Почти медовый месяц.

Отель организовал для нас автобус до пейнтбольного поля. Мы остановились у унылого промышленного здания — серого, мокрого, с парковкой с одной стороны и лесом с другой. Морось была не дождём, а чем-то куда более противным: липким туманом, от которого всё вокруг выглядело скользким и заранее грязным. Прекрасно. Просто идеально. Внутри пахло ровно так, как и ожидаешь от места, где люди добровольно стреляют друг в друга краской: землёй и химией. За стойкой регистрации стоял Хогг — высокий, широкоплечий парень в гавайской камуфляжной рубашке, словно сбежавший из альтернативной версии «Апокалипсиса сегодня». Он радушно нас поприветствовал, и Пьеро тут же ушёл с ним в обсуждение режимов, правил и тактик. Я слушала вполуха, разглядывая стены: шлемы, бронежилеты, очки, перчатки. И оружие. Много оружия. Его тут называли «маркерами», но менее пугающим от этого оно не становилось. Самое неподходящее время вспомнить, что я никогда не держала в руках ничего стреляющего. Хогг ушёл за снаряжением, а Пьеро кивнул на стену со списком имён и рекордов. — У нас сильные соперники. Я ткнула пальцем в табличку напротив: «Мои шарики могут попасть вам в лицо». — Ты помнишь сцену, где Джейн Фонда в камуфляже ходит по офису? — Нет, — не отрываясь от маркеров, ответил он. — А стрелял ты вообще когда-нибудь? В голове тут же всплыл образ Пьеро в сафари-шляпе, с ногой на убитом жирафе. Меня слегка замутило. — Пару раз на стрельбище. С Иньяцио, — спокойно сказал он. — Даже представить себе не могу! Он посмотрел на меня внимательно, почти мягко: — Тогда просто узнай меня лучше и не нужно будет ничего представлять . Почему-то именно это выбило меня из колеи. Хогг вернулся с горой снаряжения. Комбинезоны оказались тяжёлыми. Очень. Маркер — неожиданно лёгким. Я попыталась представить себя бегущей во всём этом и сразу поняла: нет. Категорически. Пьеро, осматривая экипировку, неловко спросил: — А… защита?.. Хогг расхохотался: — Расслабься, большой парень. Всё будет нормально. — Да БОЛЬШОЙ парень , — хлопнула я Пьеро по плечу. — Я тебя прикрою. Поле представляло собой несколько акров леса с деревянными укрытиями, брёвнами и судейскими мостами, натянутыми над всем этим, как паутина. Нас собрали под навесом. Морось превратилась в плотный туман, холод пробирал под комбинезон. Пьеро смотрел на меня сверху вниз и едва сдерживал смех. — Ты выглядишь как мультяшный персонаж. — Зато ты — как реклама милитаристского нижнего белья. К моему величайшему раздражению, он действительно выглядел слишком хорошо. — Элмер Фадд, — добавил он. — Кроличий сезон. — Заткнись. — Ты жалкая Джуди Бенджамин! — Она и так была жалкой. — Я знаю! — обрадовался он. Нашу перепалку прервал инструктор Боб — коренастый, грозный, с видом человека, который всю жизнь мечтал командовать. — Режим «Смертельный бой», — объявил он. — Пять жизней. Попали — возвращаетесь в лагерь. Пьеро наклонился ко мне, почти касаясь губами уха: — Не обижайся, если я выведу тебя из игры сразу. Я посмотрела на него снизу вверх: — Не грози южному централу. Нас поделили на команды. Мы с Пьеро оказались в одной — «Гром». Жаль. Я уже начала строить планы, как буду охотиться на него в лесу. Против нас — взрослые и семь подростков с явно праздничным настроением. — Подожди, — нахмурился Пьеро. — Мы что, будем стрелять в детей? — Кого ты назвал ребёнком, дед? — тут же огрызнулся один из них. — Если тебя привезла мама — ты ребёнок. — Твоя мама меня привезла! — Элеонора Бароне могла бы, — рассмеялся Пьеро и отвернулся . — Он сбегает, как маленькая сучка! — крикнул подросток. Боб смерил его таким взглядом, что тот мгновенно заткнулся. — Прибереги это для поля, — бросил инструктор. Пьеро опустил очки: — Мне только что официально разрешили убрать этого засранца. — Пьеро, он мелкий, — заметила я. — Тем лучше. Патронов меньше уйдёт. Я положила руку ему на плечо: — Ты, кажется, слишком серьёзно к этому относишься. Он подмигнул мне. И в этот момент я поняла: игривый, живой, слегка опасный Пьеро — именно ради него я здесь. Под дождём. В грязи. С оружием в руках. И, чёрт возьми, мне это начинало нравиться.