Кровь Архивиста

      Ной прикрыл рот рукой.       – Что за-       Он оборвал себя и рванул от зеркала. Вторая рука упала вдоль тела и оттянутый воротник вернулся в прежнее положение, закрыв оголенную кожу плеча и шеи.       Где сейчас под тканью пестрела голубая метка.       Беднота сменилась пылающем румянцем.       – Ванитас!!       ***       Ванитас уставился на него так, словно видел в первый раз. Предательски покраснели щёки, и Ною от неловкости пришлось отвернутся.       Новоиспеченный вампир не шелохнулся, даже кажется не заметил дискомфорта витающего в воздухе небольшого номера.       Всё что привлекало его внимание это голубые линии на темной коже. Они словно имели бледную белую подложку и были яркими и очень заметными. Переплетаясь они создавали цветок очень похожий на розу. Только не привычного красного или розового цвета, а синевато-голубого.       – Это не метка вампира Голубой Луны, но похожа, - хрипло сказал Ванитас,впервые за несколько минут подав признаки жизни.       Ной опустил руку и посмотрел на него в недоумении.       – Ну в этом нет ничего удивительного, у каждого вампира своя уникальная метка. Конечно, у тебя была бы другая,- тихо сказал он.       Резко дёрнувшись, Ванитас уставился на него, словно тот высказал что-то привычно глупое. Ной вскинул бровь, и тот снова замер. На этот раз поджав губы.       – Конечно, да, - сухо и медленно протянул Ванитас и в этот раз уставился на свои руки, выставленные на коленях.       Он сжал их в кулаки и отвернулся к окну. Вся его поза стала жёсткой, и даже со своего места Ной видел, какой неестественно бледной стала кожа на его лице.       Не сложно было догадаться, какие именно мысли сейчас занимали спутника.       Ной шумно выдохнул и грустно покачал головой. Неуверенная улыбка расплылась на его лице, когда он снова посмотрел на Ванитаса.       – Ты же понимаешь, что я не сержусь, да? Это могло произойти с каждым.       Голова новообращённого резко повернулась к нему, и Ной чуть не отвёл взгляд от пронзительных красных глаз, что испепеляюще посмотрели на него в ответ.       – Да? А вот стоило бы! Ты не дурак, архивист, ты понимаешь, что ни один вампир не в состоянии оставить метку на другом вампире. Это должно быть просто физически невозможно. Вампиры равны друг другу, нельзя быть одновременно охотником и жертвой.       Ванитас с рычанием вскочил с кровати и начал ходить взад-вперед, всё его существо источало гнев и чувство вины. Но Ной уже видел это и знал, что под всем этим скрывалось что-то другое. А именно страх. Страх потери контроля, контроля над ситуацией, страх неизвестности.       Сейчас Ванитас хмурился и скалил новые острые клыки, но Ной не мог найти в себе сил даже расстроиться. Он видел перед собой лишь испуганного человека.       Возвращаясь к словам Ванитаса…       Ной положил пальцы на то место, где на его коже расцветал голубой цветок.       Непонятное трепетное чувство, что он не раз испытывал после знакомства с Ванитаса снова обуяло его. Сердце странно заходилось в груди, и он не знал, что с ним происходит.       Волнение непонятного рода от мысли о метке Ванитаса на нём переполняло его в ужасно неловком смысле. Он не мог прекратить замечать, как постоянно вспыхивают румянцем его щёки.       Как ни странно это не было плохим чувством.       – Я так же знаю, что ни один человек не в состоянии стать вампиром, но вот мы здесь.       В номере повисла тишина. Ванитас цыкнул и побеждено рухнул на край кровати.       Всё тяжёлое напряжение начало медленно покидать тело. Он устало сгорбился и не шевелился. Ной в беспокойстве замер с протянутыми руками. Видеть Ванитаса таким было настолько неправильно, что он даже чувствовал, как начала кружиться голова. Ванитас должен быть высокомерным, ворчливым, говорить громкие по-глупому недостижимые цели, быть катастрофой и страхом для всем нормальных людей. Но никак он не мог быть таким маленьким, тихим и уязвленным.       – Ванитас, мы разберемся.       Ванитас покачал головой. Даже не посмотрел на него.       Ной встал и пересел на кровать к нему. Ванитас бросил на него взгляд, но не задержал.       – Ванитас.       Тот вздохнул и повернулся к нему. На лице его читалось упрямство и тихая почти неприметная боль. Но для Ноя это было всем. Вот настолько тот ему доверял. Сердце в груди на мгновение пропустили удар.       Он наклонился ближе.       – Мы разберёмся, - повторил он, - ты можешь пить кровь у меня, если Жанны не будет рядом. Пока мы ищем выход, я буду рядом с тобой. Всё будет хорошо.       Ванитас закрыл глаза, но Ной успел увидеть как блеснуло в них облегчение.       И он не колебался, когда положил руку на его плечо. Ной не врал. Они со всем разберутся.