Почти медовый месяц.

Утро было прекрасным. Я проснулась с удивительной лёгкостью. Даже бывшая Пьеро уже не вызывала раздражения. Даже сам Пьеро бесил как-то… мягче. Даже тот факт, что я встретила здесь своего будущего начальника, казался уже не катастрофой, а просто… экзотическим совпадением. Кстати, именно их мы и увидели, когда направлялись в столовую. Жена начальника, Молли, подбежала к нам, обняла и улыбнулась: — Мы прекрасно провели вечер вчера. Пьеро, я весь вечер пыталась понять, кого ты мне напоминаешь. И вдруг поняла — ты как две капли воды похож на одного оперного певца! — О! Счту за комплимент, — вежливо улыбнулся Пьеро. Молли продолжила: — Знаешь, у нас в компании раз в месяц устраиваются встречи — приходят все сотрудники с супругами. Ты обязательно должен быть! Мы там… развлекаемся. Она подмигнула Пьеро. Мы попрощались, они направились к ресепшену, а мы сели за стол. — Боюсь представить, что она имела в виду под “развлекаемся”, — сказал Пьеро. — Может, они пьют красное вино и поют караоке. Хотя, по-моему, всё гораздо пошлее. Например, рассматривают свои органы в маленькие зеркала. Я прыснула со смеху. Он покачал головой: — Мне кажется, ты слишком развлекаешься. — О да! Накажи меня, строгий оперный певец. Я же на Гавайях — тут запрещено веселиться! Не дав ему возразить, я показала на буфет: — О, любимый, вот твой любимый буфет. Ешь сколько хочешь. Он скривился, а я набрала две тарелки: одну с экзотическими фруктами, другую — с салями, беконом, хлебом и яичницей. Когда я вернулась, он сидел с заказом из меню, попивая чёрный кофе. Я плюхнулась на стул, набила щёки фруктами и пробормотала с набитым ртом: — Там еды немерено, а ты заказываешь по меню? Он скривился: — Ты же знаешь, я ненавижу буфеты. И то, что произошло на свадьбе твоей сестры, меня оправдывает. И, ради Бога, перестань говорить с полным ртом! — Мне нравится бесить тебя. — Я это заметил. Надо признать, вчерашний день был насыщенным: моя бывшая думает, что я женат, а жена твоего начальника хочет, чтобы мы смотрели на свои органы в зеркало. Я прыснула от смеха, и с моего рта вылетел кусочек бекона. Пьеро поморщился: — Какое жалкое зрелище. — Ты произвёл на Молли слишком хорошее впечатление — вот она и захотела “развлечься” с тобой. Ты был слишком очаровательный и милый. Это всё твоя вина. Он усмехнулся: — Значит, ты считаешь меня милым? — Когда ты спишь лицом к стене. Вдруг его выражение стало серьёзным. Я обернулась и увидела, что за моей спиной сидит его бывшая — Софи — и её новый жених. Они обменивались… ну, слюнями. Это выглядело отвратительно. Я повернулась обратно и с неожиданной теплотой сказала: — Пьеро… — Можешь хотя бы попытаться жевать с закрытым ртом? И вся моя жалость испарилась. Захотелось воткнуть ему вилку в лоб. — Между прочим, тут ужасная сырость, и у меня заложен нос! Он не ответил, просто продолжал наблюдать за ними. — Какие у тебя планы на сегодня? Хочешь сделать что-то вместе? — Ты сказала “вместе”? — Да. Ты и я. Все развлечения — на двоих. Мы, вообще-то, “женаты”, не забывай. — Может, ты можешь не орать? Я мысленно досчитала до пяти, чтобы не воткнуть палец ему в глаз. — Мы уже втянуты в эту авантюру. Давай хотя бы развлечёмся. — Даже твоя положительность меня нервирует… Но ты права. Оставляю выбор тебе.— Софи смотрит! — Что? — Софи смотрит прямо на нас. Сделай что-нибудь! — Что, по-твоему, я должна сделать? — Не знаю! Но мы же женаты, влюблённые и всё такое… Прежде чем я успела возразить, Пьеро встал из-за стола, наклонился ко мне и… я не сразу поняла, что происходит. Его губы вцепились в мои. Три секунды. Три грёбаные секунды, пока я чувствовала его дыхание, жар его рта и мягкие, настойчивые губы. А потом он отстранился, и на его лице появилась самодовольная улыбка. — Не верю, что сделал это! — Фу! Пойду рот хлоркой промою! Я уверена, это был худший поцелуй в моей жизни. Ужасный. Просто отвратительный. Горячий рот, упругие губы, запах его кожи — мерзость! Даже его ресницы — эти длинные, густые ресницы — бесят. И мышцы… Что с его телом, почему оно такое… ну, вы поняли. Заткнись, Оливия. Мозг, молчи! А если нам ещё раз придётся целоваться, раз уж мы такие влюблённые “супруги”? — Встретимся в номере! — фыркнула я и ушла, стараясь не грохнуть подносом по его голове. ⸻ Теперь у меня миссия — выбрать развлечение на день. Парашют, скоба-дайвинг, уроки танцев, массаж для влюблённых пар и куча всего другого. Всё звучит классно, но этому противному Пьеро, кажется, всё не угодишь. На ресепшене мне предложили: — Хорошее начало — прогулка на яхте с коктейлями и SNUBA-дайвингом. Расслабитесь, посмотрите рыбок, выпьете. Будет весело! — Запишите нас! — сказала я с энтузиазмом. Когда я вернулась в номер, Пьеро уже был в голубых плавках , сверху — голый. Я оценила… тело. Господи. В одежде он казался просто худым, а тут — пресс, плечи, всё на месте. Он наверняка проводит кучу времени в спортзале. — Итак, какая у нас программа? — Прогулка на яхте, коктейли, подводное плавание. В общем, кайф. Я уже готовилась услышать его фирменное “ты серьёзно?” с перекошенной физиономией, но вместо этого он сказал: — А серьёзно? Круто! Вот честно, этот человек начинает меня удивлять. Я оставила его и пошла в свою комнату — нацепить купальник (который еле влезает на мои сиськи) и парео (которое, видимо, умерло модной смертью ещё лет пять назад). Когда я вернулась, Пьеро взглянул на меня с выражением лица, которое кричало: “не комментируй, не комментируй, не комментируй”. Мы спустились вниз, и как только я поставила ногу в автобус, он схватил меня за руку. — Что ещё? — фыркнула я. И тут я услышала её. Эту мерзкую, липкую интонацию Софи: — О, ребята, вы тоже едете? Как чудесно! Мы покивали, как два пластмассовых болванчика, и полезли в автобус, устроившись на заднем сидении. Софи со своим новым возлюбленным , сели впереди. Я почувствовала, как тело Пьеро рядом словно напряглось. — Мы можем заняться чем-то другим. У нас ещё есть шанс свалить. Он не смотрел на меня. И в этот момент, несмотря на всё его хамство, я его пожалела. Представляю, каково это — видеть бывшую с другим и изображать влюблённого в  фейковую “жену”, которую терпеть не можешь. Я незаметно толкнула его локтем в бок. На моём языке это означало: “эй, не грусти”. Но он, конечно, понял по-своему — и толкнул меня в ответ. Дебил. Но я не сдаюсь. На этот раз я пнула его ещё сильнее. И как только почувствовала, что он снова двигается — уже явно замышляя месть — я приготовила пальцы… и пощекотала его. Попала точно в точку. Писк, который он издал, оглушил весь автобус. Люди обернулись. Я сдержала смех. — Простите, — сказала я, краснея.— Я никогда не слышала, чтобы мужчина издавал такой писк. — А я никогда больше тебя не поцелую. — Я лучше облежу стельку своей обуви, чем снова почувствую твой рот на своём!