Pendant que tu dormais

      Стены кабинета слегка подрагивали от подступившей ударной волны. Через открытое окно уже просачивался омерзительный запах плавящегося пластика, пороха вперемешку с черным дымом и поднявшейся пыли. — Четвертый механический отсек. Я не видел из-за дыма, что конкретно произошло. — Вероятно, Орден решил уничтожить улики, оставленные после того раза Верленом... И довольно агрессивным методом. — Осаму перебирал меж пальцев ручку, заставляя ее гипнотизирующе, практически скользить из стороны в сторону по воздушной глади. — Я уже говорил, что все эти теракты очень схожи на призыв к военным действиям? — И для чего же Агате война с Портовой Мафией? — Чуя встал посреди дверного проема, понимая, что надолго он в здании не задержится. Зажал сигарету в губах, ощущая горьковатый привкус табака. — Ну, подумай хоть немного. Если они выместят нас и получат здесь хоть один контрольный пункт, Йокогаме конец, включая всю подпольную экономику... — Есть предложения? — раздражение потихоньку накапливалось в нескрытую от глаз напарника злость. Привязанность к этому месту неожиданно заняла крупную часть его сердца. — Я не уверен, чем является их конечная цель действий на данный момент, не считая войны, — Дазай встал из-за стола, подходя к доске с картой города, на которой напарники отмечали координаты ключевых событий ведущегося расследования. — Однако у них при любом исходе должно быть хотя бы небольшое укрытие в округе. Если у выбора мест для их терактов есть закономерность, мы можем попробовать логически выйти на координаты этого же укрытия... — новая отметка была поставлена главарем там, где приблизительно произошел взрыв. — Думаешь, это был Верлен? Еще не поздно проверить? Могут погибнуть невинные. — Накахара кивнул в сторону коридора, призывая Осаму осмотреться вместе.       Сердце Чуи стучало громче, чем это бывало обычно. Совсем рядом с пострадавшим отсеком доков порта проходит граница земель с Овцами. Ангнцы предали Накахару, но так или иначе, где-то глубоко в душе, хотелось оправдать их под предлогом, что они еще "всего лишь дети". Должен ли исполнитель столь переживать?       Сердце Дазая практически полностью повторяло ритм пульса напарника. Мысль о том, что следующим возможным шагом Поля будет смерть Одасаку, ужасала. Хотелось взять и уничтожить Верлена в ту же секунду, как расчет ушел в эту сторону. Однако интервенция Ордена на этом не завершится. Сейчас "брат" Накахары был единственной ниточкой к Европе.       В этом напарники и были похожи. .

***

      — Сестрица Коё, куда вы идете? Я слышала, на порт вновь напали... — девочка остановила свою воспитательницу, придержав за рукав алого кимоно. Ее огромные и столь грустные глаза могли заставить остановиться на пару минут абсолютно любого человека, которого Кёка встречала на своем жизненном пути. Был четко различим и виден тот мельчайший уровень осознания того, кого именно она задерживает. — Моя милая Кёка... — Озаки мягко-мягко, но едва печально улыбнулась, садясь на колени перед воспитанницей, становясь с ней на едином уровне. Казалось бы, нежные руки женщины коснулись щек девочки, направляя взгляд точно на себя, слегка поглаживая юную кожу. — Если со мной что-нибудь случится, обещай оставаться в безопасности... Ты все поймешь, но чуть позже, хорошо? А потом... Потом я куплю тебе сладкий-сладкий тофу. Хорошо?       Интонация родного человека всегда успокаивала малышку и заставляла верить лишь в лучшее, да и упоминание сладостей отбросило в сторону все переживания. Глазки засверкали, игривые блики солнечного света слегка подрагивали в нескрываемой радости. Длинные реснички отбрасывали на лицо маленькие тени. Изуми ярко улыбнулась, весело кивая. Она быстро обняла собеседницу, прежде чем наконец отпустить.       Хватило всего минуты, чтобы исполнительница скрылась за дверью. Послышались легкие, неуверенные, но явно торопящиеся и быстро отдаляющиеся шаги. Ранее почти что идеальная прическа Коё Озаки была взлохмачена сильнее, чем в любой другой день. В глазах стояла несдерживаемая влага.       На столе из всех бывалых здесь когда-то вещей остался лежать лишь один единственный клинок в деревянном корпусе.       В тот день Кёка так и не съела совсем ничего сладкого.

***

      Пыль и дорожный песок из-под колес ухоженного красного мотоцикла поднимались в воздух, образуя слезящую глаза туманную завесу. От шума двигателя разлетались по сторонам птицы. Порт был слишком велик, чтобы передвигаться пешком — путь составил бы огромное количество времени, которое в сложившейся ситуации просто необходимо. На удивление теплый ветер бил в лицо, слегка прерывая привычный ритм дыхания. Шатен не был приспособлен к подобному средству передвижения, хотя бы потому, что никогда его не использовал. Чуя смог это предвидеть, решив не без возмущений отдать напарнику свой шлем с защитным стеклышком в области глаз. Руки, кожа которых была скрыта бинтами, крепко обхватывали талию ведущего. Ремней безопасности здесь нет, нужно же за что-то держаться, чтобы не разбить голову, верно?       По приезде на место первое, что пришлось увидеть — суматоху из рабочих и шестерок мафии. По сравнению с прошлым разом здесь было настолько шумно, что начинали пульсировать виски. Ко всем беспорядкам прибавлялся все тот же омерзительный запах гари. Чёрные облака дыма парили в воздухе сразу в нескольких точках.       Постепенно вечерело. Совсем скоро стемнеет настолько, что видимость значительно ухудшится. На осмотр территории остается не более часа.             Наибольший взрыв произошёл во внутреннем помещении, и при входе во всей "красе" ощущался жар, пышащий со всех сторон. Не совсем понятно, был он последствием работы цехов или самого воспламенения. Металлические приборы будто стонали в болезненной агонии непрекращающимся скрипом. Расплывались элементы мягкого металла. Сверху, из разрушенных вентиляционных шахт, капал и стекал в углы горячий конденсат. Обшивка помятых контейнеров торчит по сторонам острыми, ржавыми листами. В горле першило от загрязненного невидимым пеплом воздуха.       Раненных в здании обнаружено не было, и, стоит признаться, оба парня выдохнули с неким облегчением. В отличие от них самих, простые рабочие в порту лишь тыл, оттого их смерти были... Несправедливыми? Ведь даже если мафия ведет преступные дела, порт остается портом, как и люди в нем, работающие на месте большую часть своей жизни. По крайней мере, таково было общее мнение напарников... Почти общее. В прошлый раз избежать лишних потерь не удалось, отчего нынешняя ситуация казалась не такой уж и страшной.       Обход местности был до ужаса скучным и не приносящим практически ничего, кроме головной боли и недовольства. Пока в неосвещенном переходе, за углом ближнего к предыдущему корпусу здания, выложенного красным кирпичом, не послышались ранее знакомые голоса. Один — женский, второй — мужской. Они же перекликались с шагами, под стать неизвестным. — Эй, Чуя-... — Осаму резко отдернули к стене, прижимая руку ко рту, не позволяя больше издавать каких-либо звуков. Сейчас они оказались слишком близко к "цели" и могли быть замечены. Накахара разглядел фигуры ещё до того, как они подошли, однако надеялся на то, что это обыкновенные рабочие. Как бы не так. — Заткнись. — шепотом проговорил Чуя, немного высовываясь и всматриваясь в темноту, чтобы хоть поверхностно идентифицировать подозрительные личности. Зрачки на мгновение сузились, дыхание пыталось вырваться из-под тихого контроля.       Светлая макушка и косичка, больше не прикрытые шляпой, выделялись из окружающей их гаммы цветов. В переулке царили потемки. Поль выглядел несколько иначе, будто что-то заставило его перемениться в мгновенье разговора со своей собеседницей. Узнаваемые очертания одежды, фигуры, да и сам приглушенный голос второго неизвестного выдавал всю не самую радостную правду произошедшего. Точнее, пока ещё полуправду... — Верлен, чем мы займемся теперь?...— лёгкая улыбка лежала на губах отчего-то счастливой Коё Озаки.

***