Почти медовый месяц.

Пьеро долго не возвращался за мной, и, когда Диана, наш новый массажист, повела меня в массажный кабинет для семейных пар, я поняла, почему. Он стоял там, застыв от ужаса и разглядывая единственный массажный стол. – Да что с тобой такое? – спросила я тихонько, когда Диана прошла через комнату, чтобы приглушить свет. – Ты видишь здесь второй столик? – прошептал он в ответ. Я огляделась в тщетных поисках второго массажного места, а потом спросила, глядя на него снизу вверх, разве мы не оба идем на массаж. Диана спокойно улыбнулась: – Конечно, ты получишь массаж. Но вначале я научу вас, а потом вы будете практиковаться друг на друге. Увы, я могу учить только кого-то одного. Я резко повернула голову к Пьеро и поняла, что он думает сейчас о том же. «О, черт возьми, нет!». Диана ошибочно приняла наш ужас за что-то другое, потому что, легко рассмеявшись, сказала: – Не волнуйся. Многие пары нервничают, когда приходят сюда. Я покажу вам несколько различных техник, а затем оставлю вас одних практиковаться, чтобы вы не чувствовали, что вас оценивают или контролируют. «Это что, мы друг с другом будем это делать?» Конечно, я не задала этот вопрос вслух. А Пьеро мрачно смотрел на единственный стол. – А теперь, – сказала Диана, обходя вокруг стола и приподнимая простыню для одного из нас, – кто из вас хочет учиться, а кто – получать массаж? Ответное молчание Пьеро, должно быть, означало, что он делал тот же мысленный расчет, что и я. Учитывая его реплику о его реакции на то, что видит меня голой, я понятия не имела, что сейчас происходит в мозгу Пьеро. Но сама, вспомнив свое недавнее очарование его ключицами, волосами на груди и брюшным прессом, поняла, что действительно хочу пройти и через это. Но мне было интересно, будет ли для меня проще сначала самой получить массаж, чтобы не пришлось при массажистке прикасаться к нему и притворяться, что все в порядке. Однако мой взгляд задержался на его огромных сильных руках, и я потеряла уверенность, что эти пальцы, смазанные маслом и растирающие мою голую спину, будут приятно легкими. – Сначала я буду учиться, – сказала я, и спустя мгновение Пьеро выпалил: «Сначала я буду делать ей массаж». Наши удивленные взгляды встретились. – Нет, – настаивала я. – Залезай на стол. Я сделаю массаж. Он неловко рассмеялся: – Серьезно? Смотрится круто? Сначала я сделаю массаж. – Я возьму полотенца, – спокойно сказала Диана, – и дам вам время принять решение. Как только она ушла, я повернулась к нему: – Залезай на стол, Бароне. – Но я бы предпочел…, – не найдя слов, Пьеро показал руками, словно он сигналит, нажимая на мои соски. – Я не думаю, что результат будет таким. – Нет, я просто хотел сказать… – проговорил с возбужденной хрипотцой Пьеро, вытирая рукой лицо. – Короче, залезай на стол. Я отвернусь, чтобы ты могла проскользнуть под простынь. Голая там или как хочешь. В комнате было темно, но я видела, как он покраснел. – Ты… О, боже, Пьеро, ты боишься, что увидят твое возбуждение на столе? Он поднял голову, нервно сглатывая. Прошло добрых пять секунд, прежде чем он ответил: – На самом деле… да. Мое сердце болезненно екнуло в груди. Его ответ показался мне настолько искренним, что у меня перехватило горло при мысли о том, чтобы поддразнить его. – Ох, – только и ответила я, облизывая губы. У меня внезапно пересохло во рту. Я посмотрела на стол и почувствовала, как моя кожа становится немного липкой от пота.– Хорошо. Я залезу под простыню. Только… не смейся над моим телом. Он замер, а потом страстно прошептал: – Я и без твоих слов никогда бы этого не сделал. – Конечно, – проговорила я, чувствуя, что мой голос тоже звучит немного сдавленно. – Так и есть за исключением тех случаев, когда ты это делаешь.