Почти медовый месяц.

Я не чувствовала ног. Ни в переносном, ни в самом что ни на есть физическом смысле. Моё зелёное платье отчаянно сопротивлялось каждому моему шагу, предательски натягиваясь в районе талии и угрожающе скрипя под грудью. Ещё чуть-чуть, и я войду в историю как “та самая подружка невесты, чей лиф взорвался в прямом эфире свадьбы века”. А между тем, я уже десятый круг бегаю по этажам гостиницы, пытаясь удержать всё под контролем, в то время как сама Рита сидит на кровати, идеально накрашенная и нервно жуя воздушную зефирку. Это её способ бороться со стрессом. Мой способ — это носиться, как безумная, с липким лбом и каплями пота под грудью. — Оливия, ты уточнила, что фейерверк начнётся точно в 21:00? — спросила она, поднимая глаза. — Конечно уточнила. Три раза. И даже пригрозила, что если они задержатся, я лично запущу им петарду в ухо. — Мило. А Пьеро? Он написал тост? Я застыла. — Ты шутишь? — Нет. Это же брат Франческо, он должен сказать пару слов за нас. У него прекрасный голос. И дикция. И харизма. — И невероятная способность раздражать меня одним только взглядом, — пробормотала я себе под нос, но, разумеется, пошла. Я же ответственная. Я же сестра невесты. Я же однажды отдавила ногу Пьеро на репетиции и с тех пор, по его выражению лица, чувствую себя как голубь, нагадивший на рояль. Пробежав коридор (и почти упав в вазу с фикусом), я добралась до двери его номера. Глубоко вдохнула. Постучала. Открылась дверь. Он стоял там, в белой рубашке, с расстёгнутым воротом, с растрёпанными волосами, явно только что из душа. И, конечно, ухмылка мгновенно появилась на его лице, когда он окинул меня взглядом с головы до пят. — Ну, если зелёный — это цвет надежды, то я бы сказал, надежда уже при смерти, — заметил он, наклонив голову. — Очень смешно, — пробормотала я, чувствуя, как щёки полыхают. — Рита просила узнать, готов ли твой тост. Ты же всё-таки брат жениха. Он прислонился к косяку двери, скрестив руки на груди, наслаждаясь моментом. — Тост, говоришь? — Да. Знаешь, это такая речь. Важная. На свадьбе. Чтобы растрогать людей до слёз, а не до рвоты. Он усмехнулся. — Я знаю, что такое тост. Но спасибо за инструктаж, мисс Зеленый Лист. — Пьеро… — я уже начинала закипать. — Рита волнуется. Она хочет, чтобы всё прошло идеально. — Разве не для этого у неё есть ты? Ты же и так сгораешь, как спичка. Порхаешь туда-сюда, как… эээ… — он сделал паузу, явно подбирая сравнение. — Как зелёная бабочка, попавшая в осиное гнездо. — Потрясающе. Ты всегда такой милый или только на особые случаи? — Только когда мне в дверь стучат особо колоритные дамы с распирающим декольте. Я схватилась за дверной косяк, чтобы не врезать ему туфлей по голени. — Ты скажешь мне, готов ли тост, или мне сообщить невесте, что ты решил саботировать свадьбу? Он посмотрел на меня серьёзно, на долю секунды. А потом медленно пожал плечами. — Нет, не скажу. — Что? — Не скажу. Сюрприз. Разве не в этом магия тостов? Никогда не знаешь, когда кто-то испортит атмосферу. Или… сделает её незабываемой. — Ты специально усложняешь мне жизнь, да? — Нет. Она у тебя и без меня не сахар, — он склонил голову, и в его взгляде мелькнуло что-то почти… сочувственное. Или мне показалось. — Ты слишком стараешься. Может, если хоть на секунду перестанешь думать, что должна спасать всех — почувствуешь вкус жизни. Даже если он с привкусом бархатцев и кислого вина. — У тебя всегда монологи такие загадочно бессмысленные, или ты в школьной пьесе играл ветер? — буркнула я и развернулась, пока не лопнула молния на спине. За спиной послышался его смешок. Громкий, наглый, довольный. И всё-таки, несмотря на то что он бесил меня до судорог, я не могла не заметить: как бы мне ни хотелось его ударить — он всегда был на шаг впереди. Вернувшись в зал, я сделала пометку: 1.Фейерверк — ок. 2.Цветы — ок. 3.Тост Пьеро — хрен его знает. 4.Моё платье — на грани восстания. Что-то подсказывает мне, что это будет самая долбанутая свадьба в истории. А я — её несчастная героиня.