Решение Юй Цзыюань

      Прибыв в Облачные Глубины, Не Минцзюэ посвятил себя прежде всего исцелению от склонности к искажению ци, и Сичэнь сделал всё, чтобы помочь ему: играл на гуцине, медитировал вдвоём с возлюбленным, готовил для Не Минцзюэ особые отвары, обмахивал веером, подаренным Не Хуайсаном. Не Минцзюэ, помня о своих припадках, первое время опасался даже касаться меча, подаренного Сичэнем, пообещав себе, что вернётся к тренировкам, лишь когда склонность к искажению ци окончательно останется позади. — Моему А-Цзюэ непременно станет лучше, — пообещал Сичэнь приобнимая любимого. — Обещаю, я сделаю для этого всё. — Веер моего А-Сана помогает лучше всего, мой А-Хуань, — признался Не Минцзюэ. — Мой А-Сан словно бы создавал его специально для меня. — Скорее всего, именно так и было, мой А-Цзюэ, — кивнул Сичэнь, целуя любимого в затылок. — Наш А-Сан знал и знает тебя, как никто, поэтому иначе и быть не могло. Вскоре мой А-Цзюэ сможет возобновить тренировки — я подарю моему А-Цзюэ чудесный меч в белоснежных ножнах с голубыми узорами. Я оплету его защитными заклятиями, и искажение ци больше не будет грозить моему А-Цзюэ. — Я знаю, — улыбнулся любимому Не Минцзюэ. — Но и веер моего А-Сана я теперь всегда буду носить при себе. А всё же удивительно, что твой дядя так легко позволил нам быть вместе, ты ведь глава ордена, я был уверен, что он будет настаивать на наследнике… — Не теперь, мой А-Цзюэ, — ещё нежнее ответил ему Сичэнь. — Теперь, когда у дяди есть Вэнь Цин и А-Юань, а в своё время наверняка будут свои дети, об этом не стоит тревожиться. — Я ничего не имею против Вэнь Цин и Вэнь Нина с их племянником, но… — Не Минцзюэ чуть помедлил. — Вэнь Нин ведь намного сильнее, чем сам о себе думает, а Вэнь Цин могла бы помогать ему управлять орденом, сделав племянника своим наследником. Репутация ордена Вэнь могла бы серьёзно измениться к лучшему. — На первый взгляд это так, мой А-Цзюэ, но только на первый взгляд, — мягко возразил Сичэнь. — Вэнь Цин — лекарка, человек науки, а не правительница, а её младший брат — весьма талантливый лучник, он мог бы быть и лекарем, и няней, но главой ордена… Вряд ли, мой А-Цзюэ. И Вэнь Цин, и Вэнь Нин пережили в ордене Вэнь слишком много боли, чтобы хотеть возглавить его. Вэнь Цин поступила верно, попросив защиты в Облачных Глубинах. Те из Вэней, кто был действительно виновен, уже понесли наказание или были высланы из Поднебесной, а те, кто никому не причиняли зла… Им только лучше после раздела ордена Вэнь. Сильная рука и разум ордена Не, милосердие и дисциплина ордена Лань, тепло ордена Цзян — всё это пойдёт на пользу членом бывшего ордена Вэнь. Невиновным Вэням мстить будет не за что, а А-Юаню тем более будет лучше здесь. Ему нужен такой наставник, как дядя. И А-Чжань с молодым господином Вэем. — Мой А-Хуань прав, как всегда, — улыбнулся Не Минцзюэ. — А если… Если Вэнь Цин только говорит, что А-Юань — её племянник? Малыш мог быть и сыном Вэнь Жоханя, но его жена могла умереть родами, отдав этому ребёнку слишком много своих сил… — Будь это так, — с некоторым сомнением ответил Сичэнь, — Вэнь Жохань вряд ли бы использовал Юаня, чтобы влиять на Вэнь Цин. — Скорее, А-Юань — сын одного из её родичей, не самого близкого, но любимого, а от его отца с матерью Вэнь Жохань просто избавился, чтобы иметь возможность самому воспитывать А-Юаня. Всё к лучшему. Вэнь Цин любила дядю ещё со времён пребывания в Облачных Глубинах, а Вэнь Нин и А-Юань не могли бы и мечтать о лучшем отце и наставнике. Не Минцзюэ кивнул, и, приобняв, протянул любимому веер, присланный Не Хуайсаном. — Он превосходен, мой А-Цзюэ, — признал Сичэнь. — И совершенно не нарушает запрета на роскошь. — А-Сан прекрасно знает всё о правилах Ланей и поэтому прислал тебе именно такой веер, любовь моя, — нежно ответил Не Минцзюэ, — но кроме того, он убережёт и тебя от искажения ци. Конечно, меч — не сабля, но всё же… — Наш А-Сан всегда любил нас обоих, — улыбнулся Сичэнь, обнимая любимого.       Оба собрались было пойти в ханьши, чтобы выпить чаю вместе, и тут к ним подошёл маленький Юань, протягивая руки к Сичэню. — А-Юань пришёл, — расцвёл Сичэнь. Племянника Вэнь Цин полюбило всё семейство, но малыш больше всего тянулся к двум Нефритам и Цижэню, а главе Лань обрадовался, как никогда. — А-Юаню чего-нибудь хочется? — На ручки к дяде Сичэню, — тихо ответил Юань, и Сичэнь мгновенно исполнил его просьбу, бережно подняв на руки. — Что-то не так? А-Юаню нехорошо? — как можно мягче спросил Сичэнь. Обычно А-Юань, только увидев Не Минцзюэ, принимался лазать на него, как на дерево, что Минцзюэ только одобрял, говоря, что, если запрещено лазать на деревья, то людей этот запрет никак не касается, но сегодня А-Юань не улыбался и не прыгал на Минцзюэ и Сичэня, а только прильнул к плечу главы Лань. — Сходить за лекарем? А-Юань покачал головой. — Не нужно, дядя Сичэнь, — тихо ответил малыш. — Дядя Сичэнь походит со мной? — Может, действительно, неплохо было бы погулять с А-Юанем? — спросил Не Минцзюэ, но Сичэнь слегка покачал головой. — Лучше будет, если А-Юань поспит у меня в ханьши, а я сыграю ему на Лебин. Не Минцзюэ кивнул. — А я заварю чаю с травами. А-Юань выпьет немного и хорошенько отдохнёт. — Будет очень кстати, — согласился Сичэнь. Уложив А-Юаня в постель, Сичэнь мягко спросил его: — Что-то случилось? А-Юанем недовольны наставники или А-Юань был наказан за что-нибудь? А-Юань может всё рассказать дяде Сичэню. — Тётя Цин… — Юань тихо всхлипнул. — За что тётя Цин всё время сердится?.. Папа-Цижэнь строгий, но добрый и дядя Ванцзи тоже, и Сянь-гэгэ, а тётя Цин сердится, и дядя Нин… Ему и без того как-то… Не по себе… Не Минцзюэ протянул Юаню пиалу с чаем, и пока тот пил, Сичэнь приобнял его и сказал: утешительно: — Вэнь Цин много пережила, поэтому может быть резкой, но это совсем не значит, что твоя тётя не умеет любить. Она очень любит и тебя, и дядю Нина, а рядом с дядей Цижэнем… Я искренне надеюсь, что рядом с дядей Вэнь Цин смягчится однажды. — Как хорошо, дядя Минцзюэ… — легко вздохнул Юань, полностью опустошив пиалу. — Если бы такого чая выпил и дядя Сичэнь… — Непременно, — кивнул Не Минцзюэ. — А сейчас А-Юаню лучше отдохнуть. Я напишу письмо в Нечистую Юдоль — поблагодарю А-Сана за веера и, может быть, приглашу погостить в Облачные Глубины вместе с А-Чэном, Вэй Усянь наверняка будет рад ему — а дядя Сичэнь сыграет А-Юаню на Лебин.       Сичэнь устроил А-Юаня в постели, как можно удобнее, и исполнил на флейте нежнейшую мелодию, которой унимал тоску младшего брата после отъезда Вэй Усяня из Облачных Глубин и успокаивал Не Минцзюэ после его припадков искажения ци. Мелодия эта была такой мягкой и лёгкой, что А-Юань мгновенно заснул, счастливо улыбаясь.