Решение Юй Цзыюань

— Моя мать жила здесь… — тихо произнёс Вэй Усянь, увидев место, где обитала Баощань-санжэнь. — Здесь удивительно красиво и уютно. На месте матери я едва ли покинул бы гору Баошань-санжэнь, но и если бы моя мать не покинула этого места, я не родился бы и не встретил моего Лань Чжаня… Он с трудом удержал слёзы, и Лань Ванцзи обнял его. — У меня гости? — спросила Баошань-санжэнь, выйдя из своих покоев. — А-Чэнь, ты снова здесь? По какой причине ты нарушил запрет возвращаться на мою гору? Идём ко мне, расскажешь всё. И твои товарищи тоже. — Наставница Баошань… — вполголоса произнёс Вэй Усянь. — Я узнала тебя, Ин-эр, — мягко ответила Баошань-санжэнь. — По глазам. Идём, расскажешь мне всё.       Все вошли в дом Баошань-санжэнь. Она подала гостям чаю с мёдом, леденцами и рисовым печеньем, и вначале Сун Лань и Сяо Синчэнь, а затем и Вэй Усянь рассказали ей всё, как было. Баошань-санжэнь вздохнула и погладила Вэй Усяня по голове. — Если бы я знала, — вздохнула она, — я бы уж точно спустилась со своей горы ради тебя, отыскала бы тебя раньше Цзян Фэнмяня, и ты не пережил бы столько боли… — Но тогда я мог бы не встретить моего Лань Чжаня, — мягко возразил Вэй Усянь. — Наставница Баошань сможет помочь Сюэ Яну? — спросил Сяо Синчэнь. — Я не останусь здесь, мы с А-Ланем решили основать собственный орден, а Сюэ Яну не сможет помочь никто, кроме наставницы Баошань. Если я покинул гору наставницы, Сюэ Ян будет учеником наставницы вместо меня. — Исцелить душевный недуг тяжелее, чем любые телесные, — заметила Баошань-санжэнь. — Но я сделаю всё, что смогу. Исцелить разум Сюэ Яна с помощью духовной энергии вполне возможно. — Но будьте осторожны, — предупредил Лань Ванцзи. — Сюэ Ян весьма коварен, он может обмануть Вас. — Меня юноша не обманет, даже если захочет, — успокоила Баошань-санжэнь. — Ступайте и будьте счастливы. Сун Цзычэнь, спасибо тебе, что так полюбил А-Чэня, берегите друг друга. И ты, — добавила она, обращаясь уже к Лань Ванцзи. — Ты ведь спас А-Ина, сам того не зная. Прошу, не позволяй ему более страдать. — Обещаю, — кивнул Лань Ванцзи.       Оставив Сюэ Яна на руках Баошань-санжэнь Вэй Усянь с Лань Ванцзи и Сяо Синчэнь с Сун Ланем отправились домой. Вэй Усянь с Лань Ванцзи — в Облачные Глубины, а Сяо Синчэнь с Сун Ланем, пообещав друзьям поддерживать связь — туда, где прежде располагался Безночный Город, чтобы основать свой орден на территории бывшего ордена Вэнь.       Баошань-санжэнь же отнесла всё ещё спящего Сюэ Яна в свои покои, первым делом избавившись от его яда и прежнего ханьфу и коснулась его разума с помощью духовной энергии. Да, Лань Ванцзи был прав — безумие Сюэ Яна было давним, и чтобы спасти его, придётся приложить немало усилий. Баошань-санжэнь оплела сознание Сюэ Яна тончайшими нитями целительной ци, и принялась за исцеление юноши. Сюэ Ян спал, как и прежде, но если до этого он спал без снов, словно во тьме, то теперь он видел счастливые сны, а когда открыл глаза, то назвал Баошань-санжэнь матерью, чувствуя огромное облегчение — теперь он снова чувствовал себя таким, как в детстве, ещё прежде того, как пережил все свои несчастья, а лишь любил сладости. — Я тебе обязан, — прошептал Сюэ Ян. — Я могу остаться здесь? Меня едва ли примут где-то в Цзянху, после всего, что я сделал, а здесь я бы обрёл покой. — Оставайся, — кивнула Баошань-санжэнь. — Я обучу тебя всему, что знаю. И сластей у тебя будет вволю, А-Ян. Забудь обо всём.       Сюэ Ян обрёл подлинный покой рядом с Баошань-санжэнь, и та стала заботиться о нём, как о сыне, помогая начать жизнь заново. Вэй Усянь с Лань Ванцзи же по пути в Облачные Глубины пережили ещё одно происшествие. Оба уже почти достигли Гусу, когда за ними увязалась девица лет двенадцати с такими светлыми глазами, что её легко было принять за слепую, чем она и воспользовалась, надеясь получить подаяние. — Зачем ты пыталась обмануть нас? — строго спросил её Лань Ванцзи. — Я не целитель, но вижу, что ты не слепа. — Мне следовало предположить, что я имею дело с заклинателями, — призналась девица. — Меня зовут А-Цин. — Мы могли бы позаботиться о тебе, — предложил Вэй Усянь. — Если будешь продолжать жить обманом, можешь кончить либо под палками, либо в весеннем доме, либо ещё хуже — тебя могут украсть и либо продать, либо сделать с тобой что-то ещё пострашнее.       А-Цин задумалась, понимая его правоту. Однажды её уже едва не похитили адепты ордена Су — спасла только природная ловкость и умение прятаться. Лань Ванцзи понял её по глазам и кивнул. — Орден Лань — не орден Су, А-Цин, в Облачных Глубинах тебе будет хорошо, ты обучишься грамоте и заклинательству. — А мне ещё не поздно? — спросила А-Цин, поняв по глазам Лань Ванцзи и Вэй Усяня, что те не обманывают её. — Вовсе нет, — уверил её Лань Ванцзи. — Я должна буду носить меч? — спросила А-Цин с некоторым сомнением. — Только если ты захочешь, — уверил Вэй Усянь. — Твоим духовным оружием мог бы стать и твой посох. — Нужно будет соблюдать правила, но это легче, чем кажется, — мягко сказал Лань Ванцзи. Вэй Усянь кивнул. — Те знания, что А-Цин получит, стоят того, — уверил он. — В Облачных Глубинах А-Цин будет безопасно и А-Цин сможет завести подруг. Идём.       А-Цин чуть заметно пожала плечами и последовала за ним и Лань Ванцзи, чувствуя, что эти двое действительно не обманут и смогут защитить её.       Вэй Усяня и Лань Ванцзи, когда они с А-Цин вернулись домой, встретили не только дети Второго Нефрита и его мужа, но и дети Лань Сичэня и Не Минцзюэ, и шестеро детей Лань Цижэня и Вэнь Цин. Той особенно хотелось дарить детей своему возлюбленному, и нарочно использовала духовную энергию, чтобы каждый раз, когда они были вместе, чтобы зачинать близнецов. Поприветствовав старших, Вэй Усянь подхватил на руки младших близнецов Лань Цижэня и Вэнь Цин, также отвесивших ему и Второму Нефриту по почтительному поклону и крепко обнял, но Цижэнь, также вышедший поприветствовать младшего племянника и Вэй Усяня, сказал: — Осторожнее с детьми, Вэй Усянь. Не напугай их.       Вэй Усянь не хотел ссориться с наставником и бережно передал ему детей. Цижэнь обнял своих младших близнецов и спросил уже намного мягче: — Вы с Ванцзи привели в Облачные Глубины новую ученицу? — А-Цин, — кротко ответила та, поклонившись. — Что ж, теперь ты Лань Цин, и мы рады тебе, — ответил Цижэнь, и, обратившись уже к Вэнь Цин, попросил её: — Позаботься о нашей новой воспитаннице. Можешь и обучить её, если захочешь.       А-Цин посмотрела на Вэнь Цин, мгновенно чувствуя, что сможет подружиться с супругой старейшины Ланя. Так и произошло. Вэнь Цин обучала А-Цин и лекарскому искусству, и заклинательству, и незаметно обе стали близкими подругами. А-Цин любила учиться, а с Вэнь Цин они поладили мгновенно, став хорошими подругами. Узнав от Лань Ванцзи и Вэй Усяня обо всём, произошедшем в Молин Су, Цижэнь вздохнул. — И самого Су Шэ, и его отца погубило безрассудство. Су-старший мог бы и не соглашаться на поединок с сыном, а Су Шэ мог бы и не принимать в свой орден Сюэ Яна. Но в итоге, пожалуй, всё сложилось только к лучшему. У ордена Су новый глава, Сюэ Ян смог исцелиться от безумия, Сун Лань и Сяо Синчэнь отлично заботятся о бывших подданных ордена Вэнь. Но, Вэй Усянь, тебя как будто что-то тревожит до сих пор? — Наставник Лань прав, — признался Вэй Усянь. — Цзян Чэн… Он до сих пор не может видеть мать в Нечистой Юдоли. Госпожа Юй пыталась примириться с ним, но всего один её визит стал причиной столь сильного припадка искажения ци у Цзян Чэна, что он едва не вырвал у неё глаз, а Цзиньчжу и Иньчжу так далеко отшвырнул волной духовной энергии, что те не то, что не смогли защитить госпожи Юй, но и сами пролежали несколько дней без сознания. Дядя Цзян говорил, что госпожа Юй едва не потеряла рассудок после этого случая, и, если бы не её младшие, наверняка закололась бы. Потом ещё и Не-сюн прибыл в Пристань Лотоса, говорил, мол, госпожа Юй действительно безумна, если не вняла его просьбам не тревожить Цзян Чэна, что, если из-за неё тот утратит рассудок, Не-сюн этого не забудет. Госпожа Юй была не в силах ему отвечать, и дяде Цзяну пришлось пообещать, что его жена больше не переступит порога Нечистой Юдоли. Мэн Яо, как говорил дядя Цзян, и тот встревожился не на шутку. — Ты жалеешь Юй Цзыюань, несмотря на то что несправедливо пережил по её вине столько боли… — Лань Цижэнь приобнял Вэй Усяня за плечи. — Но лучше не пытайся ободрять её, это может лишь ещё сильнее ранить вас обоих. Юй Цзыюань найдёт утешение в своих детях и в любви Цзян Фэнмяня.       Как это ни печально, но Вэй Усянь понимал правоту наставника. Если он попытается ободрить Юй Цзыюань, та вполне может окончательно утратить рассудок от сознания того, что тот, кого она всегда ненавидела, искренне утешает её, а собственный сын готов разорвать голыми руками. Яньли ведь тоже делала всё, чтобы пусть и максимально деликатно, но держать А-Лина как можно дальше от Пристани Лотоса, хотя охотно посылала его на обучение не только в орден Не, способствуя близости сына с Цзян Чэном и Не Хуайсаном, но и к Ланям. А когда Яньли узнала, что Цзинь Лин встретил на ночной охоте дочь Ло Цинъян, к этому времени как раз достигшую брачного возраста, и полюбил, то всеми силами способствовала их браку не только из любви к сыну, но и в пику матери, прекрасно зная, что Юй Цзыюань навряд ли одобрила бы такой союз. Всеобщий в ордене Лань любимец Юань также уже достиг возраста, позволяющего избрать себе партнёра по самосовершенствованию, и не хотел видеть подле себя никого, кроме Цзинъи. Сичэнь и Цижэнь легко позволили им быть вместе, ведь, владея знаниями Вэнь Цин, Юань всегда мог зачать наследников. — Подумай об А-Чжане и ваших детях, — благоразумно посоветовал Цижэнь. — У Юй Цзыюань своя семья, у вас с ним — своя. — И всё же, наставник Лань, я хотел бы навестить Цзян Чэна с Не-сюном в Нечистой Юдоли, — признался Вэй Усянь. — Я отправлюсь с Вэй Ином, — решительно сказал Лань Ванцзи. — Как угодно, — невозмутимо ответил Цижэнь. — Поезжайте и скажите обоим, что я всегда рад им в Облачных Глубинах. — Непременно, наставник Лань, — кивнул Вэй Усянь, ныряя в объятия Лань Ванцзи.