон лезет на сайт знакомств? Рекс узнает - пристрелит». Я уже хотел удалить сообщение, но оно ушло в неизвестность. И, как ни странно, ответ пришёл быстро. Не через часы, а через какие-то двадцать минут. «Эхо. Приятно познакомиться. Вы не представляете, как я рада, что кто-то ответил. Честно говоря, я думала, что это всё пустая затея. Спрашивать про оружие на сайте знакомств, странно, да? Но я не знала, где ещё искать. Я Эл. Вопрос первый: почему в полевых условиях клоны предпочитают DC-15S, хотя у него выше скорострельность, но ниже точность на дальних дистанциях? Это компромисс между весом и отдачей или что-то другое?» Я уставился в экран. Она не просила фото. Не спрашивала, сколько у меня кредиток. Не назначала встречу в кафе. Она спросила про, мать его, бластер. Я рассмеялся, тихо, чтобы не разбудить соседей. Файвс бы сейчас надо мной точно подшучивал, если бы увидел нашу переписку. «Эл, - написал я. - Вы задали вопрос, который разделяет новичков и ветеранов. Дело не только в весе. Дело в том, что в ближнем бою, где клоны чаще всего и воюют, скорострельность важнее точности. А для дальних дистанций у них есть снайперские модификации. Но вообще вы правы: это компромисс. Хотите, расскажу, как перекалибровать стабилизатор, чтобы получить +15% точности без потери скорострельности? Это внеинструкционный трюк, но работает. Только никому не говорите, что я это рассказал». «Да! - ответила она. - Да, да, да! Рассказывайте. Я вся внимание». Так началась наша переписка. Без фото, без намёков на романтику. Все общение сводилось про технику, оружие и тактику. Но в каждой её строчке чувствовался живой ум и такая ненасытная любознательность, что я каждый раз улыбался. Она задавала вопросы, на которые даже штабные аналитики не всегда находили ответ. Она спорила о баллистике плазменных зарядов. А однажды написала мне пятистраничное рассуждение о том, почему бластеры дроидов уступают нашим по надёжности, и я был готов аплодировать. А потом, через несколько дней, она написала: «Эхо… можно тебя спросить? Не про оружие. Ты ведь не просто инженер, правда? Я не знаю почему, но когда ты описываешь бой, я чувству, что будто ты сам там был?» Я замер. Пальцы задрожали. Я так долго прятался за маской «работника военной сферы», что забыл, как легко меня могут раскрыть. Или она просто очень наблюдательная, или у неё есть дар. «Эл, - ответил я после долгой паузы. - У каждого своя война. Я расскажу тебе когда-нибудь. Если мы, конечно, ещё будем общаться. А пока обещай, что никому не скажешь. Я очень хочу быть тем, кто тебе нужен, быть твоим наставником». Она не стала давить. Просто написала: «Хорошо. Твоя тайна - это моя тайна. А теперь давай вернёмся к вопросу о тепловых рассеивателях на Z-6. Я нашла в одном старом руководстве чертёж, который противоречит твоим словам. Спорим?» Я рассмеялся в голос, и тут же получил подушкой от брата снизу. - Эхо, ты там с ума сошёл? Спи давай. - Извини, - прошептал я, но улыбка не сходила с лица. Я лёг на спину, глядя в потолок, и поймал себя на мысли, что жду её следующего сообщения с таким же нетерпением, с каким Файвс ждёт увольнительной. И эти мысли пугали меня. Потому что это уже не было «безобидной перепиской». Это было… началом чего-то, чему меня никогда не учили.***
После той ночи, когда я впервые ответил Эл на сайте знакомств, моя жизнь разделилась на «до» и «после». «До» - это бесконечные миссии, перестрелки, тактические разборы и редкие часы сна. «После» - это минуты, когда я оставался в казарме один (или делал вид, что сплю), открывал датапад и читал её сообщения, или писал сам. Иногда мы переписывались часами, о баллистике, о системах наведения, о том, почему дроиды B2 такие тупые, несмотря на свою броню. А иногда и просто так. О погоде на Корусанте, о том, какое кафе она посетила недавно и какой там странный кофе. О её коте, который, судя по описанию, был единственным существом во Вселенной, способным игнорировать её команды. Я стал ловить себя на том, что проверяю коммуникатор каждые пять минут. Даже в ангаре, будучи перед вылетом на миссию. Файвс заметил первым, конечно. Он всегда замечал. - Эхо, ты чего лыбишься в датапад? - спросил он однажды, когда мы сидели в столовой. - Там что, тактические карты стали смешными? - Я изучаю материалы, - ответил я, не поднимая глаз. - В отличие от некоторых, я не трачу время на пустые разговоры о женщинах. - Ага, - Файвс хмыкнул и откусил синтезированный паек. - Материалы, значит. А почему тогда твои уши красные? Клоны краснеют только в одном случае, когда врут. Я промолчал, но внутри всё сжалось. Он был слишком близк к правде. Потом подключились и другие. Джесси как-то заглянул через плечо, когда я читал очередное сообщение от Эл (она прислала схему самодельного тепловизора, и я поправлял её расчёты), и громогласно объявил: - Эхо, ты что, с девушкой переписываешься? - Это технический форум, - отрезал я, закрывая экран. - Иди отсюда. - Технический форум, где тебе шлют сердечки? Я видел край сообщения: «Спокойной ночи, Эхо»! - Джесси заржал во весь голос. С тех пор от братьев сыпались разные шутки. «Эхо, твоя подружка с технического форума не научит тебя правильно заряжать бластер?», «Эхо, а она знает, что ты спишь в трусах с дроидами на принте?» (это была чистая клевета, трусы у меня были без рисунка, как и у всех солдат). Я отмахивался, огрызался, но внутри понимал: они правы. Я запал. Запал на анонимку с сайта знакомств, которую никогда не видел, чей голос даже не слышал, но чьи тексты заставляли моё сердце биться чаще, чем вражеский обстрел. А переписка становилась всё насыщеннее. Эл задавала вопросы, на которые я сам иногда не знал ответа, и мне приходилось лезть в закрытые базы данных, рискуя нарваться на контроль. Но я не мог отказать. Её любознательность была заразительна. Она могла спорить о тепловых рассеивателях три часа, а потом вдруг написать: «Эхо, а ты когда-нибудь смотрел на звёзды и думал, что там, за миллион световых лет, кто-то тоже смотрит на них и думает о нас?» И после таких сообщений я зависал, как бракованный дроид, потому что не знал, что ответить. Потому что ни одна тактическая схема не готовила меня к этому. И всё было хорошо. До того самого сообщения. Оно пришло вечером, когда я сидел на верхней койке, а в казарме храпели братья. Эл написала: «Эхо. Я хочу тебя увидеть, вживую. Не в голосети, не через тексты. Давай встретимся где-нибудь на Корусанте. В кафе, в парке, на крыше - не важно. Пожалуйста. Если ты, конечно, тоже этого хочешь». Я прочитал это сообщение раз, второй, третий. И мир перестал существовать. Встретиться? Вживую? Она хочет увидеть меня? Но я… я же клон. У меня нет гражданского лица. У меня номер вместо нормального имени. У меня повадки солдата, а не гражданского инженера. И, самое главное, я читал форумы. Я знал, как гражданские относятся к клонам. «Расходный материал», «генетические копии без души», «оружие, которое научили говорить». Конечно, были и те, кто защищал нас, но в основном были равнодушие или презрение. А что, если Эл, узнав, кто я на самом деле, просто исчезнет? Или, хуже того, напишет что-то вроде: «Ты обманывал меня всё это время. Ты не человек, ты вещь». Я не спал три ночи. Не отвечал на её сообщения. Она писала: «Эхо, ты здесь?», «Эхо, я сказала что-то не так?», «Эхо, прости, если я тебя напугала. Забудь. Просто… я скучаю по нашим разговорам». А я молчал. Потому что не знал, что сказать. Потому что боялся. Впервые в жизни я боялся не боя. Я боялся потерять того, кого никогда не имел. Файвс заметил моё состояние. Ещё бы - я перестал огрызаться на шутки, перестал есть (ну, почти), и даже Рекс спросил, всё ли со мной хорошо. Я отнекивался, но внутри разрывался. И тут я вспомнил. Это я, чёрт возьми, когда-то сказал Файвсу: «Поговори с доктором Вейн, она девушка, она поймёт». Это я посоветовал ему обратиться к ней за советом насчёт Лиз. А теперь я сам сидел как варёный хатт и боялся сделать шаг. Вот ирония судьбы - советовать брату, а самому не мочь последовать собственной логике. Я долго ворочался на койке, глядя в потолок. Потом тихо сполз вниз, чтобы не разбудить соседей, натянул форму и поплёлся в медотсек. Там горел тусклый свет, доктор Вейн работала в ночную смену, как обычно. Она подняла голову от датапада, и на её лице отразилось искреннее удивление. - Эхо? Ты ранен? Я не видела тебя в списке поступлений. - Нет, доктор, - я мялся в дверях, чувствуя себя полным идиотом. - У меня… проблема. Личная. - О, - она отложила датапад и жестом пригласила сесть. - Ещё один? Файвс недавно приходил с похожим. - Я знаю, - я сел на край кушетки, сжав руки в замок. - Это я, собственно, посоветовал ему прийти к вам. Вейн подняла бровь. И вдруг улыбнулась, широко, почти торжествующе. - О, это прекрасно. - Ничего прекрасного, - пробурчал я. - Я чувствую себя последним глупцом. - Самым умным глупцом из всех, кого я знаю, - парировала она. - Ладно, выкладывай. И я рассказал. Всё. Как забрёл на сайт знакомств (она снова подняла бровь, но на этот раз с лёгкой усмешкой). Как нашёл Эл. Как врал про «работу в военной сфере». Как мы переписывались неделями, и как она предложила встретиться. И как я боюсь, что она отвернётся, узнав, что я клон. Вейн слушала молча, не перебивая, а потом вздохнула. - Эхо, ты помнишь, что ты сказал Файвсу? - Сказал идти к вам, - буркнул я. - Не только. Ты сказал ему: «Она же девушка, в первую очередь, и врач. Тем более у неё был опыт работы с гражданскими». И ты был прав. А теперь посмотри на ситуацию со стороны. Эта Эл - она девушка, возможно, она умна, и она уже проявила эмпатию к клонам. Ты сам говорил, что она назвала клонов не расходным материалом, а людьми с волей к победе. Что изменилось? - Она не знает, что я - один из них, - выдавил я. - Ну так скажи ей об этом, - Вейн развела руками. - Худший вариант: она расстроится из-за того, что ты врал, и откажется от встречи. Лучший: она обрадуется, что её наставник, это настоящий солдат. Ну и промежуточный вариант: она захочет подумать. В любом случае, молчание - это гарантированный проигрыш. Ты её теряешь прямо сейчас, каждую минуту, когда не отвечаешь. Я сидел, переваривая её слова. В груди отпускало. Не полностью, но хотя бы стало легче дышать. - Значит, вы советуете сказать правду? - Я не советую, я констатирую факт, - она взяла датапад. - Ты сам знаешь, что нужно делать. Ты просто боишься. А страх, Эхо, это не враг. Это индикатор того, что тебе действительно что-то важно. Если бы эта девушка была бы тебе безразлична, ты бы не мучился. Иди и пиши ей. Прямо сейчас. Я встал, чувствуя, как ноги стали ватными, но внутри появилась странная решимость. - Спасибо, доктор, - сказал я. - Вы… вы правы. И, кстати… Файвсу тогда помогло. - Знаю, - она улыбнулась. - Он потом заходил, благодарил. И передавайте привет своей Эл. И прекрати мучить себя бессонницей. Солдату нужен отдых. Я вышел из медотсека и прямо в коридоре достал коммуникатор. Пальцы дрожали, когда я открыл чат с Эл. «Эл. Прости, что не отвечал несколько дней. Я испугался, потому что ты хочешь встретиться, а я не тот, за кого себя выдаю. Я не работник военной сферы. Я солдат. Клон-солдат Республики. Я не имел права тебе врать, но я боялся, что если ты узнаешь правду, то перестанешь со мной общаться. Многие гражданские считают нас… ну, не совсем людьми. Я понимаю, если ты расстроишься или рассердишься. И если ты больше не захочешь мне писать, я приму это. Но я хотел быть честным перед тем, как мы встретимся, если, конечно, ты ещё хочешь встречи после этого. Эхо». Я отправил и замер. Сердце колотилось так, будто я попал в засаду. Я ждал минуту, пять, десять. А потом экран засветился. «Эхо. Ты… ты правда клон? Солдат? Который каждый день держит в руках бластер и идёт в бой? Тот самый, кто объяснял мне про стабилизаторы и тепловые рассеиватели? Я… я не знаю, что сказать. Я в шоке. Но не от разочарования, а от… от того, что мне помогал настоящий солдат Республики! Который рискует своей жизнью! Эхо, это… это невероятно. Я даже представить себе не могла. Ты столько знаешь не из книг, а из реального опыта! Это же бесценно! И ты боялся, что я отвернусь? Да я теперь хочу встретиться ещё сильнее! Я хочу пожать твою руку - ту, которая держала бластер и защищала галактику. Если ты не против, конечно. Пожалуйста, скажи, что мы всё ещё встретимся. Эл». Я стоял посреди коридора, уставившись в экран коммуникатора, и чувствовал, как земля уходит из-под ног. Я хотел заорать от облегчения, но сдержался, так как в казарме уже все спали. Вместо этого я прижал коммуникатор к груди, как самое дорогое трофейное оружие, и на ватных ногах побрёл к своей койке. Файвс спал на нижнем ярусе, свернувшись калачиком и что-то бормоча во сне, наверное, имя Лиз. Я аккуратно забрался наверх, залез под одеяло и снова открыл чат. Новое сообщение уже подоспело. «Эхо. Я понимаю, что ты военный, и твоё время не принадлежит тебе. Но мне нужно знать, когда у тебя будет возможность прилететь на Корусант? Хотя бы примерно. Чтобы я могла подготовиться. Ну и… мы же ни разу не виделись. Давай я отправлю тебе своё фото? Чтобы ты знал, кого искать. А то вдруг я буду стоять с табличкой "Эхо", а ты пройдёшь мимо (смешно, да?)». Фото. Она хочет прислать фото. У меня внутри всё перевернулось. С одной стороны, жутко интересно. С другой - страшно. А вдруг она не понравится мне внешне? Нет, глупости. Она уже нравится. Но всё равно - это как подорваться на неизвестной мине: никогда не знаешь, что взорвётся. «Давай», - написал я, прежде чем успел передумать. Экран погас на секунду, а потом засветился снова. Изображение загружалось медленно. Сначала появились пиксели, потом размытые пятна, а затем… Я забыл, как дышать. На фото была девушка. Молодая, на вид лет двадцать, не больше. Светлые, почти белые волосы, собранные в небрежный хвост, а выбившиеся пряди обрамляли лицо. Глаза, я не мог разобрать цвет на маленьком экране, но они смотрели прямо в камеру, смеясь, словно она знала какую-то шутку, понятную только ей. На ней был тёмно-синий рабочий комбинезон, закатанный по локоть, с пятнами масла или краски, я не разобрал. На поясе - какие-то инструменты в чехле. Фоном угадывался заставленный стеллажами гараж или мастерская. Она улыбалась. Не той дежурной улыбкой, которую ставят на аватарки, а настоящей, чуть кривоватой, с ямочкой на левой щеке. И в этой улыбке было столько жизни, что у меня заныло под рёбрами. «Это я, - написала она следом. - Надеюсь, ты не разочарован. Фотка не очень, просто сделала на работе. Нормально?» Нормально? Нормально?! Я смотрел на её лицо, на эти глаза, на эту дурацкую ямочку, и понимал, что пропал. Окончательно и бесповоротно. Как дроид, который замыкает систему. Как боец, который шагнул на мину и уже не может отступить. Она была красивой. Не голо-модельной, не той пугающей искусственной красотой, которую крутят в рекламе. А своей, такой живой и тёплой, с лёгкой небрежностью в каждой детали. От неё веяло уютом и какой-то домашней силой, словно она могла починить любой двигатель и заодно заварить тебе чай. «Я в шоке», - честно написал я. - «Ты… ты не похожа на человека, который засыпает меня вопросами о стабилизаторах». «А на кого похожа?» - ответила она смайликом. «На того, кто сам должен эти стабилизаторы изобретать», - написал я. И добавил, подумав: «Ты очень красивая, Эл. Я не ожидал. Я вообще не думал о внешности, но теперь… теперь я рад, что увидел». Она долго не отвечала. Целых три минуты, которые я провёл, гипнотизируя экран. А потом: «Ты смутил меня, Эхо. Спасибо. Я… я тоже хочу увидеть тебя. Не фото, а живого. Когда ты сможешь прилететь?» Я задумался. Наши увольнительные на Корусант выпадали редко, и Рекс распределял их в зависимости от усталости бойца и проведенных миссий. Но в следующем цикле, кажется, должна была быть моя очередь. Если, конечно, не влезут экстренные вылеты. «Через две стандартные недели. Примерно. Если не случится ничего непредвиденного, а у нас всегда случается. Я дам знать точно, как только узнаю сам». «Две недели, - она повторила, и я почувствовал в этом тексте улыбку. - «Я буду ждать. И, Эхо… спасибо, что не испугался, что написал правду». «Это ты не испугалась, - ответил я. - «Спокойной ночи, Эл». «Спокойной ночи, Эхо. Мечтай о бластерах». «Обязательно», - соврал я, потому что собирался мечтать совсем о другом. Я отключил коммуникатор, спрятал под подушку и уставился в потолок. В голове крутилось её фото. Светлые волосы, рабочий комбинезон, улыбка. И внутри, где-то глубоко, где обычно прятались только тактические схемы и коды доступа, распускалось что-то огромное, тёплое и совершенно неуправляемое. Я влип по самые уши. И никто об этом не знал. Снизу всхрапнул Файвс, где-то в углу кашлянул Хардкейс. Для них я оставался всё тем же Эхо: зубрилой, задротом, который вместо бара сидит с датападом и штудирует технические руководства. Им и в голову не приходило, что я только что получил фото от девушки, которая ждёт меня на Корусанте. Что я, клон, созданный для войны, собираюсь на свидание.***
Наш «Решительный» за то время, что я ждал возвращение в столицу, успел слетать на три миссии, получить пару пробоин в левом крыле и заработать благодарность от командования за успешную эвакуацию гражданских. Я вернулся живым, хотя в какой-то момент, когда дроид-снайпер прострелил мне наплечник в сантиметре от шеи, я был уверен, что всё, свидание отменяется навсегда. Но я выжил. Выжил и, оттирая бластерную копоть с брони, думал только об одном: я должен успеть. День «икс» наконец наступил. Рекс объявил, что в этом цикле увольнительные получает наш отряд за хорошую службу. - Эхо, - капитан посмотрел на меня, - ты в каждом увольнительном сидишь в казарме. Иди, развейся. Это приказ. Я сглотнул. Если бы он знал, как я собираюсь «развеяться», то, наверное, приставил бы ко мне конвой. - Так точно, капитан, - выдавил я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Вечером, когда основная масса братьев, смеясь и толкаясь, потянулась в сторону нижних уровней, в тот самый бар, где пахло дешёвым синте-алкоголем и жареными бантами, я, сославшись на внезапное недомогание (голова, живот, что-то ещё, да какая разница), остался в казарме. Джесси крикнул на прощание: - Эхо, ты скоро уже там выучишь все свои схемы? А то без тебя скучно! - Обязательно, - буркнул я, дождался, пока стихнут шаги, и вытащил из тайника под матрасом свёрток. Гражданская одежда, добытая с риском для жизни (вернее, для репутации), я выменял её у одного техника на нижней палубе за три банки синте-кофе. Чёрные штаны, серая футболка без всяких опознавательных знаков, лёгкая куртка, всё было чуть великовато, потому что гражданские не шьют для клонов, но сойдёт. Я оделся перед крошечным зеркалом в душевой, посмотрел на своё отражение и не узнал себя. Без брони, без шлема, - просто парень, парень, который идёт на свидание. Сердце колотилось где-то в горле, когда я крался по коридорам «Решительного». Техники проводили меня странными взглядами, но не остановили. Я сел в шаттл до Корусанта и всю дорогу сжимал в кармане коммуникатор, перечитывая адрес, который прислала Эл: «Бар "Ржавый болт", промышленный сектор, уровень 47». «Ржавый болт» оказался именно таким, как я и предполагал: маленькое заведение с облупившейся вывеской, внутри были деревянные столы, покрытые царапинами, и запах дешёвого масла, жареного мяса и, кажется, перегара. Идеальное место для рабочих с ближайших заводов. Никто не смотрел на меня косо, когда я вошёл. Здесь не было шикарных люстр и вышколенных официантов, здесь пахло жизнью, настоящей, грубой, гражданской жизнью. Я огляделся, и в этот момент из угла, где стоял маленький столик у окна, мне помахали рукой. - Эхо! Сюда! Голос, я впервые слышал её голос. И увидел её. Ту самую девушку с фото. Светлые волосы сегодня были распущены и падали на плечи, на ней была тёмно-синяя футболка с каким-то техническим принтом и простые джинсы. Она улыбалась, той самой улыбкой с ямочкой, и махала мне, будто мы знакомы тысячу лет. Ноги сами понесли меня к её столику. Я сел напротив и вдруг понял, что совершенно не знаю, что делать с руками. Застенчивость накрыла меня с головой, как взрывная волна. - Привет, - выдавил я. - Я… это я. - Я вижу, - она рассмеялась - звонко и ничуть не насмешливо. - Ты такой же, как в переписке. Немного напряжённый, но искренний. - Я не ходил на свидания раньше, - честно признался я, чувствуя, как краснеют уши. - И вообще, я клон. У нас этого… не предусмотрено. - А теперь предусмотрено, - она взяла меню и протянула мне. - Заказывай. Только учти, я сегодня чинила гравиплатформу на заводе, так что голодная как лотальский волк. Я заказал для нас двоих: ей - какой-то фруктовый коктейль (она сказала, что не пьёт крепкое), себе - светлое пиво, которое пили все в этом баре. Потом, собрав волю в кулак, взял инициативу в свои руки: налил ей из кувшина, пододвинул закуску. - Ты ухаживаешь, - заметила она с усмешкой. - Клон, а знает этикете. - Я много читаю, - ответил я. - В том числе и про то, как вести себя с девушками. Теоретически. - Теоретически, - она хмыкнула. - Что ж, на практике пока терпимо. Разговор начался с её работы. Эл рассказывала, как сегодня чинила старую модель гравитационного подъёмника, как её начальник сомневался, что она справится («вечно эти мужики смотрят на девушку-механика как на инопланетянина»), и как она в итоге не просто починила, а ещё и модернизировала систему, повысив грузоподъёмность на двадцать процентов. - Ты гений, - сказал я совершенно искренне, снова подливая ей коктейль. - И выглядишь при этом потрясающе. В масле, с инструментами на поясе, но потрясающе. Она покраснела. Отвела взгляд и улыбнулась. - Ты… ты не обязан делать мне комплименты, Эхо. Я не из тех девчонок, которые ждут этого. - Я не обязан, - ответил я. - Но я хочу, потому что это правда. Повисла пауза, не неловкая, а какая-то тёплая. А потом она спросила: - Почему тебя назвали Эхо? Это ведь не номер. У вас же у всех номера, а ты - Эхо. Я откинулся на спинку стула, вспоминая. - На Камино, когда мы учились, у меня была одна привычка. Инструктор говорил приказ, а я, чтобы запомнить, повторял его вслух. Как эхо. Сначала надо мной смеялись, потом привыкли. Так и стали называть меня Эхо - Мило, - она улыбнулась. - А что, все клоны так? У всех есть имена? - У многих, - кивнул я. - Файвс, например, получил имя из-за последних цифр своего номера, пять пятёрок. А кто-то называет себя в честь героев древних голофильмов, кто-то просто выдумывает. Мы не очень творческие в этом плане, но стараемся. - Расскажи про обучение, - попросила она, подперев щёку рукой. - Каково это, расти на Камино? Я замялся. Никто никогда не спрашивал меня об этом. Ни один гражданский. Им было всё равно. Но она… она смотрела с искренним любопытством, как на что-то важное. - Сложно, - сказал я наконец. - Нас растили не как детей, нас растили как солдат. Сначала - физическая подготовка, потом - тактика, оружие, дисциплина. Никаких игрушек, никаких выходных, никаких «мама» и «папа». Есть инструкторы, есть спарринг-партнёры, есть приказы. - А дружба? - тихо спросила она. - Любовь? - Дружба - да, - я почти улыбнулся. - Братья - это всё. А любовь… нас не учили любви. Считалось, что она мешает. И для большинства из нас это правда. Мы не ищем отношений, не думаем о них. Но некоторые… - я запнулся, подумав о Файвсе, - некоторые находят. - А ты? - она смотрела прямо мне в глаза. - Ты искал? - Нет, - честно ответил я. - Я не искал. Я случайно нашёл, или оно само меня нашло. Она отвела взгляд, но уголки губ дрогнули в улыбке. Мы помолчали, а потом я спросил: - А ты? Почему ты решила зарегистрироваться на том сайте? Эл вздохнула, потеребив край салфетки. - Подруга надоумила. Сказала: «Давай, зарегистрируйся, я же себе там парня нашла, так и ты сможешь найти». А я… я не хотела парня. Честно. Мне просто нужен был кто-то, кто ответит на мои дурацкие вопросы. Кто не будет смеяться, когда я спрошу про баллистику. Кто поймёт, почему мне интересно, как работает бластер, а не как варить суп. Я думала, что такого человека не существует. И вдруг - ты. - Я рад, что отозвался, - сказал я тихо. - Даже несмотря на то, что врал про работу. - Ты больше не врёшь, - она накрыла своей ладонью мою руку, лежащую на столе. Я почувствовал тепло её пальцев и едва не задохнулся. - Это главное. Я глубоко вдохнул и решил, что пора и мне быть откровенным. - Знаешь, у меня есть брат, Файвс. Тот самый, который всё время говорит о своей Лиз. Сначала я думал: «Ну вот, ещё один помешанный на девушках». Мне было всё равно, потом он стал меня бесить, каждое увольнение к ней, каждые выходные - рассказы про поцелуи, про то, как она смеётся. Я думал: «Заткнись уже». А потом… потом я понял, что дело не в том, что он меня бесит. Я ему завидовал. - Завидовал? - Завидовал, - повторил я, чувствуя, как слова льются сами собой. - Завидовал, что у него есть кто-то, кто ждёт его на Корусанте. Кто думает о нём не как о номере, не как об оружии, а как о… человеке. И тогда я забрёл на тот сайт. Сам не знаю зачем. Может, хотел доказать себе, что я тоже могу? Может, просто любопытство. Но когда увидел твою анкету… что-то щёлкнуло. Она слушала молча, не убирая ладони с моей руки. - А потом, Файвс всё время говорит про эти поцелуи, - добавил я с лёгкой горечью. - Будто хвастается, как малолетка. А я сижу и думаю: «Ну и что? Подумаешь, поцелуй». А самому… самому было интересно, каково это. Я замолчал, потому что понял, что сказал лишнего. Слишком личного, слишком откровенного. Но Эл смотрела на меня странно, не насмешливо, нет. С интересом и с неким теплом. - Ты хочешь знать, что такое поцелуй? - спросила она тихо. Я поднял голову. Сердце пропустило удар, потом другой, потом заколотилось как бешеное. - Я… - мой голос сел. - Эл… - Это не сложно, - она чуть наклонилась ко мне через стол, и я почувствовал запах её духов - цветочный, с лёгкой ноткой озона, как после дождя. - Тебе не придётся читать об этом в книгах. Не придётся завидовать Файвсу. Если ты хочешь, конечно. Я смотрел в её глаза и понимал, что мир вокруг перестал существовать. Нет бара, нет столиков, нет рабочих с завода, которые пьют своё пиво и спорят о гравиплатформах. Есть только она, и её губы. И это сумасшедшее, невозможное, распирает меня изнутри. - Хочу, - выдохнул я едва слышно. - Очень хочу.***
Отель оказался маленьким, почти неприметным, с тусклой вывеской и консьержем-дроидом, который даже не поднял оптического сенсора, когда мы прошли мимо. Номер на третьем этаже был небольшим, с широкой кроватью, застеленной белоснежным бельём, парой кресел у окна и ванной комнатой в углу. Эл включила приглушённый свет, тот самый, неестественно белый, который я потом вспомню в своём тяжелом пробуждении. Сейчас же он казался мягким, почти ласковым. - Садись, - она указала на кровать, и я послушно опустился на край, чувствуя себя нашкодившим новобранцем перед инструктором. Я нервничал. Мои ладони вспотели, а сердце колотилось где-то в горле, мысли путались, как провода в старом пульте. Она заметила. Конечно, заметила. - Закрой глаза, - попросила Эл, и я подчинился без единого вопроса. Тьма и тишина окутали меня. Я слышал только её дыхание, ровное, спокойное, и шелест ткани, когда она села рядом. Матрас прогнулся под её весом, и через секунду я почувствовал её руку на своём лице. Сначала кончики пальцев, лёгкие, как перья, провели по моей щеке, затем по линии челюсти и после остановились на подбородке. - Ты очень напряжён, - прошептала она. - Расслабься. Это всего лишь я. - Именно это меня и пугает, - выдохнул я, и она тихо рассмеялась. - Не бойся. Я буду тебя учить. Слушай меня и повторяй. Её губы коснулись моих. Первое прикосновение было невесомым, будто лепесток цветка упал на кожу. Я замер, превратившись в статую, ни вдохнуть, ни выдохнуть, ни пошевелиться. Она отстранилась на миллиметр, и я почувствовал её дыхание на своих губах. - Чувствуешь? - спросила она. - Да, - прошептал я, боясь пошевелиться. - Теперь твоя очередь. Сделай то же самое. Я приоткрыл глаза, увидел её лицо в полумраке, зелёные глаза, лёгкий румянец, улыбку, и снова закрыл. Потом наклонился вперёд и коснулся её губ. Мои были сухими, неуклюжими, но она не отстранилась, а, наоборот, придвинулась ближе. - Хорошо, - прошептала она прямо в мои губы. - Теперь приоткрой рот. Совсем чуть-чуть. Я повиновался. Её язык скользнул по моей нижней губе, влажный и тёплый, и по позвоночнику пробежала дрожь. Это было странно, непривычно, но невыносимо приятно. - Следи за мной, - сказала она и повторила движение. Я попытался имитировать, провёл своим языком по её губе, и она одобрительно выдохнула. - Молодец. А теперь открой рот шире и впусти меня. Я разомкнул губы, и её язык проник внутрь. Медленно, осторожно, будто исследуя незнакомую территорию. Я почувствовал вкус, слегка сладковатый, от коктейля, который она пила в баре. Внутри меня будто включили рубильник, какой-то древний, первобытный инстинкт, спавший всё время, проснулся и зарычал. Мои руки, которые до этого безвольно лежали на коленях, сами собой поднялись и легли ей на талию. Я втянул её язык глубже, встретил его своим, и начал двигаться в такт: сначала неуверенно, потом всё смелее и настойчивее. Эл издала тихий звук, не то стон, не то вздох, и я понял: я делаю правильно. Я перехватил инициативу. Мои пальцы вцепились в ткань её футболки, я притянул её ближе, почти навалился, углубляя поцелуй до тех пор, пока она не отстранилась, тяжело дыша. - Ого, - выдохнула она с улыбкой. - Ты быстро учишься. - У меня хороший наставник, - ответил я, чувствуя, как губы горят, и как внутри разгорается огонь, которого я никогда раньше не испытывал. Эл смотрела на меня долгим взглядом, а потом вдруг сказала: - Эхо, я должна тебе кое-что сказать. Я влюбилась в тебя. Ещё когда мы переписывались. Я не знала, кто ты, как ты выглядишь, сколько тебе лет, но меня тянуло к тебе, как к магниту. Я боялась приглашать тебя на встречу, думала, а вдруг ты разочаруешься, вдруг я не такая, как ты представлял. А когда узнала, что ты солдат Республики, что ты клон… я обрадовалась. Потому что ты оказался настоящим. Настоящим героем. У меня перехватило дыхание. - Эл, я… - слова застряли в горле. Я не умел говорить красиво, как в голофильмах. Я умел отдавать приказы и докладывать о выполнении. Но сейчас я выдавил из себя то, что чувствовал: - Я тоже. Я не знал, что это называется «любовью», но когда ты не отвечала, у меня всё внутри болело. Я думал, это глюк системы, но это не глюк. Это ты. Она улыбнулась, и в этой улыбке было столько света, что я ослеп. А потом я, уже не робея, не спрашивая разрешения, потому что поцелуи научили меня смелости, опрокинул её на кровать. Она ахнула от неожиданности, но не испугалась, а звонко рассмеялась. - Дерзкий клон, - прошептала она, глядя на меня снизу вверх. - Ты сама виновата, - ответил я, нависая над ней. - Научила целоваться, теперь не жалуйся. Я припал к её губам снова, жадно и глубоко, вкладывая в этот поцелуй все недели ожидания, всю боль от того, что я не мог ей ответить, весь страх потерять её. Она отвечала с той же страстью, её пальцы зарылись в мои волосы, притягивая ближе. Потом она мягко оттолкнула меня. - Раздевайся, - сказала она хрипло. - Я хочу тебя видеть. Я сел на кровать, стянул через голову футболку (куртка уже валялась на том кресле). Она смотрела на моё тело: широкие плечи, рельефные мышцы, сетка старых шрамов, и в её глазах загорелось восхищение. - Крифф, Эхо… ты словно высечен из камня… - А ты - мягкая, - сказал я, помогая ей стянуть футболку. Под ней оказался простой хлопковый бюстгальтер без кружев, и я подумал, что даже это выглядит на ней красиво. - И такая… тёплая. Я коснулся её ключиц губами, провёл дорожку поцелуев вниз, к ложбинке между грудей. Она выдохнула, запрокинув голову. Я расстегнул бюстгальтер, мои движения были неуклюжими, но она терпеливо ждала, иногда направляя мои руки, и когда я наконец справился, передо мной открылась её грудь: нежная, идеально округлая, с сосками, которые уже затвердели от возбуждения. - Ты прекрасна, - прошептал я, наклоняясь и беря один сосок в рот. Она тихо застонала, и этот звук ударил мне прямо в пах. Я гладил, целовал, покусывал, чувствуя, как её тело выгибается навстречу, как её пальцы сжимают мои плечи. Потом переключился на другую грудь, не забывая ласкать первую рукой. Она была вся податливая, горячая, пахнущая чем-то сладким и возбуждающим. - Теперь ты, - выдохнула она, когда я оторвался от неё. - Снимай штаны. Я подчинился. Штаны полетели на пол, потом и трусы, и я остался перед ней абсолютно голый. Никогда в жизни я не чувствовал себя таким уязвимым, даже в бою без брони. Но она смотрела не насмешливо, а с жадным интересом, и в этом взгляде не было ни капли брезгливости. - Какой ты… - прошептала она, проводя пальцем по моему животу, потом ниже, по дорожке волос, и я вздрогнул, когда её рука коснулась моего члена. - Горячий и твердый. - Эл… - выдохнул я, чувствуя, как её пальцы обхватывают меня, гладят и изучают. - Я не выдержу. - И не надо, - она убрала руку и потянулась к своим джинсам. - Помоги мне. Я стянул с неё их, потом трусики, медленно, почти благоговейно, открывая каждый новый сантиметр её тела. Она лежала передо мной обнажённая, и я смотрел на неё как на чудо, на ее изгиб бёдер, на мягкий живот, на треугольник светлых волос между ног. И там, ниже, - розовое, влажное, уже готовое принять меня. - Ложись, - сказала она, и я послушно перевернулся на спину. Она села рядом, потом опустила руку между моих ног, обхватила член и начала двигать медленно, ритмично, глядя мне в глаза. Я застонал, выгибаясь на кровати, и она улыбнулась. - Эхо, ты хочешь сделать мне приятно? - спросила она. - Да, - выдохнул я. - Очень, но я не знаю как. - Я научу, - она взяла мою руку и положила её между своих ног, туда, где было влажно и горячо. - Сначала просто погладь. Не торопись. Я провёл пальцами по её половым губам, чувствуя, какие они были уже скользкие от возбуждения. Она вздохнула, прикрыв глаза. - Теперь найди клитор. Это маленький бугорок, сверху. Чувствуешь? Я нашёл. Он был твёрдым, как маленькая пуговка, и когда я коснулся его, Эл выгнулась дугой. - Медленнее, - поправила она. - Круговыми движениями и не дави слишком сильно. Я слушался, как самый прилежный курсант на Камино. Гладил, водил пальцем по кругу, наблюдая за её лицом, за тем, как она кусает губу, и как её дыхание сбивается. - Теперь внутрь, - скомандовала она. - Введи один палец внутрь, медленно. Я осторожно ввёл палец. Эл была такой тесной, такой горячей внутри, что у меня перехватило дыхание. - Можешь добавить еще один, - прошептала она. - И двигай. Не быстро. Я скажу, когда ускориться. Я добавил второй палец, начал двигать - вперёд-назад, чувствуя, как её стенки сжимаются вокруг меня. Она застонала, вцепившись в простыни. - Быстрее, - выдохнула она. - И согни пальцы чуть-чуть, вот там, внутри… да, да, да! Она закричала, выгибаясь, и я почувствовал, как её тело содрогнулось. Потом она обмякла, тяжело дыша, и посмотрела на меня мутными глазами. - Ты… ты гениальный ученик, - прошептала она. - Теперь иди сюда. Я хочу, чтобы ты вошёл в меня. Я навис над ней, дрожа от желания. Мои руки опирались на кровать по обе стороны от её головы, мои губы были в сантиметре от её губ. - Ты уверена? - спросил я. - Уверена, - она обхватила меня ногами за талию, притягивая ближе. - Я хочу тебя, Эхо. Всего тебя. Я вошёл медленно, но осторожно, чувствуя, как она растягивается вокруг меня, как её горячая влажная плоть принимает мой член. Она была такой тесной, такой идеальной, что я замер, боясь двинуться, чтобы не причинить боль. - Всё хорошо, - прошептала она. - Двигайся. Я начал сначала медленно, почти невесомо, потом быстрее, глубже, вбиваясь в неё с каждым толчком. Она стонала, выгибалась, цеплялась за мои плечи, и я чувствовал, как внутри нарастает что-то огромное, что-то неудержимое. - Эхо… - выдохнула она. - Поцелуй меня. Я наклонился, и мы целовались в такт движениям. Наши языки сплетались, а губы кусали друг друга, воздух уже заканчивался, но нам было всё равно. Я чувствовал каждую клетку её тела, каждый мускул, каждую дрожь. А потом она вдруг притянула меня к себе и впилась зубами мне в шею, было остро, больно и чертовски восхитительно. Я зарычал, ускоряясь, входя в неё с такой силой, что кровать заскрипела. - Да, да, да! - крикнула она, сжимая меня ногами всё сильнее, и я почувствовал, как её тело начинает пульсировать вокруг моего члена. - Эл, я сейчас… - прохрипел я. - Вместе, - выдохнула она. - Давай, Эхо. Вместе. Я сделал ещё несколько толчков, и мир взорвался. Волна накрыла меня с головой, вышибая дыхание, выжигая мысли, превращая тело в сплошной сгусток наслаждения. Я чувствовал, как горячая сперма наполняет её, как она сжимается вокруг меня, выжимая до последней капли, как её крик смешивается с моим стоном. Мы рухнули на кровать, тяжело дыша, переплетённые в единый узел. Потом я перекатился на бок, притянул её к себе, и мы лежали так, чувствуя, как наши сердца постепенно успокаиваются.***
Я замолчал. В казарме стояла тишина, та самая, которая бывает только после отбоя, когда все уже спят, а ты сидишь на своей койке и понимаешь, что наговорил лишнего. Файвс сидел напротив, на нижнем ярусе, и смотрел на меня так, будто я только что отрапортовал, что генерал Скайуокер наш тайный агент на службе у сепаратистов. - Подожди, - сказал он медленно, поднимая руку, словно останавливая транспорт. - Дай мне переварить. Ты хочешь сказать, что всё это время, пока я думал, что ты штудируешь тактические протоколы, ты на самом деле… переписывался с какой-то анонимкой с сайта знакомств? Я кивнул. - Потом она прислала тебе фото, и ты, цитирую, «забыл, как дышать», потому что она оказалась симпатичной блондинкой в рабочем комбинезоне? Я снова кивнул. - А затем ты, клон-солдат, обученный действовать в условиях экстремального стресса, пошёл с ней в бар, напился местного пива, потом вы пошли в отель, и ты позволил ей… - Файвс запнулся, подыскивая слова, - …научить тебя целоваться и всему остальному? - Она была очень терпеливым инструктором, - вставил я, чувствуя, как краснеют уши. - Инструктором! - Файвс всплеснул руками. - Эхо, ты… ты… Я даже не знаю, как это назвать. Ты, который всегда говорил, что любовь - это глупость для клона. Ты, который крутил пальцем у виска, когда я рассказывал про Лиз. Ты, который сидел в казарме и делал вид, что тебе плевать! А сам… сам завёл роман с гражданской девушкой, да ещё и… - он понизил голос до шёпота, - переспал с ней в первую же встречу! - Не в первую, - поправил я. - Сначала была переписка, потом фото, потом свидание, потом… - Да знаю я, что потом! - Файвс чуть не подпрыгнул на месте. - Ты мне только что полчаса расписывал, как она учила тебя целоваться, как ты там… - он не договорил и махнул рукой. - Крифф, Эхо, я теперь никогда не смогу смотреть на тебя без мысли о том, что ты, оказывается, ещё и страстный любовник. - Я не говорил, что страстный, - возразил я. - Я просто делал, что она говорила. Мы замолчали. В соседней койке кто-то всхрапнул, Джесси или Хардкейс, это было не важно. За иллюминатором мигали звёзды, а я чувствовал странное облегчение, как будто сбросил броню не только физически, но и морально. Файвс знает. Не всё, конечно, но главное - знает. И не осудил, хотя и подкалывал. - А дальше-то что? - спросил Файвс внезапно. - Ты проснулся в том номере один. Она ушла. Или… - он прищурился, - это ты ушёл? Я замер. До меня только сейчас дошло, что я ни разу не подумал об этом. - Я… - я сглотнул. - Я не знаю. Я проснулся от твоего звонка. Её не было рядом. Я подумал, что она ушла. Или это я… сбежал. - Сбежал, - повторил Файвс с каким-то новым, почти отцовским осуждением. - Ты, блин, солдат Республики, а сбежал от девушки после того, как она отдала тебе… - Не напоминай, - перебил я. - Напомню. Ещё как напомню. Ты сбежал, Эхо. Даже записки не оставил. Даже сообщения не написал. А если она вернется, а в той комнате пусто. Файвс сел на кровати, свесив ноги. - Ты хоть представляешь, что она сейчас думает? Что ты использовал её? Что ты получил своё и исчез? Что для тебя это был просто… экспериментом? Слова Файвса ударили больнее, чем любой бластер. Я не думал об этом. Я был так занят страхом разоблачения, так сосредоточен на том, чтобы успеть к отбою, что не подумал о ней. О том, что она почувствует, когда вернется и не увидит меня рядом. - Я… - начал я, но датапад, лежащий на тумбочке, вдруг запищал. Файвс и я уставились на экран. Светящийся значок с незнакомым номером - гражданская сеть. Моё сердце пропустило удар, потом забилось с такой силой, что я услышал пульс в висках. - Открывай, - скомандовал Файвс. Я взял датапад дрожащими пальцами. Разблокировал и прочитал: «Эхо! Ты куда пропал? Я вернулась в номер через полчаса, а тебя нет. Только футболка валялась под кроватью. Я испугалась. Думала, может, тебе стало плохо, или что-то случилось. Набрала твой номер - не отвечает. Пожалуйста, напиши, что ты в порядке. Эл» Я перечитал несколько раз, а потом зарылся лицом в ладони и застонал. - Она не сбежала, - прошептал я. - Она ходила за едой. А я… я сбежал. - Гениально, - Файвс взял у меня планшет, пробежался глазами по сообщению. - Просто гениально. Ты уделал меня, Эхо. Я-то думал, что я король неловких ситуаций, но ты… ты пьедестал заслужил. - Что мне написать? - спросил я, глядя на него с надеждой. - Что? - Файвс вытаращил глаза. - Ты серьёзно? Ты меня спрашиваешь, что писать девушке, с которой ты переспал, а потом сбежал? - Ты же встречаешься с Лиз, - сказал я. - Ты разбираешься в этом лучше. - Я встречаюсь, но я хотя бы не сбегал от неё посреди ночи, - проворчал Файвс, однако, держа планшет, начал читать вслух, имитируя набор. - «Дорогая Эл, прости, что я мудак. Я проснулся, испугался, что опоздаю в казарму, и убежал, как последний трус…» - Прекрати, - я выхватил устройство. - Сам напишу. Я долго смотрел на курсор, моргающий в поле ввода. Пальцы не слушались, а слова в голове путались. «Эл. Прости. Я не должен был исчезать. Ты ушла за едой, а я проснулся от звонка брата, который сказал, что наш увольнительный закончился, и нужно быть в казарме через десять минут. Я испугался выговора. Я не хотел, чтобы ты подумала, что ты для меня просто… развлечение. Это не так. Ты - самое лучшее, что случилось со мной. Я люблю тебя. И я сделаю всё, чтобы мы снова встретились. Я напишу, как только узнаю дату следующей увольнительной. А пока… давай продолжим наши споры о стабилизаторах? Скучаю по ним. И по тебе. Эхо» Отправил и замер, глядя в экран. - Ну? - спросил Файвс нетерпеливо. - Отправил, - ответил я. - Теперь жду. Мы ждали секунду, две, минуту, а потом экран засветился. «Эхо… ты дурак. Но я тоже тебя люблю. И да, стабилизаторы Z-6 всё ещё ждут нашего спора. Напиши, когда сможешь прилететь. Я буду ждать. Целую твой засос (он, надеюсь, ещё не прошёл?). Эл» Я засмеялся. Файвс зашипел, чтобы я не разбудил братьев, но сам не удержался от ухмылки.
