Born Again

Ронрия не шелохнулась, но внутри всё натянулось, как струна. Она сжимала книгу в руках, ощущая, как страницы холодили пальцы. — И что же вам нужно от меня? Николас улыбнулся — легко, почти небрежно, но в его взгляде читалось нечто иное. Он снова приблизился ровно настолько, чтобы заставить её насторожиться, но не перейти границу дозволенного. — Всего лишь твоё внимание. Она не отвела взгляда, однако ощущала, как по позвоночнику пробежал холодок. — И что я получу взамен? — Разве не очевидно? — он кивнул на книгу, которую она всё ещё держала. — Ответы, которые ты так отчаянно ищешь. Девушка прикусила щёку изнутри, не позволяя себе проявить эмоции. — Допустим, я выслушаю. Но не думайте, что мне можно продать любую ложь. — Тогда проверь саму правду. Он не стал продолжать. Просто посмотрел на неё с тем самым выражением, от которого сложно было понять, шутит он или говорит серьёзно. — Но не сейчас, — он слегка наклонил голову. — Я дам тебе время. Она уже хотела спросить, где и когда, но Николас перехватил её взгляд и чуть усмехнулся, словно прочитал её мысли. — Мы встретимся снова. Когда ты будешь готова. Он отступил назад, а затем, не сказав больше ни слова, исчез в темноте арочных проходов. Ронрия осталась стоять в тишине, ощущая, как напряжение постепенно ослабевает.

***

Девушка выходит из архива, плотно сжимая в руках несколько бумаг, которым хотела уделить своё вечернее время. День уже близился к закату, и узкие улочки города окутывали длинные тени. Она чувствовала себя чужой здесь — за пределами королевства, в местах, где её имя ничего не значило. Но это было и преимуществом: никто не смотрел на неё с подозрением, никто не вспоминал её семью, как будто она просто очередной путешественник, заглянувший в архив в поисках истории. Она свернула в переулок, избегая главных дорог, когда услышала за спиной шаги. Слишком тихие для обычного прохожего. Ронрия ускорила шаг, но голос заставил её остановиться. — Интересное место для прогулки. Она медленно повернулась. Хисын стоял в нескольких шагах, скрестив руки на груди. Его тёмные глаза внимательно скользнули по ней, оценивая, но на губах была лишь холодная усмешка. — Ты за мной следил? Если ты собираешься сказать, что я тут ради развлечения, не утруждай себя. Хисын усмехнулся. — Развлечения? Скорее, очередная попытка строить из себя жертву. Она почувствовала, как внутри всё напряглось. — Что ты несёшь? — А разве нет? — его тон был нарочито небрежным, но в голосе скользило что-то холодное. — Ты же всегда так делаешь. Бросаешь взгляды, пытаешься выглядеть непонятой, ищешь ответы, которые всем давно известны. — Думаешь, знаешь обо мне всё? — Я знаю достаточно. Он шагнул вперёд, заставляя её немного отступить. Ещё один шаг — и спиной она ощутила холодную каменную стену. Лёгкий озноб пробежал по коже, но не из-за температуры, а от того, как уверенно он стоял перед ней, не сводя с неё взгляда. — Тебе не кажется забавным, что тебя не интересовало прошлое, пока ты не оказалась в этом дворце? Ронрия стиснула зубы, не отводя глаз. — А тебе не кажется забавным, что ты так отчаянно цепляешься за то, чтобы меня задеть? — Не пытайся выглядеть благородной. Правда, которую ты так отчаянно хочешь узнать, — всего лишь ещё один способ убедить себя, что ты хоть что-то значишь. Он склонил голову, изучая её выражение лица, будто наслаждаясь каждым мгновением её раздражения. — Или, может, ты просто ищешь удобную ложь, чтобы снова спрятаться за ней? Ведь ты в этом так хороша. Тревога понемногу заполняла её тело, как ледяной холод, медленно распространяясь от кончиков пальцев до самой груди. Сердце учащённо забилось, но Ронрия не позволяла себе проявить слабость. Она чувствовала, как его взгляд впивается в неё, словно он может разглядеть все её скрытые мысли, все те чувства, что она прячет за маской спокойствия. Каждый его шаг навредил её уверенности, заставил её ощутить уязвимость, которая до этого казалась ей далёкой и чуждой. Но она не могла допустить, чтобы он увидел её слабость. Нет, она была сильной, и она не собиралась показывать, что эти словесные нападения заставляют её сомневаться в себе. В реальной жизни она бы никогда не позволила так с собой говорить. Она бы уже давным-давно осадила его колкой фразой, заставила пожалеть, что вообще открыл рот. Её уважали, пусть и боялись, но никто не смел обращаться с ней так, как будто она — слабая, как будто её можно сломать одной лишь насмешкой. Но сейчас всё было иначе. Здесь её прошлое ничего не значило. Она могла только стоять и смотреть на него, делая вид, что его слова не задевают её вовсе. Это было как борьба с невидимым противником, и её единственный шанс — не дать Хисыну победить. Ей хотелось ответить, хотелось разорвать эту самодовольную маску на его лице, но она заставила себя сделать лишь короткий вдох. — Ты, кажется, слишком много времени тратишь на меня. Это звучит почти… одержимо. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то тёмное, но он быстро усмехнулся, как будто ничего важного не прозвучало. Девушка продолжала метать в него молнии, которыми так и хотела пробить его уверенность, но его холодная улыбка словно отразила все её попытки. Каждое его слово, каждое движение — всё в нём вызывало раздражение, но она сдерживала себя, зная, что не может позволить ему разбудить в себе слабость. Она сделала шаг вперёд, но его фигура осталась на месте, как неприступная стена. Тот момент, когда её разум и чувства стали переплетаться, смешиваясь в нечто смутное и тревожное. Он держал её в напряжении, руки свободно плескались вдоль её тела, стараясь не дать волю своим эмоциям. Хисын был как зеркало, отражающее её самые уязвимые точки. И, несмотря на всё, она всё ещё не могла поверить, что её реакции так важны для него. — Неужели ты думаешь, что можно скрыться от всех своих демонов? — его голос был как лёгкая насмешка, с оттенком искушения. — Развлеки меня, Ронрия. Дай повод поверить, что ты действительно способна хоть на что-то. Ронрия склонила голову, глядя на него с притворным интересом, а затем медленно усмехнулась. — Если тебе так скучно, может, тебе стоит поискать развлечения в другом месте? Или твоя жизнь настолько пуста, что единственное удовольствие — это загонять меня в угол? В её голосе звучала мягкая насмешка, но взгляд был холодным, колючим. Она не собиралась давать ему власть над своими эмоциями, даже если внутри всё закипало. Перед глазами вспыхнуло уведомление. [Отношения с Хисыном – 8 ♡ ] Она моргнула, и цифра исчезла, оставляя после себя неприятный осадок. 

***

— Ты долго думала. Голос раздался внезапно, вынуждая Ронрию застыть. Она едва заметно вздрогнула, когда поняла, кто это. Николас стоял у колонны, облокотившись на неё с той непринуждённой грацией, которая так его отличала. Приглушённый свет фонарей подчеркивал хищный изгиб его улыбки. Как будто он точно знал, что она придёт. Ронрия, напротив, не спешила показывать эмоции. — Я взвешивала риски. — И? — он лениво выпрямился, делая несколько шагов к ней. — Я готова слушать. Николас усмехнулся. — Правильный ответ. Он жестом пригласил её следовать за ним. Они неспешно пошли по узкому коридору, который вёл в одну из боковых террас. В воздухе пахло сыростью камня и едва уловимыми нотками вина, исходившими от него. — Как ты думаешь, почему тебя так легко вычеркнули из истории? — негромко произнёс он, не глядя на неё. Ронрия сжала пальцы в кулак. — Потому что так было удобнее королю. — Потому что не осталось никого, кто мог бы за тебя заступиться, — уточнил он. — Ты слишком одинока, Ронрия. И это делает тебя уязвимой. Она резко остановилась. — И вы предлагаете мне изменить это? Николас наклонил голову, его глаза вспыхнули каким-то странным азартом. — Я предлагаю сделку. Он подошёл ближе, наклонившись так, что их разделяли считанные сантиметры. — Ты мне — оружие. Я тебе — правду. Ронрия почувствовала, как внутри всё  сжалось. Она ожидала подвоха, но не думала, что он выразится так открыто. — Что вы имеете в виду? — Я хочу, чтобы ты играла свою роль, — его голос стал ниже, почти ласковым. — Ты — шип в бок королевской семьи. Им придётся считаться с тобой, если ты научишься этим пользоваться. Она напряжённо смотрела в его глаза, словно пытаясь понять, насколько далеко он готов зайти. — Ты хочешь натравить меня на Хисына, это ведь легче всего, — Ронрия впервые обратилась к нему на «ты», но тот даже не уловил этого изменения.  — Я хочу, чтобы ты научилась продавать ложь, — он чуть улыбнулся. — И делать это красиво. Она глубоко вдохнула, осознавая, что уже сделала выбор.

***

Ронрия вошла в большой зал, где уже был накрыт ужин. Высокие свечи отбрасывали дрожащий свет на сверкающий сервиз, и аромат дорогих вин смешивался с едва уловимыми специями. За длинным столом, в окружении пары приближённых, сидел король. Поодаль от него сидел Хисын, который ужинал с отцом. Он лениво отодвинул кубок с вином и поднял глаза, когда в дверях появилась Ронрия. Она уже чувствовала, как на неё скользнул его холодный взгляд, но не успела ничего сказать, как за её спиной раздался лёгкий, почти небрежный шаг. Шаги за её спиной были слишком лёгкими, но если она уже знала, кто это, то для обитателей этого замка, это был далеко неприятный сюрприз. Николас, с привычной лёгкостью на лице, опустил руки в карманы и чуть склонил голову, приветствуя короля, как будто это был всего лишь обычный визит к давнему другу. Будь мужчина чуточку наглее, то и вовсе не стал бы церемониться и тратить время на приветствия.  — Какой неожиданный гость, — король отложил кубок и в глазах вспыхнуло раздражение. — Что ты здесь делаешь? — Ужинать пришел, разумеется. Вы же не думали, что оставите Ронрию без сопровождения в таком месте? Хисын сжал руку в кулак, но остался внешне спокойным. Король же чуть склонил голову, скрывая раздражённый блеск в глазах. — Ты по-прежнему не знаешь границ, Николас. — А вы по-прежнему недооцениваете меня, — тот опустился на свободный стул, даже не дожидаясь разрешения. Ронрия стояла в напряжении, наблюдая за их разговором. Николас явно провоцировал короля, но при этом держался уверенно, будто уже знал, что выйдет победителем из этой стычки. Король неторопливо взял салфетку, вытер рот и отложил её в сторону, словно давая понять, что разговор окончен. Взгляд его стал холодным, отточенным, словно лезвие. — Если ты рассчитывал, что я потерплю твоё присутствие, то зря, — он сделал лёгкий жест рукой, и охрана тут же двинулась вперёд, готовая выдворить наглеца. — Я принёс вам новости, — Николас наклонился вперёд, и в его голосе мелькнул почти весёлый тон, но в глазах читалась острота. — Думаю, вам они понравятся. Король ничего не сказал, но напряжение в воздухе стало гуще. Николас позволил себе лёгкую усмешку, затем бросил короткий взгляд на Ронрию, будто давая понять, что ей стоить держать себя в руках, несмотря на то, куда свернет дальнейший разговор.  — Видите ли, я заинтересовался вашей гостьей. Или же дочкой? Так и не пойму, как вам удобнее её называть. И раз она теперь под моим присмотром, выходит, что мы с вами будем встречаться куда чаще, чем вам бы хотелось. Король не изменился в лице, но по тому, как его пальцы сильнее сжали кубок, было ясно — это его задело. Ронрия сдержала дыхание. Николас не просто провоцировал короля, он заставлял его признать, что теперь у неё есть покровительство. И не просто чьё-то, а того, кого король меньше всего хотел видеть рядом с ней. — Какое благородство, — Хисын откинулся на спинку стула, в его голосе скользнула лёгкая насмешка. — Не думал, что ты интересуешься подобными вещами, Николас. — Какими именно? — с любопытством уточнил тот. — Чужими проблемами, — Ли скрестил руки на груди. — Или у тебя вдруг проснулась жалость? Николас усмехнулся, склонив голову набок, будто раздумывая над его словами. — С чего ты решил, что это жалость? — А что ещё может быть? — парень посмотрел на него с ленивым прищуром. — Разве ты не предпочитаешь играть с теми, кто может тебя развлекать? — Кто знает, может, я просто увидел в ней что-то интересное, — Николас перевёл взгляд на Ронрию, которая молчала, чувствуя себя словно между двух огней. — Неужели? — Хисын усмехнулся и так же перевел взгляд на девушку, оценивая её с ног до головы. Его пальцы чуть сильнее сжались на бокале, а лицо выражало лишь презрение и отвращение. То ли к ней, то ли надоедливому гостю. — Мне казалось, ты выбираешь себе других партнёров для игр. — Ты удивишься, но не все разделяют твоё представление об играх, — Николас чуть наклонился вперёд, будто изучая его реакцию. — Или ты так боишься, что потеряешь свою новую семейную реликвию? Глаза Хисына на секунду потемнели, но он лишь сжал губы в тонкую линию, сдерживая поток брани.  — Неужели тебе так понравился сам факт того, что у тебя теперь есть сестра? — Николас улыбнулся, делая ударение на последнем слове.  — Не смеши, — Хисын посмотрел на него холодно. — Если ты пытаешься убедить меня, что тебе вдруг стало интересно то, что меня касается, то не старайся. Не за то взялся. — О, но мне действительно интересно, — Николас будто наслаждался каждым мгновением этого диалога. — Особенно теперь, когда наши дороги так неожиданно пересеклись. И раз, по твоим словам, это не то, что интересно тебе, то значит и не должно быть никаких пререканий?  Король тяжело вздохнул, прервав их перепалку. — Довольно. Николас посмотрел на него с лёгким весельем, но не стал перечить. — Нам пора, — король поднялся, бросив быстрый взгляд на сына. Хисын медлил секунду, но всё же встал, проходя мимо Ронрии, не глядя на неё. Она хотела сказать хоть слово, но он даже не замедлил шага, скрываясь за дверью вслед за королём. Николас проводил их взглядом, а потом лениво потянулся за кубком. — Ну что ж, ужин только начинается. [Отношения с Николасом – 15 ♡ ] [Репутация во дворце — 5 ♛ ]

***

В последующие дни Ронрия начала погружаться в планы Николаса, внимательно слушая и анализируя каждую деталь. Он не торопился открывать перед ней все карты, но и не скрывал, что у него есть конкретная цель. — Пока ты со мной, — говорил он с лёгкой улыбкой, — двери, которые раньше были для тебя заперты, откроются сами. Она прекрасно понимала, что он использует её. Но и сама собиралась сделать то же самое. Прячась за его спиной, она получала возможность копаться в архивах, наблюдать за придворными, искать зацепки. Теперь у неё был доступ туда, куда прежде её бы и на порог не пустили. Мысль о встрече с королём тревожила её с самого начала. После той злополучной вечере она ждала вызова, боялась, что он решит отчитать её за дерзость, за то, что она позволила себе прийти не одна, что она осмелилась ввязаться в какие-либо отношения с Николасом. Но вместо этого… тишина. Он ничего не сказал в тот вечер, не выразил ни недовольства, ни интереса. А спустя пару дней неожиданно велел позвать её к себе. Ронрия застыла, услышав это распоряжение, и едва не почувствовала, как холод пробежался вдоль позвоночника. Слова гонца прозвучали спокойно, без угрозы, но этого было достаточно, чтобы её мысли начали перебирать все возможные варианты развития событий. Что он хочет сказать? Упрекнуть? Выставить за дверь? Или, что ещё хуже, проверить её верность? Она медлила, но понимала — уклониться не выйдет. Король не был человеком, которого можно просто проигнорировать. Королевские покои казались ещё более мрачными, чем в её воспоминаниях. Тяжёлые двери, от которых веяло властью, распахнулись перед ней, когда слуги впустили её внутрь. Когда она вошла в комнату, воздух там показался ей тяжелее, чем в тронном зале. Ни торжественности, ни показной пышности — лишь холодный свет ламп и тишина.  Он сидел за массивным столом, не поднимая глаз. В пальцах вертел печатный перстень — движение размеренное, почти ленивое, но оттого только более давящее. А рядом стоял бокал вина, в который мужчина потупил свой взгляд, будто в его рубиновом цвете можно было разглядеть будущее. — Ты не торопилась прийти, — произнёс он наконец, подняв взгляд на девушку. — Почему? Ронрия не позволила себе замешкаться. — Мне не сообщили, что это срочно. — Николас научил тебя говорить так же, как он? Половина правды, обернутая в дерзость? Она промолчала. — Твой неожиданный спутник за ужином… — король поднялся изо стола и снова отвел взгляд от Ронрии, показывая свою власть, даже стоя к ней спиной, но чувствуя, как заставляет дрожать ее от страха неизвестности. — Он проявляет к тебе слишком живой интерес. Он не повышал голос, но каждое слово было холодным, словно нож, касающийся кожи. — Ваше величество, — она выдержала его взгляд, — мне казалось, моя роль в этом замке ещё не определена. Разве я не должна искать пути, чтобы не стать обузой? Его губы чуть дрогнули в кривой усмешке. — И для этого ты выбрала Николаса? Король смотрел на неё так, будто искал подвох. Ронрия не отвела взгляд. — Я выбрала возможность принести пользу королевству. Он чуть приподнял бровь. — И ты решила, что сможешь быть полезной, работая с тем, кто идёт против него? — Я решила, что не хочу оставаться бесполезной. Разве это не то, что вы ждёте от тех, кто находится под вашей защитой? Король склонил голову, задумчиво проведя пальцем по краю бокала, который все это время держал в руке. — Ты быстро учишься. Однако, это ещё ничего не значит. Никто не может заслужить уважения так быстро.  — Я хочу, чтобы вы могли мной гордиться, ваше величество. Прежде чем он успел ответить, дверь резко распахнулась, и в покои вбежал один из его подчинённых. — Ваше величество! Мужчина перевёл взгляд на бедного паренька, что вбежал в зал, тяжело дыша. Его тёмный камзол был слегка смят, будто он бежал, не останавливаясь. Король медленно поставил бокал на стол. — Ты осознаёшь, что врываешься без приглашения? Слуга сглотнул, низко поклонился, но голос его не дрогнул. — Простите, но это срочно… Король с раздражением махнул рукой, словно отгоняя надоедливую муху. — Вон, — бросил он, но никто не сдвинулся с места. — Это касательно свадьбы вашего сына.