Почти медовый месяц.

Если бы кто-то десять лет назад сказал мне, что я встречу Пьеро Бароне на свадьбе своей идеальной сестры, в платье, которое лезет по всем швам, и стану единственным человеком, не схватившим пищевое отравление среди двухсот гостей — я бы… ну, наверное, всё равно надела бы это чёртово зелёное платье. Потому что других у меня нет. А ещё потому что это скидочное чудо валялось у меня в шкафу со времён той вечеринки, с которой я сбежала через сорок минут и заплакала в туалете “Макдональдса”. Ах да, и потому что я больше не могу позволить себе новое платье — учитывая, что работу я потеряла, счета не оплачены, и, судя по всему, скоро моя подушка будет называться «бетон тротуарный». Утро началось с визга. Рита — моя старшая сестра, сама совершенство, с безупречной кожей, стальными нервами и талией осиной длины — металась по гостиничному люксу в белом шёлковом халатике, раздавая команды, как генерал на войне. Я сидела у зеркала, пытаясь уложить волосы, которые явно возненавидели меня за вчерашнее «я просто слегка их подкручу». — Оливия, ты выпрямила волосы? Они снова закручиваются, я же просила… — Это влажность, Рита. Я не могу контролировать погоду. — Ты можешь хотя бы попытаться? — фыркнула она и исчезла в ванной, не дождавшись ответа. Я глубоко вдохнула и посмотрела на своё отражение. Платье… Ну ладно, на манекене оно выглядело как “ретро-шик”. На мне — скорее как “лосось, плотно упакованный в водоросли”. Лиф предательски давил, грудь явно хотела заявить о себе во весь голос, а талию приходилось втягивать как в фильмах ужасов, когда героиня прячется от маньяка и боится издать звук. — Оливия, ты хотя бы надела корректирующее бельё? — Рита снова появилась, теперь уже с диадемой на голове. — Нет, но у меня есть сарказм — он держит форму не хуже. Рита закатила глаза. Я уже не помню, в какой момент она начала так сильно раздражать меня. Возможно, когда получила свою первую золотую медаль. Или когда её пригласили в университет, где я даже не прошла вступительные. Или когда она познакомилась с Франческо Бароне — а значит, теперь официально стала частью той семьи. Семьи, в которой Пьеро Бароне — один из главных представителей. Вокалист, любимчик публики, самодовольный… воплощённый итальянский нос и высокомерие. Между нами всегда была холодная вежливость, граничащая с ядом. Он считает меня неуклюжей и странной. Я считаю его раздражающе идеальным и лишённым чувства юмора. Всё честно. — Все спустятся через час, — объявила Рита, хлопнув в ладоши. — Буфет уже сервирован, диджей готов. Надеюсь, никто не испортит этот день. Я молча отпила кофе и внутренне сделала ставку: через сколько часов что-то пойдёт не так? Спойлер: через два. Но тогда я ещё не знала, что уже через пару часов все гости свадьбы будут сражаться за место у туалета, а я и Пьеро останемся единственными «выжившими». И знаете, кто поедет в свадебное путешествие вместо Франческо и Риты? Да. Проклятье.