Born Again

Йерим тяжело дышала, чувствуя, как холод пронизывает её до костей. Её разум был охвачен паникой — ещё несколько минут назад она была в своей комнате, а теперь стояла посреди огромного мрачного зала, освещённого лишь парой факелов. Грубая ткань её одежды неприятно терлась о кожу, а воздух был пропитан запахом старого камня. Перед ней возвышался юноша — высокий, с холодным взглядом и идеальной осанкой. Он смотрел на неё так, словно она была ничем, пустым местом. — Ты хоть понимаешь, где находишься? — его голос был ровным, но в нём явно слышалось презрение. Йерим хотела спросить, кто он такой и что здесь происходит, но едва разомкнув губы, почувствовала странное сопротивление. Вместо того чтобы сказать «что за чёрт?», она произнесла: — Я благодарна Его Величеству за его доброту. Она резко замерла.  «Это не то, что я хотела сказать», — проскользнуло в ее голове.  — …Что? — парень прищурился, явно не ожидая такого ответа. Девушка попробовала снова. — Я… — но язык не слушался. Слова застряли, а затем, как будто кто-то заставил её, она добавила: — …сделаю всё, чтобы оправдать оказанную мне честь. Её дыхание сбилось. Это говорила не она. Это были не её слова. Парень усмехнулся, но в глазах его мелькнуло нечто похожее на разочарование. — Как всегда. Йерим опустила взгляд, пытаясь скрыть смятение. Она понятия не имела, что происходит, но одно было ясно: что бы ни происходило, у неё нет свободы слова. — Отправьте её на подготовку, — равнодушно бросил юноша кому-то за спиной. Чьи-то холодные пальцы сжали её запястье и потянули вперёд. Она не сопротивлялась — даже если бы захотела, тело не подчинялось.

***

Йерим усадили в тяжёлое, резное кресло перед огромным зеркалом в позолоченной раме. В отражении она увидела девушку с растрёпанными волосами, в простой, почти бедной одежде, совсем не вписывающейся в роскошный интерьер комнаты. Вокруг неё сновали служанки, их движения были быстрыми, отточенными — будто они давно знали, что и как делать. На столике перед ней разложили свёртки с тканями: мягкий атлас, тонкое кружево, переливающийся шёлк. Тут же стояли шкатулки с украшениями, а рядом висело несколько платьев, каждое из которых выглядело дорогим и тщательно продуманным. — Миледи, мы начнём с волос, — раздался мягкий голос одной из женщин. Тёплые пальцы осторожно коснулись её головы, распутывая спутанные пряди, пока другая служанка осторожно раскладывала перед ней украшения.  — Сегодня бал, миледи, — начала одна из служанок. — Вам нужно выглядеть достойно. Бал? Кан сжала подлокотники кресла, её мысли метались в поисках ответа. Какой ещё бал? Она начинала играть в игру давно, поэтому воспоминания о начале сюжета рассеивались, затираясь под натиском более насущных забот реальной жизни. Учёба, ссоры, вечное раздражение — кому было дело до какого-то бала в игре? Но теперь, оказавшись здесь, в самом сердце этого сценария, она не могла позволить себе провалиться. — Вам предложены три платья, миледи, — другая служанка разложила перед ней ткани. — Выберите то, которое вам по душе. Но прежде чем она успела хоть что-то сказать, перед глазами вспыхнул полупрозрачный текст. [Выберите наряд для бала] -      Простое и скромное платье  -      Роскошное, дорогое платье  -      Дерзкое и провокационное платье Йерим моргнула, глядя на всплывшее меню. Сердце громко стучало. Это интерфейс игры. Она оглядела платья, внимательно рассматривая каждое.  Она уже знала, что значат эти варианты. В реальной жизни Йерим всегда выбирала бы третье. Яркое. Провокационное. Она не любила оставаться в тени, даже если это приводило к сплетням и осуждению. Но здесь всё иначе. Если память ей не изменяет, то второй вариант — наилучший, который может увеличить авторитет персонажа. Однако всего минуту назад, девушка не помнила даже о каком бале идет речь.  Йерим медлила. В игре она находилась в заведомо слабом положении, поэтому подходить к выбору нужно было с умом.  — Миледи? — служанка осторожно посмотрела на неё, ожидая ответа. Глубоко вздохнув, её губы сами разомкнулись, и она услышала свой голос: ▶ Выбрано: Роскошное, дорогое платье. (+2 к влиянию, -1 к репутации среди слуг) Служанки переглянулись. Кто-то тут же подхватил выбранное платье и начал его раскладывать, а кто-то скептически фыркнул, но промолчал. Платье сидело идеально. Она мельком взглянула на своё отражение в зеркале. Теперь она действительно выглядела так, словно её место — в высшем обществе. Атласные складки струились вниз, корсет подчёркивал осанку, а золотая вышивка на тёмной ткани придавала ей аристократичность. Но всё это было неважно. Важнее было то, что она ничего не могла сказать сама по себе. Когда служанки обсуждали между собой украшения, её губы молчали. Когда ей задавали прямые вопросы, слова сами срывались с языка, как будто кто-то заранее вложил их в неё. Как если бы её голос управлялся чем-то извне. Она сжала подол платья. Всё это было похоже на какой-то дешевый фарс. "Раз выбросить меня в эту игру — ваша идея, тогда я буду играть по-крупному» —подумала она и против своего желания двинулась прочь из комнаты. 

***

За несколько часов до бала, Ронрия и сын короля оказались в королевских покоях, где их встретил король. Он стоял у окна, внимательно наблюдая за садом, будто не замечал их присутствия. Атмосфера была напряжённой, как всегда, когда король хотел сообщить что-то важное. Когда они зашли, он наконец повернулся и взглянул на них. Лицо его оставалось беспристрастным, но взгляд был глубоким, словно пытался проникнуть в глубины их сознания.  — Сегодняшний бал — не просто развлечение для высшего света, — начал король, его голос был ровным, но в нём звучала скрытая угроза. — Это важнейшее событие. Я буду наблюдать за каждым твоим шагом, Ронрия. Этот бал — твой шанс доказать свою ценность и занять своё место среди тех, кто будет решать судьбу королевства. Ронрия, стоявшая напротив него, почувствовала, как напряжение нарастает. Всё это время она ожидала, что бал будет важным, но теперь, когда король озвучил его значимость, тревожность окутала все ее тело и разум. — Ты не просто выступишь на этом балу. Ты должна завоевать внимание тех, кто там будет. Это не просто церемония. Никаких ошибок, Ронрия. И ни на секунду не думай, что я тебя буду защищать. Парень стоял рядом, наблюдая за ними, но не вмешивался. Король сделал паузу, а затем добавил: — Среди гостей будут влиятельные семьи и их наследники. Мужчины, которых я рассматриваю как возможных союзников… или даже будущих женихов. Твоя задача — произвести на них впечатление. Ты понимаешь, что это значит? Ронрия почувствовала, как внутри всё холодеет. Женихов? Конечно. Как же иначе. Она знала, что её положение в этом доме шаткое, и если король решит использовать её в брачных переговорах, у неё не будет выбора. Она хотела возразить, но… слова застряли в горле. Она не могла. Король пристально наблюдал за ней, словно проверяя, как она воспримет эту новость. — Ты не будешь говорить лишнего. Не будешь вести себя, как невоспитанная дикарка. Ты должна показать, что достойна внимания. Ясно? Ронрия сжала кулаки, но её губы сами произнесли единственный доступный ответ: — Да, ваше величество. На мгновение в глазах короля мелькнуло удовлетворение. — Хорошо. Тогда можешь идти. И запомни: этот вечер решит твоё будущее. Она сделала реверанс и, чувствуя на себе взгляд юноши, вышла из зала. Будущее? Неужели оно теперь зависит от того, насколько искусно она будет улыбаться этим мужчинам? В конце концов, в реальной жизни всё было так же — улыбки, манеры, маски, которые нужно было носить, чтобы казаться тем, кем ты не являешься. 

***

— Входите, миледи. Двери в бальный зал распахнулись перед ней, и свет свечей отразился на безупречно начищенном полу. Внутри всё было ровно таким, как она ожидала от игры: высокие колонны, сверкающие люстры, женщины в дорогих нарядах, мужчины во фраках и мундирах. Официанты несли серебряные подносы с шампанским, звучала музыка, гости изящно переговаривались друг с другом. Героиня сделала шаг вперёд. Тело двигалось само, она чувствовала, что должна сделать это, что так прописано в сценарии. И тут она увидела его, снова. Высокий парень в тёмном костюме стоял в центре зала, его силуэт чётко выделялся среди остальных. Свет падал так, что подчёркивал его холодные, строгие черты. Он не улыбался, не проявлял эмоций, но его взгляд сразу зацепился за неё. Парень, который был добрым в реальной жизни. Который пытался с ней флиртовать, заигрывал, был таким… наивным. Но здесь всё было иначе. Какова всё же его роль? Она подошла ближе. И в этот момент почувствовала, что её губы больше не скованы. Девушка замерла. Попробовала пошевелить губами, но слова больше не рвались наружу без её воли. Она могла говорить. Губы дрогнули в усмешке. Она лениво скользнула взглядом по парню, будто оценивая. Чуть погодя, она решила к нему подойти.  — Ты, — негромко произнесла она. — Как там тебя? Он чуть приподнял бровь, но промолчал, разглядывая её с холодным выражением лица. «Интересно. В реальности он всегда был слишком мягким, а здесь…» Йерим не сводила с него глаз. Окружающие переговаривались, музыка играла, кто-то смеялся неподалёку, но всё это будто отошло на второй план. Наконец, он произнёс: — Хисын. То самое имя, которое она и предполагала, ведь так звали главного героя игры, но теперь услышала из его уст. Он был другим. В этом мире — абсолютно другим. Девушка внимательно смотрела на Хисына, будто ожидая чего-то. — Ты наконец-то заговорила, — его голос был ровным, но в глазах читалось лёгкое удивление. — Да уж, спасибо за наблюдательность, — усмехнулась она, поправляя складки на платье. — Долго мне ещё с тобой сценки разыгрывать? Или теперь я могу говорить, как захочу? — Забавно, — Хисын склонил голову набок. — А ты звучишь иначе, чем раньше. — Что ты хочешь этим сказать? — с притворным безразличием бросила она. Хисын чуть сузил глаза. — В последнее время ты изменилась, Ронрия. Слишком смела для человека, который живёт здесь только благодаря решению моего отца. «Ах, так он проверяет границы? Ещё и к новому имени привыкать, хотя куда лучше, чем когда он молвил моё», — поймала себя на мысли девушка, однако из уст вырвалось совершенно другое.  — И ты считаешь, что это плохо? — с любопытством спросила она. — Я считаю, что ты начинаешь забывать своё место. Напряжение между ними росло. Ронрия чуть наклонила голову, будто раздумывая. Вот он — тот самый Хисын. Не тот, кто улыбался ей в реальном мире, а тот, кто в этом мире стоял выше неё. — Может быть, я просто учусь играть по вашим правилам, — произнесла она с улыбкой, в которой не было тепла. — Сегодня бал. Ты знаешь, что от тебя требуется, — парень резко перевел тему и обвел взглядом зал, засматриваясь на развешенные по стенам знамёна с гербом королевской семьи. Ронрия проследила за его взглядом, но быстро перевела внимание обратно на него. Бал — идеальная возможность для тех, у кого есть власть, показать свою силу. Для тех, у кого нет — доказать, что они заслуживают быть здесь. Для Ронрии это было полем битвы. — Конечно, знаю, — кивнула она. — Надеть платье, быть милой, не злить не тех людей. — Рад, что ты это понимаешь, — усмехнулся Хисын. — Значит, не опозоришь нас. — Разумеется, — с лёгким поклоном ответила она, но её голос был полон насмешки. Хисын ничего не сказал, но в его взгляде мелькнуло предупреждение. Она развернулась и пошла прочь, чувствуя его пристальный взгляд в спину.

***

Бал уже был в самом разгаре. Огромный зал сиял в свете люстр, музыка мягко звучала на фоне, а пары кружились в танце. Ронрия стояла в центре этого великолепия, притворяясь безмятежной, хотя внутри всё кипело. Она уже провела несколько вежливых бесед, соблюдая заданный тон и не позволяя себе ни единого резкого слова. Но теперь перед ней стоял один из тех, кого король, вероятно, считал «перспективным» кандидатом. — Леди Ронрия, не ожидал, что встречу вас здесь, — молодой мужчина, по-видимому, из княжеского рода, склонился в лёгком поклоне. В его улыбке сквозило нескрываемое самодовольство. — Я слышал, что ваше появление в этом дворце было весьма… неожиданным. Она знала его. В игре он был второстепенным любовным интересом, человеком с приличным статусом, но без реального влияния. — Я не имею привычки объявлять заранее, куда собираюсь прийти, — спокойно ответила она, следя за его реакцией. — Какое редкое качество, — с усмешкой заметил он. — В отличие от многих дам, которые стремятся быть в центре внимания. Она улыбнулась, хоть внутри раздражение нарастало. — Вам не кажется, что это странный способ сделать комплимент? — А если я скажу, что мне импонирует ваше отличие от других? О, ну конечно. Очередная попытка очаровать её стандартными фразами. В игре она помнила, что этот персонаж пытался заполучить её расположение, но при этом не был готов идти дальше красивых слов. Она могла бы ответить шаблонно. Сказать что-то милое. Набрать очки, как требовалось в игре. Но теперь она сама писала правила. — Тогда мне остаётся лишь порадоваться, что я не похожа на остальных, — с лёгким кивком произнесла она и, не дожидаясь ответа, скользнула в толпу, оставляя его позади. Она успела заметить, как он удивлённо приподнял брови. Но ей было всё равно. Она успела сыграть по их правилам, и этого хватит.

***

Ронрия стояла в зале, чувствуя взгляды со всех сторон. Её платье идеально сидело по фигуре, каждая складка лежала так, будто её образ продумывали часами. Но всё это не имело значения. Она знала, что сейчас произойдёт что-то неприятное. В игре в этот момент у неё всегда появлялся выбор: уклониться, ответить колкостью или промолчать. Теперь же на экране ничего не появилось. Только тягостное ожидание. — Ох, какая же ты элегантная сегодня, — раздался голос с фальшивой любезностью. Ронрия не повернулась сразу. Она уже знала, кто это. Девушка из знатного рода, та самая, чьё положение рядом с Хисыном казалось прочнее, чем у неё. — Ты так стараешься, — продолжила она, подходя ближе. — Наверное, надеешься произвести впечатление? Несколько придворных дам захихикали. В воздухе повисло напряжение. Ронрия медленно перевела на неё взгляд. В игре ей давали варианты ответа. А здесь? Она должна была придумать его сама. Девушка стояла, чувствуя, как на неё обрушивается этот взгляд, полный насмешки. Вокруг слышались тихие шепоты, перешёптывания. Всё, что ей оставалось, — это придумать, что сказать. Но что бы она ни сказала, все это могло обернуться против неё. В памяти всплыли моменты из реальной жизни, когда её слова — хоть и хлёсткие, но такие решительные — всегда оставались последними. Она могла обрубить любые попытки других унизить её, но в этом мире что-то всё-таки сдерживало её. Ах да, очки репутации, которые вели бы её к успеху или падению.  Несмотря на её ум, нужно было всегда помнить, что она не могла действовать только на основе эмоций. Однако все равно нельзя дать этим правилам стать её тюрьмой. “Не могу просто сорваться с места, как всегда. Здесь всё по-другому”, — думала она, глядя на свою собеседницу. — О, ты даже не ответишь? Или, может, тебя просто не научили? — девушка, заметив молчание Ронрии, усмехнулась. Каждое её слово было как удар, пытаясь пробить её защиту. Но Ронрия не могла поддаться. Она выдохнула, сдерживая себя. Ей нужно было что-то сказать. Ответ был очевиден, но как его сформулировать? — Отвечу, — наконец, проговорила она, поднимая взгляд и смотря в глаза своей оппонентке. — Но вот не уверенна, что стоит тратить время на пустую болтовню с тобой. Молчание, которое последовало, было тягостным. Некоторые дамы взглянули друг на друга, а другие, не скрывая своих улыбок, начали шептаться. Ронрия почувствовала, как вся её решимость уходит в пустоту, когда в зал снова вошёл Хисын. Её сердце стало биться быстрее. Он знал, что это случится. Он не мог не знать. Хисын двигался медленно, но с той уверенностью, которая заставляла расступаться перед ним. Его взгляд скользнул по залу, задержался на ней, а затем на её собеседнице, чей тонкий намёк на победу тут же исчез с лица. Ронрия не отвела глаз. Что он собирался сделать? Вмешаться? Оставить её разбираться самой? Но Хисын, словно её мысли были ему неинтересны, лишь бросил короткое: — Ты всё ещё здесь? Неясно, кому это предназначалось — ей или её оппонентке, но эффект был очевиден. Девушка, которая ещё секунду назад пыталась её поддеть, быстро нашла повод ретироваться, сославшись на срочные дела. Ронрия скрестила руки на груди, наблюдая за этим со скрытым удовлетворением. — Ты решил вдруг стать моим спасителем? — Вовсе нет, — спокойно ответил Хисын. — Мне неинтересны такие мелочи. Но мне не нравится, когда ты создаёшь ненужные сцены. Она закатила глаза. — Какой заботливый. — Какой разумный, — парировал он, бросая на неё оценивающий взгляд. — Бал ещё не окончен. Надеюсь, ты не забыла, зачем здесь находишься? Как будто она могла забыть. Она уже провела достаточно пустых разговоров с теми, кто рассматривал её не более чем пешку в большой игре. Она устала. Она не была той Ронрией, что в игре могла очаровывать всех своей кротостью. Она не была той Йерим, что могла бездумно отмахнуться от назойливых людей. Выборы, которые ограничивали ее, пропали еще в самом начале торжества, а значит ничего не держит девушку, поэтому развернувшись, она собралась покинуть зал, но в этот момент раздался звук распахивающихся дверей. Гул голосов затих, музыка оборвалась. Кто-то ворвался в бальный зал, не дожидаясь приглашения, нарушая весь порядок. На пороге стоял мужчина, чей вид сразу заставлял насторожиться. Незваный гость, не стесняющийся своего появления. Толпа расступалась, словно его присутствие было чем-то опасным, запретным. Мужчина шагнул вперёд — уверенно, с ленивой грацией хищника, которому нет нужды торопиться. Ронрия смотрела на него, и в её голове вспыхнуло что-то знакомое, но ускользающее. Она знала его. Точнее, должна была знать по сюжету. Но кто он? — Какое недоразумение, — произнёс незваный гость, не глядя на неё, но с такой насмешкой в голосе, что казалось, будто он обращается ко всему залу сразу. — Должно быть, мой пригласительный потерялся. Или его просто… забыли отправить? Тишина в зале становилась всё гуще. — Странно, — продолжил он, проводя взглядом по собравшимся. — Обычно я не пропускаю таких важных событий. Ведь не зря же я тут, верно? Его тон был лёгким, почти небрежным, но в нём сквозило нечто, что заставляло всех стоять, затаив дыхание. Король медленно поднялся со своего места. — Ты появляешься здесь без приглашения и ещё осмеливаешься… — Осмеливаюсь? — мужчина усмехнулся, качая головой. — Ах, ваше величество, но разве кто-то когда-либо запрещал мне делать то, что я хочу? Ронрия невольно задержала дыхание. Что-то в его голосе, в этом вызывающем поведении… Тепло вспыхнуло в её груди, будто сорван был невидимый барьер, удерживающий память. Её губы чуть приоткрылись, но слов не было. А гость, как будто уловив её реакцию, перевёл взгляд на неё всего на мгновение — коротко, насмешливо, и этого хватило, чтобы её сердце сжалось. Он сделал шаг вперёд, не торопясь, словно проверяя границы дозволенного. — Раз уж я уже здесь… — губы тронула едва заметная ухмылка. — Может, мне стоит развлечь одну из ваших дам? Его взгляд осмотрел присутствующих и снова скользнул к Ронрии. — Например, эту. Последние слова прозвучали так буднично, что по спине пробежал холод. В зале воцарилась тишина.