Случай на старом мосту

Ночь была правильная — морозная, тихая, с тем особым скрипом снега, который слышен только после полуночи. Старый мост дремал, укутанный инеем, фонари отбрасывали жёлтые круги света, и река подо льдом вздыхала редко и лениво, словно тоже не хотела вмешиваться в происходящее. Ночь Углеха стояла у перил и смотрела вниз на замерзшую воду, когда почувствовала неладное на мосту. Это была не опасность, а скорее раздражение. От него по телу пробежали мурашки. По ощущениям мелкое, липкое, как снежная крошка за воротником. — Ян, — негромко сказала она, не оборачиваясь. — Иди сюда. День Ян появился почти сразу. Девушке даже на секунду показалось, что все это время она была не одна и он только и ждал момента, когда его наконец-то окликнут. День всегда приходил быстро, когда его звали ночью. Белый пар вырвался изо рта, он поёжился и оглядел мост. — Что у нас? — У нас тут… — Ночь помолчала, подбирая слово, — животное. Или человек. Или оба сразу. На парапете, свесив ноги над мостовой плиткой, сидело серое нечто. Оно было размером с крупного кота, но при этом обладало слишком человеческой осанкой: сгорбленной, усталой, обиженной на весь мир. Существо уныло дёргало ногой, и от этого по камню расходился неприятный, нервирующий скрежет. — Оно портит мост, — заметил Ян. — И настроение, — уточнила Ночь. Существо подняло голову. Мордочка была неопределённой: вроде кошачья, вроде человеческая, с вечным выражением «меня не поняли». — И что это у нас тут такое? — полюбопытствовал парень, подходя ближе к неведомому существу со странным выражением на лице. — Разлад, — Ночь горестно выдохнула его имя. — Дух мелких неприятностей. Разлад кивнул, будто подтверждая её слова. Дескать да, так и зовут. Хотелось бы иначе, но как есть стал быть-с. — В очереди место не уступили, нагрубили на улице, толкнули невзначай, — продолжила она. — Обычно он безобиден и почти незаметен. Младший брат Лиха Одноглазого. — Я не вредный, — тут же отозвался Разлад на удивление тонким, слегка хриплым голосом. — Я уставший. Он шмыгнул носом и потёр лапой слезящиеся на морозе глаза. В этот момент у Дня засвербило и раздражение, волнами исходившее от Разлада, перекинулось и на него тоже. И хоть духом он был маленьким, но в радиусе поражения работал безотказно. Даже Храниетелей проняло. — Тут гуляли двое, так-с, ссорились два часа стал быть. Громко с надрывом орали друг на друга, не договорились или договорились. Сути я не уловил, только… перенапрягся. Ночь прикрыла глаза и медленно кивнула, проведя ладонью по лицу. Обрисовался фронт работы. — Понимаешь, Ян? Люди покричали и пошли себе дальше. А дух преисполнился. — Это несправедливо, — серьёзно сказал Ян и сел рядом с Разладом на холодный парапет. — Что тебе нужно? Он хотел его погладить по серой макушке и даже занес ладонь, но раздражение накатило с новой силой и День передумал. Разлад посмотрел на него с подозрением, потом хлюпнул носом. — Хоть кто-нибудь… — он замялся, — хоть кто-нибудь когда-нибудь извинялся за выброшенные эмоции? На мосту стало совсем тихо. Даже река, казалось, перестала шуршать подо льдом. Такого Хранители не ожидали. Когда-то они были людьми и ничто человеческое им было не чуждо. Ночь, словно живая, глубоко втянула воздух. — Ну, давай мы, — сказала она наконец. — Извиняемся за всех жителей города, за крики, за ссоры. За то, что не думают, куда это всё девается. Разлад фыркнул, но без злости. — Поздно, — пробурчал он. — Мне котлету надо. Желательно горячую. Ян от неожиданности закашлялся. Он вообще очень смешно реагировал на житейские разборки с духами. — Котлету? — Да, — кивнул Разлад. — Но я не могу есть котлеты, я же дух, только эмоции. А эмоции у вас сегодня так себе, сами видите. Он снова дёрнул ногой, и плитка жалобно скрипнула. Через пятнадцать минут День Ян и Ночь Углеха стояли у круглосуточного ларька на соседней улице. Снег шёл гуще, фонарь над киоском мигал, продавщица смотрела на них с выражением лёгкого недоумения. И привидится же всякое по ночам. Но посетителей все же обслужила. — Одну котлету, пожалуйста. — В пакете или здесь? — устало спросила женщина. — Э-э… здесь, — ответил он и на всякий случай снова добавил: — Пожалуйста. И со своей добычей они вернулись к мосту у ресторана. Разлад уже не дёргал ногой, сидел смирно, будто ждал чего-то. Ян положил горячую котлету на перила прямо перед ним. Им обоим было интересно, что дух с ней будет делать, а главное как? Разлад понюхал и глаза его на мгновение прояснились. — Спасибо, — тихо сказал он. Котлета осталась лежать нетронутой, но воздух вокруг словно потеплел. С моста исчез то самое липкое раздражение, и ночь снова стала просто ночью. Разлад спрыгнул с парапета, стал меньше, серее, почти незаметным. — Я пойду, — буркнул он. — Тут теперь нормально… И растворился в падающем снеге. Ян посмотрел ему вслед, потом на Ночь. Они облегченно переглянусь. В тот же миг в теле появилась легкость, сразу захотелосьподелиться это историей с их общей знакомой ведьмой. — Ты думаешь, кто-нибудь поверил бы, что мы в два часа ночи кормили образно духа котлетой? — Не думаю, — ответила Ночь и слегка улыбнулась. — Я бы сама себе не поверила. Старый мост снова дремал. Снег ложился ровно и спокойно. А где-то в городе людям снились сны без ссор, хотя бы сегодня.