Pendant que tu dormais

***

— Думаешь, сможешь совладать с ним? Ты уже провалил одну миссию... И она негативно влияет на исход нашего договора. — губы, украшенные темной помадой, коснулись фарфоровой чашки, расписанной акварельными цветами, отпивая долю горячей травяной настойки. — Я выполню своё обещание. Не сомневайтесь в этом, госпожа. У меня заготовлен запасной план... — Ещё один промах с твоей стороны, и я удалю эту никчемную резервную копию!-...       Блюдце смахнули со стола. Раздался пронзительный скрежет разбившегося об плиточный пол фарфора.

***

— Слушай, может это что-то на подобии радиочастот?       Загадка немыслимого "кода" оказалась немного сложнее, чем были на то представления, когда напарники решили хотя бы попытаться его разгадать. Можно ли считать это зацепкой? Сомнительно, однако другие крючки двойному черному найти на данный момент не удается... — Ты хоть раз, хоть где-нибудь слышал подобные частоты? — Чуя раздраженно цыкнул, проводя рукой по челке, заставляя некоторые пряди вновь рассыпаться у лица. — Почему нет? Знаешь ли, у меня идеи тоже не бесконечные. В инверсию поставь, не знаю. Толку не-...       Накахара вновь запустил запись, не позволяя напарнику договорить очередную жалостливую фразу. Аудио дорожка значительно переменилась. График колебаний звука указывал на вероятность внятной речи. Прошло пару секунд, что по ощущениям были нескончаемы, и вдруг из старенького динамика раздался голос. — "Поль, если ты слушаешь это, значит, я уже мертв. Не доверяй Агате, она лжет и никогда не отдаст тебе копию, на то для нее нет причин. Я не желаю той цены за то, что-..."       Запись прервалась. Она оставила после себя дрожащую, накаляющую обстановку тишину и еще большее количество вопросов, чем требуемых ответов. Голос показался парням невероятно знакомым... Рандо? Но с какой целью эта запись была передана Дазаю? Лишь в одном напарники оказались правы. Орден уже совершил свой ход, вопрос лишь в ставке и в том, как с ней связан Верлен и его уже погибший напарник.

***

      Изящная, белоснежная и лишь на вид хрупкая рука женщины, известной в кругах мафии как Кое Озаки, разливала по деревянным и таким же изящным тяванам чай элитного сорта гёкуро. Босс бы предпочел вино, однако спорить с исполнительницей себе дороже. Чайная церемония положила свое начало ближе к полудню, чем утру. Шелковый лоскут ткани возлег на колени дамы, просвечивая ярко-рубиновое кимоно. — Ринтаро, позволь задать вопрос, — она наконец присела, размещаясь на небольшом диванчике напротив собеседника. — Что ты собираешься делать с Сакуноске Одой? Неужели ты и впрямь считаешь его убийцей министра? — Так интересуешься? Неужто Дазай решил узнать через тебя? — эхом по помещению раздалась усмешка, Огай выдержал некоторую паузу, делая глоток напитка, после продолжая свой монолог. — Я более чем уверен, что это сделал наш старый знакомый Поль Верлен. Однако... Сакуноске никогда не убивал, так какой с него прок Портовой Мафии, если не взятие на себя грязной работы? Таких людей я могу нанять еще столько, сколько пожелаю. И потому смогу убить его, если это будет необходимо для стабильной мотивации на работу для Дазая... — Что ты сделаешь в том случае, если они узнают правду от самого Верлена? Мне... Нужно этому способствовать? То оружие в квартире шестерки... — Поступай, как ты сама считаешь необходимым, Кое.       Улыбка, нет, оскал озарил лицо Мори, сразу же скрываясь за стенкой тявана. В глазах высшего плясали огоньки, и это не предвещало абсолютно ничего хорошего.

***

— И что это вообще может значить?! — Накахара уже около получаса мерял кабинет шагами, пытаясь осознать масштаб услышанного. — Это может быть то, что имел в виду Верлен под "непониманием его чувств"? — Может быть, может, а может быть и нет... Больше похоже на мотив его действий, — тонкие пальцы бинтованной руки покрутили смятую бумажку, и секунду целясь, они щелчком отправили ее точно в ведро для мусора. — К тому же, нам неизвестно о копии, и что вообще под этим имел в виду Рембо... — Но это же зацепка! Такой сигнал мог попасть к тебе только в том случае, если ты находился в радиусе его передачи по радиоволнам... — Чуя снова погрузился в раздумия. Стучали по полу дорогие мужские каблуки. — Хватит маячить, у меня уже голова кругом. — Осаму закинул руки за голову, чуть откидываясь на кресле и принимая расслабленную позу. — Так или иначе, нам нужно узнать, о какой копии идет речь. Вырвано из контекста, но... Орден Часовой Башни вполне может манипулировать им, заставляя совершать все эти поступки. Агата Кристи — одна из главнокомандующих там, вроде бы капитан рыцарской гвардии... Я смогу узнать подробнее с помощью некоторых связей, но это займет пару-тройку дней. — Думаешь, нам стоит выйти на Орден через их же пешку? — доля сомнения закралась в сердце носителя Арахабаки, предвещая неизбежно плохой конец происходящему... — Именно.

***

      Дазай сдержал обещание, и сразу после получения информации о необходимости узнать о некой "копии", незамедлительно занялся распределением поиска зацепок в подпольном пространстве, что самой Портовой Мафии, что и в сторонних компаниях, среди прославившихся информаторов Йокогамы.       Шифрование любой организации индивидуально. Для нахождения по-настоящему полезных сведений было затрачено не менее трех суток. — Господин Дазай, здесь я собрала всю информацию, что смогла найти по делу. — Хигучи прижимала к себе толстенькую папку с исследованием, а после она же оказалась лежащей на письменном столе главаря.       "Документ №193. Засекреченный список членов исполнительного комитета Ордена Часовой Башни предоставляется благословенной даме К.О. и госпоже А. Кристи.

***

      №7. ФИО: ######### Титул: Исполнитель комитета внутренней рыцарской гвардии. Способность: Второй шанс. Позволяет создать особенную "резервную копию" сознания любого разумного существа, сохраняя его рассудок. Перенос данных резервной копии в тело предоставляется госпоже А. Кристи. Объект при переносе в сосуд, не являющийся истинным телом сознания, погибает приблизительно через месяц после-..."       За окном, отдаленно, снова в стороне доков порта, раздался протяжный взрыв. Очередной ход противника был совершен гораздо раньше того времени, на которое был расчет.       Дверь резко распахнулась. Знакомый аромат одеколона заставил главаря наконец оторваться от изучения документов. Начался сквозняк, что трепал по сторонам плащ вошедшего, развивались рыжие пряди волос, будучи ещё более прекрасными в отблеске солнечных лучей. Голубые глаза одновременно отражали и серьезное отношение к ситуации, и некую, почти никогда не исчезающую, язвительную смешинку. Оттого они были столь привлекательны. — Каков наш план на этот раз, Дазай?

***