Ложная луна

Конец января выдался в этом году еще более морозным и снежным. Чонгук медленно вел машину, стараясь аккуратно ехать сквозь усилившуюся к вечеру пургу. Пусть на самом деле этому была еще одна причина: он малодушно оттягивал неизбежное — ужин у семьи Ван. Чонгук, как и обещал, больше не виделся с Ван Лиханом. Он проводил время с мужем, помогал отцу в делах стаи, посещал приветственные ужины. Отвлекал себя, заставляя поверить, что «с глаз долой из сердца вон» должно помочь и ему. И сейчас ему словно предстояло сдать экзамен, пройти проверку, которую он сам же себе и устроил. Тэхён, сидящий рядом, тоже был немного напряжен, пусть лицо его, как обычно, не выдавало никаких чувств. Но за прошедший месяц Чон уже научился читать своего мужа, а потому видел и напряженную линию плеч, и дергающийся кадык, и пальцы, которые то впивались в его колени, то насильно расслаблялись. Он завернул в нужный двор, останавливая машину на расчищенном месте. Но прежде чем заглушить мотор и открыть двери, он взял руку Тэхёна в свою, заставляя омегу обратить на себя внимание. — Всё будет хорошо, — заверил альфа, глядя ему в глаза. Он не знал, для кого больше это было сказано, скорее всего им обоим требовались эти слова. Тэхён выдохнул и слегка улыбнулся, но зато не натянуто. Стоило двери чужого дома отвориться, как на Чонгука тут же налетел маленький ураганчик, запрыгивая на альфу. Тэхён даже отшатнулся от неожиданности. — Чонгук-хён пришел! — завопил маленький омега, поудобнее устраиваясь на руках Чона. — Что за невоспитанный ребенок?! — в коридоре раздалось недовольное ругательство и вскоре перед ними появился старший омега — Ван Сяоцзинь, а за ним и альфа семьи Ван Пэньцин. — Добрый вечер, проходите, пожалуйста. Семьи поклонились друг другу, а после Чонгук и Тэхён зашли в небольшой коридорчик. — Чонгук, — поприветствовал его Пэньцин по-привычке, немного по-отечески, а после тут же спохватился: — Тэхён-ши. — Спасибо, что приняли нас, — ответил омега, слегка улыбнувшись, и Чонгук немного выдохнул. Дом семьи Ван он знал слишком хорошо. Почти шесть лет — не такой уж большой срок для стаи в целом, но три года, проведённых в этой семье достаточно, чтобы запах их дома стал привычным. Соевый соус, древесный дым, сладковатый аромат специй, которые самостоятельно готовил господин Ван — всё это Чонгук когда-то воспринимал как часть своего будущего. Но сегодня он впервые пришёл сюда как гость. Волк Чона настороженно заворочался, почувствовав в смеси ароматов дома знакомые ноты вербены. Зверь беспокойно топтался, будто в желании обойти дом, проверить границы, убедиться, что его по-прежнему принадлежит ему. Чонгук сделал медленный вдох. Теперь — не принадлежит. Но волк не понимал таких формулировок. Для него связь не обрывалась словами, не заканчивалась разговорами. Пара — это запах, тепло, территория. И вербена здесь была слишком живая. Когда они прошли в гостиную, где был накрыт стол, Чонгук с опаской осмотрел комнату. Но в ней никого не было. — Мы просим прощения, — старший омега, видимо, понял замешательство Чона и объяснил: — Наш старший сын — Лихан — приболел и не сможет присоединиться к ужину. Чонгук почувствовал небольшой укол разочарования внутри. Он хотел проверить себя. Хотел понять, дрогнет ли связь. Откликнется ли зверь сильнее, чем должен. Понять, ёкнет ли что-нибудь внутри, разозлится ли он, почувствует ли вину. Или — ничего. Ему было важно это узнать. — Проходите. Мы… рады, что вы пришли, — Сяоцзинь указал им присаживаться за стол. Рады. Слово повисло в воздухе аккуратно, как фарфоровая чашка на краю стола. Внутри всё было по-прежнему. Та же мебель, та же расстановка посуды. Та же полка, на которую Чонгук когда-то поставил привезённый из города чай — и Сяоцзинь до сих пор хранил его банку. Чон заметил это сразу, ведь знал этот дом наизусть. Скрип третьей ступени на лестнице, запах древесины в прихожей. То, как зимой в углу гостиной всегда чуть прохладнее, потому что туда не достаёт тепло от камина. Он знал, где лежат запасные одеяла, где Сяоцзинь прячет сладости от Чжаня, где Пэньцин хранит старый охотничий нож. За столом было четверо взрослых и один маленький омега, который смотрел на Тэхёна с откровенной подозрительностью. Чжань не прятал взгляда. Он изучал. Тэхён улыбнулся ему первым. — Как дела в школе? — спросил Чонгук, пытаясь разрядить атмосферу. — Как обычно — скучно и нудно, — буркнул Чжань, закатив глаза. Эта детская непосредственность немного смягчила обстановку, заставляя всех четверых взрослых улыбнуться и приступить к еде. Пэньцин разлил чай. Слишком тщательно, будто боялся пролить. — Как дела с подготовкой? — спросил он официальным тоном, но потом всё же добавил: — Слышал, ты хорошо справляешься с принятием дел. Ты. Не «вы». И только спустя секунду он перевёл взгляд на Тэхёна. — Вы оба. Тэхён принял это спокойно: — Мы стараемся. Без обиды и язвительности. Чонгук вдруг понял, что именно за это он начал уважать и ценить своего мужа по-настоящему. Ужин шёл осторожно. Никто не поднимал прошлое, никто не произносил имя Лихана. Но оно присутствовало — в пустующем стуле, в слишком аккуратно сложенных на столе дополнительных палочках, в том, как Сяоцзинь пару раз непроизвольно посмотрел в сторону коридора, где была лестница, ведущая на второй этаж. Чжань всё ещё наблюдал. — А вы… — вдруг спросил он, обращаясь к Тэхёну, — правда только недавно переехали из города? — Скорее вернулся, но можно и так сказать. — Разве там не было лучше? Вопрос прозвучал резко, почти обвиняюще. Тэхён на секунду задумался. — Там было иначе. Но «лучше» — это не про место. Это про людей. И он посмотрел на Чонгука. — А-Чжань, это некрасиво, — шикнул на маленького омегу его отец. Ребенок надулся, поджав губы, но в глазах мелькнуло что-то уже не такое враждебное. Скорее — растерянное. За столом большую часть времени стояла неловкая тишина, периодически нарушаемая какими-то общими вопросами, касающимися дел стаи. Но Чонгук понимал, что слишком часто его внимание рассеивается, скользя по знакомому месту. Пусть физически Лихана за столом и не было, но он все равно был невидимым участником их вечера. Каждый раз, когда наверху едва слышно скрипела доска, его плечи непроизвольно напрягались. Пэньцин, наливая чай, машинально поставил пятую чашку — и только потом, будто спохватившись, убрал её обратно.

***

Ужин подходил к концу медленно, словно никто не решался первым подняться из-за стола. Но всё же Пэньцин с Чонгуком переместились в кресла ближе к камину, чтобы обсудить охотничьи угодья, а Сяоцзинь взялся собрать тарелки, стараясь не смотреть в сторону пустого стула. Тэхён поднялся помочь. — Я могу… — Нет-нет, вы гость, — поспешно отозвался Сяоцзинь, скрываясь на кухне. Омега неловко откинулся на стуле и посмотрел на оставшегося за столом Чжаня. Тот сидел, сложив руки на груди. Пытался выглядеть серьёзным, почти взрослым. — Вы же знали? — спросил он. — О чём? — спокойно уточнил Тэхён. — Что гэгэ, эм, брат… должен был быть с Чонгук-хёном. Тэхён не стал делать вид, что не понимает. — Знал. Мальчик нахмурился. — И всё равно вышли за него замуж. Это прозвучало не обвинением, а скорее попыткой разобраться. Тэхён немного помолчал, подбирая слова. — Чонгук и твой брат сделали свой выбор. Я не занял его место, если ты так думаешь. Мальчик отвёл глаза. — Гэгэ сказал, что всё испортилось из-за вас. Тэхён не усмехнулся и не отмахнулся. Он кивнул, понимая, о чем речь. — Иногда так проще думать, — тихо сказал он. — Когда больно. Чжань замер, а после выдохнул, посмотрев в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. — Ему больно. — Я понимаю. Мальчик снова пристально посмотрел на Тэхёна. — Чонгук-хён раньше часто приходил, помогал мне учиться, тренировал меня защищаться от вредных альф. Теперь нет. Тэхён подумал, что вот это и было истинной причиной, почему с ним завели этот диалог. Почему весь вечер маленький мальчик следил за каждым его движением, будто решая что-то для себя. — Он не перестал приходить из-за меня, — мягко сказал омега. — Он готовится стать будущим вожаком. Из-за этого у него появилось больше обязанностей. — Но вы же теперь с ним всё время. Тэхён чуть улыбнулся. — Я не запираю его дома. — Он всё равно выбрал вас, — фыркнул Чжань, но напряжение немного спало. — Вы его любите? — вопрос прозвучал неожиданно серьёзно, и Тэхён не стал отвечать сразу. — Я его уважаю, — сказал он наконец. — И не причиню ему вреда. Чжань долго смотрел ему в лицо. Пытался понять, достаточно ли этого. — Если он перестанет совсем со мной видеться… — начал он. — Чжань, я не буду влезать в ваше общение, честное слово, — Тэхён наклонился ближе к столу, чтобы сократить хоть немного расстояния между ними, желая показать свою расположенность. — Он взрослый альфа, и я не могу указывать с кем ему общаться. Но если ты хочешь видеть его чаще — скажи ему об этом. Мальчик немного растерялся от этих слов, опустив взгляд. — Я… не уверен, что вы мне нравитесь, — честно сказал он. — Это нормально, — спокойно ответил Тэхён. — Нам не обязательно нравиться друг другу сразу. Внезапно плеча Тэхёна коснулась рука Чонгука. — Что обсуждаете? — Тебя, — ухмыльнулся Тэхён, глядя на мужа. — Омеги, — фыркнул альфа, подмигнув А-Чжаню, заставив того тоже рассмеяться. Он снова посмотрел на Кима. — Поедем домой? Уже поздно. — Конечно. — Спасибо за ужин, — сказал он искренне, когда Пэньцин и Сяоцзинь вышли их проводить. — Мы благодарны вам. Старший альфа кивнул, а омега задержал руку Чонгука на секунду дольше, чем требовала вежливость. Когда они вышли на крыльцо, вечерний воздух показался легче, чем в начале. Чонгук не обернулся на окна второго этажа. На этот раз — сознательно. Но Тэхён его настроение, очевидно, не разделял. — Не выйти к будущим вожакам — это проявление неуважения, — рыкнул Ким, когда они сели в машину. — Я разберусь, — отрезал Чонгук, заводя двигатель. — Ну конечно, — закатив глаза, прошипел Тэхён. Всю дорогу они ехали молча, переваривая события прошедшего вечера. Чонгук понимал, что Тэхён устал. Им осталось пережить всего пару ужинов, и это шествие по домам стаи, наконец, закончится. Но если Чонгуку чаще всего было в радость встретиться с ее членами, то Тэхёну приходилось переживать чужой интерес, любопытство, иногда граничащее с осуждением. И пусть он заверил альфу, что это нормально, что он был готов, Чон понимал, что внутри омеги всё равно копились эти негативные эмоции. И сегодняшний вечер только добавил напряжения. — Прости, — Чонгук повернулся к мужу, когда они подъехали к дому. Тэхён вздохнул и посмотрел на альфу. — Ты не виноват. Они оба сначала нахмурились, понимая, что как раз Чонгук и был причиной этого сложного вечера, а после просто рассмеялись от абсурдности ситуации. — Их младший сын скучает по тебе, — сказал Тэхён, когда они зашли в дом и уже переодевались. — Не стоит ему отвечать за поступки старшего брата. — Я знаю, — вздохнул Чонгук. — И я говорил ему, что он может обратиться ко мне в любой момент. — Он считает, что я увел тебя, — усмехнулся Тэхён, возвращаясь из гардеробной в комнату. Альфа уже сидел на кровати, откинувшись на мягкую высокую спинку. — Не слишком ли много омег претендуют на ваше сердце, мой дорогой муж? — А что, мой горячо уважаемый супруг уже ревнует? — поиграл бровями альфа. — Больно надо, — закатил глаза Тэхён, укладываясь рядом. — Мне нужна доза тупого юмора, чтобы забыться. — Заказ принят, — фыркнул Чонгук, включая телевизор, висящий на стене напротив. Он был благодарен омеге, что тот не стал развивать разговор о прошедшем ужине, а просто настроился на их типичный вечерний киносеанс.

***

— Вот и всё, — Тэхён с тяжёлым выдохом опустился на диван. — Это был последний ужин. Чонгук довольно усмехнулся, усаживаясь рядом с мужем. Он откинулся головой на спинку и вытянул ноги. — Чуть больше месяца, и мы свободны. Предлагаю отметить это выходными, в которые мы запремся дома ото всех. — Отличный план, — Тэхён протянул руку, чтобы зарыться пальцами в волосы альфы. Он стянул резинку, которая удерживала их в небольшом пучке и услышал довольный стон. За шесть прошедших недель брака прикосновения стали для них чем-то естественным. Предложение Чонгука держаться по вечерам за руки со временем распространилось на лёгкие объятия по утрам, а затем и перед каждой разлукой и после встречи, даже если они расходились всего на несколько часов по делам стаи. За столом они чаще всего садились рядом, чтобы снова касаться друг друга, а недавно Тэхён просто закинул ноги на колени альфы для удобства, когда они увлечённо обсуждали покупки для стаи к весне. И Чонгук даже не повел бровью, рукой обхватив его икры в качестве поддержки. На прошлой неделе Тэхён сосредоточенно бормотал себе под нос имена всех руководящих семей, которые вели бизнес в стае, пока готовил завтрак. Альфа подошёл сзади и обнял его со спины, уложив голову на одно плечо. — Кан Дживон занимается торговлей с ресторанами, а его брат Кан Исон занимается продажей шерсти. — Чёрт, — фыркнул омега. — Постоянно их путаю. — Всё нормально, — Чонгук сжал свои руки на животе омеги в качестве поддержки. — Ты всё запомнишь, когда погрузишься в дела, — альфа, наконец, отпустил его и потянулся за тарелками, чтобы сервировать стол для завтрака. — Да, твой папа сказал, что передаст мне сначала всё, что касается бюджета стаи. — Мой муж будет начислять мне зарплату, какой кошмар, — рассмеялся Чонгук. — Тебе придется быть очень ответственным вожаком, иначе ты не сможешь прокормить семью, — подыграл ему Тэхён. Общение между ними со временем тоже стало свободнее. Они действительно старались относиться друг к другу с должным уважением, вникать в жизнь своего супруга, узнавать ближе. То, что они проводили много времени вместе, шло на пользу. Особенно, когда каждый вечер после ужина у кого-то из стаи, они возвращались домой и выдыхали. Если вечера проходили легко, то дома они могли обсудить прошедшую встречу, Тэхён спрашивал больше о посещенном семействе. А если вечер проходил натянуто, то дома они просто молча завершали рутину и оборачивались волками, чтобы лечь спать. Их звери тоже вроде как попривыкли друг к другу. Если первые недели они чётко спали по разным сторонам кровати, то теперь Чонгук чаще сворачивался вокруг Тэхёна, уложив голову ему на бок. Тэхён был рад, что их брак, как он и хотел, строится на взаимном уважении и доверии. Он мог бы даже назвать их с Чонгуком друзьями, еще недостаточно близкими и родными, но уже больше, чем просто знакомыми. — Ну что, иди в душ, я пока запущу новую серию? — Чонгук повернул голову к Тэхёну, всё еще подставляясь под приятные почесывания. — Завидую твоим волосам, — вздохнул Тэхён, убирая руку, чтобы встать. — Ты альфа, зачем тебе такая шикарная копна? — пробурчал больше для себя омега, направляясь к лестнице. — На самом деле, я просто пользуюсь твоими масочками, — ухмыльнулся вслед Чонгук. Тэхён тут же развернулся и одарил его жёстким взглядом. — Даже не смей так шутить, Чон. Чонгук рассмеялся, поднимая руки в сдающемся жесте. — Да-да, я помню, у тебя каждый грамм подсчитан до нормы. — Это называется рациональное потребление, неуч. — Ты просто педант, — улыбаясь, ответил Чонгук, расслабленно растягиваясь на диване в ожидании. Он решил выключить телефон, не желая, чтобы их кто-то побеспокоил. Родители, в случае чего, жили рядом и могли лично прийти. А остальное может подождать, до утра так точно, а то и до понедельника. Альфа отправил сообщение в семейный чат о том, что они с Тэхёном будут какое-то время недоступны, а после довольный он откинул гаджет на журнальный столик и потянулся к пульту от телевизора.

***

Утро их встретило так же лениво. Мужья спустились позавтракать уже ближе к обеду, обсуждая за едой все весёлые моменты прошедших со стаей вечеров. Тэхён вызвался самостоятельно помыть посуду, а Чонгук всё же решил проверить телефон, на случай, если отцу нужна была срочная помощь. Включив телефон, он сразу зашёл в семейный чат, в котором было только пожелание хорошо отдохнуть от папы и подмигивающий смайлик от отца. Фыркнув, Чонгук смахнул шторку, чтобы проверить уведомления. В следующий момент его сердце сначала замерло, а после ускоренно забилось. Несколько пропущенных и сообщений от Лихана. Чонгук поднял взгляд в сторону кухни, где Тэхён аккуратно раскладывал каждую тарелку по местам, а после открыл чат с Ваном. От: Лихан Чонгук, возьми трубку! Это срочно!!! Пожалуйста. Альфа, ты мне нужен… У меня течка, Чонгук, пожалуйста, ты мне нужен. Мне плохо. Дальше шли несколько голосовых, но он даже боялся их включать. Он знал, что услышит там. И боялся собственной реакции. От: Лихан Чонгук, что б тебя!!! Почему ты мне не отвечаешь, когда так нужен??? Мне больно. Очень больно без тебя, альфа. Прости, Чонгук-а. Пожалуйста, ты мне нужен. Альфа… Чонгук чувствовал, как внутри всё напряглось. Его сердце билось слишком быстро, дыхание участилось. Он вскочил, не в силах больше сидеть. И тем самым случайно запустил голосовое сообщение. — Чонгук, пожалуйста, ты так мне нужен. Мне больно, альфа… Он тут же нажал «стоп», в панике глядя на Тэхёна. Но тот, казалось, ничего не слышал из-за льющейся из крана воды. Зато он сам слышал. И слышал его волк. Непроизвольное рычание вырвалось изнутри, а феромоны вокруг сгустились. В панике, он вбежал на второй этаж, чувствуя, как волк рычит внутри. Беспокоится за пару. Требует пойти туда, защитить, успокоить. Быть рядом. Сначала Чонгук заперся в кабинете, пытаясь отвлечься на дела стаи, разобрать отчёты о подготовке к весенним посевам, посмотреть проекты новых домов, планируемых к застройке на следующий год. Но мысли никак не хотели сосредотачиваться на работе. Альфа внутри рычал, когтями разрывал внутренности, требовал пойти к омеге, помочь. Как щенок скулил, представляя, как больно тому проводить течку в одиночестве. Но Чонгук не мог. Он обещал Тэхёну, что в их браке не будет никого постороннего. Он обещал себе никогда больше не подходить к Лихану. Но как объяснить это альфе, что рвался помочь паре. Вкусить тот самый аромат, который согревал душу целых три года. Аромат… Чонгук выскочил из кабинета, направляясь в спальню. Здесь лучше всего чувствовалось смешение запахов его и Тэхёна. Он зашёл и вдохнул полной грудью, пытаясь насильно влить в себя больше этого аромата. Это будто сработало. Волк внутри непонятливо замер. Он почувствовал знакомые феромоны, к которым уже привык за прошедший месяц. Приятные ореховые нотки оседали на языке сливочным послевкусием. Пытаясь выровнять дыхание, Чонгук и не заметил, как омега зашел в комнату. — Чонгук? Что происходит? Альфа дернулся от неожиданности, резко оборачиваясь. Его белый кедр сейчас тяжело оседал в воздухе, от чего омега непроизвольно напрягся. — Прости, эм… — он не знал, как сказать об этом. Черт, казалось, они еще не достаточно близки, но если он не попросит Тэхёна, то, возможно, сойдёт с ума. Или совершит непоправимое. — Ты можешь сделать гнездо? Тэхён шокированно уставился на альфу. Ему точно не показалось? Альфа просит его построить им гнездо? Он почти переспросил, правильно ли он услышал, но весь вид Чона сейчас кричал о том, что он находится в полностью нестабильном состоянии. — Ла-адно, — немного протянул Тэхён, а после медленно подошёл ближе. — Я могу… — омега указал на их гардеробную, боясь приближаться к альфе сейчас. — Да, да, конечно, — Чонгук отступил, грузно оседая на пол около противоположной стены. Его волк находился в полнейшем раздрае, с одной стороны желая мчаться на помощь своей паре, а с другой совершенно не желая покидать место, которое пахло чем-то похожим на дом. Чонгук резко выдохнул, когда эта мысль проскочила у него в голове. Дом? Вот это да. Он даже не заметил, как их с Тэхёном жилище поистине стало для альфы домом. Местом, где он чувствовал себя спокойно, куда с удовольствием возвращался. Возможно, тому способствовали тёплые совместные вечера за просмотром фильмов, где они ближе узнавали друг друга. Или завтраки, во время которых он с удивлением наблюдал, как омега поглощает хлопья под аккомпанемент историй о зверских убийствах, практически расчлененки. Или то, что ему не нужно было притворяться, строить из себя сильного альфу, готового тащить на себе кого-то ещё. Тэхён не требовал от него подвигов и свершений, просто молча, шаг за шагом, шёл рядом по этому новому для них обоих пути. Тэхён так органично вписался в его жизнь, а может альфа и сам не заметил этого, погрязший в своих переживаниях и проблемах. — Так пойдет? — вырвал его из мыслей голос мужа. На постели были аккуратно разложены их ношенные вещи, образуя небольшие бортики. — Замечательно, — из альфы непроизвольно вырвалось урчание. — Ты можешь полежать со мной внутри? Пожалуйста. Тэхён замер на месте, еще более удивлённо глядя на альфу. — Хорошо, — пробормотал омега. — Мне обратиться? — Нет, — тут же почти выкрикнул Чон. Если он сам обратится, то уверен, что волк в ту же секунду рванет в домик на окраине. Этого допускать нельзя. — Можно мы полежим вместе в человеческом обличии? Тэхён кивнул и осторожно забрался на кровать, чтобы не повредить гнездо. Чонгук дождался, пока омега уляжется, а после точно так же залез на кровать, ложась рядом. Их яркие смешанные запахи окружили его, но этого было недостаточно. Пусть альфа чуть успокоился, но всё равно продолжал рваться к Лихану. — Могу я тебя обнять? — немного хрипло спросил Чонгук, даря Тэхёну умоляющий взгляд чёрных глаз. — Давай, — согласился Тэхён. — Тебе это точно поможет? Чонгук кивнул и протянул руку к талии омеги, чтобы притянуть его ближе. Чистый миндаль пробился в его нос, немного горча от замешательства своего носителя. Но Чонгуку было плевать, он вторую руку подложил под голову Тэхёна, чтобы можно было ее немного отклонить. — Прости за это, — прошептал Чон, прежде чем уткнуться носом в его запаховую железу. Чонгуку казалось, что его сущность разрывает его изнутри. Голова словно раскалывалась на двое, когда он пытался сдержать альфу внутри, не дать ему совершить непоправимое. Он только сильнее сжимал Тэхёна в своих руках, пытаясь запахом омеги заглушить все внутренние чувства. Тэхён, сначала замерший от такого напора, немного расслабился. Альфа чувствовал, что тот выпустил больше своих феромонов, стараясь успокоить его. И пусть не сильно, но это помогало. Дыхание Чонгука стало понемногу выравниваться, а разум прояснился. Он смог задвинуть волка, но не знал, насколько долго удастся его продержать. Быть может, ему следует принять подавители.

***

На четвёртый день, проснувшись с утра, Чон отметил, что отлично себя чувствует. То ли поспособствовало то, что он не обращался всё это время. То ли сон в их с Тэхёном гнезде, за которое уже на второй день омега недовольно хмурился, уговаривая альфу постирать хотя бы часть вещей. Но Чонгук отрицательно мотал головой, не желая, чтобы концентрация их феромонов спадала. Поэтому, он просто прижимал бубнящего Тэхёна ближе к себе, носом зарываясь в его шею. Обычно это помогало заставить Тэхёна замолчать, и тот покорно оплетал собой альфу, пальцами играя с его волосами. Однако, тот всё же заставлял их самих ходить в душ, и Чонгук ненавидел в этот момент смывать с себя их смешавшиеся запахи, потому что волк внутри снова начинал недовольно скулить и скрести. К своему телефону альфа больше даже не притрагивался, общаясь с родителями через Тэхёна. Он лишь много спал, не покидая гнезда, заставляя и омегу проводить в нем большую часть времени, даже работать за ноутбуком или читать. Сначала Тэхён настаивал на том, чтобы к ним зашёл лекарь, потому что состояние альфы его пугало, особенно то, насколько оно затянулось. И Чонгук отказывался говорить ему причину, лишь уверяя, что с его физическим здоровьем всё в порядке. Заверил, что это лишь моральная перегрузка, слишком много всего произошло за короткое время, и его нервы немного сдали. Альфа не был уверен, что Тэхён в это поверил, но по крайней мере, омега перестал беспокойно пытаться вылечить его от всего сразу. Смирился и проводил в их кровати эти дни. Они мало разговаривали, зато много, почти постоянно обнимались, касались, дышали друг другом. На фоне звучали одна за другой дорамы, на которые иногда обращали внимание. И вот, наконец, четыре дня угнетенного состояния закончились. Они вместе разобрали гнездо, и Чонгук рассмеялся от того, с каким счастьем Тэхён запихивал их вещи в стиральную машину. — Я пойду сегодня к отцу, — за завтраком поделился планами Чонгук. — Получать по ушам за прогулы? — фыркнул в ответ Тэхён, заставляя Чонгука рассмеяться. — Типа того, — кивнул альфа. — Твой папа прислал мне доступ к бухгалтерии стаи позавчера, я уже начал изучать. Поэтому сегодня пока останусь дома, а завтра встречусь с ним после собрания. Чонгук хлопнул себя по лбу. — Блять, точно. Собрание. Я не заметил, как уже февраль наступил. — Ты его проспал, — хмыкнул омега, намазывая арахисовую пасту на тост. — Ни капли сочувствия к собственному мужу! — обреченно воскликнул альфа, театрально прижимая руку к сердцу. — Ладно, мне пора. Поднявшись из-за стола, он убрал за собой, а после склонился к затылку омеги, чтобы носом втянуть аромат с его волос. Он отметил, как замерли плечи Тэхёна, а по шее пробежали мурашки, но ничего не сказал, лишь улыбаясь отправился наверх, чтобы одеться.

***

День проходил спокойно, отец только спросил о его самочувствии, а после они приступили к отчётам, которые необходимо было подготовить к общему собранию стаи. Чонгук весь день прислушивался к волку внутри, но тот будто всё ещё был под подавителями, хотя уже более суток прошло с последнего приёма. Волк никак не демонстрировал свое желание побежать к Лихану, узнать как его самочувствие, убедиться, что тот был в безопасности. Ничего такого, и это с одной стороны напрягало Чона, а с другой, он будто смог дышать свободнее. Ближе к вечеру они с отцом решили встретиться со старейшинами, чтобы обсудить основные проблемы стаи, которые поднимутся завтра, а после Чонгук направился домой. Он зашёл на детскую площадку, чтобы немного поиграть с волчатами, которые уже соскучились по своему хёну. Обсудил с омегами, как обстояли дела в детском саду и школе. Он специально как можно больше двигался по территории стаи сегодня. Внутри сидела разъедающая мысль: часть его всё ещё хотела доказательства. Хотела увидеть и спокойно выдержать этот взгляд. Убедиться, что внутри действительно стало тише. И, когда он прощался с волчатами, ему предоставилась такая возможность. Лихан прошел мимо него, оставляя за собой шлейф вербены. И Чонгук с удивлением отметил, что у него не появилось навязчивого желания повернуться вслед. Его альфа не отреагировал на омежьи феромоны. Вообще, даже носом не повел. Чонгук застыл посреди дороги от неожиданности. То, как его ломало несколько дней назад, когда он ответил ему «нет», никак не вязалось с тем, что произошло сейчас. Он не почувствовал ничего. Совсем. Словно мимо прошел любой другой омега из стаи. И пусть сердце всё ещё немного сбивалось с ритма при виде знакомой копны каштановых волос, зверь был абсолютно незаинтересован терзаниями человека. Чонгук даже развернулся, внимательно посмотрев вслед Лихану. Ничего. Глаза выхватывали знакомый силуэт, но кроме воспоминаний и ностальгии он больше ничего не чувствовал. Омега, по всей видимости, ощутил на себе внимательный взгляд и обернулся, недовольно вскинув бровь. Чонгук тут же мотнул головой и, развернувшись на месте, быстро зашагал в сторону дома. — Что происходит? — пробормотал себе под нос альфа, будучи сильно сбитым с толку. Он даже испугался, что его волк больше вообще не сможет реагировать на феромоны, что нервный срыв сломал его сущность. Стоило двери в дом распахнуться, как он полной грудью вдохнул перемешанные в воздухе ароматы. Кедр сплетался с миндалём, к ним добавлялись запахи утреннего кофе и свежеиспеченных рисовых булочек. Так пахла его семья, его дом. Волк внутри довольно заурчал, потягиваясь. А человек совсем растерялся, не понимая, как на такое реагировать. — Гук? — Тэхён спускался по лестнице, когда увидел замершего в проходе альфу. — Тэ, — позвал его Чон, идя навстречу. Стоило омеге спуститься, Чонгук тут же притянул его за руку к себе, носом утыкаясь в чужую шею. Приятно. До мурашек по коже приятно. Словно после целого дня проведённого в незнакомом месте, он вернулся к чему-то родному. Своему. Даже если стая была вовсе и не чужой ему. — Ты чего? — омега статуей застыл в его руках от неожиданности. Чонгук покрепче его сжал, будто стараясь запечатлеть этот момент, а после отстранился. — Ничего. Просто рад видеть своего мужа, — ответил Чон. Тэхён кинул на него недоверчивый взгляд, но альфа лишь очаровательно улыбнулся в ответ. — Сделаю вид, что поверил, — закатил глаза Тэхён. А Чонгук поймал себя на другом ощущении: он больше не напряжён. Он больше не ждёт и не балансирует между двумя дорогами. Теперь дышать стало свободнее, а туман на его пути словно рассеялся. Больше его прошлое не тянуло его назад, давая, наконец, спокойно посмотреть в будущее. По крайней мере, он так думал.

***

После совета стая постепенно расходилась. В зале становилось тише — голоса стихали, двери хлопали, кто-то смеялся уже в коридоре. Тэхён как раз закрывал на планшете таблицу, которую успел мельком просмотреть во время обсуждения запасов на весну. Голова всё ещё была полна цифр, фамилий и незнакомых ему нюансов жизни стаи. Первый совет в качестве пары будущего вожака оказался куда более напряжённым, чем он ожидал. — Тэхён, — мягко позвал его Джихун. — У тебя есть немного времени? Омега тут же поднялся. — Конечно. — Тогда пойдём в мой кабинет. Думаю, нам пора поговорить о делах стаи подробнее. Это прозвучало спокойно, но у Тэхёна внутри всё равно чуть дрогнуло. Он кивнул и пошёл следом. Кабинет Джихуна был небольшим, но светлым. На столе стоял ноутбук, рядом лежали несколько бумажных папок — скорее дань привычке, чем необходимость. — Садись, — кивнул он на стул напротив. Тэхён сел аккуратно, слишком прямо, положив планшет на колени. Пальцы сами собой переплелись, будто он пытался удержать в них собственное волнение. Джихун заметил это и чуть улыбнулся. — Расслабься. Это не экзамен. Тэхён смущённо выдохнул. — Простите. Просто… я не хочу ошибиться. — Ошибаться придётся, — спокойно сказал Джихун. — Это часть работы. Главное — понимать, что ты делаешь. Он повернул к Тэхёну экран ноутбука. — Успел уже что-то посмотреть в системе? — Да. Я… немного изучил. На самом деле он провёл за этими таблицами почти все дни во время «болезни» Чонгука, лежа рядом с мужем, пока тот спал. Просто не хотел выглядеть перед свекром слишком… рьяным. — И? Тэхён на секунду замялся, будто решая, имеет ли право говорить откровенно. — Система удобная, — осторожно сказал он. — Но распределение сезонных резервов… немного хаотичное. Джихун тихо хмыкнул. — Это очень дипломатичная формулировка. Тэхён опустил взгляд, почувствовав, как уши начало припекать. — Я не хотел показаться… — Самоуверенным? — договорил Джихун. — Не переживай. Я знаю, что у тебя соотвествующее образование. Джин мне все мозги прожужжал о твоих достижениях во время учебы, — рассмеялся старший омега и щёлкнул мышкой, открывая другую таблицу. — Именно поэтому я и хотел поговорить с тобой сегодня. Тэхён чуть подался вперёд. Чужие слова прозвучали спокойно, но у омеги внутри вдруг появилось странное чувство — не тревога, а скорее тяжесть ответственности. Не теоретической, как в университете. Настоящей. — Основная задача омеги стаи — ресурсы. Еда, ткани, лекарства, помощь семьям, содержание домов, выплаты охотникам, обучение детей. Всё проходит через эту систему. Он коротко постучал пальцем по экрану. — Раньше я делал большую часть расчётов сам. Но теперь… — он спокойно посмотрел на Тэхёна — пора передавать это дальше. Тэхён почувствовал, как слегка напряглись плечи. Ему доверяли не просто цифры. Ему доверяли благополучие всей стаи. — Я постараюсь оправдать доверие. — Я в этом не сомневаюсь. Джихун немного помолчал, а затем неожиданно сменил тему. — Ну и… как тебе твой первый совет? Тэхён выдохнул тихий смешок. — Честно? — Желательно. — Гораздо громче, чем я ожидал. Джихун усмехнулся в ответ. — Это ещё был спокойный. — Я заметил, — кивнул Тэхён. — Особенно когда обсуждали охотничьи квоты. — Охотники всегда спорят, — пожал плечами старший омега. — Но Чонгук… — Тэхён замялся, подбирая слова. — Он довольно быстро их остановил. Он вспомнил, как в тот момент все голоса стихли. Даже самые упрямые альфы замолчали. Джихун внимательно посмотрел на него. — Ты удивился? — Немного. — Он всегда таким был, — тихо сказал Джихун. — Он хорошо знает стаю, знает её возможности и как найти подход к каждому из её членов. Тэхён медленно кивнул. В груди на секунду стало тепло. Он уже видел Чонгука разным — растерянным, уставшим, сломанным. Но в тот момент на совете альфа выглядел… именно так, как и должен выглядеть будущий вожак. Потом Джихун снова спросил: — А ужины со стаей? Вы ведь уже обошли все дома. — Так и есть. — И как впечатления? Тэхён задумался. Перед глазами всплыли десятки лиц, осторожные улыбки, чужие взгляды, которые всё ещё пытались его понять. Он слегка мотнул головой, чтобы отогнать воспоминания о самом тяжёлом вечере — у семьи Ван. — Люди… разные. — Это тоже дипломатично. — Некоторые всё ещё насторожены, — честно сказал Тэхён. — Но большинство… старается быть доброжелательными. Джихун кивнул. — Стая наблюдает. Это нормально, — и чуть мягче добавил: — Но ты держишься хорошо. Тэхён опустил взгляд. Было довольно ценно получить похвалу от человека, чьё место однажды он должен будет занять. И тем более от того, кто являлся папой его мужа. — Я просто стараюсь не подвести ни вас… ни Чонгука. На секунду в кабинете стало тихо. Потом Джихун сказал спокойно, но очень уверенно: — Ты уже не подводишь. — Тэхён поднял глаза. — Иначе мы бы тебя не выбрали. Эти слова неожиданно сильно отозвались внутри. Не как формальность. Как факт. Джихун сдвинул ноутбук ближе к нему. — Ладно. Вернёмся к цифрам, — он кивнул на таблицу. — Скажи мне, что именно тебя смутило в распределении зимнего бюджета? И на этот раз Тэхён уже не чувствовал прежней скованности. Он открыл свою таблицу, придвинул планшет ближе — и начал объяснять.

***

— Как прошла встреча с папой? — Чонгук вытянулся на диване, растягивая забитые за день мышцы. Тэхён уселся в рядом стоящее кресло, тоже с довольным стоном вытягивая ноги. — Хорошо. Я смог многое уложить по местам, — он пальцем постучал по виску, на что услышал смешок Чона. — Твой папа еще попросил съездить с ним на выходных в город, чтобы закупиться украшениями к четырнадцатому февраля, — омега слегка зевнул, а после потянулся к пульту, чтобы включить сериал, который они начали смотреть во время «больничного» Чонгука. — То-очно. День всех влюблённых уже на следующей неделе. — Ага, — хмыкнул Тэхён. — Волчата из школы требуют себе валентинки для любовной почты. И Джихун-хён предложил ещё украсить им актовый зал. Ну и многие из стаи заказали подарки для своих пар. — Ого, это надолго. С вами ещё кто-то поедет? — Папа хотел, но у него не получится, — вздохнул Тэхён. — Думаю, прихватить Чимина. Он больше погружен в то, что популярно у молодняка стаи. Чонгук рассмеялся от такого заявления. — А сам-то далеко ушёл от «молодняка»? — он выделил последнее слово жестами кавычек. Тэхён закатил глаза, кидая в альфу подушку. — Я жил в городе несколько лет, если ты не забыл. Поэтому не могу гарантировать погружение в местный колорит. Чонгук поймал подушку, укладывая её себе на колени. — Ох, простите, господин городской омега, — он наигранно склонил голову, не вставая с места. Тэхён недовольно цокнул и повернулся обратно к экрану. А Чонгук продолжил смотреть на мужа, казалось, по-новому изучая его профиль. Острые линии челюсти, высокие скулы, идеально ровный нос. Он поймал себя на мысли, что впервые смотрит на Тэхёна как на омегу. Оценивая, отмечая для себя какие-то черты, особенно привлекающие внимание мужчины. Будто до этого он присматривался к нему только как к человеку в целом, спутнику, с которым ему предстоит разделить жизнь. Да, ему нравился запах Тэхёна, его касания были приятны и уже даже стали привычными, но всё это будто было не в полную силу. Чонгук не знал, как именно назвать произошедшее с ним и его волком днями ранее, «отказ от чувств» или «синдром отмены», но на краю сознания больше не висела горькая мысль о другом омеге. О ком-то, кого он считал своей парой. О прошлом, что тянуло назад. Больше нет. — А ты хочешь отметить этот праздник? — внезапно поинтересовался он, отвлекая Тэхёна от сюжета дорамы. — Может, съездим в город? Я могу заказать столик в каком-нибудь ресторане. Тэхён улыбнулся и покачал головой. В его глазах Чонгук заметил искорки удовольствия, которые заставили альфу приосаниться. Кажется, он сделал правильный шаг в сторону сближения с супругом. — Честно говоря, я буду рад, если ты просто приготовишь свою фирменную макгуксу, — пожал плечами омега. — Думаю, после украшения школы меня уже будет тошнить от количества розового, блесток и сердечек. Чонгук хмыкнул, понимающе кивая головой. — Хорошо, я устрою тебе свой фирменный ужин. Но всё-таки, может, добавим долю романтики? — Ничего розового, — ткнул в него пальцем омега, и альфа вскинул руки в сдающемся жесте. — Вас понял, командир. Тэхён сощурился, будто пытаясь заподозрить его во лжи, а после расслабился, откинувшись в кресле. Чонгук протянул ему руку, и Тэхён не раздумывая вложил свою ладонь в его. Мягкая и тёплая, она уже ощущалась привычной тяжестью. Чонгук рассеянно погладил большим пальцем чужие костяшки, сосредотачиваясь на сюжете сериала. Спокойствие и уют их дома действовали на альфу расслабляюще. Он знал, что будет дальше, благодаря омеге, который разложил по полочкам не только все вещи в этом доме, но и распорядок их дня, список дел, этапы подготовки к инициации. И Чонгуку оставалось просто следовать этому, выполняя возложенные на него обязанности, как будущего вожака, так и мужа. Внутри больше не было сомнений ни о будущем, ни о том, что кто его ждёт в следующем дне.

***

На четырнадцатое февраля Чонгук всё же позволил себе немного побыть романтиком, украсив дом пышными букетами белых роз в корзинах, а на стол поставил несколько свечей. Тоже белых. Никаких оттенков красного и розового, на которые все последние дни жаловался омега. «Мне кажется, что я скоро сам стану сплошной розовой блесткой», — бурчал по вечерам Тэхён, после того, как провел пару дней, помогая украсить школу, а так же общую столовую стаи. Он не отказывал омегам в помощи с упаковкой подарков, желая стать ближе к стае, показать свою расположенность. — Во-оу, альфа, ничего себе, — раздался в дверях голос Тэхёна. Чонгук, стоявший за плитой, обернулся и очаровательно улыбнулся. — Не слишком? — В самый раз, — довольно кивнул Тэхён, подходя к каждой корзине, чтобы вдохнуть аромат цветов. Альфа внутри довольно заурчал, и Чонгук еле сдержал этот звук, не давая ему вырваться наружу. Получилось бы жутко неловко. — Горячее почти готово. Их ужин прошёл почти так же, как и все предыдущие, расслабленно, в обсуждении почти всего подряд: от историй в стае, до их личных воспоминаний. И пусть атмосфера была достаточно романтичной, как и повод, никто их них не чувствовал себя скованно. Каждый знал, что не обязан выдавливать что-то из себя, быть особенным. Они изначально приняли друг друга как есть, и в этом был огромный плюс их договорного брака. Но после ужина, когда посуда отправилась в мойку, Чонгук всё же достал из заднего кармана небольшой конверт и протянул его омеге. — Что это? — Сертификат на фотосессию, — пожал плечами Чон. — Ты как-то рассказывал, что в университете увлекался этим, несколько раз снимался моделью, и я подумал, что такое тебе может понравиться. Он пристально посмотрел на мужа, пытаясь понять, смог ли угодить. Не хотелось в первый же год брака прослыть невнимательным к своему супругу. — Ох, да, — теперь Тэхён улыбался более расслабленно и почти даже довольно. Чонгук мог поклясться, что увидел лёгкий румянец на его щеках. — Спасибо, это очень хороший подарок. Тэхён подошёл ближе и оставил на щеке альфы лёгкий поцелуй, от чего по загривку Чонгука пробежали мурашки. — Эм, да, не за что, — немного неловко ответил альфа, но зверь внутри был рад, что смог угодить омеге. — Хорошо, что у меня тоже есть для тебя подарок, — подмигнул омега, а после скрылся в комнате, но быстро вернулся. Тэхён протянул ему небольшую тёмную коробку без ленты и лишних украшений — слишком простую для романтического праздника. — Это не совсем… в стиле четырнадцатого февраля, — спокойно сказал он. — Но мне показалось, что тебе подойдёт. Внутри лежал браслет. Основа — плотный кожаный шнур глубокого тёмно-коричневого цвета, почти чёрного. В центре находилась крупная бусина из обсидиана. Гладкая, но не зеркальная; свет не отражала, а будто поглощала. В её глубине угадывалась тёмная, почти бархатная бездна — как ночной лес до того, как его осветила Луна. По обе стороны от неё — два серо-синих лабрадорита, внутри которых вспыхивал холодный голубой отблеск, стоило повернуть их к свету. Идеально перекликаясь с обручальным кольцом альфы. Между камнями — узкие вставки из гематита, словно завершающий элемент. Тёмные, металлически-сдержанные, с лёгкой тяжестью. И никаких символов, подвесок или показной нежности. Когда Чонгук надел его, кожа холодом коснулась запястья, а камни легли плотно, будто измерялись заранее. Обсидиан оказался ровно над пульсом. Тэхён наблюдал молча. — Не слишком? — спросил он наконец. Чонгук покачал головой, усмехаясь, ведь задал Тэхёну точно такой же вопрос несколько часов назад. — Ты слишком много держишь в себе, — пояснил омега, видимо, напоминая про те дни, когда Чонгука ломало, а Тэхён даже не знал причину. Чон вскинул взгляд, собираясь возразить, но Тэхён уже продолжил: — Я видел, как ты справляешься. Видел, как ты молчишь, когда внутри всё рвёт. Видел, как ты выбираешь держаться, даже если никто не просит. Тэхён взял его руку и погладил пальцами камни на запястье альфы. — Скоро ты станешь вожаком, — продолжил он. — И все будут смотреть на тебя. Ждать решений. Ждать выдержки. Ждать, что ты выдержишь больше остальных. Его пальцы сжались на руке Чонгука. — Но если вдруг станет слишком… — он чуть пожал плечами, будто не хотел драматизировать, — просто помни, что есть тот, к кому можно повернуться спиной. Не потому что ты слабый. А потому что я прикрою. Чонгук не сразу нашёлся с ответом. Обсидиан тяжело лежал над пульсом, и под кожей будто отозвалось что-то тёплое — не вспышкой, не огнём. Устойчивостью. Его горло сжало. — Я… — он выдохнул, коротко, неровно. — Это больше, чем я ожидал получить, — альфа поднял на него взгляд, полный трепетной благодарности. — Спасибо, Тэхён. — Всегда, — кивнул омега, отстраняясь. — А теперь я хочу лежать среди своих цветов и поглощать мороженое под самый клишированный романтический фильм, — в его голосе снова появились игривые нотки, и Чонгук рассмеялся. — Всё будет, мой дорогой муж. Он посмотрел вслед омеге, который уже располагался на полу около дивана, подвигая к себе ближе розы. Возможно, прислушаться к родителям при выборе супруга, было самой правильной вещью, которую он сделал.