Кровь Архивиста

      Ванитас не попадался на глаза Ною несколько дней. Ной засыпал и просыпался в номере, но не заставал своего спутника ни вечером, ни утром.       В первый день он даже подумал, что Ванитас переехал в другое место, но вещи были на месте и за ночь некоторые из них меняли положение, тем самым доказывая существование своего владельца в этой комнате.       Но даже этот факт не долго его радовал. Не нужно было быть вундеркиндом, чтобы понять, что Ванитас его избегает.       Ной вздохнул и сел на край своей кровати.       Чувство вины всё это время нещадно скручивало его изнутри. Он не мог ничего с собой поделать: плохо спал, мало ел, почти не разговаривал, вызывая своим молчаливым присутствием ауру самоуничтожения и грусти. Доминик пыталась поговорить с ним, но тщетно.       – Я не готов пока говорить об этом, извини, Доми.       И разговор был отложен.       Он не мог перестать корить себя, произошедшее было на его совести. Конечно, он не мог знать, что при попадание в тело Ванитаса его кровь приведет к таким последствиям. К тому, что не должно быть возможно ни на каких уровнях.       Вампиром можно было лишь родиться.       Даже эксперименты Моро, информацию про которые он получил урывками, как он понял, не смогли привести к такому результату.       Это просто было невозможно.       До этого момента.       Он вздохнул и опустил голову.       – До этого момента.       Ванитас - вампир. Благословленная Луна, это было невозможно осознавать. Если его мир перевернулся с ног на голову, то он боялся представить, что чувствует сам Ванитас.       Тут окно скрипнуло, и он услышал шорох с крыши.       В груди теплилась надежда.       Вот он уже на крыше. Сердце забилось чаще, когда в ночной темноте глаза выхватили знакомый силуэт.       Ванитас сидел у края, свесив ноги, и смотрел на луну, которая этой ночью хоть и не была полностью круглой, светила необычно ярко.       Ной слабо улыбнулся и принял молчаливое приглашение.       Присев рядом, он украдкой посмотрел на Ванитаса.       Лицо того было бледным. Бледнее чем обычно. Почти осунувшимся, острым и немного неправильным. Но главное это глаза, которые сейчас отражали лунные блики.       Голубые.       Пока что.       Но всё равно это заставило какой-то тугой узелок в груди начать развязываться.       Пока его не поймали, он отвёл взгляд и задрал голову. Луна и правда была очень красивой этой ночью.       Несколько минут они сидели в тишине, никто не собирался нарушать тихий покой, что наладился между ними.       Но всё же им нужно было поговорить.       Ной прочистил горло и снова посмотрел на Ванитаса.       – Как ты? - спросил он.       Хотел он сказать спокойно и ровно, но вышло неуверенно и с привкусом вины. Он поморщился и внутренне поблагодарил Ванитаса за то, что тот никак не отреагировал на это.       Ванитас лишь хмыкнул.       – Лучше и быть не может.       Ной сжал губы и нахмурился.       Ванитас вздохнул и впервые за всё время повернулся к Ною. Выражение его лица было уставшим, но здесь уже не было ни той злости и предательства, которые он видел несколько дней назад.       Словно Ванитас успел смириться.       – Я тебя не виню, можешь прекратить эти мученические пляски. Этот могло приключиться с кем угодно и когда угодно. Тебе повезло, что это был я.       Ной вскочил.       – Повезло!?       Ванитас презрительно скривился.       – А ты бы предпочёл однажды при спасении какого-нибудь ребенка случайно обратить его, чтобы потом сама Королева отдала приказ отсечь тебе голову, чтобы избежать войны между людьми и вампирами? Очень интересно, ты всегда умел меня удивлять.       – Туше.              Ванитас отвернулся.              – Я просто говорю, что теперь мы знаем, что ты ядовитая змея в теле пушистого щенка. Предупрежден - вооружен.              Ной сдулся и хмуро сверлил Ванитаса взглядом.              – И тебе нормально? Ты не будешь искать лекарство? Ты не …. ненавидишь меня?              Голос дрогнул на последнем предложении.              Ванитас молчал, и Ной почти пожалел, что задал этот вопрос. Теперь он ждал злого ответа, дурной шутки или гримасы, но Ванитас посмотрел на него и его лицо разгладилось.              Он выглядел моложе обычного, почти ребенком. Как будто всё это время его сковывала тяжёлая ноша, а теперь она исчезла.              Ванитас не улыбался, но это было близко к этому.              – Ной. Ты освободил меня.              Ной отшатнулся.              Ванитас как ни в чём не бывало продолжил.              – Не знаю, как это возможно, но я могу пользоваться мемуарами без Метки. Я никогда не хотел её брать, никогда не хотел брать на себя это. А теперь? Я знаю, что не превращусь в дикое животное, не умру от Метки. Я ещё не знаю, что буду делать с этим всем, но однажды я пойму.              Ной поежился.              – Но ты теперь вампир.              Лицо Ванитаса потемнело, волосы упали ему на глаза, и Ной не мог понять, что сейчас происходит в его голове.              – Этого я тоже не хотел. Я никогда не хотел терять человечность, но у меня никогда не было выбора в этом вопросе. Я знал, что однажды во мне не останется ничего человеческого. В принципе я готовился к этому моменту. Просто всё пошло немного не так.              Тут Ванитас широко открыл глаза и зашёлся кашлем. Он согнулся пополам и чуть не перевалился через край, если бы Ной не успел вцепиться в его пальто.              – Ванитас!              Когда кашель затих, тот поднял голову.              – Отвратительная вещь, - презрительно выплюнул он, посмотрев на Ноя.              И у него защемило сердце. Прекрасные голубые глаза сейчас светились изнутри красным.              – Ванитас…              – Не говори этого! - прорычал тот, отстраняясь, но Ной не убирал рук, а слабость не позволила тому избавиться от хватки.              – Ванитас! - упрямо сказал Ной, жалостливо сверля взглядом.              Ванитас поджал губы и побеждено осунулся в чужих руках.              Вздох сорвался с губ Ноя. Он закрыл глаза и досчитал до трёх, прежде чем набрался смелости сказать эти слова вслух.              – Тебе нужно поесть.              Ванитас даже не пошевелился, но красные глаза на секунду метнулись в сторону шеи Ноя, от чего по спине пробежалась мурашки.              То ли от страха, то ли от предвкушения.              Они больше ничего не говорили.              Ной ждал, когда Ванитас либо сдаться, либо обрушил на него свой гнев. Честно, он уже начал готовится ко второму исходу, когда на бледном лице напротив проступила несвойственная ему неуверенность.              – Ты предлагаешь?              Ной попытался унять внутреннюю дрожь, чтобы не спугнуть спутника, и кивнул.              Ванитас тоже кивнул и замер.              Они неловко смотрели друг на друга, пока Ной не встал. Он протянул руку и кивнул вниз.              – Думаю, будет удобнее внутри.              ***              Они вернулись в номер.              Приглушённый свет ламп делал атмосферу до неловкости интимной. Но делать это при включенном свете тем более не хотелось, как и в темноте.              Расположившись на кровате Ноя, они сидели друг на против друга и настраивались.              От голода глаза Ванитаса не переставали светиться красным. Тот постоянно морщил нос и старался лишний раз не смотреть на загорелые руки Ноя или его шею. Провально.              Ной махнул рукой.              – Где ты хочешь это сделать: рука или шея?              Ванитас вскинул бровь.              – Не думаю, что давать для перекуса вампиру-новичку шею, с рядом располагающейся сонной артерией, блистательная идея.              Ной закатил глаза и тут же вытянул руку.              Ванитас сглотнул и принял её. Они оба сделали вид, что его пальцы не дрожали, когда он положил их на темное предплечье.              Когда он медленно поднёс руку ко рту, Ной почувствовал как щекочет кожу его дыхание. В нескольких дюймах он замер и перевел взгляд, словно прося в последний раз разрешения.              Ной нетерпеливо кивнул.              В лунном свете блеснули клыки, и Ной не смог сдержать тихого вздоха, когда они прокололи кожу.              Хватка Ванитаса была уверенной. Не нежной, но и не сильной. А вот укус обжёг болью в первые несколько секунд.              Несколько мгновений ничего не происходило. Ванитас глотал жадно, и Ной тихо шипел от неприятного чувства онемения.              И вдруг он почувствовал это.              Тело пробило дрожью, и он тихо застонал. Обезболивающее и одновременно афродизиак попало под кожу и быстро перекачивалось сердцем через всё тело.              Краска разлилась по лицу. Стало невыносимо жарко, и он был рад, что они не закрыли окно.              Бескостно повалившись на кровать, он позволил Ванитасу перекинуть через него ноги и устроиться на его бедрах.              Стыдливо спрятав лицо свободной рукой, он прикусил губу. Было приятно, очень приятно. Лицо Ванитаса было близко к нему, и Ной мог видеть какое блаженство расплывалось по нему.              Прикусив щеку, он еле сдержал громкий рвущийся наружу стон.              Резко, словно опомнившись, Ванитас отскочил от него.              Грудь его сильно вздымалась. Волосы торчали во все стороны. Бледное лицо горело ярким лихорадочным румянцем, а с губ стекала кровь.              Он выглядел помято. Хотя Ною приходило совсем другое слово на ум.              “Горячо”.              Всё ещё красные глаза Ванитаса расширились, и он исчез в проеме окна.              – Я же не сказал это вслух, да?...