мой младший брат.

Чонгук рос в полной семье, мама с папой любили его, хотя и не всегда понимали в кого растёт их сын. Иногда он мог быть довольно груб, нередко их вызывали из-за школьных драк и конфликтов; они конечно ставали на сторону сына, но дома объясняли, что кулаками всё на свете не решить. Чон кивал, хотя в итоге и делал по-своему, но вредным он никогда не был. Родители долго пытались зачать ещё одного ребёнка, но ничего не выходило, и в какой-то степени Чонгук был рад. Не хотелось делить маму и папу с кем-то ещё, их любовь, внимание. Но заметив, как сильно грустит мама, он уже был готов принять сестричку или братика, неважно, лишь бы всё было хорошо. Чон возвращался со школы поздним вечером, после уроков немного погуляв с друзьями. Когда он зашёл в дом, в нос ударил приятный запах маминой еды, желудок тут же откликнулся на аромат и рот наполнился слюной. — Я дома! — уведомил мальчик с коридора, распутывая шарфик на шее, отец тут же встретил его объятиями. — Как день в школе? — начинает отдалённо. — Хорошо, а чем так вкусно пахнет? — Чонгук… Мы с мамой подумали… — мужчина присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с сыном, немного замялся, подбирая слова, но ситуация решилась сама собой, когда мальчик семи лет неуверенно выглянул в коридор, — Это твой братик, его зовут Тэхён. Чон застыл, внимательно изучая напротив себя нового члена семьи, его взгляд будто проникал под кожу. Тэхён, честно говоря, напугался, тут же спрятался за отца, хватая ручками предплечье. По началу их знакомство шло туго. Чонгук хоть и понимал, что рано или поздно у него всё-таки появится братик или сестричка, но то, что это произойдёт так скоро — было неожиданно. Они почти не разговаривали, не проводили время вместе, хотя родители всё время пытались их сблизить, отправили в одну школу, в одни секции. Года шли, а их отношения не становились тёплыми. Наоборот — Чонгук, немного подросший, стал раздражаться от тэхёнового поведения. Старшему уже было пятнадцать, когда младшему исполнилось двенадцать. И почему-то Тэхён всегда оставался по-детски мягким. В школе он не мог за себя заступиться, что приходилось делать Чону. Он сразу показал что Тэхёна обижать нельзя, что это его брат, каким бы он ни был. Но раздражало то, до какого нежным был парень. В семье родители относились к нему с таким трепетом, как будто он не мужчина а девушка. Он разговаривает тихо, прячет взгляд за чёлкой, постоянно мнёт кромку растянутого, тёплого свитера. — Тэхён, — с задней парты слышится противный, прокуренный голос, — Эй. Ким поворачивается через плечо вопросительно уставившись, — Да? — Это правда, что ты педик? — еле сдерживаясь брюзжит надоедливый одноклассник, рядом с ним его дружок прыскает смехом. — Отстаньте. — чуть громче говорит младший и отворачивается назад, уставившись в тетрадь, в дрожащей руке сжимает ручку. — Тэхён-и, ну же, — они толкают его стул позади, пачкают одежду грязной обувью, — Чонгук-и теперь не поможет? Да, Чонгук теперь не поможет. Он выпустился со школы в прошлом году, ему уже семнадцать, а не за горами восемнадцать. И как только Чон перестал препятствовать буллингу, он вернулся в трёхкратном размере, чем взрослее становились ровесники — тем более изощрённо они издевались. Не то, чтобы Тэхёна видели где-то с парнями, просто его внешний вид был хрупким, лучшей мишенью для отбитых. — Не трогайте меня! — вскрикивает неестественно громко, отчего учитель завис у доски. — Ким Тэхён, Вы в порядке? — уточняет женщина держа раскрытую книгу в руке. — Д-да, простите… — он ссутулился, продолжая записывать тему неровным почерком. Прозвенел звонок, Тэхён тут же сорвался с места, дабы поскорее покинуть кабинет и пойти домой, но его одёргивают на выходе из здания. — Ты так и не ответил, Тэхён-и, — его прижимают к стене, а вместо отпора, или хотя бы ответа, тот начинает дрожать и опускать взгляд, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Одноклассник наклоняется ниже, громко втягивает аромат пшеничных волос, — Сладенький ты. — Что вам нужно? — сдавленно подаёт голос. — Ты мне нравишься, Тэхён-и, я хочу тебя поцеловать. Позади мелькает его дружок, который без конца хихикает и снимает всё происходящее на телефон, подначивает короткими фразочками. — Не надо, п-пожалуйста. — едва выдавливает из себя младший. От парня напротив воняет сигаретами и перегаром, к горлу подкатывает ком. — Я тебя не буду трогать, но при одном условии, — ехидно ухмыльнувшись. — Каком? — Разденься до гола. — заметив застывший ужас в глазах напротив, напомнил — Или поцелуй. Одно из двух, Тэхён-и. Чонгук занимался курсовой работой, когда входная дверь грюкнула. Родители только недавно уехали в город развеяться, Чонгук отказался ехать с ними, решил просто заняться учёбой. Подумав, что родители, видимо, что-то забыли, (всё ещё никак не привыкнет к новому члену семьи, хотя прошло столько времени.) выходит в коридор. Тэхён неторопливо снимает обувь, взгляд в пол, волосы прячут глаза. — А, это ты, привет. Родители уехали, будут поздно, думаю. Так что не жди и иди ужинать. — бесцветно кидает Чон, облокотившись о косяк двери. Он складывает руки на груди, водолазка облизывает его крупные мышцы, кажется, вот-вот треснет под натиском, — Эй, я с кем говорю? — Д-да… Хорошо, я понял. — и хотя он говорил тихо, голос дрогнул. Чонгук не хочет этого признавать, но даже не особо сближаясь с братом, он сразу понял, что что-то не то. Да, Тэхён всё так же тихо говорит, всё так же держит взгляд в пол, но… Старший вмиг оказывается рядом, решительно поднимает чужой подбородок. Чужое лицо красное, глаза распухшие от слёз, на губе засохшая капелька крови. Когда-то Тэхён пришёл побитым домой, но после того, как Чон разобрался, никто не смел его трогать. Неужели они думают что он не вернётся, если выпустился? Смотреть на это лицо было невозможно больно. — Что, мать твою, произошло? — злобно процедил Чон. Тэхён, подумав, что злость направлена на него, тут же спохватился извиняться, — Прости, ничего, я просто упал… Р-разбил губу, прости. - голос надламывается. — Прекрати, кто тебя побил?! — перебивает Чон. Слышать этот скулёж невыносимо. — Никто, Чонгук, всё хорошо. — не ломается Тэхён. Он не хочет показывать свою слабость. Не перед Чонгуком. — Чёрт, только хлопот мне доставляешь! — рычит, отдёргивает его подбородок, словно обжёгся. И дело не в том, что хлопоты — это Тэхён, хлопоты в том, что ему самому придётся рыть кто это сделал, зная, что Тэхён будет продолжать врать и прикрывать ублюдков. А младший тихонько всхлипывает, оставшись один в коридоре. Он умывается в ванной, не сразу заметив, как позади оказывается чужая фигура, раза в два с половиной больше его самого. Чонгук очень быстро повзрослел, обрёл мужскую, мускулистую форму, в то время как младший совсем не менялся, казалось, становился только нежнее. Даже одежду Чонгук носил дерзкую, мужскую, свободную; Тэхён предпочитал обтягивающее, милое. — Давай обработаю губу. — прогремел мужской голос, и Тэхён уже не стал отказывать, просто молча подставил физиономию. Шершавая от мозолей рука взяла его подбородок. Впервые Чонгук находился так близко, смотрел на него так долго, разговаривал с ним больше двух слов в день… Младший зашипел, как только губу защипало. Чон похлопал его по плечу, — Терпи, ты же мужчина. — А когда родители приедут? — желая поддержать такой хрупкий диалог интересуется тихо Ким, и на удивление, Чон отвечает. — Не знаю, думаю, поздно. — отстранённо. — Я могу пока посидеть у тебя? — еле слышно спрашивает, желая продержать как можно дольше такую близость. Но для брата, похоже, это ничего не значит. Он просто жмёт плечами, мол, «Если хочешь, мне всё равно.» Чонгук продолжает заниматься курсовой работой, Тэхён лежит на диване рядом, подмяв под себя плед. Последний раз он был в комнате старшего лет пять назад, больше не доводилось. Вокруг всё заставлено, но не бардак, просто много всяких интересных предметов. Не было бы стеснения, он бы точно походил, позаглядывал бы куда нибудь, но он просто лежит, изучая своими глазёнками пространство. А спустя десять минут Чонгук услышал тихое-тихое сопение, доносящееся под боком. Тэхён уснул, причмокивая пухлыми губками во сне. Безмятежное лицо, спокойное, на его лоб рассыпались пряди волос. Такой беззащитный, совсем хрупкий. Чон качает головой и возвращается к экрану монитора, но теперь он занят не курсовой. Он найдёт ублюдков, что обидели его младшего брата.