Ложная луна

Когда солнце ворвалось своим неожиданно ярким для декабря светом в спальню, светло-серый волк недовольно зажмурился и зафырчал. Потянув лапы, Тэхён удивленно открыл глаза, не наблюдая на кровати второго волка. Он напряг слух, пытаясь понять, где находится Чонгук, но альфа сделал слишком хорошую шумоизоляцию в комнате. Поэтому Тэхёну пришлось для начала обратиться и умыться, а уже после отправляться на поиски мужа. Переодевшись в одолженные у альфы толстовку и штаны, он спустился вниз. Его муж нашёлся на кухне в процессе разбирательств с кофемашиной. Тот так же был одет по-домашнему, в простую черную футболку и такие же штаны. — Доброе утро, — зевнув, Тэхён подошёл к нему. Чонгук повернул голову с самым виноватым видом. — Доброе. Прости, я хотел успеть приготовить нам завтрак, но вся техника в этом доме новая, и я не рассчитал, что мне понадобится время, чтобы разобраться, как она работает. Тэхён удивлённо посмотрел на альфу. — Ты хотел сам приготовить завтрак? — Ну да, — пожал плечами Чонгук, не понимая, что в этом такого странного. — Типа ты — будущий вожак стаи, не против такого? Чон закатил глаза и скрестил руки на груди. — Если ты не забыл, у нас в контракте прописано, что все обязанности мы делим между собой. К тому же, я неплохо готовлю. На кухне действительно вкусно пахло жареным рисом с яйцом, тостами и рыбой. — О, вау, — в голосе Тэхёна скользнуло восхищение. — Думаю, я всё более доволен этим браком. Чонгук фыркнул от смеха, а после снова повернулся к кофемашине — Да, только осталось разобраться с этим чудом, — махнул рукой альфа в сторону оборудования. — Инструкция? — Уже смотрел, но там схема, видимо, для профессионалов. Тэхён достал из кармана телефон, быстро вбивая в поиск модель кофемашины, и включил первое же видео с обзором. Вдвоём с помощью помощника на экране они быстро справились с тем, как открыть контейнер для кофейных зёрен и выбрать крепость напитка. Спустя десять минут супруги уже сидели за столом, пробуя завтрак, приготовленный альфой. Аромат свежесваренного кофе витал по комнате, усиливая аппетит. — Сегодня у нас традиционный ужин с родителями, — нарушил тишину Чонгук. Тэхён кивнул, пока жевал, а после ответил: — Хорошо, что они решили объединиться между собой, и нам не нужно будет делать это дважды. Чонгук усмехнулся, соглашаясь. Им действительно предстояло впереди сложное время. Традиции требовали обойти каждую семью в поселении с приветственным визитом, чтобы принять поздравление от всех членов стаи. А заодно представить всем Тэхёна в роли будущего омеги стаи. Поэтому то, что родители не стали делить ужин на два вечера у каждой семьи по отдельности, немного упрощало задачу. Значит завтра они уже смогут уважить своим визитом старейшин, а после, до праздников, успеть обойти старшие семьи, которые обитали в их стае практически со времен основания. После Нового года альфа планировал закончить эту часть традиций, добравшись до каждого уголка их поселения. К тому же, его обязанности преемника никуда не делись, а Тэхёну предстояло начать погружение в дела стаи. За оставшиеся до инициации полгода омега должен освоиться в будущей роли, быть готовым стать вторым вожаком.

***

— Эх, как быстро растут дети, да, Джун? — усмехнулся Дэхён, хлопая друга по плечу. Семья Ким и Чон расселись друг напротив друга, во главе стола усадив молодых. Сокджин и Джихун накрыли огромный праздничный стол, блюд с которого хватило бы на всю стаю. Чонгук и Тэхён же неловко улыбались, пока их родителей, казалось, вообще ничего не смущало. — Я до сих пор помню, как мы с тобой пытались справиться с малышом Тэхёном. Сколько ему тогда было? — продолжил вожак. — Кажется, месяца два-три, — тоже фыркнул от смеха Намджун, с любовью глядя на сына, а после на мужа. — Джина тогда Джихун повез срочно в город. — Это когда у меня внезапно аппендицит обострился? — улыбнулся Сокджин, накладывая себе рис. — Да, вы тогда подумали, что это как-то связано с прошедшими родами и тяжелым восстановлением после, и Джихун лично вызвался тебя отвезти к омегологу. — А разве альфам в этом вопросе можно доверять? — вставил омега, вскинув бровь. Тэхён же с Чонгуком даже палочки от удивления отложили. Они не знали, что в их детстве родители так близко общались. Тэхён вообще считал, что отец общается с вожаком только по делам, связанным с бизнесом. Но, на самом деле, он никогда и не вникал в это будучи подростком, а потом вообще уехал из стаи. Чонгук же знал, что господин Ким являлся частым гостем кабинета отца, но каждый раз, когда Чонгук был там, они непременно обсуждали работу фермы, которой руководили Намджун и Сокджин. Видимо, он что-то всё-таки упустил. — Да, тогда два сильных альфы поняли, насколько они слабы перед только родившимся волчонком, — с ностальгической улыбкой протянул Намджун. — Тэ тогда постоянно, практически неконтролируемо оборачивался. — Да, а Чонгук всё пытался засунуть в комнату свой нос, ноя о слишком вкусном запахе. После этих слов оба молодожена залились ярким румянцем. Никто из них даже не подозревал о том, что было в далёком детстве. У Чонгука эти воспоминания давно стёрлись, а Тэхён и не мог об этом помнить. Зато родители вдоволь насладились неловкостью их детей. — Ну хватит смущать молодых, — рассмеялся Джихун. — А вам только на пользу пошёл такой опыт. Оба альфы синхронно тяжело выдохнули, покивав. Да, следить за стаей и то проще, чем за маленькими детьми. Когда основные блюда сменились десертами, речь зашла о будущей инициации Чонгука. — У вас есть практически полгода, чтобы подготовиться, — сказал Джихун. — Мы, конечно, будем рядом и всегда придём на помощь. — Времена сейчас спокойные, думаю, всё будет хорошо, — заверил Чон старший, погладив мужа по руке. — Могу я узнать, в чем будет моя роль? — уточнил Тэхён. Чонгук рассказал ему вкратце, в чем заключается сам обряд инициации, но это больше было похоже на инструкцию для самого альфы. За столом повисло неловкое молчание. Сокджин перевел взволнованный взгляд с сына на Джихуна и поджал губы. — Тебе нужно будет присутствовать рядом с Чонгуком практически на каждом этапе, как будущему омеге стаи, — натянуто улыбнулся папа Чонгука. — Что насчёт якоря? Этот вопрос только усилил напряжение, застывшее в воздухе. — Да, эм… Обычно якорем для волка служит его пара. И ее присутствие необходимо во время обряда. — Необязательно, — вставил Дэхён. — Давно не случалось, чтобы вожаку требовался якорь. — Как и давно не случалось, чтобы супруг и пара были разными оборотнями, я правильно понимаю? — усмехнулся Тэхён. Он почувствовал, как Чонгук замер рядом, практически став каменным изваянием с неестественно прямой спиной. — Я просто уточняю то, что будет происходить, — спокойно объяснил Тэхён. — Я знал, с кем вступаю в брак, поэтому не сочтите это за недовольство. Просто хотелось бы учесть все моменты, чтобы достойно пройти этот этап. В комнате воцарилось молчание, все обдумывали сложившиеся обстоятельства, и что возможно сделать. Однако, так же все понимали, что повлиять на выбор волка невозможно, тот лишь сам может от него отказаться. Любое вмешательство, касающееся сущности, запрещено. Тэхён почувствовал себя немного виноватым за то, что их приятный вечер омрачился, поэтому решил сменить тему. — Знаю, что после обряда принято проводить прием, который организуют новые вожаки. Какие стаи планируется пригласить? — спросил он и заметил, как выдохнул Джихун. — Думаю, глава Кан из Лесной стаи Чеджу пожалует. Так же дальние родственники Дэхёна из Западной стаи. В Горной стае Кимов только недавно случилось рождение долгожданного наследника, поэтому не уверен, что они смогут порадовать нас своим визитом, но я отправлю приглашение Юнхо, — омега задумался, постучав пальцами по столу. — А как же наши японские партнёры из клана Кицунэ? — вставил Дэхён, беря себе еще один кусок пирога со сладкой бобовой начинкой. — О, точно-точно, дорогой, спасибо, что напомнил, — омега благодарно сжал предплечье вожака. — Ну и, раз наша ситуация немного изменилась, — он ухмыльнулся, — думаю, можно позвать семью Ли. — Папа, — прошипел Чонгук. — Что за семья Ли? — переспросил Тэхён. — Из Южной стаи Китая, — улыбнувшись, ответил старший омега Тэхёну, а после недовольно зыркнул на сына. — Если ты не забыл, дорогой, я еще с университета знаком с их вожаком, а потому не уважить их приглашением — оскорбление. Твой муж — Тэхён, если ты не забыл, — с нажимом сказал Джихун. — Поэтому никаких проблем не возникнет. Тэхён видел, как сильно Чонгук сжимал челюсти, что скрежет зубов почти был слышен. Как выступили вены на его шее. Он растерянно посмотрел на папу, и Сокджин лишь кивнул. Оу. Ясно. Значит, это и есть бывшая стая того омеги. — Я могу вам помочь с приглашениями? — улыбнулся он, давая понять, что его это никак не зацепило. — Конечно, Тэхён-а. Думаю, с точным списком определимся ближе к церемонии. Дальнейший вечер так же прошел под обсуждение будущей инициации и подготовке к ней. Когда время перевалило за десять, было принято решение заканчивать ужин. Тэхён помогал Сокджину и Джихуну убрать со стола, когда Чонгук попросил вожака переговорить наедине. — Отец, прошу тебя, подумай насчёт стаи Ли, — практически умолял Чонгук. — Помни, что в первую очередь мы должны обеспечивать безопасность стаи. Всех ее членов. Дэхён нахмурился и скрестил руки на груди. — Я пока еще вожак, если ты не забыл. И я помню свои обязанности, — в его голосе сквозило недовольство, а феромон сгустился. Чонгук опустил глаза, подчиняясь. — Да, прости. Взгляд Дэхёна смягчился, и он положил руку на плечо сына. — Чонгук, я понимаю твои страхи. Но, как ты правильно заметил, мы должны думать о стае. В том числе о том, какие связи лучше сохранить, какие укрепить, — Дэхён сжал его плечо посильнее, заставляя младшего альфу посмотреть на себя. — Мы пошли навстречу, когда речь шла про Лихана в роли твоего жениха. Но всё изменилось, сын. Твой омега — Ким Тэхён. Ты должен заботиться и думать о нём, а не унижать его разговорами о другом омеге за родительским столом. Чонгук удивленно посмотрел на отца. — Это так выглядело?! Дэхён кивнул и убрал руку. — Дерьмо, я не хотел, не думал… — Может, в этом вся проблема? — усмехнулся Дэхён и, развернувшись, направился в гостиную. Чонгук иногда забывал, насколько его родители похожи. И что даже в вожаке периодически появлялась граничащая с язвительностью насмешливость его папы. Альфа улыбнулся и помотал головой. Что же, сегодня вечером ему предстоит извиниться перед Тэхёном за свое поведение. Не так он планировал его закончить, но приходится подстраиваться под ситуацию.

***

Следующие ужины прошли неплохо. Три семьи старейшин приняли будущих вожаков с уважением, так как были в курсе всей их истории. Они желали Чонгуку лёгких лет правления, а Тэхёну мудрости и стойкости, ведь его роль будет не легче. Когда пришло время встретиться с остальными членами стаи, настроения таких ужинов изменилось. Некоторые, так же как и их родители, объединялись семьями, немного сокращая Чонгуку и Тэхёну срок исполнения традиции. И если первый дом встретил их улыбками, а второй — громкими поздравлениями, то в третьем улыбки были уже чуть натянутыми. В воздухе не сквозила радость, скорее висела настороженность, любопытство. И что-то ещё… похожее на недоумение. — Проходите, — сказал хозяин дома, омега средних лет. — Мы так ждали… вас. Пауза была едва заметной, но Тэхёну хватило и её. Здесь ждали Чонгука с его парой. Не с ним. Чонгук шёл на полшага впереди — как положено. Спокойный, уверенный. Он здоровался с каждым по имени. Тэхён повторял жесты, вежливо кланялся, благодарил. Но взгляды задерживались: на его лице, на его кольце, на том, как он держится рядом с будущим вожаком. За столом разговор сначала шёл ровно. Обсудили погоду, урожай, готовность к длительной зиме. Смех был дружелюбным. Почти. Потому что Тэхён чувствовал, как за его спиной переглядываются. Как омеги шепчутся между собой, кидая на него косые взгляды. Как с осторожным любопытством им задавали вопросы про их знакомство, про отношения, про сложности первых дней брака. В другом доме один из старших альф, пожимая руку Чонгуку, сказал: — Главное — чтобы Чонгук был счастлив. И посмотрел при этом только на Чонгука. Не на них. Стая не спорила, не осуждала в открытую, не задавала лишних вопросов. Они просто пытались сопоставить того, кого видели годами — тихую, влюбленную тень рядом с будущим вожаком — с тем, кто стоял перед ними сейчас. Красивый, собранный, уверенный, слишком уверенный Ким. Но Тэхён держался безупречно. Говорил спокойно, слушал внимательно, запоминал имена детей, благодарил старших. — Это не произойдет так быстро, — произнёс омега, вдыхая морозный воздух, когда они вышли с ужина у очередной семьи. Чонгук посмотрел на него. — Что? — Принятие. Он не звучал обиженным. Скорее это было здравой оценкой ситуации. Но Чонгук почувствовал, как внутри поднимается раздражение — не на Тэхёна, а на происходящее в целом. — Ты не обязан им нравиться, — твердо сказал он. — Но они будут тебя уважать. Тэхён посмотрел на него внимательнее. — Я обязан стае быть достойным. А это разные вещи. Чонгук ощутил, как вина внутри смешивается с уважением к этому омеге. К его мужу. Уже в который раз.

***

С недавних пор у них появился первый семейный обычай: каждый вечер оставлять мир за дверью их дома. Днём — дела стаи, обязанности, другие люди. А после они долго разговаривали. Иногда сидя на диване плечом к плечу, иногда напротив друг друга, будто ещё не решаясь сократить расстояние. Медленно распутывали друг друга словами, узнавая какие-то базовые вещи: любимые запахи, нелепые детские страхи, привычки, о которых раньше никто не знал. Иногда разговор не клеился. Иногда паузы тянулись слишком долго. Но они всё равно пытались. Это было неловко, местами что-то казалось слишком честным, но удивительно важным. Тэхён спрашивал первым — о детстве, о том, что Чонгук любит есть, о том, чего он боится больше всего. Чонгук отвечал, а потом осторожно возвращал вопросы. Чаще всего на фоне работал телевизор, чтобы паузы не казались излишне тяжёлыми. — Дашь руку? — в один из вечеров спросил Чонгук, протягивая омеге свою. — Зачем? — удивился Тэхён, переводя взгляд с экрана на мужа. — Нам нужно привыкать друг к другу, — пожал плечами альфа. — Касания — основная часть близости. Тэхён задумчиво покусал губу, а Чонгук вспомнил тот единственный их поцелуй на свадьбе. Почему-то вновь захотелось ощутить вкус миндаля. В прошлый раз он не то чтобы был сосредоточен на этом, и хотелось теперь сделать это в более спокойной обстановке, осознанно. В любом случае, рано или поздно ему придётся научиться целовать этого омегу без лишних мыслей. Из размышлений его вырвал Тэхён: — Пожалуй, звучит логично. Омега вложил свою ладонь в руку альфы. Чонгук не удержался и провел большим пальцем по гладкой, слегка смуглой коже. Что же, довольно приятно. Рука Тэхёна тёплая и сухая, кожа нежная. — Будем держаться за руки, пока не пропадёт неловкость, — кивнул омега, возвращаясь к просмотру фильма. Чонгук же всё ещё смотрел на их ладони. В голове неосознанно появилось сравнение, как сильно ощущения руки Тэхёна в его отличались от Лихана. Рука его бывшего омеги была меньше, всегда немного влажной, будто тот постоянно нервничал. Чонгук мог полностью своей рукой обхватить его кулачок. С Тэхёном бы так не получилось. Его пальцы длинные, почти как у альфы. Конечно, они были тоньше, изящнее, не имели мозолей, в отличие от рук Чонгука, но всё равно. Тэхён словно даже тут показывал, что он равный альфе, его не спрятать, с ним нужно считаться. Чонгуку было странно это осознавать. Он привык за эти годы прятать свои отношения от других, к тому, что свободно показывать свои чувства омеге он мог только наедине, а в остальное время альфа оставался сам по себе. Он даже притерпелся, и в голове почти уложил такое положение вещей как нормальность. Всё-таки он будущий вожак, и все свои личные дела нужно оставлять дома. Однако, смотря на своих же родителей, эти догмы ломались. Конечно, Джихун и Дэхён не демонстрировали прилюдно свои чувства, но папа всегда стоял рядом с отцом. Его рука лежала на плече альфы, когда тот принимал и озвучивал важные решения. Его плечо всегда касалось чужого плеча, когда случалось что-то плохое, наваливались проблемы, требующие срочного решения. Когда альфа начинал терять контроль, ласковое поглаживание папы по спине усмиряло вожака. И все эти незначительные, возможно даже невидимые другим моменты, поселяли внутри Чонгука сомнения о том, что его собственные отношения строились верно. Конечно, он понимал, что Чонгук и Лихан не то же самое, что Джихун и Дэхён. Но иногда, в особенно тяжёлое время, тоже хотелось почувствовать немую поддержку. Хотя бы руку, уверенно лежащую в его руке, а не прячущуюся в его ладони.

***

Общее празднование Нового года традиционно для их стаи проходило в большом зале столовой. Посреди помещения установили пушистую ель, которую детишки наряжали целую неделю до праздника. Окна так же разрисовывали старшие волчата, а по стенам были развешаны гирлянды и мишура. Подготовка к празднику кипела, все омеги приносили яства, разделив обязанности между собой. Тэхён стоял у стола и аккуратно нарезал тонкие овальные ломтики тток. Он делал это слишком старательно — будто экзамен сдавал. — Ты их режешь так, будто от этого зависит твоё место в стае, — хмыкнул Чимин, добавляя в бульон соевый соус. — В каком-то смысле так и есть, — невозмутимо ответил Тэхён. Чимин прищурился. — Ну да, городской зять, традиционный суп… давление серьёзное. — Я вообще-то вырос в этой стае, — фыркнул Тэхён. — Я умею готовить ттоккук. — Я не про суп, — сладко протянул Чимин. — Я про замужество. Тэхён не сразу ответил. Аккуратно переложил ломтики в миску, а после посмотрел на друга и усмехнулся. — И что именно тебя интересует? — он видел нетерпение на лице Чимина. — Всё! — тут же оживился омега. — Каково это — просыпаться рядом с будущим вожаком? Он храпит? Он грозный альфа дома или тоже иногда теряет носки? Тэхён улыбнулся краешком губ. — Носки теряет. И кружки забывает по всему дому. — О-о-о, — довольно протянул Чимин. — Значит, не такой уж страшный. Он наклонился ближе, понизил голос: — А в постели? Тэхён бросил на него предупреждающий взгляд. — Чимин. — Ну что? Я как друг спрашиваю. Стая имеет право знать, насколько доволен её будущий омега. — Стая не имеет такого права, — спокойно парировал Тэхён. — А я имею. Тэхён выдержал паузу. Потом тихо сказал: — Если ты не помнишь, то этот брак — договорной. А потому, нам не обязательно делить постель. В том смысле, о котором ты спрашиваешь. Чимин сдулся, недовольно промычав. — Вечно у тебя никакой романтики, — но после на секунду стал серьёзнее. — Тебе с ним… спокойно? Тэхён задумался, глядя на то, как в бульоне поднимается пена. — Пока — да. — Пока? — тут же подхватил Чимин. — Мы учимся, — честно ответил Тэхён. — Это не сказка. Но и не кажется ошибкой. Чимин толкнул его плечом. — Смотри-ка, городской философ. — А ты просто сплетник. — Я заботливый сплетник. Они вместе рассмеялись, и Тэхён почувствовал, как напряжение последних недель чуть отпускает. В этом шуме, в запахе бульона и чеснока, в подколах Чимина — было что-то по-настоящему своё. — Кстати, — вдруг невинно добавил Чимин, — если он тебя обидит, я его укушу. — Ты меньше его на голову. — Зато я быстрый. Тэхён тихо засмеялся и впервые за долгое время подумал, что, возможно, стая действительно может вновь стать ему домом.

***

Чонгук сидел в центре длинного стола, справа от отца — как положено будущему вожаку. Рядом — Тэхён. Спокойный, аккуратный, собранный. Их плечи почти касались друг друга, и альфа ощущал его тепло. Но всё равно знал, где находится Лихан. Не видел — чувствовал. Иногда взгляд срывался сам. Невольно и почти незаметно. Чонгук старался делать это так, чтобы никто не поймал. Почти никто. Лихан сидел через несколько столов, среди омег, и вел себя так же тихо, как всегда. Омега выглядел немного устало, будто держал на своих плечах непомерный груз. Но всё равно оставался милым и нежным. Альфа не мог не следить за тем, как осторожно тот подвигал еду маленькому Чжаню, как периодически к нему кто-то подходил, чтобы поздравить с праздником. Чонгук также чувствовал на себе ответное внимание. Только один раз их взгляды пересеклись — всего на секунду. Этого хватило, чтобы в груди болезненно сжалось. Словно неосторожно надавили на старую рану. Чон отвёл глаза первым. Рядом Тэхён что-то тихо сказал, и альфа заставил себя сосредоточиться на его голосе. Спокойном, ровном, уверенном. «Я замужем», — пронеслось в мыслях. — «Я сам надел ему кольцо». Но любовь не исчезает по приказу. Она не уходит в тот день, когда подписан брачный договор или произнесены свадебные клятвы. Она остаётся — как запах после дождя, как след на коже. Альфа снова почувствовал на себе взгляд. Не настойчивый, не требовательный. Просто присутствующий. И от этого становилось сложнее. А потом Лихан встал и направился к служебному входу. Чонгук нервно дернулся и машинально поймал ладонь Тэхёна под столом. Тот удивлённо повернул голову, но не отдёрнул руку. — Я отойду ненадолго, — тихо прошептал мужу альфа, а после кивка также направился к двери. Холод встретил его сразу — морозный, пробирающийся под меховую накидку. Снег скрипнул под ботинками. Лихан стоял под навесом, почти у самого края, ближе к лесу. Смотрел куда-то в темноту, будто старался там найти все ответы. Чонгук остановился в нескольких шагах. Не слишком близко, но и не слишком далеко. — Ты всегда уходишь, когда становится шумно, — тихо сказал он. Лихан вздрогнул едва заметно, но не обернулся сразу. Холодный воздух обжёг лёгкие. За спиной немного приглушенно гудел праздник — смех, звон посуды, далёкие голоса. Здесь же было тихо, только скрип снега под ногами, и их дыхание. — Ты замерзнешь. — Тебя это теперь волнует? — голос омеги был тихим, но колючим. Чонгук сжал челюсть. — Не начинай. — Я? — Лихан резко повернулся. В глазах блеснуло что-то болезненное. — Это ты сыграл свадьбу неделю назад. Эти слова ударили сильнее, чем ожидалось. — Ты сказал, что тебе нужно время. Я дал тебе его и не получил ответ. — Я не думал, что ты… — он запнулся. — Я не думал, что ты всерьёз. Чонгук замер. — Ты не думал, что я всерьёз звал тебя замуж? Лихан отвёл взгляд, будто сам понял, как это прозвучало. — Ты говорил о долге, о слове вожака и традициях. Я думал… — он сглотнул. — Думал, ты давишь. Что это просто способ заставить меня. — Я просил тебя, — тихо перебил Чонгук. — Я не приказывал. Секунда тишины. — А потом просто взял и… заменил меня? — голос Лихана дрогнул. — Так легко? Вот оно. Самое больное. Чон сделал шаг ближе, но не коснулся. — Это было не легко, — в его словах не было злости. Только усталость. — Я ждал. Я надеялся, что ты придёшь и скажешь «да», что ты передумал, что тогда погорячился. Но ты молчал. А я не могу вечно жить в ожидании. Лихан покачал головой. — Ты мог ещё немного… — Сколько? — впервые в голосе Чонгука прорезалась сталь. — Месяц? Год? Пока я окончательно перестану быть для тебя выбором, а стану чем-то необязательным? К тому же, ты прекрасно знал, что у меня есть обязательство, и оно имеет срок. Лихан вздрогнул. — Я любил тебя. — Я тоже, — глухо ответил альфа. Эти два слова повисли между ними, тяжёлые и бесполезные. — Тогда почему? — почти шёпотом. Чонгук смотрел на него долго. В свете фонаря его глаза казались почти чёрными. — Потому что мой долг стоит выше наших желаний. И я, и ты знали моё будущее, даже если ты не придавал этому значения. Лихан сжал пальцы в кулаки. — Ты не дал мне времени. — Я дал тебе выбор. И это было самое жестокое. Омега отвернулся, тяжело дыша. — И ты счастлив теперь? — спросил он, не глядя. Чонгук не ответил сразу, но: — Я буду. Честно. Без красивых слов. Лихан резко развернулся. — Значит, вот так? После всего ты просто пойдешь строить жизнь с другим? Чонгук шагнул назад — не из страха, а чтобы провести границу. — Я любил тебя. И, возможно, какая-то часть меня будет помнить это всегда. Но я больше не твой, — еще один шаг назад от того, кого он считал своей единственной любовью. — Я не подойду к тебе больше. Не останусь наедине и не дам повода стае шептаться. Не потому что мне всё равно. А потому что я тоже сделал свой выбор. И уважаю его. Лихан смотрел на него так, будто только сейчас начал осознавать масштаб потери. Чонгук ушёл первым. С каждым шагом к свету зала внутри будто что-то рвалось, но он не позволил себе обернуться. Не потому что не хотел. Потому что если обернётся — не сможет уйти.

***

Тэхён заметил, как его муж последовал за вышедшим на улицу Лиханом. Внутри всё напряглось, потому что он не знал, как на это реагировать. Он не знал, увидел ли это ещё кто-либо, или кто-то может тоже выйти на свежий воздух и увидеть, как Чонгук проводит время с другим омегой, пока его муж остаётся со стаей. Черт, это принесло бы много проблем. Особенно в становлении авторитета Тэхёна. Ему нужно налаживать связь со стаей, устанавливать свою роль, создавать безупречную репутацию, а подобное может здорово подбить все его старания. Тэхёна сильно нервировали ситуации, которые выходили из-под контроля. Когда в его организованную жизнь вмешивались внезапные обстоятельства. И сейчас это «обстоятельство» находилось наедине с его мужем. Не то чтобы омега ревновал, они с Чоном только-только начали друг друга узнавать. Но то, что альфа уединился с другим омегой, сейчас неимоверно злило. И пусть он прекрасно понимал, что так быстро такая долгая и сильная любовь не пройдёт, Чонгук ему обещал больше не иметь ничего общего со своим бывшим. Это могло скомпрометировать их семью, бросить тень на брак. Конечно, все в стае знали, что заключен он далеко не по любви, но всё же были рамки приличия и воспитания, которые не позволяли вести себя так, как повел Чонгук. Сжав пальцы, лежащие на коленях, Тэхён заставил себя вернуться к беседе, продолжавшейся за столом. Он внимательно осмотрел каждого из присутствующих и, к своему облегчению, не заметил ничего странного. Никто не бросал на него косые взгляды, никто не пялился на дверь служебного входа. Казалось, все действительно были увлечены происходящим в этом помещении. Оно и к лучшему. Чонгук вернулся спустя десять минут. Он спокойно сел рядом, словно ничего и не произошло. Тэхён обернулся, но следовавшего за ним омеги не увидел. — Всё в порядке? — тихо спросил он, наклоняясь к альфе. — Тебе не о чем беспокоиться, — заверил его Чонгук, натягивая улыбку. Тэхён видел, что альфа сильно напряжен и будто подавлен. Ещё больше, чем обычно позволял себе быть. — Мы можем уйти, если хочешь, — продолжил Тэхён. Чонгук благодарно ему кивнул, уже более искренне улыбаясь. — После того, как дети запустят фейерверки. — Ладно, — согласился омега. Под конец вечера, после того, как вся стая насладилась шоу фейерверков, пара решила пройтись еще раз по залу, чтобы попрощаться со всеми. Чонгука отвлек глава семьи, которая занималась посевами, и Тэхён отошёл, чтобы найти Чимина. Вот только ему не дали пройти, омега внезапно вырос прямо перед ним. — Добрый вечер, — уважительно поздоровался Тэхён. — Лихан, кажется? Рад познакомиться лично. Он старался, чтобы в его голосе и виде не скользнула и доля лишнего. Никаких эмоций, демонстрирующих его отношение к данному оборотню. — Да, да, а ты будущий омега стаи, значит, — скрестил руки младший омега. Его речь была немного растянутой, а глаза подозрительно блестели. «Похоже, перебрал с вином», — подумал Тэхён. — «Интересно, это разговор с Чонгуком так повлиял или он тогда уже был не вполне трезв?» — Да, — всё же максимально миролюбиво ответил Тэхён. — Мы планируем закончить традиционный приветственный обход в ближайшее время, обязательно посетим вашу семью. — С нетерпением ждём, — сказано сквозь зубы с очевидным недовольством. Тэхёну показалось, что этого достаточно, и он попытался пройти дальше, но его перехватила чужая рука, вцепившаяся в предплечье. Омега тут же повернулся на Лихана, пронзительным взглядом сначала посмотрев на место хватки, а после в его глаза. — Лучше отпустить, если не хочешь проявить неуважение к семье вожака. Но Лихану, казалось, всё равно. Он приблизился, чтобы прямо в лицо прошипеть: — Ты же знаешь, что любит он только меня. Этот альфа принадлежит мне. Тэхён не сдержал усмешки. Что за дешёвая сцена из дорамы? — Тем не менее, он всё ещё мой муж, Лихан. И, в отличие от тебя, я не играю с ним в какие-то свои игры. Я с уважением отношусь к будущему вожаку. Чего и тебе советую, — он силой отцепил от себя чужую руку и демонстративно отбросил её. — Впредь и тебе стоит проявлять уважение к главной семье. Не забывай свое место в иерархии стаи. Ким развернулся и направился к Чонгуку, который уже оборачивался в поисках мужа. — Всё в порядке? — поинтересовался альфа, когда Тэхён подошёл ближе. — Вполне, — ответил Тэхён. — Закончим и можем идти? Чон недоверчиво глянул на него и, посмотрев чуть выше плеча омеги, заметил Лихана, который откровенно на них пялился. Нахмурившись, Чонгук кивнул. — Конечно. Он протянул руку, и Тэхён вложил в неё свою без колебаний. Они вместе прошли через зал, принимая последние поздравления, улыбаясь, кланяясь старшим. Всё выглядело правильно. Почти безупречно. Только за их спинами продолжал гореть чужой тяжелый взгляд. Стая вокруг смеялась, провожая уходящий год, оставляя в нём обиды, несбывшиеся надежды и несказанные слова. И по крайней мере двое из них искренне верили, что всё тяжёлое останется там — за чертой прошлого года.